Изъясненіе словъ прозрѣвшаго слѣпорожденнаго къ фарисеямъ: «Вѣмъ, яко грѣшники Богъ не послушаетъ» (Римл. 9, 31).
Вѣмъ, яко грѣшники Богъ не послушаетъ; но аще кто Богочтецъ; есть и волю Его творитъ, того послушаетъ. Іоан. 9, 31.
Сильное слово въ устахъ смиреннаго слѣпца, просвѣщеннаго Господомъ по душѣ и по тѣлу, къ фарисеямъ лжемудрымъ и гордымъ! Это слово побѣдоносно обличаетъ ихъ безрасудное и злобное ожесточеніе противъ всеобщаго благотворителя и наставника небеснаго.
Что могли сказать фарисеи противъ Іисуса Христа? На вопросъ Его: кто обличаетъ Мя о грѣсѣ (Іоан. 8, 26), что могли отвѣчать они? Сколько ни присматривалась зависть ихъ ко всей жизни Спасителя, она замѣтила только одинъ мнимый проступокъ, яко субботы не хранитъ (–9, 16), потому что Господь благодѣтельствовалъ страждущимъ и въ субботу. Но не храня по-фарисейски дня субботняго, не проводя его въ праздности и безполезномъ покоѣ, Спаситель производилъ благодѣтельныя чудеса – исцѣлялъ неизличимо болящихъ, возвращалъ слухъ глухимъ, зрѣніе слѣпымъ, а такія дѣла моглиль быть не угодны Богу? Моглиль они и быть безъ воли Божіей? Вспомни, ожесточенный фарисей, Пророковъ: не дѣлалиль они того, что тебѣ запрещено закономъ? – не принесъли напримѣръ Илія жертвы при горѣ Кармилѣ, хотя Законъ не позволялъ приносить жертвъ нигдѣ, кромѣ храма Іерусалимскаго? (Втор. 12, 14). Ты, вѣрно, скажешь: чудесный огонь, низведенный молитвою Иліи съ неба достаточно свидѣтельствуетъ, что здѣсь была особенная воля Божія. Почему-же не заключаешь такимъ образомъ о благотворныхъ дѣлахъ Іисуса Христа, которымъ надлежало удивляться еще болѣе, нежели чудесамъ Иліи? Отъ вѣка нѣсть слышано, яко кто отверзе очи слѣпу рожденну, говоритъ вамъ самъ слѣпорожденный. Не славнѣе ли это огня, сошедшаго съ неба на жертву Иліи? Огня, который и прежде сходилъ, на прим., на жертвы Аарона, Давида, Соломона! Вспомни также защитниковъ отечества твоего – Маккавеевъ. Не нарушали ль и они субботы, въ случаѣ брани? (Макк. 2, 41, 47). Но это нарушеніе закона обрядоваго для столь важной цѣли достойно было особеннаго благоволенія Божія, которое и видно бѣло въ славныхъ побѣдахъ Маккавейскихъ. Какъ же ты не видишь всеблагой воли Божіей въ спасительныхъ дѣлахъ Христовыхъ? Господь имѣлъ силу прогонять отъ людей враговъ адскихъ. міродержителей тьмы вѣка сего: не выше ли это, чѣмъ избавленіе отъ враговъ земныхъ, подобныхъ же намъ людей? Такъ, одна злоба и зависть говорила въ устахъ фарисея, когда онъ унижалъ дѣла Спасителя и не хотѣлъ вѣровать въ Него. И какъ противорѣчитъ сама себѣ злоба фарисейская! Она сознается: человѣкъ сей знаменія творитъ, – изгоняетъ бѣсовъ, исцѣляетъ однимъ словомъ Своимъ недужныхъ, воскрешаетъ мертвыхъ; чудно и высоко ученіе Его, – николиже тако есть глаголалъ человѣкъ, яко сей человѣкъ (Іоан. 7, 46). Но, присовокупляеть злоба Онъ субботы не хранитъ; значитъ, не отъ Бога пришелъ Онь, и не должно слушать намъ Его; Онъ субботы не хранить, – потому вѣмы, яко человѣкъ сей грѣшенъ есть (9, 24). Что противъ такаго лжеумствованін просвѣщенный слѣпецъ? Аще грѣшенъ есть, не вѣмъ: едино вѣмъ, яко слѣпъ бѣхъ, нынѣ же вижу. Не знаю, говоритъ, изъ чего вывести ваше странное заключеніе; но вотъ вамъ извѣстное, самое вѣрное положеніе, изъ котораго надлежитъ вывести заключеніе совсѣмъ иное: слѣпъ бѣхъ, нынѣ же вижу. Напрасно хвалятся потомъ фарисеи: мы Моисеевы ученики, мы вѣмы, яко Моисеевы глаголи Бога, сего же не вѣмы, откуду есть; а простодушный нищій возражаетъ имъ: о семъ бо дивно есть, яко вы не вѣете, откуду есть, и отверзе ми очи! — Вѣмъ же, яко грѣшника Богъ не послушаетъ, – могу ли я, можете ли и вы умолить Бога, чтобы Онъ даровалъ слѣпому зрѣніе, глухому слухъ, разслабленному крѣпость силъ? – Но аще кто Богочтецъ есть, и волю Его творитъ, сего послушаетъ, какъ на прим. послушалъ Авраама и Исаака, когда молились они о разрѣшеніи неплодства своихъ супругъ; послушалъ Моисея, когда, при чермномъ морѣ, внималъ его сердечной молитвѣ и сказалъ: что вопіеши ко Мнѣ? (Исх. 14, 15); исполнялъ молитвы Самуила, Давида, Иліи, Исаіи и другихъ Пророковъ, кои всѣ сохранили истинное благочестіе и были вѣрными Богу. Господь потому слушалъ Пророковъ, и по молитвѣ ихъ творилъ чудеса, что и они во всемъ были послушны Ему и достойны Его благоволенія. Что-же думать должны мы о Томъ, Кто и по ученію, и по жизни, и по дѣламъ Божественнымъ несравненно превосходитъ всѣхъ Пророковъ и чудотворцевъ древнихъ?
Такимъ образомъ Богопросвѣщенный нищій, при простотѣ вѣры, былъ уже очень близокъ къ истинному понятію объ Іисусѣ Христѣ, какъ Спасителѣ человѣковъ, единородномъ Сынѣ Божіи. Оставалось ему только услышать еще одинъ вопросъ изъ устъ Спасителя: ты вѣруеши ли въ Сына Божія? – И истина вполнѣ открывается духовнымъ очамъ слѣпорожденнаго; онъ дѣлается совершеннымъ исповѣдникомъ: вѣрую Господи, говоритъ, и поклопися Ему (Іоан. 9, 38). До чего же доходить мудрствующая злоба фарисейская? Лжемудрователи, воспротивясь очевидной истинѣ, еще болѣе удалились отъ истины и спасенія, такъ что навлекли на себя грѣхъ навсегда пребывающій (–41). Въ послѣдствіи злоба ихъ подниметъ и камни на Спасителя (Іоан. 10, 31); она же наконецъ, на дворѣ Пилата, будетъ вопить: возми, возми, распни Его! (Іоан. 19, 15) – даже, терзая какъ бы саму себя, воскликнетъ: кровь Его на насъ и на чадѣхъ нашихъ! (Лук. 27, 25).
«Воскресеное Чтеніе». Г. XIII (1849-50). № 6. С. 57-59.
