Протоіерей Василій Сокольскій – Какъ полюбить врага? (Этико-психологическій этюдъ).

I.

Среди современной сумятицы жизни, когда народилось такое множество политическихъ партій, общественная атмосфера насыщена какою-то нервною раздражительностью, нерѣдко замѣчаемою даже у лучшихъ людей, такъ что часто приходится слышать жалобы на невыносимую тяготу жизненныхъ отношеній. О возможности справедливаго отношенія къ лицамъ, не раздѣляющимъ тѣхъ или иныхъ убѣжденій, хотя и рѣдко, ... но говорятъ. Но о томъ, чтобы братски полюбить такихъ людей и, подавши другъ другу руки, совмѣстно работать съ ними, и не помышляютъ. «Да развѣ съ нимъ можно работать... вѣдь, это такой человѣкъ, такой... я считаю его своимъ личнымъ врагомъ»... Какъ будто нельзя заставить себя полюбить врага, когда у христіанъ существуетъ такой же непреложный законъ, какъ и законъ всемірнаго тяготѣнія, выраженный Iисусомъ Христомъ въ одномъ словѣ «возлюбиши» (Мѳ. 22, 37). Значитъ, можно и должно любить даже и врага.

Принципомъ всѣхъ человѣческихъ отношеній должна быть любовь. Онъ указанъ въ словахъ знаменитаго учителя древности, блаженнаго Августина, какъ девизъ жизни по духу: «люби и дѣлай, что хочешь». Апостолы, особенно Іоаннъ и Павелъ, ставили любовь, какъ добродѣтель, на первомъ мѣстѣ въ ряду христіанскихъ добродѣтелей. Всѣмъ христіанамъ извѣстенъ чудный гимнъ любви, воспѣтый безпримѣрнымъ по силѣ словомъ св. Павла. «Если я говорю языками человѣческими и ангельскими, а любви не имѣю, то я мѣдь звенящая или кимвалъ звучащій. Если имѣю даръ пророчества, и знаю всѣ тайны, и имѣю всякое познаніе, и всю вѣру, такъ что могу и горы переставлять, а не имѣю любви, то я ничто. И если я раздамъ все имѣніе мое и отдамъ тѣло мое на сожженіе, а любви не имѣю, нѣтъ мнѣ въ томъ никакой пользы. Любовь долготерпитъ, милосердствуетъ, любовь не завидуетъ, любовь не превозносится, нс гордится, не безчинствуетъ, не ищетъ своего, не раздражается, не мыслитъ зла, не радуется неправдѣ, а сорадуется истинѣ, все покрываетъ, всему вѣритъ, на все надѣется, все переноситъ. Любовь никогда не перестаетъ, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнутъ, и знаніе испразднится.... А теперь пребываютъ сіи три: вѣра, надежда, любовь; но любовь изъ нихъ больше» (1 Коринѳ. 13).

05 июня 2026 читать далее

Павелъ Васильевичъ Левитовъ – Чудо, какъ признакъ истиннаго откровенія.

I.

Что такое чудо?

Въ ряду внѣшнихъ сверхъестественныхъ признаковъ истинности Божественнаго откровенія первое мѣсто занимаютъ такъ называемыя чудеса. Что же такое чудо? Чудо обыкновенно опредѣляется какъ доступное внѣшнимъ чувствамъ дѣйствіе или событіе, сверхъестественное, но не противоестественное, совершаемое всемогущею силою Божіею для достиженія какой-либо важной религіозно-нравственной цѣли. Что-бы лучше выяснить понятіе чуда, разсмотримъ всѣ указанные его моменты каждый въ отдѣльности.

1) Чудо есть событіе, доступное внѣшнимъ чувствамъ. Этимъ признакомъ оно отличается отъ таинствъ, обладающихъ всѣми остальными свойствами чуда, кромѣ разсматриваемаго. Таинства суть явленія сверхъ естественныя, совершаемыя непосредственною силою Божіею для достиженія важныхъ религіозныхъ цѣлей. Но таковыми они являются только для нашей вѣры, а не для внѣшнихъ чувствъ и не для разума. Отсюда на нихъ нельзя ссылаться, какъ на доказательство истинности откровенія, и они не имѣютъ значенія признака этого послѣдняго. Возьмемъ хотя бы претвореніе хлѣба и вина въ тѣло и кровь Христовы въ таинствѣ Евхаристіи или духовное возрожденіе человѣка въ таинствѣ крещенія. По внутреннему существу своему – это чудеса и даже величайшія изъ чудесъ. Но они не имѣютъ характера чудесъ въ узкомъ значеніи этого слова, т. е. въ смыслѣ признаковъ откровенія. Если бы, бесѣдуя съ невѣрующимъ или сомнѣвающимся, мы стали указывать на пресуществленіе Св. Даровъ, какъ на доказательство истинности христіанства, то онъ имѣлъ бы полное основаніе намъ на это отвѣтить: я не вижу того чуда, о которомъ вы говорите. Хлѣбъ и вино остались для меня тѣмъ же, чѣмъ они были раньше. Въ ихъ пресуществленіе можно только вѣрить, а вѣры у меня нѣтъ.

29 мая 2026 читать далее

Павелъ Васильевичъ Левитовъ – Любовь, какъ сущность нравственности.

Психологическимъ содержаніемъ нравственности признается обыкновенно чувство любви. Въ этомъ единодушно сходятся какъ житейская, такъ и христіансая мораль. Съ точки зрѣнія той и другой безъ одушевленія любви нѣтъ истиннаго добра. На вопросъ законника: «кая заповѣдь больши есть въ законѣ», Господь Іисусъ Христосъ отвѣтилъ: «возлюбиши Господа Бога Твоего всѣмъ сердцемъ твоимъ и всею душею твоею и помышленіемъ твоимъ... и ближняго твоего, яко самъ себѣ» (Мѳ. 22, 37-39), при чемъ прибавилъ, что въ этихъ двухъ заповѣдяхъ состоитъ «весь законъ и пророки». А по словамъ апостола Павла «если я говорю языками человѣческими и ангельскими, а любви не имѣю, то я мѣдь звенящая, или кимвалъ звучащій. Если имѣю даръ пророчества, и знаю всѣ тайны, и имѣю всякое познаніе, и всю вѣру, такъ что могу и горы переставлять, а не имѣю любви, то я ничто. И если я роздамъ все имѣніе мое, и отдамъ тѣло мое на сожженіе, а любви не имѣю, нѣтъ мнѣ въ томъ никакой пользы» (1 Коринѳ. 13, 1-3). Самъ Богъ въ новомъ завѣтѣ представляется воплощеніемъ любви: «Богъ любы есть и пребываяй въ любви, въ Бозѣ пребываетъ, и Богъ въ немъ пребываетъ» (1 Іоанн. 4, 16). Христіанская мораль именно вслѣдствіе требуемой ею любви признается совершеннѣйшей мыслителями всѣхъ направленій. Идеалисты и матеріалисты, консерваторы и либералы, философы и поэты одинаково высоко цѣнятъ разсматриваемое чувство и соглашаются признать его внутреннимъ зерномъ нравственнаго добра. «Гдѣ любовь, тамъ и Богъ» говоритъ Л. Н. Толстой. А у Шиллера мы находимъ восторженный гимнъ любви, въ которомъ онъ остроумно проводитъ паралель между тою силю тяготѣнія, которая поддерживаетъ міровой порядокъ во всѣхъ частяхъ вселенной, начиная отъ планетныхъ системъ и кончая атомами, и тѣмъ чувствомъ, которое скрѣпляетъ цѣпь нравственныхъ отношеній, вноситъ тепло и свѣтъ въ жизнь человѣческую. Законъ притяженія поддерживаетъ равновѣсіе какъ великихъ небесныхъ тѣлъ, такъ и безконечно малыхъ частицъ-атомовъ, составляющихъ всѣ вещи; подобныхъ образомъ законъ любви дѣлаетъ возможнымъ нравственный міропорядокъ въ средѣ существъ разумныхъ. И какъ уничтоженіе силы тяготѣнія повлекло бы за собою разстройство всей физичесзой природы, такъ и угашеніе духа любви явилось-бы гибелью нравственности человѣческой: «солнечную искру – съ солнечною искрой сочеталъ любовью міровой законъ, не любовь-ли движетъ сферы міровыя, не на ней ли остовъ міра утвержденъ? Удали богиню съ колеса природы и система міра распадется въ прахъ, съ грохотомъ планеты упадутъ въ пространство и Ньютонъ заплачетъ о былыхъ мірахъ... Пусть любовь покинетъ этотъ міръ духовный и подъ гнетомъ тѣла духъ его замретъ, безъ любви весною май не возвратится, безъ любви молитва къ Богу не дойдетъ... Такъ-же полновластно, какъ въ твореньѣ мертвомъ, въ вѣчномъ тяготѣньѣ атомовъ міровъ – также полновластно въ ткани Арахнеи всей живой природы царствуетъ любовь».

Въ чемъ же заключается психологическая сущность любви, имѣющей столь высокую цѣнность въ нравственной сферѣ? Природа этого чувства довольно сложная. Помимо эмаціональныхъ въ немъ есть и волевые элементы, причемъ послѣдніе, какъ увидимъ, съ этической точки зрѣнія имѣютъ даже большее значеніе сравнительно съ первыми. Обратимся, однако, сначала къ разсмотрѣнію любви, какъ чувства, какъ сердечнаго влеченія.

29 мая 2026 читать далее

Павелъ Васильевичъ Левитовъ – Счастье.

Съ момента рожденія и до послѣдняго вздоха человѣкъ стремится къ счастью, всѣми силами стараясь почерпнуть изъ жизни наибольшее количество наслажденій. «Какъ растеніе обращается къ свѣту, какъ животное ищетъ себѣ пищи, такъ сердце человѣческое подъ вліяніемъ непреодолимаго инстинкта ищетъ счастья и, если не находитъ его, то страдаетъ. Желаніе счастья неистребимо. Если оно не существуетъ подъ видомъ надежды, то проявляется подъ видомъ скорби»{1}. Есть люди, которые, подобно дѣтямъ, сами не сознаютъ постояннаго стремленія къ удовольствію, и эти люди могутъ быть названы наиболѣе счастливыми. Они непосредственно наслаждаются прелестями жизни, не раздваиваясь въ каждый изъ ея моментовъ и не разсѣевая удовольствій направленнымъ на нихъ вниманіемъ. Удовольствіе во всей его свѣжести можетъ испытываться только тогда, когда оно является естественнымъ слѣдствіемъ какого-либо дѣйствія, не сопровождаясь рефлексіей и оцѣнкой его по сравненію съ тѣмъ, что ожидалось. Поэтому-то дѣти и люди природы болѣе способны къ чистому наслажденію, чѣмъ испорченные цивилизаціей сыны культуры, поэтому-то часто, заранѣе намѣтивъ цѣлію своей дѣятельности удовольствіе и употребляя рядъ различныхъ средствъ для достиженія его, мы, совершенно неожиданно для себя самихъ, болѣе наслаждаемся этими средствами, чѣмъ самою цѣлью. По достиженіи послѣдней мы нерѣдко испытываемъ горькое разочарованіе, убѣдившись, что искомое не стоило того, чтобы его искать. И это вполнѣ понятно. Когда удовольствіе возникаетъ совершенно неожиданно, не будучи предварительно поставленнымъ въ качествѣ цѣли дѣйствія и идеально воспроизводимымъ, оно испытывается во всей своей непосредственности и всецѣло сосредоточиваетъ на себѣ наше вниманіе. Когда же оно намѣчено, какъ цѣль, то по достиженіи его тотчасъ же начинается сужденіе ума: насколько хорошо испытываемое наслажденіе, удовлетворило ли оно ожиданію и стоило ли столько хлопотъ. Уже вслѣдствіе одного этого вниманіе отвлекается отъ чувства въ сторону мыслительныхъ процессовъ и понижаетъ его интенсивность. Къ этому присоединяется досада, что ожидаемое не сбылось, что собственно не стоило хлопотать изъ-за того, что испытывается, а отсюда мысль о суетности жизни, тоска и разочарованіе.

27 мая 2026 читать далее

Обрядовое печенье «Бусловы лапы» к празднику Благовещения.

«Бусловы лапы» из сел гмины Чижи Гайновского повета Подляского воеводства Польши (фото)

Преимущественно на западе Полесья получило хождения поверье о том, что ко дню Блговещения аист (бусел) должен положить в гнездо первое яйцо. По-видимому, именно этому поверью обязан своим появлением обычай выпекать ко дню Благовещения обрядовые хлебцы, особенно связаны с орнитологической тематикой, каковы: бусловы лапы, буськовы крылья, бусел, птушки, басманы, галёпы. На западе Полесья (Брестская, Волынская обл.) и в примыкающем к нему районах польского Подлясья ко дню Благовещенья готовили обрядовое печенье, изображающее аиста (бусела), его лапу или её оттиском на поверхности (в форме пятипалой лапки аиста с растопыренными коготками). Это связано с поверьем, что ко дню Благовещения аист возвращается из тёплых стран и успевает отложить в гнездо первое яйцо. И якобы аист даже думает: «Хоть льдом подавлюсь, а на Благовещенье вернусь» (Витебская обл.). В западно-белорусском Полесье говорили: «Как уже аиста кто самый первый увидел — то он первый весну встретил». Также пекли печенья в виде бороны, серпа, плуга, косы, сошника. Печенье в основном раздавалось детям. Дети ходили по домам с просьбой: «Дайтэ буська попробовати твоего, чыи будуть смачнийшыи». С бусловыми лапами и галепами дети «буська» кликали — ходили с ними по улице, подбрасывали вверх, протягивали пролетающим птицам и при этом выкрикивали: «Бусел, бусел, на тоби галёпу, дай мни жытэчка копу. Бусел, бусел, на тоби борону, дай мине жыта сторону, бусел, бусел, на тоби пэрожок, дай мни жытэчка стожок».

Рецепт «Бусловы лапы»:

06 апреля 2026 читать далее

ВЕРБНАЯ СУББОТА.

Какую радость пробуждаетъ въ душѣ моей звонъ колокола къ торжественной всенощной нынѣшняго дня! Сколько свѣтлыхъ воспоминаній! Ребенку только что вышедшему изъ колыбели, только что начинающему ходить, уже знакомъ, уже пріятенъ видъ вербы. Ее приносила ему въ постель отъ заутрени старая няня, ею слегка ударяла по одѣялу, приговаривая ласковыя слова, ее потомъ отдавали ему, и, еще лежа въ своей постелькѣ, долго и игралъ малютка гладкими красными прутьями, сдирая съ нихъ ароматную кору и любуясь красивыми бархатными бѣлыми барашками: изъ нихъ потомъ цѣлый день составлялъ онъ свое стадо и гонялъ его по столу въ разныя стороны.

Потомъ – въ раннемъ дѣтствѣ – какое веселое утро было утро субботы: по улицамъ носятъ раскрашенныхъ и раззолоченныхъ херувимовъ на вербѣ, на длинныхъ шестахъ носятъ клѣтки съ пѣвчими птицами, – безпрестанно раздаются пѣвучіе крики разнощиковъ. Весеннее солнце глядитъ привѣтливо въ окно; оно такъ и вызываетъ выпроситься съ няней на гулянье подъ вербами, гдѣ такъ много дѣтей и игрушекъ; да и безъ гулянья, на широкомъ дворѣ начинающемъ уже высыхать, столько новыхъ, разнообразныхъ удовольствій! Тамъ кудахтаютъ курицы, недавно еще выпущенныя изъ зимняго заточенія, кричитъ пѣтухъ, какъ будто зоветъ скорѣе весну, тепло и зелень; къ обсохнувшія доски и бревна давно ужъ манятъ мальчика походить и попрыгать по нимъ черезъ ручьи тающаго снѣга, и строить мостки и пускать кораблики...

04 апреля 2026 читать далее

Епископъ Виссаріонъ (Нечаевъ) – О безплодномъ говѣніи и объ уклоняющихся отъ говѣнія (Поученіе въ пятницу 6-й седмицы Великаго поста).

Сегодня оканчивается постъ душеполезной Четыредесятницы, продолжавшейся ровно сорокъ дней, начиная съ понедѣльника первой седмицы Великаго поста до пятницы текущей шестой седмицы. По примѣру Христа Спасителя, постившагося 40 дней въ пустынѣ и терпѣвшаго искушенія отъ діавола, вѣрующіе во Христа, по уставу Церкви, обязаны проводить столько же дней въ подвигахъ строгаго пощенія и усиленной борьбы съ грѣховными искушеніями, идущими преимущественно отъ діавола. Цѣль этихъ подвиговъ, именуемыхъ говѣніемъ, состоитъ въ томъ, чтобы сподобиться благодати прощенія во грѣхахъ, освященія и укрѣпленія духовныхъ силъ для жизни святой и богоугодной, сообщаемой кающимся грѣшникамъ въ таинствахъ исповѣди и причащенія Св. Таинъ.

02 апреля 2026 читать далее