Замѣтка: О ношеніи священниками св. Креста.

Ношеніе креста на тѣлѣ подъ одеждою было общею принадлежностію каждаго христіанина съ самыхъ древнихъ временъ христіанства; но употреблять крестъ на персяхъ поверхъ одежды, въ греческой церкви было всегда преимущественнымъ отличіемъ только царей и первосвятителей. Въ Россіи на Московскомъ соборѣ 1675 г. опредѣлено было имѣть, кромѣ панагіи, наперсные кресты патріарху и митрополитамъ. Между тѣмъ въ Кіевской митрополіи, не подлежавшей тогда Московскому патріарху, было въ обычаѣ носить наперсные кресты архимандритамъ. Въ 1741 г. по докладу Св. Синода, Высочайше разрѣшено носить наперсные кресты присутствующимъ въ Св. Синодѣ архимандритамъ, а въ 1742 г. – и всѣмъ вообще великороссійскимъ архимандритамъ во отличіе отъ игуменовъ. Съ 1797 г. установлено давать золотые наперсные кресты, какъ отличія, и бѣлому духовенству. По случаю священнаго коронованія и мѵропомазанія Ихъ Императорскихъ Величествъ въ 1896 г., состоялось Высочайшее повелѣніе о присвоеніи всѣмъ состоящимъ на службѣ іереямъ монашествующаго и бѣлаго духовенства, равно какъ и вновь рукополагаемымъ въ означенный санѣ, права возлагать на себя святый крестъ для ношенія на серебряной или металлической цѣпочкѣ. – ред.

I.

Въ настоящее время всѣ священники въ Россіи отличены отъ другихъ членовъ клира св. наперснымъ крестомъ. Одни имѣютъ золотой наперсный крестъ отъ Св. Синода, выдаваемый священникамъ за ревностные ихъ труды. Другой крестъ – серебряный имѣютъ всѣ священники, какъ отличіе ихъ сана. Какая многосодержательная надпись начертана на томъ и на другомъ крестѣ! Пресвитеру, дающему образъ вѣрнымъ словомъ и житіемъ. – Образъ буди вѣрнымъ словомъ, житіемъ, любовію, духомъ, вѣрою, чистотою. На одномъ крестѣ начертано высокое одобреніе священнику, добрѣ потрудившемуся и продолжающему дѣйствовать въ томъ же духѣ, съ тою-же любовію къ дѣлу. На другомъ крестѣ – заповѣдь, въ которой выражена сущность пастырскаго дѣланія. Возлагая на себя св. наперсный крестъ при исполненіи своихъ священнослужительскихъ обязанностей, при проповѣдываніи слова Божія, во время уроковъ въ школѣ, при частныхъ бесѣдахъ съ людьми, священникъ вдумчивый неразъ вспомнитъ о своемъ пастырскомъ долгѣ, пожалѣетъ о томъ, что сердце его не всегда пылало огнемъ пастырской ревности, вздохнетъ о своемъ недостоинствѣ, подумаетъ объ очищеніи своего сердца, о должномъ приготовленіи ко всѣмъ ожидающимъ его дѣйствіямъ, бесѣдамъ, встрѣчамъ. Среди тяжелыхъ трудовъ пастырскихъ, когда требуется особенное самоотверженіе, когда человѣкъ едва не падаетъ подъ бременемъ лежащихъ на немъ обязанностей, взглядъ на св. крестъ священническій можетъ пробудить въ сердцѣ и горячую любовь къ Пастыреначальнику, и живую вѣру въ Него, и глубокое сознаніе того, что священникъ долженъ трудиться, подвизаться и страдать даже до готовности положить душу свою за дѣло свое.

Когда священнику носить св. крестъ[1], какъ знакъ своего священнаго сана, своего служенія? Одинъ священникъ объясняетъ, что онъ носитъ наперсный крестъ только при торжественныхъ всенощныхъ бдѣніяхъ, при совершеніи литургіи въ праздникъ и при представленіи начальству, ссылаясь при этомъ на поговорку совсѣмъ не идущую къ этому случаю: omnia рrаесlara rara[2]. Если такъ, то священникъ можетъ освободить себя и отъ вседневной службы, и отъ частой проповѣди, и отъ учительства въ школѣ и – являться лишь при торжественныхъ праздничныхъ службахъ, чтобы рѣдкостью своего появленія поражать всѣхъ. Но этого никто не допуститъ. Такъ разсуждать надобно и о крестѣ наперсномъ: онъ – отличіе священника отъ другихъ членовъ клира, отличіе, которое нисколько не умалится по своему значенію, когда священникъ будетъ часто употреблять его. Не напротивъ ли?! Да и кто даетъ священнику право слагать съ себя это отличіе въ однихъ случаяхъ и надѣвать изрѣдка въ другихъ?

Неблагоразумно поступаютъ многіе священники, являясь на уроки Закона Божія или на требы церковныя безъ наперснаго креста. Вѣдь крестъ не обременилъ бы ни одного изъ нихъ, онъ возвысилъ бы значеніе священника въ глазахъ учениковъ, сослуживцевъ и прихожанъ. Помнится изъ времени моего отрочества, съ какимъ уваженіемъ нѣкогда въ гимназіи мы относились къ своему законоучителю, всегда украшенному крестомъ. Помнится еще, какъ бывало, по временамъ являясь небольшой группой по собствннному влеченію въ одну изъ обителей помолиться, мы – юные гимназисты – ожидали выхода почтенныхъ іеромонаховъ, украшенныхъ св. крестомъ, чтобы принять отъ нихъ благословеніе. Этотъ крестъ пробуждалъ въ нашихъ душахъ какое-то особенное уваженіе къ носителямъ его, заставлялъ искать случая побесѣдовать съ ними, спросить у нихъ совѣта, побуждалъ безъ всякаго колебанія принимать каждое ихъ слово. Такъ и всегда бываетъ въ дѣтскіе и отроческіе годы. А послѣ? Послѣ безъ сомнѣнія бываетъ то-же. И взрослый человѣкъ чувствуетъ большее уваженіе къ священнику съ крестомъ. Если даже этотъ крестъ и не награда, а отличіе сана священническаго, то и въ этомъ случаѣ священникъ именно по сану своему получаетъ уваженіе. И всегда невольно побуждаешься уважать человѣка, который уважаетъ самъ себя, свое достоинство, свой санъ, не пренебрегаетъ даже и внѣшними его преимуществами. Осудили бы всѣ офицера, который въ общество явился бы не въ формѣ. Осуждаютъ многіе и тѣхъ священниковъ, которые пренебрегаютъ своею внѣшностію, своими отличіями. Бываютъ случаи, что священники позволяютъ себѣ сначала выходить безъ креста, а потомъ забываютъ надѣвать и рясу, а свѣтскіе люди или по снисхожденію терпѣливо сносятъ это, или даже совсѣмъ запираютъ двери своего дома предъ такими священниками. Къ чему же священнику пренебрегать своею внѣшностію!

Священникъ, о которомъ мы уже упомянули, заявляетъ, что онъ не надѣваетъ на себя креста, если отправляется изъ дому безъ камилавки, безъ верхней рясы. Крестъ надѣвать снаружи безъ камилавки, не прикрывая его верхнею рясою, имѣя на головѣ шляпу или шапку, онъ считаетъ неуваженіемъ къ святынѣ, даже грѣхомъ. Онъ ссылается при этомъ и на погоду, не всегда позволяющую надѣвать камилавку. Указаніе на дурную погоду, какъ на препятствіе надѣвать камилавку, не имѣетъ значенія. Почему не сдѣлать себѣ теплой камилавки?! Въ словахъ этого священника чувствуется внутреннее противорѣчіе. Если погода препятствуетъ надѣть камилавку, то какъ-же священнику не остеречься выходить изъ дому безъ верхней рясы? Это и неприлично и опасно для здоровья.

Ссылка этого священника на то, что такъ поступало больишнство священниковъ нашей епархіи, совсѣмъ лишена основанія. Мало ли какія отступленія отъ правилъ и добрыхъ обычаевъ можетъ позволить себѣ даже большинство священниковъ сознательно или безсознательно?! Нѣкоторые священники позволяютъ себѣ являться въ обществѣ, даже въ оффиціальныхъ собраніяхъ, въ разстегнутой рясѣ, служить въ фелони безъ рясы. Въ иныхъ епархіяхъ священники позволяютъ діаконамъ самостоятельно служить паннихиды и окроплять народъ святою водою. Развѣ можно такъ дѣйствовать, хотя бы и многіе безнаказанно позволяли себѣ подобныя отступленія?

Трудно понять, какъ можно видѣть неуваженіе къ святынѣ въ томъ, что крестъ носится на груди при шляпѣ, не прикрытый верхнею рясою. Нигдѣ нѣтъ запрещенія употреблять головной покровъ на улицѣ, если грудь украшена св. крестомъ. На востокѣ даже и въ церковь ходятъ въ фескахъ, и это не препятствуетъ добрымъ чадамъ Церкви сохранять высокое благоговѣніе къ святынѣ. Если у священника шляпа прилична его положенію, то нѣтъ ничего страннаго, если онъ имѣетъ при этомъ на груди крестъ. Обращаясь воспоминаніемъ къ прошедшимъ временамъ, я не могу не упомянуть о моемъ незабвенномъ законоучителѣ по гимназіи (въ одномъ изъ сѣверозападныхъ нашихъ городовъ). Этотъ почтеннѣйшій протоіерей о. Стефанъ Гласко, нынѣ покойный, выходя изъ дома нерѣдко въ одной рясѣ, имѣлъ на груди наперсный крестъ. Я часто ходилъ съ этимъ почтеннѣйшимъ пастыремъ и – видѣлъ, съ какимъ уваженіемъ встрѣчали его православные и даже иновѣрцы. Крестъ нисколько не уменьшалъ уваженія къ доброму пастырю, и никто никогда не говорилъ, что неприлично съ его стороны носить крестъ поверхъ рясы при шляпѣ.

Наперсный крестъ данъ священнику для его же пользы, данъ ему для того, чтобы возвысить его въ его собственныхъ глазахъ и въ глазахъ общества, чтобы возвести его предъ всѣми на подобающую ему высоту. Пишущій эти строки въ нѣсколькихъ святыхъ обителяхъ, куда стекается множество богомольцевъ, въ нынѣшнемъ году видѣлъ, съ какимъ почтеніемъ народъ встрѣчалъ іереевъ, которые украсили себя св. крестомъ. Пришлось мнѣ видѣть и нерадѣніе нѣкоторыхъ о пріобрѣтеніи сего благолѣпнаго священническаго отличія, видѣть и недоумѣніе народа по сему случаю. Если Высочайше дарованный священникамъ серебряный крестъ не составляетъ отличія одного священника отъ другаго, то онъ составляетъ существенное отличіе священника отъ другихъ клириковъ. Пренебрегать этимъ отличіемъ не значитъ ли пренебрегать преимуществами своего сана? Конечно – да. Вѣдь этимъ уклоненіемъ отъ ношенія св. креста священникъ приравниваетъ себя къ тѣмъ іереямъ, которые лишаются права носить св. крестъ, подпадая подъ запрещеніе въ священнослуженіи. Каждый священникъ пусть подумаетъ объ этомъ.

При встрѣчахъ со многими благочестивыми мірянами я неразъ слышалъ отъ нихъ выраженіе недоумѣнія и неудовольствія по поводу того, что многіе священники при совершеніи всенощнаго бдѣнія, молебна, паннихиды не надѣваютъ камилавки или скуфьи, какою они награждены. Особенно замѣтно пренебреженіе со стороны нѣкоторыхъ священниковъ къ скуфьѣ. Почти никогда не надѣвая ея, они какъ будто и за награду ее не признаютъ. Иные впрочемъ и прямо высказываютъ такой взглядъ на скуфью. Спросили бы эти священники своихъ собратьевъ–престарѣлыхъ іереевъ, которые помнятъ то время, когда духовныя лица получали мало наградъ, когда и набедренникъ считался желанною для всѣхъ наградою, былъ благолѣпнымъ украшеніемъ добрѣ потрудившагося іерея, а до скуфьи долго и усердно служили и столичные священники даже изъ магистровъ богословія, которые съ радостію надѣвали пожалованную имъ скуфью! Перемѣнились времена. Духовенство пользуется особеннымъ вниманіемъ со стороны высшей власти. Награды щедро раздаются. И что-же? Находятся среди духовенства люди, которые на дѣлѣ или на словахъ выражаютъ пренебреженіе къ полученнымъ ими знакамъ священническаго отличія. Это очень грустное явленіе. Оно свидѣтельствуетъ прежде всего о недостаткѣ смиренія у нѣкоторыхъ духовныхъ лицъ, о ихъ самомнѣніи, позволяющемъ имъ слишкомъ высоко цѣнить свои достоинства и – считать себя отличенными ниже своихъ достоинствъ. Такіе священники забываютъ, что они чрезъ это не только являются нравственно отвѣтственными, но и могутъ быть подвергнуты даже формальной отвѣтственности за пренебреженіе къ дарованнымъ имъ знакамъ отличія. У свѣтскихъ чиновниковъ мы не только не видимъ пренебреженія къ самымъ низшимъ знакамъ отличія, но видимъ даже глубочайшее уваженіе къ нимъ, видимъ, что они и ихъ семейства очень дорожатъ этими знаками. Увы, священники и нерѣдко ихъ жены дѣйствительно позволяютъ себѣ пренебрежительно говорить о набедренникѣ, о скуфьѣ. Набедринникъ низшая награда для священника; но какъ эта награда высока сама по себѣ! Прочтите внимательно слова служебника при облаченіи священника. Обратите вниманіе на слѣдующія слова: «Пріемъ набедренникъ, аще есть протосѵнгелъ великія церкве, или инъ кто, имѣяй достоинство нѣкое, и благословивъ и, и цѣловавъ, глаголетъ: Препояши мечъ твой по бедрѣ твоей, сильне, красотою твоею и добротою твоею, и наляцы, и успѣвай, и царствуй истины ради и кротости и правды...». Эти слова, относящіяся прежде всего къ набедреннику, имѣютъ потомъ приложеніе и ко всякому другому отличію священника. Указывая на внѣшнюю красоту и благолѣпіе, отличающія добраго пастыря, они напоминаютъ ему о тѣхъ внутреннихъ достоинствахъ, какія должны украшать его, напоминаютъ ему, что онъ должнъ ходить во истинѣ, своими качествами и дѣйствіями соотвѣтствовать своему высокому сану, что онъ долженъ быть при томъ кроткимъ, смиреннымъ, справедливымъ къ другимъ. Не пренебрегать надобно самыми малыми знаками отличія священническаго, а дорожить ими, съ благодарностію къ Господу возлагая ихъ на себя и прося у Господа помощи для дѣятельности. Нашимъ въ мірѣ дѣйствующимъ священникамъ можно поучиться въ монастыряхъ у простыхъ, малоученыхъ иноковъ вниманію къ внѣшности, уваженію къ знакамъ отличія. Въ хорошихъ монастыряхъ никто и не подумаетъ дѣлать различіе между торжественными и неторжественными службами въ такой степени, чтобы наприм. сегодня во время вечерни и утрени совершать кажденіе въ камилавкѣ, а завтра съ непокрытой головой: когда уставъ предписываетъ снимать камилавку, тогда только ее и снимаютъ[3]. А какъ благоговѣйно возлагаетъ на себя набедренникъ давно украшенный сѣдинами и добродѣтелями священноинокъ гдѣ-нибудь въ пустынной обители, такой священноинокъ, который никогда не стремился къ наградамъ, но вотъ получилъ нѣкоторое отличіе и – еще болѣе смиряется и за честь свою благодаритъ Бога, укоряя себя за свое недостоинство... Не такъ ли и священники должны смотрѣть на свои награды?! Грустно, если иной священникъ получаетъ награду и – какъ бы усиленно доказываетъ всѣмъ, что эта награда ниже его заслугъ.

Такое отношеніе священниковъ къ знакамъ отличія противно той дѣли, ради которой они установлены. Цѣль эта ясно выражена въ указѣ Св. Синода 24 марта 1799 года, гдѣ удостоенные знаковъ отличія приглашаются подавать собою примѣръ прочимъ священникамъ, и въ указѣ 19 декабря 1803 года, гдѣ, упоминая о письменныхъ свидѣтельствахъ удостовѣряющихъ полученіе священникомъ награды, Св. Синодъ видитъ въ наградахъ и побужденіе для потомства къ ревностному исполненію должности и чрезъ то къ достиженію равнаго отличія. Какое назиданіе для потомства, если оно будетъ видѣть у своихъ отцевъ и дѣдовъ пренебреженіе къ знакамъ отличія?

Во многихъ вѣдомствахъ каждый шагъ принадлежащихъ къ нимъ лицъ строго опредѣленъ. Пастыри церкви должны помнить, что ихъ служеніе очень высоко и требуетъ отъ нихъ собственнаго благоразумнаго разсужденія. Полагаясь на благоразуміе пастырей, церковное правительство не часто даетъ имъ предписанія относительно ихъ внѣшности. Правила соборныя относительно внѣшности пастырей, относительно, ихъ одежды (VI Всел. Соб. пр. 27 и VII Всел. Соб. пр. 16) составлены на основаніи древнихъ неписанныхъ обычаевъ и именно тогда, когда нѣкоторые клирики начали уклоняться отъ древней простоты и истиннаго приличія въ одеждѣ.

Дай Богъ, чтобы наши священники сами поняли, что они всегда и вездѣ предъ людьми должны являться именно священниками, служителями Христовыми, строителями Таинъ Божіихъ, что они судятся людьми за все какъ священники, а не какъ простые люди.

Дай Богъ, чтобы священники поняли свой долгъ относительно ношенія св. наперснаго креста и другихъ отличій священническихъ и не ожидали побужденій отъ высшей власти.

Дай Богъ, чтобы священники научились уважать сами себя, уважать свой санъ, свои преимущества, если желаютъ, чтобы другіе уважали и ихъ, и ихъ санъ, и всѣ ихъ преимущества.

 

Іеромонахъ Палладій.

«Тульскія Епархіальныя Вѣдомости». 1896. № 22. Ч. Неофф. С. 737-744.

 

II.

20 апрѣля 1896 года «всѣмъ состоящимъ на службѣ іереямъ монашествующаго и бѣлаго духовенства, равно какъ и вновь рукополагаемымъ въ означенный санъ» Государь Императоръ всемилостивѣйше соизволилъ даровать право «возлагать на себя святой крестъ на серебряной или металлической цѣпочкѣ» (Указъ Св. Сѵнода отъ 30 апрѣля 1896 г. за № 1346). Такимъ образомъ, въ настоящее время всѣ священники въ Россіи отличены отъ другихъ членовъ клира св. наперснымъ крестомъ. Одни изъ нихъ имѣютъ золотой наперсный крестъ, выдаваемый Св. Сѵнодомъ за ревностные труды «добрѣ потрудившимся», другіе – серебряный, какъ отличіе ихъ сана.

Когда же священники должны носить этотъ крестъ? въ нѣкоторыхъ-ли только, торжественныхъ, такъ сказать, случаяхъ, или всегда? Эти вопросы считаемъ не маловажными особенно въ виду того, что многіе священники различно рѣшаютъ ихъ, а потому одни всегда возлагаютъ на себя св. крестъ, другіе – только при совершеніи богослуженія, иные – только въ торжественныхъ случаяхъ, а нѣкоторые, наконецъ, вовсе не желаютъ пріобрѣтать св. креста и носить его. Такое разнообразіе мнѣній показываетъ, что многіе неправильно смотрятъ на дѣло, неправильно понимаютъ, что такое св. крестъ, носить который Высочайше разрѣшено всѣмъ священникамъ (кромѣ подвергнутыхъ запрещенію священнослуженія).

Серебряный іерейскій крестъ, по прямому смыслу опредѣленія Св. Синода отъ 3–10 апрѣля 1896 года за № 985, долженъ служить «знакомъ отличія іерейскаго сана». Какъ такой, онъ можетъ быть приравненъ въ данномъ случаѣ къ епитрахили, напр., или къ фелони, которыя являются богослужебными отличіями священника отъ діакона и отъ низшихъ клириковъ. Его также можно сравнить съ рясой, служащей внѣшнимъ отличительнымъ признакомъ лицъ іерархическихъ (кромѣ, конечно, монаховъ-рясофоровъ). А потому, если священникъ не иначе можетъ совершать какое-либо богослужебное дѣйствіе, какъ только въ епитрахили, или же являться къ народу онъ долженъ не иначе, какъ только въ рясѣ, такъ, равнымъ образомъ, онъ долженъ налагать на себя наперсный крестъ, когда является къ своей паствѣ или даже и къ одному изъ членовъ ея. Тѣмъ болѣе, конечно, обязательно для каждаго священника совершать богослуженіе, имѣя на персяхъ своихъ знаменіе Того, Кто положилъ начало богослуженію христіанскому и служителями Котораго являются пастыри.

Итакъ, священники должны возлагать на себя наперсныя крестъ во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда они, какъ выражается редакція Тульскихъ Епархіальныхъ Вѣдомостей, «бываютъ при исполненіи своихъ обязанностей». А такъ какъ священникъ въ своемъ приходѣ и вообще «на людяхъ» всегда бываетъ при исполненіи своихъ обязанностей, какъ пастырь, какъ учитель, какъ руководитель къ добру и спасенію, то и возлагать на себя наперсный крестъ онъ долженъ во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда является среди людей. (Тульск. Еп. Вѣд., № 22, 1896 г.).

Противъ высказаннаго положенія возражаютъ слѣдующее: священникамъ, говорятъ, не вмѣнено въ обязанность носить серебряные наперсные кресты, а лишь даровано право возлагать ихъ; слѣдовательно, этимъ правомъ кто желаетъ, можетъ воспользоваться, и наоборотъ.

Дѣйствительно, въ Высочайше утвержденномъ опредѣленіи Св. Сѵнода сказано, что священникамъ даруется право возлагать на себя наперсный крестъ; но въ томъ же опредѣленіи говорится, что на всѣхъ возводимыхъ въ іерейскій санъ долженъ бытъ возлагаемъ крестъ при хиротоніи, а это показываетъ, что носить іерейскій крестъ не предоставлено произволу, а вмѣнено въ обязанность. Кромѣ того, въ дарованіи священникамъ права носить св. крестъ проявилась отеческая любовь и заботливость Государя Императора о православномъ духовенствѣ; поэтому, не носить креста – не значитъ-ли оказывать пренебреженіе къ Монаршей милости и притомъ къ такой милости, которой многія поколѣнія іереевъ горячо желали?..

Наконецъ, наперсный крестъ данъ іереямъ для ихъ же пользы, данъ для того, чтобы возвысить ихъ въ собственныхъ глазахъ и въ глазахъ общества, чтобы возвести ихъ предъ всѣми на подобающую имъ высоту. Опытомъ дознано, что люди какъ то невольно чувствуютъ особое уваженіе къ тому священнику, грудь котораго украшена св. крестомъ, и самъ онъ (священникъ) пріобрѣтаетъ въ ихъ глазахъ высшее священное достоинство. А такъ какъ къ числу обязанностей священника относится и обязанность заботиться о поддержаніи своего священнаго достоинства, дабы никто не осмѣлился «преобидѣть» его, то не носить наперснаго креста значитъ лишать себя одного изъ самыхъ священныхъ средствъ къ поддержанію своего достоинства, значитъ нерадѣть о своемъ достоинствѣ. Нерадящій же о своемъ достоинствѣ человѣкъ необходимо лишается уваженія и со стороны лицъ, его окружающихъ. Это общее положеніе вполнѣ примѣнимо и къ пастырямъ церкви, которые, по самому званію своему, должны пользоваться высокимъ уваженіемъ со стороны всѣхъ людей, преимущественно же со стороны своей паствы. Но коль скоро эта паства замѣчаетъ, что пастырь нерадитъ о своемъ достоинствѣ, позволяетъ себѣ, напр., являться къ пасомымъ безъ рясы, безъ подрясника, она уже относится съ пренебреженіемъ къ такому пастырю, и если слушаетъ «гласа его», то не какъ уважаемаго пастыря, а какъ лица, которое въ случаяхъ необходимости можетъ обратиться за поддержкой своего авторитета къ силѣ гражданской власти. Это особенно нужно помнить тѣмъ изъ нашихъ священниковъ, которые живутъ въ смѣшанныхъ приходахъ или зараженныхъ плевелами лжеученій штундистскихъ-ли то, раскольничьихъ, или другихъ какихъ. Они-то въ особенности не должны позволять себѣ ничего унижающаго ихъ санъ, а потому, являясь къ пасомымъ, должны одѣваться въ священническую одежду (рясу) и благоговѣйно возлагать на себя наперсный крестъ[4].

Допустимъ, что много изъ сказаннаго нами мелочь, какъ нѣкоторые и подумаютъ; но если эта «мелочь» можетъ соблазнять брата, то да припомнитъ всякій, кому сіе вѣдать надлежитъ, слова Спасителя: иже аще соблазнитъ единаго малыхъ сихъ вѣрующихъ..., уне есть ему, да сбѣсится жерновъ оселскій на выи его, и потонетъ въ пучинѣ морстѣй (Матѳ. 18, 6), или слова св. Апостола Павла: берегитесь..., чтобы свобода ваша не послужила соблазномъ для немощныхъ (1 Кор. VIII, 9).

 

«Подольскія Епархіальныя Вѣдомости». 1897. № 16-17. Ч. Неофф. С. 399-403.

 

[1] Отвѣтъ краткій: «При исполненіи своихъ обязанностей!!». Судьи, земскіе начальники, волостные старшины и старосты и др. лица свои знаки обыкновенно надѣваютъ при исполненіи своихъ обязанностей и по окончаніи дѣла снимаютъ. Когда же священникъ въ своемъ приходѣ, и вообще «на людяхъ», бываетъ не при исполненіи своихъ обязанностей, какъ пастырь, какъ учитель, какъ руководитель къ добру и спасенію?... – ред.

[2] Лат. выраженіе: «Всѣ прекрасное рѣдко» (Цицеронъ). – ред.

[3] См. Замѣтку «Когда во время службы снимать камилавку?». // «Литовскія Епархіальныя Вѣдомости». 1875. № 19. Отд. Неофф. С. 166. – ред.

[4] Въ Постановленіяхъ преосвященныхъ Юго Западнаго края, собиравшихся въ гор. Кіевѣ въ сентябрѣ 1884 г., утвержденныхъ Святѣйшимъ Синодомъ, Епархіальному начальству предписывалось: «Строго внушить всѣмъ священнослужителямъ, чтобы избѣгали несвойственнымъ духовному званію, съ одной стороны – неряшества, а съ другой – щегольства и изысканности въ одеждѣ и во всемъ наружномъ видѣ, а также и въ домашней своей обстановкѣ, чтобы не подстригали волосъ на головѣ и бородѣ, не употребляли принадлежностей свѣтской одежды (воротничковъ, нарукавничковъ и т. п.), и вообще не соблазняли прихожапъ свойственными свѣтскимъ людямъ привычками, какъ-то: куреніемъ табака, игрою въ карты, хожденіемъ на охоту и т. п.; особенно-же соблюдали установленные церковію посты, не допуская до ихъ нарушенія и своихъ домашнихъ» («Пензенскія Епархіальныя Вѣдомости». 1885. № 20. Отд. Неофф. С. 10-11.). – ред.

 

***

Опредѣленія Святѣйшаго Сѵнода 

отъ 30 апрѣля 1896 г. за № 1346.

О присвоеніи состоящимъ на службѣ іереямъ монашествующаго и бѣлаго духовенства,

равно какъ и вновь рукополагаемымъ въ священный санъ

права возлагать на себя святый крестъ на серебряной или металлической цѣпочкѣ.

По указу Его Императорскаго Величества,Святѣйшій Правительствующій Сѵнодъ слушали: предложеніе Г. Сѵнодальнаго Оберъ-Прокурора, отъ 25 минувшаго апрѣля за № 2802, коимъ объявляетъ Святѣйшему Сѵноду, для зависящихъ распоряженій, о томъ, что Государь Императоръ, согласно Синодальному опредѣленію, отъ 3–10 апрѣля сего года, Всемилостивѣйше соизволилъ, въ 20-й день минувшаго апрѣля: 1) на присвоеніе, въ ознаменованіе всерадостнаго торжества Коронованія и Священнаго Мѵропомазанія Ихъ Императорскихъ Величествъ, всѣмъ состоящимъ на службѣ іереямъ монашествующаго и бѣлаго духовенства, равно какъ и вновь рукополагаемымъ въ означенный санъ права возлагать на себя святый крестъ, и 2) на утвержденіе рисунка серебрянаго креста для ношенія имѣющими іерейскій санъ на персяхъ на серебряной или металлической цѣпочкѣ. Справка: Опредѣленіемъ Святѣйшаго Сѵнода, 3–10 апрѣля 1896 г. № 985, между прочимъ, постановлено: по воспослѣдованіи Высочайшаго соизволенія на установленіе наперснаго креста, какъ знака отличія іерейскаго сана, предписать епархіальнымъ преосвященнымъ: а) на удостоиваемыхъ іерейскаго сана монашествующаго и бѣлаго духовенства возлагать при хиротоніи упомянутый крестъ, пріобрѣтаемый ставленниками на собственныя ихъ средства по утвержденному образцу; б) воспрещать ношенie сего креста тѣмъ изъ іереевъ монашествующаго и бѣлаго духовенства, кои подвергнутся за проступки запрещенію священнослуженія, на все время запрещенія, и в) въ случаѣ награжденія Сѵнодальнымъ наперснымъ крестомъ, или поднесенія креста съ украшеніями, разрѣшать ношеніе одного изъ трехъ означенныхъ крестовъ. Приказали: Объ изъясненномъ Высочайшемъ соизволеніи и объ оказавшемся по справкѣ, для зависящихъ распоряженій и исполненія, напечатать въ журналѣ «Церковный Вѣдомости».

«Церковныя Вѣдомости». 1896. №№ 19-20. С. 208-209.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: