Святые просвѣтители славянъ равноапостольные Кириллъ и Меѳодій.

Святые просвѣтители славянъ, Кириллъ и Меѳодій жили въ 9 вѣхѣ (по Р. Хр.), когда церковь христіанская еще не дѣлилась, по крайней мѣрѣ такъ рѣзко, какъ теперь, на восточную и западную, греческую и латинскую, православную и католическую. При натянутости отношеній, доходившей до разрыва между патріархами, римскимъ и константинопольскимъ, то были тогда все таки члены единой, святой, вселенской и апостольской Церкви, или лучше, найбольшія, славнѣйшія части ея. Обѣ эти части, то есть, и церковь восточная, и церковь западная, признавали своею верховною главою единаго Христа, одушевлялись единымъ духомъ вѣры и благочестія. Единство сіе выражалось видимо, одинаковымъ исповѣданіемъ вѣры, общеніемъ въ молитвахъ и таинствахъ, подчиненіемъ суду совмѣстныхъ святѣйшихъ соборовъ, а не римскаго папы, который въ IX столѣтіи еще и не выдавалъ себя за «непогрѣшимаго» намѣстника Христа.

Это нужно помнить тѣмъ тверже, чѣмъ болѣе желаетъ кто держаться вѣрнаго взгляда на жизнь и труды равноапостольныхъ первоучителей славянъ. Святыхъ Кирилла и Меѳодія признаетъ востокъ своими, а западъ у него оспариваетъ, не столько какъ неоцѣненное сокровище благодатнаго просвѣщенія славянъ, сколько по видамъ другимъ нечистымъ. Принадлежа не въ одной церкви восточной, но и къ западной въ значительномъ числѣ, сами славяне, подобно коринѳянамъ въ былое время, говорятъ теперь: «я Киѳинъ, а я Христосъ» (1 Кор. 1, 12) я католикъ, а я православный.

Надобно, однакоже, признать, что святые славянскіе учители были той же мысли, какъ и Христовъ апостолъ Павелъ, когда наставлялъ коринѳянъ: «развѣ раздѣлился Христосъ?» Живемъ ли, умираемъ ли, мы не Павловы, не Аполосовы, и не Киѳины; но Господни, Христовы. «Умоляю васъ, братія, именемъ Господа нашего Іисуса Христа, чтобы всѣ вы говорили одно, и не было между вами раздѣленій, но чтобы вы соединены были въ одномъ духѣ и въ однѣхъ мысляхъ» (ст. 10).

1.

Меѳодій былъ старшій братъ Кирилла, родившагося въ 827 году и называвшагося до принятія монашества Константиномъ. Оба они были уроженцы Македонскаго города Ѳесалоники, или, по славянски Солуни, въ которомъ уже издавна жило много славянъ. Отецъ ихъ Левъ, православный грекъ, будучи вельможей богатымъ, и близкимъ къ царскому двору, имѣлъ полную возможность доставить своимъ дѣтямъ прекрасное образованіе и блестящее положеніе въ свѣтѣ.

По окончаніи образованія Меѳодій получилъ одну изъ высшихъ должностей въ военной службѣ. Потомъ «лѣтъ десять» онъ правилъ областью Струмскою, населенною славянами, вникая въ бытъ и потребности славянскаго народа.

Константинъ же, по выходѣ изъ школы, посвятилъ себя званію духовному и наукѣ, которую, какъ самъ онъ совнавался, ставилъ выше всѣхъ другихъ житейскихъ занятій. Принявъ на себя санъ священника, по обычаю того времени, съ обѣтомъ безбрачія, онъ находился нѣкоторое время въ духовной должности при константинопольскомъ патріархѣ, между прочимъ, завѣдывалъ патріаршимъ архивомъ и библіотекою. Но скоро онъ скрылся отъ почета и трудовъ, не по его сердцу. Найденный послѣ долгихъ поисковъ, онъ долженъ былъ уступить усиленнымъ просьбамъ — возвратиться въ Константинополь, и принялъ здѣсь должность учителя духовныхъ и свѣтскихъ наукъ, въ высшемъ училищѣ. Его любомудріе, ученость и преподавательскіе труды скоро сдѣлались извѣстными въ такой степени, что доставили ему имя философа или любомудрца, оставшееся за нимъ на всегда.

Разойдясь на разные пути общеполезной службы, святые братья сошлись потомъ на одномъ общемъ пути — «служенія Господу» (Рим. 12, 11), или лучше, никогда они не оставляли этого пути.

Ради совершеннаго «служенія Господу», святый Меѳодій отказался отъ власти, славы и радостей свѣта, пошелъ на гору Олимпъ, и тамъ принялъ иночество.

Къ брату своему на Олимпъ, пріидетъ немного спустя и Константинъ, пока занятый важными порученіями.

2.

Не смотря на «торжество Православія» послѣ седмаго вселенскаго собора (787 г.), утвердившаго иконопочитаніе, все еще не перевелись въ греческомъ государствѣ противники святыхъ иконъ. Во главѣ ихъ находился ученый Іоаннъ граматикъ, низложевный (842 г.) съ патріаршаго престола. Для вразумленія заблуждавшихся, было назначено, какъ и теперь случается, публичное собесѣдовавіе, которое вести поручили, главнымъ образомъ, Константину философу. Константинъ выступилъ на защиту иконъ съ такою сильною рѣчью, что низложенному патріарху не осталось ничего болѣе какъ замолкнуть.

Съ честію исполнилъ Константинъ и другое порученіе. Въ 851 году, по назначенію царя и собора, онъ ходилъ въ Митилену, къ сарацинскому эмиру, которой просилъ греческаго государя, прислать ему ученаго мужа, для разсужденій о вѣрѣ. Принятый съ почетомъ, онъ за обѣденнымъ столомъ сарацинскаго правителя, состязался съ самыми отборными совопросниками изъ сарацывскихъ ученыхъ, обнажилъ передъ ними всю неправду магометанства и раскрылъ всю истину христіанства. Побѣжденные въ спорахъ, рѣшились было извести Кирилла ядомъ, но выпивъ отраву онъ остался невредимъ, — и возвратился въ отечественную столицу, съ торжествомъ защитника и исповѣдника христіанской вѣры.

Но въ столицѣ имперіи Константинъ оставался недолго. Дли благодатнаго укрѣплевія силъ своихъ, вскорѣ удалился онъ на Олимпъ, къ брату своему Меѳодію.

Съ того времени, святые братья почти не разставались. Вмѣстѣ они молились; вмѣстѣ разсуждали о дѣлахъ вѣры; вмѣстѣ принимали пищу; вмѣстѣ путешествовали; вмѣстѣ трудились во славу Божію и на пользу Церкви.

Изъ монастырскаго уединенія на Олимпѣ, вывело святыхъ братьевъ, новое посольство въ Константинополь съ востока, отъ Хазаръ, обитавшихъ между Чернымъ и Каспійскимъ морями. Въ 858 году послы Хазаръ говорили императору греческому: «Евреи уговариваютъ насъ принять ихъ вѣру, магометане домогаются обратить насъ въ свою; пришлите намъ книжнаго мужа, отъ котораго мы узнали бы вѣру истинную». Выборъ императора и патріарха снова палъ на Константина, который и отправился къ Хазарамъ, но уже не самъ, а вмѣстѣ съ братомъ своимъ Меѳодіемъ.

Проповѣдники Святой Троицы держали путь въ Хазарію на Корсунь (въ нынѣшнемъ Крыму), гдѣ на нѣкоторое время останавливались, чтобы запастись нужными свѣденіями въ языкѣ еврейскомъ. Затѣмъ, прибывъ съ Божіей помощію, въ столицу Хазаръ, святые просвѣтители изъяснили имъ превосходство закона христіанскаго предъ іудейскимъ и магометанскимъ. Убѣдившись отъ святыхъ проповѣдниковъ въ истинѣ христіанской вѣры, Хазары запретили въ своемъ государствѣ принимать іудейство и магометанство, подъ смертною казнію, и позволили креститься всякому, кто захочетъ этого по доброй волѣ. Крестивъ 200 человѣкъ Хазаръ и поручивъ ихъ священникамъ, вызваннымъ изъ Корсуни, Кириллъ и Меоодій возвратились на родину, съ радостію тѣмъ большею, что Каганъ хазарскій, въ благодарность, выдалъ имъ всѣхъ греческихъ плѣнниковъ, какіе нашлись въ его царствѣ.

На обратномъ пути Кириллъ и Меѳодій тоже заходили въ Корсунь, гдѣ обрѣли мощи святаго Климента, одного изъ первыхъ епископовъ римскихъ, сосланнаго языческимъ правительствомъ за распространеніе христіанства, и за ту же вину утопленнаго въ морѣ (около 102 г.).

Когда эти вѣрные слуги отечества и Церкви прибыли въ Царьградъ, то признательные современники предлагали имъ высшій духовный санъ епископскій. Но святый Меѳодій принялъ только скромное званіе игумена въ монастырѣ Полихрона, и притомъ безъ священническаго сана, чему были тогда примѣры. Святый же Кириллъ, какъ мірской священникъ, и въ прежнемъ званіи наставника, пріютился при Константинопольской церкви Святыхъ Апостоловъ.

Въ святой тиши оба брата возгрѣвали въ себѣ теперь мысль — распространить свѣтъ Евангелія между славянами, почти отовсюду налегавшими на греческую имперію, но остававшимися, большею частію, въ язычествѣ. Для нихъ то, святые братья слагаютъ уже азбуку и обсуждаютъ способы къ переводу, на ихъ нарѣчіе, книгъ священнаго Писанія.

3.

Но просвѣтительными трудами Кирилла и Меѳодія суждено было воспользоваться прежде всѣхъ не славянамъ ближайшимъ въ столицѣ греческой, а тѣмъ, которые жили найдальше отъ нея, на самой западной окраинѣ земель славянскихъ.

То были славяне Панноніи и Моравіи, отчасти покоренныхъ западнымъ императоромъ Карломъ Великимъ, уже принявшихъ христіанство отъ проповѣдниковъ нѣмецкихъ и находившихся въ церковной зависимости отъ епископовъ Зальцбурга и Пассавы.

Но ни проповѣдники нѣмецкіе, ни учители изъ влаховъ или (италіанцевъ) и грековъ, появлявшіеся въ государствѣ великоморавскомъ (достигшемъ наконецъ нѣкоторой самостоятельности), не могли удовлетворить и народъ и правительство этого государства. Въ 862 году, послы Моравскаго князя Ростислава, держали къ императору греческому рѣчь такую: «народъ нашъ, хотя и держится христіанства, но нѣтъ у насъ учителя, который бы на нашемъ родномъ языкѣ изложилъ намъ истинную вѣру христіанскую, чтобы и другія страны (славянскія, еще не крещенныя), послѣдовали нашему примѣру. Мы славяне, ни латинскаго явыка, на которомъ у насъ больше всего совершается богослуженіе, ни греческаго, не разумѣемъ; божественныхъ книгъ, при чтеніи на этихъ языкахъ не понимаемъ. И такъ просимъ тебя, Государь, пришли къ намъ такихъ мужей, которые бы научили насъ Христовой истинѣ на нашемъ родномъ языкѣ. Отъ васъ исходитъ во всѣ страны законъ добрый».

Къ этому новому апостольскому подвигу могли быть приглашены только Кириллъ и Меѳодій, которые, какъ всѣ солуняне, чисто говорили по-славянски. Съ радостію они приняли его, и въ дружбу къ патріарху Фотію, и въ преданность къ своему царю, которыхъ не оставляли своею памятію даже въ минуты смерти.

Святые братья стали готовиться теперь къ предстоящему великому дѣлу, съ неусыпнымъ усердіемъ. Они собираютъ свѣденія о письменности у тѣхъ славянъ, которые къ себѣ ихъ призывали, и изыскиваютъ способы оградить свои труды отъ искаженій, отъ нареканій въ еретичествѣ, возносятъ къ Богу молитвы о всесильной помощи, и осѣняемые Его благословеніемъ, дѣлаютъ опыты переложенія слова Божія съ языка греческаго на языкъ славянскій. Говорятъ, что первыя слова, переведенныя святыми братьями на славянскій языкъ, были слова евангелиста Іоанна Богослова: «Искони бѣ Слово, и Слово бѣ отъ Бога, и Богъ бѣ Слово».

И, по окончаніи нужныхъ приготовленій, понесли Кириллъ и Меѳодій славянамъ безцѣнный даръ: грамоту славянскую, слово Божіе на славянскомъ языкѣ, духовную свободу, залогъ самобытной духовной жизни. Прибывъ съ этимъ сокровищемъ на конецъ въ столицу Моратвіи, тогдашній Дѣвинъ, а нынѣшній Велеградъ, они представили державному князю Ростиславу свои вѣрительныя граматы отъ греческаго императора и патріарха, и подъ его мощнымъ покровительствомъ, приступили къ дѣлу, просвѣщенія славянъ.

Этому дѣлу благопріятствовала по-видимому сама римская церковь, не устранявшая языковъ народныхъ изъ церковнаго употребленія. Такъ соборъ Франкфуртскій, еще въ 794 году, опредѣлилъ: «пусть никто не думаетъ, что только на трехъ языкахъ (еврейскомъ, греческомъ и латинскомъ) можно молиться Богу; потому что на всякомъ языкѣ Бонъ можетъ быть прославляемъ, а человѣкъ услышанъ, если только праваго просить». Соборъ Ахейскій (802 г.) требовалъ, чтобы слово Божіе, сѵмволъ вѣры и молитва Господня читались въ церквахъ на народномъ языкѣ, и тщательно объяснялись».

Затрудненія, въ этомъ отношеніи, для священниковъ Моравіи были устранены Кирилломъ и Мееодіеиъ, которые предложили туземному духовенству Евангеліе, сѵмволъ вѣры и молитву Господню въ готовомъ переводѣ.

Священники, съ любовію принявшіе этотъ переводъ, составили вмѣстѣ съ мірскими людьми, способными къ чтенію и пѣнію въ Церкви, ту первую школу, которая собиралась вокругъ своихъ первоучителей. Въ этой школѣ учили и учились: славянскому чтенію и письму, церковному пѣнію и уставу, отправленію церковныхъ службъ съ таинствами; тутъ переводились, переписывались и изучались: вечерня, повечеріе, полунощница, утреня, обѣдня — всѣ дневныя службы. Тутъ же проходились и отсюда въ церкви для пользованія износились богослужебныя книги, какъ то: чтенія Новаго Завѣта, Парамѣйнинъ, Псалтырь, Часословъ, Служебникъ и другія. Вслѣдствіе того, у славянъ открылось величественное въ своей простотѣ, понятное для всѣхъ богослуженіе на родномъ языкѣ, съ устною, живою проповѣдью слова Божія на томъ же языкѣ.

Кромѣ совершенія славянскаго богослуженія и обученія ему желавшихъ взрослыхъ, Кириллъ и Меѳодій также обучали отроковъ славянской грамотѣ сами, или чрезъ своихъ учениковъ, искореняли у славянъ языческіе обычаи, суевѣрія и многоженство, освящали Церкви, и крестили остатки язычниковъ, уцѣлѣвшихъ по мѣстамъ до прибытія св. братьевъ въ Моравію.

«И рады были славяне, по словамъ лѣтописца, такъ какъ они слышали величіе Божіе на своемъ языкѣ».

4.

Радовался и папа Николай, даже очень радовался онъ, и за успѣхи проповѣди святыхъ первоучителей, и за то вліяніе, какое имѣли они на славянъ западныхъ. Чтобы воспользоваться этимъ сильнымъ вліяніемъ по своимъ видамъ, папа Николай, въ началѣ ноября 867 года призвалъ Кирилла и Меѳодія въ себѣ, въ Римъ.

Святые братья, уважая власть папы Николая, какъ патріарха, въ округѣ котораго они проповѣдывали, вызовъ его надѣялись обратить въ пользу славянской Церкви и отправились въ Римъ безъ замедленія. Они взяли съ собою переведенныя на славянскій языкъ богослужебныя книги, и нѣсколько приготовленныхъ учениковъ, для посвященія въ санъ священническій. Въ даръ же папѣ, они несли съ собою часть мощей святаго римскаго епископа Климента.

На дорогѣ, въ Венеціи, первоучители славянъ имѣли споръ съ латинскимъ духовенствомъ, державшимся того мнѣнія, что нельвя совершать богослуженія на языкѣ славянскомъ. И доводами здраваго разума, и доказательствами изъ слова Божія, Кириллъ и Меѳодій раскрыли обстоятельно противникамъ, что совершать службу Божію для славянъ на ихъ родномъ славянскомъ языкѣ не только можно, но и должно.

Между тѣмъ, произошли великія перемѣны. Въ Римѣ, за нѣсколько недѣль до прихода славянскихъ апостоловъ, скончался папа Николай, а на папскій престолъ вступилъ (14 декабря 867 года) Адріанъ II-й. Въ Моравіи же возгорѣлась война, за свободу ея, между княземъ Ростиславомъ и нѣмецкимъ королемъ Людовикомъ, кончившаяся въ пользу славянъ едва въ 870 году.

Папа Адріанъ, узнавъ, что славянскіе просвѣтители несутъ съ собою мощи святаго Климента, изъ благоговѣнія къ останкамъ этого священномученика, вышелъ самъ на встрѣчу братьямъ за городъ, съ духовенствомъ и народомъ, съ крестомъ и свѣчами. Благоговѣйно принятыя мощи святаго папы Климента были поставлены въ церкви, посвященной его памяти.

Чтобы въ надлежащемъ свѣтѣ представить папѣ свое православіе, Кириллъ (Константинъ), отъ имени своего и брата, преподнесъ Адріану II «Исповѣданіе вѣры», гдѣ ясно и отчетливо излагаются догматы по сѵмволу никео-цареградскому, безъ западнаго нововведенія въ ученіи о Святомъ Духѣ, будто Онъ исходитъ «и отъ Сына». Папою было принято и одобрено это исповѣданіе, какъ согласное съ апостольскимъ учешемъ и преданіемъ святыхъ отцовъ. Но при этомъ, апостоламъ славянскимъ нѣкоторые изъ первостепенныхъ іерарховъ римской церкви ставили въ вину то, что они дерзнули: 1) установить богослуженіе на языкѣ славянскомъ и 2) нарушить въ этомъ отношеніи постановленія святыхъ отцевъ. По зрѣломъ обсужденіи какъ этого обвиненія, такъ и оправданія славянскихъ учителей папа и тѣже первостепенннне іерархи римской церкви сдѣлали такое постановленіе: «въ славянскихъ странахъ, пріобрѣтенныхъ Константиномъ и Меѳодіемъ для Бога, отправлять обѣдню и всякое богослуженіе должно на языкѣ славянскомъ».

Вслѣдъ за этимъ насталъ для славянскихъ просвѣтителей рядъ торжествъ. Самъ папа Адріанъ положилъ славянскія книги на алтарь, въ храмѣ св. Петра, и служилъ надъ ними литургію. Меѳодій, и трое подготовленныхъ св. братьями учениковъ, были посвящены во священники. Славянская литургія была отслужена въ нѣсколькихъ римскихъ церквахъ.

Но вскорѣ это торжество смѣнилось скорбію. Къ концу 868 года св. Константинъ такъ заболѣлъ, что сталъ готовиться къ смерти. За 50 дней до своей блаженной кончины, онъ принялъ монашество и съ нимъ имя Кирилла. Въ послѣдній часъ особенно трогательно было его прощальное слово къ св. Меѳодію: «Братъ, говорилъ ему Кириллъ, мы съ тобою были какъ дружная пара воловъ, воздѣлывающихъ одну ниву: и вотъ я падаю на браздѣ, рано окончивъ день свой. Знаю, тебѣ милъ Олимпъ. Но умоляю тебя, не оставляй дѣла нашего; ты имъ угодишь Богу». Помолившись Богу о погубленіи трехъ-язычной ереси, о совокупленіи всѣхъ въ единодушіи, о сохраненіи всѣхъ въ любви и святой истинѣ, св. Кириллъ почилъ 14 февраля 869 года. Тѣло его, по желанію римскихъ іерарховъ, отказавшихъ Меѳодію въ погребеніи его на родинѣ, похоронено наконецъ, съ торжественностію, въ церкви святаго Климента, подъ осѣненіемъ мощей сего священномученика.

Послѣ блаженной кончины брата, св. Меѳодій еще оставался въ Римѣ болѣе полугода, пока Адріаномъ папою не возвращенъ, на конецъ, славянамъ.

5.

Подъ охраною Моравіи, возвысившейся (къ 870 г.) на степень государства вполнѣ отъ нѣмцевъ независимаго, Паннонскій князь Коцеллъ вышелъ изъ прежняго раболѣпнаго страха предъ нѣмцами, и просилъ папу Адріана II, прислать къ нему изъ Рима «блаженнаго учителя Меѳодія» для устройства въ его княжествѣ славянской церкви.

Возвращая Меѳодія славянамъ, папа отправилъ чрезъ него посланіе къ славянскимъ князьямъ: Ростиславу, Святополку и Коцеллу. Называя Меѳодія въ этомъ посланіи своимъ сыномъ, папа говоритъ, что посылаетъ его въ землю славянъ, дабы онъ преподалъ имъ все нужное, перевелъ на языкъ славянскій весь кругъ церковныхъ службъ со святою литургіей. Но при этомъ папа требуетъ одного: чтобы на литургіи апостолъ и евангеліе читались сперва по-латыни, а потомъ уже по-славянски.

Принявъ Меѳодія съ честію, Коцеллъ тотчасъ же отправилъ его обратно въ Римъ, проса папу посвятить его въ епископа для Панноніи. Адріанъ II уступилъ и этой просьбѣ, предоставивъ Меѳодію право благоустроятъ паннонскую церковь въ полной независимости отъ ея прежней, Зальцбургской митрополіи. Это было въ 870 году.

Событія, однако, складывались такъ, что на каѳедрѣ паннонской Меѳодій не могъ видѣть для себя дней добрыхъ.

Ростиславъ, великій князь Моравскій, племянникомъ своимъ Святополкомъ былъ схваченъ измѣннически и выданъ нѣмцамъ (870 г.). Коцеллъ, вслѣдствіе междоусобій, потерялъ прежнюю силу и не могъ оказать прежнее мощное покровительство славянскому епископу. Папа Адріанъ скончался въ самый разгаръ новой войны славянъ съ нѣмцами.

Признать независимость учрежденной папою славянской епархіи Зальцбургская митрополія отказалась. Противъ Меѳодія нѣмецкіе епископы составили соборъ, на который привлекли и его самого. Оправдываясь на этомъ соборѣ, напрасно Меѳодіи ссылался ва распоряженіе папы, изъявшаго Паннонію отъ власти нѣмецкой митрополіи въ свое верховное вѣденіе; напрасно призывалъ онъ недовольное нѣмецкое духовенство и къ уваженію власти римскаго престола. По пастоянію раздраженнаго нѣмецкаго духовенства, король Людовикъ и сынъ его Карломанъ, услали Меѳодія въ Швабію и здѣсь заключили его въ темницу.

Два года съ половиною томился св. Меѳодіи въ темничномъ заключеніи. Объ немъ таки вспомнилъ папа Іоаннъ VIII, желавшій возвратить подъ свою власть отпавшихъ отъ нея пріадріатическихъ сербовъ и хорватовъ, и утвердить за римскимъ престоломъ Моравію, которой Святополкъ, договоромъ форхгеймскимъ (874 г.), доставилъ снова полную независимость отъ нѣмцевъ. Чрезъ посла своего Павла (епископа Анконскаго), папа требовалъ отъ нѣмецкихъ епископовъ освободить Меѳодія, когда же они не послушались, то папа наложилъ на нихъ запрещеніе. На помощь папской клятвѣ пришелъ Святополкъ, настаивавшій, для укрѣпленія независимости государственной, и на церковную независимость Моравіи отъ нѣмецкой іерархіи. Меѳодій наконецъ освобожденъ и возвращенъ славянской церкви, впрочемъ, съ состоявшимся будто бы въ угоду нѣмецкому духовенству, папскимъ запрещеніемъ совершать богослуженіе на языкѣ славянскомъ.

На какъ со смертію Коцелла (874), Паннонія всецѣло стала владѣніемъ нѣмецкимъ, и въ церковномъ отношеніи перешла фактически въ вѣденіе митрополіи Зальцбургской, то оставаться на каѳедрѣ Паннонской Меѳодій болѣе не могъ. Правда, папа писалъ непосредственному свѣтскому правителю Панноніи Карломану, что онъ разрѣшаетъ Меѳодію свободно исправлять, по прежнему обычаю, епископскую должность (875). Но и по причинамъ, независящимъ отъ нѣмецкаго господства, Меѳодій долженъ былъ оставить Паннонію и перейти въ Моравію.

6.

Моравляне, изгнавъ изъ предѣловъ своего государства всѣхъ нѣмецкихъ священниковъ, строившихъ ковы славянинъ, просили папу Іоанна VIII дать инъ Меѳодія опять учителемъ и архіепископомъ, для утвержденія независимости славянской церкви. Іоаннъ УШ утвердилъ Меѳодія архіепископомъ не только Панноніи, но и Моравіи.

Въ санѣ панноно-моравскаго архіепископа, Меѳодій много потрудился для перевода священныхъ каноническихъ книгъ ветхаго и новаго завѣта на славянскій языкъ, для распространенія славянскаго богослуженія, для обращенія явычниковъ въ христіанство. Самъ онъ крестилъ чешскаго князя Боривоя съ его дружиною (874-879 г), а чрезъ учениковъ своихъ князя «въ вислѣхъ», или при Вислѣ, въ Польшѣ и многихъ поляковъ. Его апостольскою ревностію обращены въ лоно Христовой Церкви, или научены разумно славить Бога, многія славянскія племена, отъ Баваріи до Россіи, отъ Силезіи и Лузаціи до Адріатическаго моря. Поэтому, древній жизнеописатель св. Меѳодія, не даромъ говоритъ: «со времени апостольскихъ трудовъ святаго первоучителя въ Моравіи, ученіе божественное быстро стало распространяться, язычество и суевѣрія исчезли». Даже болѣе: «Отъ такого распространенія истинной вѣры, росло самое государство Моравское; границы свои оно расширяло во всѣ стороны и процвѣтало во всѣхъ отношеніяхъ».

Но и латинское духовенство, какое осталось въ Моравіи по изгнаніи изъ нея неблагонадежныхъ членовъ клира, существовало не безъ паствы, и было даже весьма сильно. Потворствуя дурнымъ склонностямъ Святополка, льстя его самолюбію, пользуясь его грубостію и невѣжествомъ въ дѣлахъ вѣры, латинское духовенство подчинило этого государя своему вліянію такъ, что онъ не только не обращалъ вниманія на Меѳодія, но, и относился къ нему, какъ къ непріятелю. Охужденіе латинскими духовными Меѳодіева ученія, несогласнаго съ мнѣніями западными, въ особенности касательно исхожденія Святаго Духа «и отъ Сына», и порицаніе ими правоты распространяемаго Моравскимъ архіепископомъ славянскаго богослуженія, довели Святополка до того, что онъ для разрѣшенія возникшихъ недоумѣній, отправилъ посла въ Римъ, куда долго уже сыпались отъ латино-нѣмецкой іерархіи жалобы на свят. учителя славянъ, Меѳодія.

Папа Іоаннъ VIII разрѣшилъ сомнѣнія Святополка и отправилъ къ Меѳодію посланіе, въ которомъ запрещалъ ему славянское богослуженіе, дозволялъ священнодѣйствовать только на языкѣ латинскомъ, или греческомъ, и повелѣвалъ явиться въ Римъ немедленно, дабы изъ его устъ убѣдиться въ правотѣ его ученія.

Весною 880 года, апостолъ славянъ прибылъ въ папскую столицу. Въ собраніи латинскихъ іерарховъ, въ числѣ коихъ присутствовалъ и зальцбургскій архіепископъ Дитмаръ, папа спросилъ Меѳодія: «такъ ли ты вѣруешь и произносишь символъ православной вѣры на божественныхъ службахъ, какъ содержитъ святая римская церковь, какъ передано святыми отцами на соборахъ вселенскихъ?». Предъ лицемъ западныхъ епископовъ, просвѣтитель славянъ еще разъ засвидѣтельствовалъ и подтвердилъ, что его вѣра есть та самая, которая преподана евангеліемъ Іисуса Христа, распространена ученіемъ апостоловъ Христовыхъ, утверждена соборами вселенскими и содержится церковію римскою; согласно съ этою церковію, согласно съ исповѣданіемъ такихъ верховныхъ святителей ея, какъ папа Левъ ІII, Адріанъ II и самъ Іоаннъ VIII, онъ, архіепископъ церкви славянской, и читаетъ, и поетъ въ славянскихъ церквахъ сѵмволъ никео-цареградскій, безъ всякаго измѣненія, безъ прибавленія «и отъ Сына». Такимъ образомъ оказалось, что въ неправовѣріи и даже поврежденіи сѵмвола вѣры, остались виновными противники Меѳодія изъ епископовъ латинскихъ. Но какъ возстать противъ ихъ заблужденія папа нашелъ неудобнымъ, то оно и продолжается до сего дня.

Столь же побѣдоносно было отражено Меѳодіемъ и второе обвиненіе, если только можно было ставить ему въ вину ту блестящую заслугу, что въ славянской Церкви онъ учредилъ и распространилъ богослуженіе на славянскомъ языкѣ. Очень могло статься, что кромѣ рѣчей Меѳодія, еще и боязнь утратить, чрезъ запрещеніе славянскаго богослуженія, страны принадлежавшія уже Риму послужила не мало къ изданію слѣдующаго опредѣленія папы: «письмена славянскія, которыми возглашаются хвалы Богу, мы одобряемъ, и повелѣваемъ возвѣщать на этомъ явыкѣ дѣла и хвалы Господа нашего Іисуса Христа... Нисколько не противно здравой вѣрѣ и правому ученію пѣть литургію на языкѣ славянскомъ, или читать Евангеліе и священное писаніе ветхаго и новаго завѣта, и всѣ прочія службы совершать на этомъ языкѣ». Прп этомъ тотъ же Іоаннъ VIII сдѣлалъ постановленіе п такое: «повелѣваемъ, чтобы во всѣхъ церквахъ земли славянской, ради большей важности, Евангеліе читалось сперва по-латыни, а потомъ по-славянски, какъ-то бываетъ, кажется, въ нѣкоторыхъ церквахъ».

Итакъ, на римскомъ соборѣ, папа Іоаннъ VIII оправдалъ Меѳодія и призналъ его во всемъ православнымъ.

Но прежде чѣмъ возвратить Меѳодія съ прежними правами въ Моравію, папа, какъ бы въ помощь ему, хотя и безъ его согласія, посвятилъ пресвитера Викинга въ епископа Нитранскаго. Таково было желаніе Святополка, который и прислалъ этого нѣмца вмѣстѣ съ Меѳодіемъ къ папѣ. Современники отзывались о Викингѣ до его архіерейства, какъ о «человѣкѣ мятежномъ, честолюбивомъ, славившемся враждою къ дѣлу славянскому и насиліемъ».

И архіепископъ Панноно-Моравскій, и епископъ Нитранскій прибыли на свои каѳедры въ томъ же 880 году.

7.

Моравскій народъ встрѣтилъ своего архипастыря Меѳодія съ чувствами самой задушевной радости. Да и какъ ему было не радоваться послѣ слуховъ тревожныхъ, когда папа въ своей грамотѣ писалъ: «Я нашелъ брата своего Меѳодія правовѣрнымъ и дѣйствующимъ апостольски, почему и подчиняются ему опять всѣ страны славянскія. Кого онъ проклянетъ, тотъ будетъ проклятъ, а кого благословитъ — благословенъ».

Архіепископъ моравскій снова принялся за труды просвѣщенія славянскаго народа въ томъ же апостольскомъ духѣ и направленіи, въ какомъ подвизался и до засвидѣтельствованія того верховнымъ святѣйшимъ отцомъ. Но то, что съ такимъ тщаніемъ онъ созидалъ и благоустроилъ, было теперь разрушаемо соепископомъ Викингомъ, который поставлялъ для себя задачею уничтоженіе всякой славянской стихіи въ моравской церкви. Оскорбленія, причиняемыя св. Меѳодій, были тѣмъ вреднѣе для Церкви славянской, что Викингъ творилъ ихъ подъ покровительствомъ Святополка, связаннаго въ эту пору самою тѣсною дружбою съ Арнульфомъ, правителемъ Хорутаніи и Панноніи и другомъ епископа Нитранскаго. Въ оправданіе себя Викингъ ссылался и на тайное порученіе папы, который, будто бы, взялъ съ него клятву въ противодѣйствіи Меѳодію, и отправилъ тайное посланіе о томъ же Святополку. Время отъ времени положеніе Меѳодія становилось до того нестерпимымъ, что онъ принужденъ былъ жаловаться папѣ. Іоаннъ VIII, письменно (въ мартѣ 881 г.) отвѣчалъ, что клятвы съ Викинга онъ не бралъ, и тайныхъ наставленій ни ему, ни князю, не дѣлалъ. Успокоивая Меѳодія, папа, наконецъ, обѣщалъ уладить дѣло въ Римѣ, если явятся туда Викингъ и Меѳодій. Безполезность новаго путешествія въ Римъ была для Меѳодія очевидна. Между тѣмъ, мятежный духъ и небузданность Викинга были такого злостнаго характера, что вынуждали кроткаго архіепископа применить къ нему право церковнаго наказанія. Меѳодій произнесъ Викингу проклятіе. Вскорѣ Викингъ долженъ былъ уйти изъ Паннопіи. Здѣсь водворилась снова архіепископская власть Меѳодія, и возстановлено славянское богослуженіе.

Почти въ то же время, изобрѣтательные нѣмцы, къ смущенію паствы, къ ослабленію въ ней довѣрія къ своему архіепископу, выдумали слухъ, будто дѣйствія Меѳодія сильно вооружили противъ Него, въ Царьградѣ и патріарха, и царя, и угрожаютъ ему даже смертію отъ послѣдняго. И вотъ, какъ бы въ посрамленіе этой клеветы, неожиданно получаетъ святый Меѳодій отъ греческаго государя приглашеніе прибыть на родину. По прибытіи въ Царьградъ, святый Меѳодій былъ принятъ императоромъ Василіемъ и патріархомъ Фотіемъ съ великою радостію и честью. Они «и ученіе Меѳодія похвалили, и книги его у себя оставили, и учениковъ его — священника и діакона — удержали, и всѣмъ просьбамъ его удовлетворили, не отказавъ ему ни въ чемъ; выказавъ любовь къ нему и одаривъ его щедро, царь и патріархъ, наконецъ отпустили его на свою каѳедру».

По возвращеніи изъ Константинополя въ Моравію, святый Меѳодій подвизался на пользу славянской церкви еще около двухъ лѣтъ, пока не настало, наконецъ, его блаженное отшествіе къ Богу, для котораго онъ жилъ, трудился, страдалъ и терпѣлъ на землѣ. Въ послѣдніе дни жизни славянскаго просвѣтителя, сотрудники и ученики спросили его: «кого избираешь ты, отецъ, настольниконъ твоей каѳедры по тебѣ и продолжателемъ твоего ученія?». Св. Меѳодій, указывая на Горазда, сказалъ: «вотъ уроженецъ земли нашей Моравской, мужъ званія свободнаго, хорошо владѣетъ знаніемъ книгъ латинскихъ (столь необходимымъ въ сношеніяхъ съ многочисленнымъ духовенствомъ латинскимъ) и главное правовѣренъ. Буди надъ нимъ воля Божія, и ваша любовь съ нимъ, какъ и моя».

Въ Вербное воскресенье, святый Меѳодій собралъ въ себѣ и духовенство, и народъ съ княвемъ. Въ прощальной бесѣдѣ къ нимъ, онъ завѣщалъ твердо держаться православнаго ученія и богослуженія, пожелалъ счастья царю греческому, моравскому князю, народу и клиру; всѣмъ преподалъ свое благословеніе и наконецъ сказалъ окружавшимъ, что пробудетъ у нихъ до третьяго дня. Насталъ уреченннй день, — и святая душа равноапостольнаго славянскаго архіепископа Меѳодія отошла къ Господу. Это было во вторникъ страстной недѣли, 6 апрѣля 885 года.

Священники греческіе, латинскіе и славянскіе, какъ послушники и духовные сыны почившаго въ Бозѣ славянскаго архіепископа, пѣли надъ нимъ погребальныя пѣсни, каждый на своемъ явыкѣ. Гробъ съ честнымъ тѣломъ святаго Меѳодія былъ поставленъ въ стѣнѣ, по лѣвую сторону алтаря соборной церкви святой Богородицы, въ древнемъ стольномъ моравскомъ городѣ Дѣвинѣ, который нынѣ зовутъ Велеградомъ, а также Гродишти или Городище.

8.

Спустя четыре мѣсяца, послѣ блаженной кончины Меѳодія, на папскій престолъ вступилъ Стефанъ VI. Съ именемъ ѳтого папы доставлено государю Моравіи Святополку посланіе, въ которомъ, вслѣдъ за похвалами этому князю, излагаются слѣдующія повелѣнія: 1) вѣровать и исповѣдывать, что Духъ Святый исходитъ не только отъ Отца, но «и отъ Сына»; 2) соблюдать посты по обычаямъ церкви латинской, и въ частности постъ въ субботу; 3) отправлять божественныя службы ва языкѣ только латинскомъ, ибо совершеніе богослуженія на языкѣ славянскомъ запрещается подъ угровою проклятія; 4) упорныхъ и непослушныхъ этимъ повелѣніямъ отлучать отъ Церкви; 5) «принять для управленія церковью, держать и любить Викинга, какъ хорошо наставленнаго въ римскомъ ученіи и преданнаго князю».

Подлинное ли это посланіе папы Стефана VI или подложное, составленное, какъ думаютъ, самимъ Викингомъ, спорить не будемъ. Несомнѣнно то, что оно произвело сильное дѣйствіе на уничтоженіе православно-славянской Церкви въ Моравіи и Панноніи. Исполнить требованія названной грамоты, Святополкъ рѣшился тѣмъ скорѣе, чѣмъ сильнѣе становилась его дружба съ Арнульфомъ, возобновившаяся въ годъ кончины Меѳодія. Мѣсто Горазда, назначеннаго святымъ Меѳодіемъ въ преемники себѣ, захватилъ Викингъ. Ученики славянскихъ первоучителей сперва были заключены въ темницу, а потомъ и высланы изъ Моравскаго государства съ позоромъ. Они бѣжали въ Болгарію и другія славянскія страны и вмѣстѣ съ собою пронесли всюду просвѣтительные труды апостоловъ славянскихъ. Въ епархіи Меѳодія, на мѣсто вселенскаго православія водворено нѣмецко-латинское.

Впрочемъ Святополкъ увидѣлъ потомъ свои ошибки. Чтобъ поправить дѣло, онъ изгналъ Викинга изъ Моравіи и началъ новую борьбу съ нѣмцами (892). Но было поздно. Ничто уже не могло привести къ побѣдѣ Моравскаго царства надъ міромъ нѣмецкимъ. Моравія пала отъ ударовъ Угровъ-Мадьяръ или Венгровъ, призванныхъ на помощь противъ нея нѣмецкимъ императоромъ Арнульфомъ (907 г).

Съ этого времени папы уступаютъ церковь мораво-паннонскую епископамъ нѣмецкимъ, и видимо измѣняютъ свои отношенія къ апостоламъ славянъ. Въ 925 году папа Іоаннъ епископамъ сплѣтской митрополіи дѣлаетъ выговоръ за то, что они обращаются къ ученію Меѳодія, котораго не встрѣтилъ онъ ни въ одной книгѣ между священными авторами. Папа Александръ II (1061-1072), подобно Іоанну X запрещая славянское, преподанное святыми первоучителями, богослуженіе, сопоставляетъ Кирилла и Меѳодія какъ изобрѣтателей славянской грамоты, съ еретиками аріанами. Меѳодія же онъ прямо называетъ еще такимъ «еретикомъ, который много лжи написалъ противъ сѵмвола католической вѣры».

Подъ давленіемъ такой нетерпимости къ апостоламъ славянскимъ и ихъ трудамъ, память Кирилла и Меѳодія, которыхъ ближайшіе къ нимъ Римляне чествовали какъ святыхъ, и на иконахъ изображали съ небеснымъ свѣтомъ (нимбомъ), скоро стала покрываться забвеніемъ на Западѣ, даже намѣреннымъ пренебреженіемъ и униженіемъ. Въ теченіи цѣлыхъ столѣтій, самыя имена славянскихъ просвѣтителей, не упоминались въ католическихъ богослужебныхъ книгахъ. Только по прошествіи пятисотъ лѣтъ, въ первый разъ у западныхъ славянъ возобновлено чествованіе памяти Кирилла и Меѳодія. Въ 1380 году, по представленію епископа Іоанна изъ Вшерубъ, установлено въ честь Кирилла и Меѳодія церковное празднество 9-го Марта, и то только въ епархіи Мораво-силезской. Прошли еще другія пять сотъ лѣтъ, — и 30 сентября 1880 года папа Левъ ХІІІ издалъ окружное посланіе, которымъ предписалъ чествовать имя и память св. Кирилла и Меѳодія на всемъ пространствѣ католическаго міра.

Церковію восточною, напротивъ, Кириллъ и Меѳодій приняты въ ликъ Святыхъ тотчасъ послѣ ихъ блаженной кончины, и съ того времени чествуются ею непрерывно до нынѣ. 14 февраля, какъ день преставленія святаго Меѳодія, и 6-го апрѣля, какъ день преставленія святаго Кирилла, были чтимы церковнымъ воспоминаніемъ постоянно, какъ у грековъ, такъ и у славянъ православныхъ. Подъ этими числами, съ самыхъ древнѣйшихъ временъ, память Кирилла и Меѳодія означалась въ святцахъ, и помѣщались имъ церковныя пѣснопѣнія и чтенія въ богослужебныхъ книгахъ. Наша русская Церковь, въ каждый изъ означенныхъ дней воспоминая память Кирилла и Меѳодія отдѣльно, совершаетъ еще торжественное празднованіе имъ обоимъ вмѣстѣ въ 11 день мая. Она и не перестанетъ съ благоговѣйною благодарностію чтить этихъ славянскихъ апостоловъ дотолѣ, пока будетъ пользоваться ихъ просвѣтительными трудами.

Торжественное празднованіе памяти святыхъ Кирилла и Меѳодія каждый разъ будетъ говорить русскому славянину: 1) Держаться того вѣроученія, какое завѣщано первоучителями славянскими, и потому устраняться отъ мнѣній противныхъ ему, каковы: ученіе объ исхожденіи Духа Святаго «и отъ Сына», непорочное зачатіе Пресвятой Дѣвы Маріи, преизбыточествующія заслуги Спасителя и Его святыхъ для индульгенцій, непогрѣшимость папы и другія. 2) Держаться того богослуженія, какое завѣщано славянскими просвѣтителями, а потому не только любить участіе въ славянской литургіи Василія Великаго, Іоанна Златоустаго, Григорія Двоеслова, но и причащаться Св. Таинъ по установленію Христову, и Тѣла и Крови Христовыхъ вмѣстѣ, а также святить дни праздничные по календарю древнему, а не новому, котораго не давали апостолы славянскіе. 3) Чтить и признавать римскаго папу, не какъ главу и владыку вселенской церкви, а лишь какъ патріарха, перваго между равными, и вмѣстѣ съ тѣмъ «блюсти единеніе духа въ союзѣ мира» съ апостольскою вселенскою и святою Церковію, не отторгая, и не отторгаясь отъ единства ея, но всячески оберегая оное любовію...

*   *   *

О, если бы всѣ славяне имѣли ту горячую приверженность къ преданному Кирилломъ и Меѳодіемъ вѣроученію и богослуженію, которую такъ одобряетъ Апостолъ: «Хвалю васъ, братіе, что вы все мое помните и держите преданія такъ, какъ я передалъ вамъ» (1 Кор. 11, 2).

 

Иванъ Холмскій.

20-го Марта 1885 года.

«Холмскій Народный Календарь» на 1886 г. Ч. 2. С. 177-189.

 

*   *   *

Равноапп. Киpиллу и Меѳодію, тропарь, гл. 4: Яко апостоломъ единонравніи/ и словенскихъ странъ учителіе,/ Кирилле и Меѳодіе богомудріи,/ Владыку всѣхъ молите,/ вся языки словенскія утвердити въ православіи и единомысліи,/ умирити міръ// и спасти души наша.

Кондакъ, гл. 3: Священную двоицу просвѣтителей нашихъ почтимъ,/ Божественныхъ писаній преложеніемъ источникъ богопознанія намъ источившихъ,/ изъ негоже даже доднесь неоскудно почерпающе,/ ублажаемъ васъ, Кирилле и Меѳодіе,/ престолу Вышняго предстоящихъ// и теплѣ молящихся о душахъ нашихъ.

Равноап. Киpиллу, тропарь, гл. 4: Отъ пеленъ прилежно/ премудрость сестру себѣ сотворивъ, богогласе,/ пресвѣтлую видѣвъ, яко дѣвицу чисту,/ юже пріемь, приведе, яко монисты златыми, сею украсивъ свою душу и умъ,/ и обрѣтеся яко другій Кириллъ, блаженне,// разумомъ и именемъ, мудре.

Кондакъ, гл. 2: Твердымъ и богодохновеннымъ ученіемъ/ просвѣщая міръ пресвѣтлыми зарями,/ обтече, яко молнія вселенную,/ Кирилле блаженне,/ разсѣвая пресвѣтлое Божіе слово,/ на западѣ, и сѣверѣ, и юзѣ,// міръ просвѣщая чудесы.

Равноап. Меѳодію, тропарь, гл. 4: Святителя Твоего, Христе,/ творящимъ свѣтло торжество успенія,/ милость Твою свыше подаждь,/ отверзи же Царствія двери,/ разрѣши же узы наша многихъ грѣховъ/ ходатайствомъ святаго Твоего ученика,// отца нашего.

Кондакъ, гл. 2: Божественна и вѣрна Меѳодія/ вси воспоимъ, людіе, и любовію ублажимъ,/ яко пастыря великаго словеномъ,/ служителя Троицы честна,/ прогонителя ереси,// молитъ бо ся о всѣхъ насъ.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: