Прообразованія Креста Господня въ Ветхомъ Завѣтѣ, особенно знаменательныя.
Когда Апостолы начали возвѣщать древнему міру тайну спасенія, совершенную на Крестѣ: то эта проповѣдь ихъ показалась буйствомъ и для іудеевъ и для еллиновъ. Частію отъ ослѣпленія, частію по ожесточенію сердца, они не хотѣли уразумѣть глубины любви Божіей, явленной въ Крестѣ, и безсмысленно посмѣваясь, называли юродствомъ одну изъ величайшихъ Божіихъ таинъ. – Но что сказали бы эти мудрецы вѣка сего, если бы, среди высокоумныхъ мечтаній, имъ, какъ нѣкогда на пиру Валтасаровомъ, открылась вдругъ рука Божія и указала, что этотъ, столь ими уничижаемый, Крестъ давно уже, еще отъ слеженія міра, предначертанъ ею въ природѣ и ея явленіяхъ – прикровенно{1}, яснѣе же и осязательнѣе указанъ во многихъ событіяхъ и учрежденіяхъ ветхозавѣтныхъ?.. Можетъ быть и тогда они ослѣпили бы очи и окаменили сердца свои и, чтобы скрыть свое посрамленіе, горделиво сказали бы: не вѣмы писанія сего (Ис. 29, 12). Между тѣмъ, для приникающаго разумно въ созерцаніе ветхозавѣтныхъ сѣней и гаданій, какая открывается непрерывная цѣпь откровеній Божіихъ о голгоѳскомъ жертвоприношеніи! и вѣра въ Распятаго какую пріобрѣтаетъ опору отъ созерцанія Креста Его, сіяющаго еще издалеча, изъ глубины цѣлыхъ тысячелѣтій, сіяющаго хотя сквозь покровъ, но тѣмъ не менѣе многочастно и многообразно! – При свѣтѣ его совершенно ясны и понятны становятся многія событія и учрежденія ветхозавѣтныя, которыя безъ того кажутся событіями какъ будто случайными и учрежденіями какъ бы произвольными.
1) Первое прообразованіе Креста явлено было человѣку еще въ раю – въ древѣ жизни, насажденномъ посредѣ его, какъ учитъ о семъ св. Іоаннъ Дамаскинъ: «честный Крестъ, говоритъ имъ, прообразовало древо жизни, насажденное Богомъ посреди рая: ибо какъ паденіе и смерть послѣдовали чрезъ древо, такъ надлежало посредствомъ древа же совершиться востанію и жизни»{2}. Туже мысль раскрываютъ многіе другіе изъ отцевъ Церкви. «Видишь ли, – говоритъ св. Златоустъ, въ словѣ на Великій пятокъ, – что діаволъ побѣжденъ тѣмъ самымъ, чѣмъ нѣкогда побѣдилъ? Онъ чрезъ древо одолѣлъ Адама, и Христосъ древомъ же возмогъ противъ него, и то древо отсылало насъ во адъ, а это и сшедшихъ въ него воззвало оттуда. Подъ тѣмъ древомъ плѣнникъ отъ стыда хотѣлъ скрыть свою наготу, а сіе обнаженнаго и вознесеннаго на открытомъ мѣстѣ явило предъ всѣми побѣдителемъ». Подобно сему, св. Григорій Богословъ, излагая причину распятія Христова на Крестѣ, говоритъ: «за древо – древо, за руку невоздержно простертую – руки добдестно распростертыя, за мышцу ослабленную – гвоздьми пригвожденныя, за извергшую Адама – длани, концы всего міра содержащія»{3}. Подражая гласу своихъ учителей, св. Церковь во многихъ пѣснопѣніяхъ указываетъ на древо жизни въ раю, какъ на прообразованіе Креста Господня.
2) Другой, еще яснѣйшій, прообразъ его указанъ ветхозавѣтной Церкви въ жертвоприношеніи Исаака. Это событіе какъ ни высоко выставляетъ вѣру Авраама и послушаніе Исаака, но самый поверхностный взглядъ на него легко открываетъ, что истинный смыслъ и значеніе его заключается не въ семъ, но въ нѣкоей тайнѣ сокрытой подъ покровомъ событія и которую такъ изъясняетъ св. Ефремъ Сиринъ: «Исаакъ, уготовляемый на закланіе, восходилъ, какъ агнецъ незлобивый, на гору, нося на себѣ дрова жертвенныя: такъ и Спаситель нашъ восходилъ къ лобному мѣсту обремененный Крестомъ. Вижу ножъ и разумѣю копье, вижу олтарь и представляю Голгоѳу, вижу дрова и проразумѣваю Крестъ»{4}.
3) При исходѣ Израильтянъ изъ Египта, Богъ, установляя прообразовательный праздникъ пасхи, между прочимъ повелѣлъ Моѵсею: рцы ко всему сонму сыновъ Исраилевыхъ: да возметъ кійждо овча по домомъ отечествъ ... и заколютъ то все множество собора сыновъ Исраилевыхъ... и пріимутъ отъ крове и помажутъ на обою подвою и на прагахъ въ домѣхъ, въ нихже снѣдятъ тое (Исх. 12, 4. 7), то есть, по замѣчанію св. Кипріана, евреи чрезъ сіе изображали совершенный Крестъ на своихъ жилищахъ: ибо помазывая верхній и нижній пороги, изображали долготу, а обѣ вереи – широту Креста{5}. Самое приготовленіе агнца пасхальнаго не только прообразовало, но и представляло, такъ сказать, предъ очи благословенное древо Креста: ибо агнецъ распинаемъ былъ на двухъ крестообразно сложенныхъ древахъ, изъ коихъ одно проходило вдоль хребта, на другомъ распростирали переднія ноги. Запрещено было сокрушать кости агнца пасхальнаго, на что также указываетъ Евангелистъ, какъ на крестное таинство, когда повѣствуетъ о томъ, что, не смотря на усилія іудеевъ, кости Спасителя не были сокрушены на Крестѣ (Іоан. 19, 36).
4) Вскорѣ по прошествіи чрезъ Чермное море евреи ополчились при горькихъ водахъ Мерры и не можаху пити воды отъ Мерры: горька бо бѣ... и роптаху людіе на Моисея, глаголюще: что піемъ? Возопи же Моисей ко Господу и показа ему Господь древо и вложи е въ воду и усладися вода (Исх. 15, 24. 25). Это чудесное дѣйствіе древа, усладившаго вдругъ огромную массу воды, необходимой для многочисленнаго народа и еще болѣе многочисленныхъ стадъ его, совершенно необъяснимо по законамъ природы, и только тайна Креста Христова вполнѣ раскрываетъ намъ, почему для исцѣленія горькихъ водъ Моѵсею повелѣно было употребить древо, а не другой какой-либо способъ. Такъ вѣрила и учила о семъ издревле Церковь. «Горькородныя источники, воспѣваетъ она, преложи древомъ Моѵсей въ пустыни древле, Крестомъ къ благочестію языковъ проявляя преложеніе»{6}.
2) Въ послѣдній годъ странствованія въ пустыни евреи ополчились въ Селмонѣ и ненаученные прежними наказаніями, вновь начали роптать и возмущаться противъ распоряженій Божіихъ и вновь вызвали на себя праведный гнѣвъ Божій. Страшное множество ядовитыхъ змѣй появилось въ станѣ ихъ и внесло въ него гибель и отчаяніе. Моѵсей возопилъ къ Богу о помилованіи народа, и рече Господь къ Моѵсею: сотвори себѣ змію мѣдяну и положи ю на знамя, и будетъ, аще угрызетъ змія человѣка, всякъ угрызенный видѣвъ ю, живъ будетъ. И сотвори Моѵсей змію мѣдяну, и постави ю на знамени, и бысть, егда угрызаше змія человѣка и взираше на змію мѣдяну, и оживаше (Числ. 21, 8. 9). Тайну сего прообразованія отчасти проразумѣвали и древніе іудеи, вѣровавшіе, что обративыйся не вещію зримою цѣляшеся, но Тобою всѣхъ спасителемъ (Прем. Сол. 16, 7); но гораздо яснѣе и полнѣе раскрылъ ее Спаситель въ бесѣдѣ съ Никодимомъ: якоже Моѵсей вознесе змію въ пустыни, тако подобаетъ вознестися Сыну человѣческому, да всякъ вѣруяй въ Онь не погибнетъ, но имать животъ вѣчный (Іоан. 3, 14). Итакъ змій, вознесенный предъ очами всего Израиля въ пустыни, былъ прообразомъ Іисуса вознесеннаго на Крестъ тоже предъ всѣмъ народомъ. «Онъ, говоритъ св. Златоустъ о змѣѣ мѣдномъ, не былъ одушевленъ, не угрызалъ никого, но тѣмъ не менѣе вознесенъ на крестъ вмѣсто другихъ, наказанъ за преступленія ихъ... Ахъ! теперь я уразумѣваю сіе таинство мѣднаго змія. Это – образъ Іисуса, невиннаго Іисуса, который грѣха не сотворилъ, и однако на Крестѣ понесъ наказаніе за грѣхи и преступленія другихъ. Змій невиниый пригвожденъ ко кресту вмѣсто тѣхъ зміевъ, которые причиняли зло. Смыслъ сего прооброзованія есть одинъ и тотъ же съ пророчествомъ Исаіи: предана бысть на смерть душа его, и той грѣхи многихъ вознесе, и за беззаконія ихъ преданъ бысть» (Ис. 53, 12){7}.
Много и другахъ прообразованій Креста Господня не столь знаменательныхъ Церковь указываетъ для вниманія вѣрующихъ въ пѣснопѣніяхъ своихъ. Таковы напримѣръ: крестообразное возложеніе рукъ Іаковомъ при благословеніи внуковъ своихъ Ефрема и Манассіи, крестообразное воздѣтіе рукъ Моѵсеемъ и Іисусомъ Навиномъ при молитвѣ о побѣдѣ надъ врагами, Іоною во чревѣ китовомъ, Даніиломъ во рву львиномъ и проч. Всѣ эти сѣни и гаданія не проходили предъ очами древняго Израиля какъ мертвые образы, лишенные высшаго смысла и значенія, но лучшіе и избраннѣйшіе изъ народа Божія, отъ Святаго Духа просвѣщаеми (2 Петр. 1, 21), вѣрою проразумѣвали истинный смыслъ и значеніе ихъ (Евр. 11, 2). Такъ Іисусъ Христосъ говоритъ объ Авраамѣ, что онъ видѣлъ день Его (то есть дѣло искупленія, совершенное на Крестѣ) и видѣ и возрадовася (Іоан. 8, 56); равнымъ образомъ, и другіе праведные мужи, хотя умроша не пріемше обѣтованія, однако, по свидѣтельству Апостола, издалеча видѣли и цѣловали ихъ (Евр. 11, 13). Наша же теперь поистинѣ блаженна очеса, яко видятъ и уши наша, яко слышатъ... Яко мнози пророцы и праведницы вожделѣша видѣти, яже видимъ, и не видѣша, и слышати, яже слышимъ, и не слышаша (Матѳ. 13, 16. 17)!
«Воскресное Чтеніе». Г. XX (1856-57). № 22. C. 207-209.
{1} На примѣръ: въ образѣ птицы возлетающей вверхъ, въ образѣ плавающаго человѣка, въ нѣкоторыхъ явленіяхъ свѣта и звука, и проч.
{2} Прав. уч. кн. IV гл. 12.
{3} Слов. 1.
{4} Слов. о Авраамѣ и Исаакѣ.
{5} Кам. вѣры о чест. Крест. ч. 1. гл. 1. 20.
{6} Кан. на Возд. чест. Креста пѣснь 4. По той же причинѣ, въ этотъ праздникъ, на вел. вечернѣ читается паремія объ услажденіи горькихъ водъ Мерры.
{7} Слов. о мѣдн. зміѣ.
