Св. Григорія Нисскаго о тайнѣ Креста.

Кто можетъ достаточно изъяснить тайну Креста, послужившаго орудіемъ страданій Спасителя? Въ самоиъ дѣлѣ, сколько было другихъ способовъ, посредствомъ которыхъ Онъ могъ исполнить совѣтъ Свой относительно страданія за насъ! И однакожъ, изъ всѣхъ, Онъ восхотѣлъ и избралъ сей одинъ, какъ Самъ предрекъ, говоря о Себѣ: подобаетъ Сыну человѣческому.... Замѣть, какъ говоритъ Онъ здѣсь: не просто только и въ общихъ чертахъ предсказываетъ Свои страданія, какъ сдѣлалъ бы другой кто, но, по таинственной нѣкоей необходимости, обозначаетъ и какъ бы узаконяетъ для Себя одинъ родъ смерти: подобаетъ Сыну человѣческому много пострадати... и пропяту быти и въ третій день воскреснути (Лук. 9, 22. 24, 7). Вникни въ значеніе этаго подобаетъ, и – ты увидишь, что въ немъ заключается именно нѣчто такое, что не допускаетъ другаго рода смерти, кромѣ Креста. – Какая же причина сего? Одинъ Павелъ, восхищенный въ притворы рая и слышавшій въ нихъ неизреченные глаголы, можетъ изъяснить ее... одинъ, говорю, Павелъ можетъ истолковать эту тайну Креста, какъ отчасти и сдѣлалъ сіе въ посланіи къ Ефесеямъ, когда, разъясняя ее для нихъ, говоритъ: да возможете разумѣти со всѣми святыми, что широта и долгота и глубина и высота, разумѣти же преспѣющую разумъ любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполненіе Божіе (Еф. 3, 18. 19). Не произвольно, конечно, божественный взоръ Апостола созерцаетъ и начертываетъ здѣсь образъ Креста, но самое сіе уже показываетъ, что чудесно очищенный отъ тьмы невѣдѣнія взоръ сей ясно прозрѣлъ въ самую истину вещи: ибо въ очертаніи, состоящемъ изъ четырехъ противуположныхъ роговъ, выходящихъ изъ общаго средоточія, онъ усматриваетъ всеобъемлющее могущество и дивное промышленіе Того, Который благоволилъ явиться въ немъ міру; потому-то Апостолъ каждой изъ частей сего очертанія усвояетъ особое наименованіе, и именно – ту, которая изъ средины нисходитъ къ низу называетъ глубиною, а идущую вверхъ – высотою, обѣ же протянутыя впоперегъ – широтою и долготою. Симъ онъ, какъ мнѣ кажется, ясно хочетъ выразить, что все, что ни есть во вселенной, превыше ли небесъ, въ преисподнихъ ли, или на землѣ отъ одного края ея до другаго, – все это живетъ и пребываетъ маніемъ божественнымъ – подъ осѣненіемъ крестнымъ.

30 сентября 2026 читать далее

Прообразованія Креста Господня въ Ветхомъ Завѣтѣ, особенно знаменательныя.

Когда Апостолы начали возвѣщать древнему міру тайну спасенія, совершенную на Крестѣ: то эта проповѣдь ихъ показалась буйствомъ и для іудеевъ и для еллиновъ. Частію отъ ослѣпленія, частію по ожесточенію сердца, они не хотѣли уразумѣть глубины любви Божіей, явленной въ Крестѣ, и безсмысленно посмѣваясь, называли юродствомъ одну изъ величайшихъ Божіихъ таинъ. – Но что сказали бы эти мудрецы вѣка сего, если бы, среди высокоумныхъ мечтаній, имъ, какъ нѣкогда на пиру Валтасаровомъ, открылась вдругъ рука Божія и указала, что этотъ, столь ими уничижаемый, Крестъ давно уже, еще отъ слеженія міра, предначертанъ ею въ природѣ и ея явленіяхъ – прикровенно{1}, яснѣе же и осязательнѣе указанъ во многихъ событіяхъ и учрежденіяхъ ветхозавѣтныхъ?.. Можетъ быть и тогда они ослѣпили бы очи и окаменили сердца свои и, чтобы скрыть свое посрамленіе, горделиво сказали бы: не вѣмы писанія сего (Ис. 29, 12). Между тѣмъ, для приникающаго разумно въ созерцаніе ветхозавѣтныхъ сѣней и гаданій, какая открывается непрерывная цѣпь откровеній Божіихъ о голгоѳскомъ жертвоприношеніи! и вѣра въ Распятаго какую пріобрѣтаетъ опору отъ созерцанія Креста Его, сіяющаго еще издалеча, изъ глубины цѣлыхъ тысячелѣтій, сіяющаго хотя сквозь покровъ, но тѣмъ не менѣе многочастно и многообразно! – При свѣтѣ его совершенно ясны и понятны становятся многія событія и учрежденія ветхозавѣтныя, которыя безъ того кажутся событіями какъ будто случайными и учрежденіями какъ бы произвольными.

1) Первое прообразованіе Креста явлено было человѣку еще въ раю – въ древѣ жизни, насажденномъ посредѣ его, какъ учитъ о семъ св. Іоаннъ Дамаскинъ: «честный Крестъ, говоритъ имъ, прообразовало древо жизни, насажденное Богомъ посреди рая: ибо какъ паденіе и смерть послѣдовали чрезъ древо, такъ надлежало посредствомъ древа же совершиться востанію и жизни»{2}. Туже мысль раскрываютъ многіе другіе изъ отцевъ Церкви. «Видишь ли, – говоритъ св. Златоустъ, въ словѣ на Великій пятокъ, – что діаволъ побѣжденъ тѣмъ самымъ, чѣмъ нѣкогда побѣдилъ? Онъ чрезъ древо одолѣлъ Адама, и Христосъ древомъ же возмогъ противъ него, и то древо отсылало насъ во адъ, а это и сшедшихъ въ него воззвало оттуда. Подъ тѣмъ древомъ плѣнникъ отъ стыда хотѣлъ скрыть свою наготу, а сіе обнаженнаго и вознесеннаго на открытомъ мѣстѣ явило предъ всѣми побѣдителемъ». Подобно сему, св. Григорій Богословъ, излагая причину распятія Христова на Крестѣ, говоритъ: «за древо – древо, за руку невоздержно простертую – руки добдестно распростертыя, за мышцу ослабленную – гвоздьми пригвожденныя, за извергшую Адама – длани, концы всего міра содержащія»{3}. Подражая гласу своихъ учителей, св. Церковь во многихъ пѣснопѣніяхъ указываетъ на древо жизни въ раю, какъ на прообразованіе Креста Господня.

28 сентября 2026 читать далее