Страстная недѣля въ Москвѣ въ XVII вѣкѣ.

Распятие с изображением Страстей Христовых в 12 клеймах. Икона XVII в. ГМИР

Богослуженіе страстной недѣли въ московскомъ Успенскомъ соборѣ въ XVII в. отличалось такими церковными обрядами, какіе въ настоящее время или вовсе не совершаются, или совершаются въ иномъ порядкѣ. Выдающіяся особенности въ этихъ обрядахъ начинались съ церковной службы великаго четверга; но и на первые дни страстной недѣли были свои отличія въ церковной службѣ.

Первое отличіе касается чтенія евангелій на часахъ въ первые дни страстной недѣли. Обыкновенно чтеніе евангелій начиналось съ великаго понедѣльника: въ этотъ день положено было прочитывать сполна двухъ евангелистовъ, Матѳея на 3 и 6 часахъ и Марка на 9 часѣ; въ великій вторникъ читали евангеліе отъ Луки, въ великую среду евангеліе отъ Іоанна до страстей. Въ первый день чтеніе евангелій начиналъ соборный протопопъ и продолжали его священники; во второй чтеніе евангелій начиналъ старшій ключарь; въ третій день на 3 часѣ евангеліе читалъ протодьяконъ, на 6 часѣ ключарь, на 9 часѣ протопопъ; послѣдній, окончивъ чтеніе, подносилъ евангеліе для цѣлованія патріарху, который присутствовалъ въ соборѣ на всѣхъ службахъ. Такъ какъ прочтеніе всѣхъ евангелій въ короткій срокъ увеличивало продолжительность службы, то съ половины XVII вѣка чтеніе ихъ начинали съ 6 недѣли великаго поста; хотя царскимъ указомъ (въ 1661 г.) воспрещенъ былъ переносъ чтеній евангелистовъ на вербную недѣлю, но указъ этотъ не всегда выполнялся: при совпаденіи праздника Благовѣщенья съ первыми днями страстной недѣли, чтеніе нѣкоторыхъ евангелій переносилось на вербную недѣлю.

Вторая особенность въ древнемъ богослуженіи страстной недѣли состояла въ томъ, что на отпускѣ часовъ въ великую среду совершался особый «чинъ прощенія», къ которому въ соборъ приходилъ и государь. Чинъ прощенія въ этотъ день совершался тѣмъ же самымъ порядкомъ, въ какомъ онъ совершался въ прощеное воскресенье (см. «Церк. Вѣсти.» № 7).

Великій четвергъ. Въ этотъ день совершались три особыхъ чина: маслоосвященія, омовенія св. трапезы и омовенія ногъ. Изъ этихъ чиновъ первый и нынѣ совершается въ московскомъ Успенскомъ соборѣ, а послѣдній выполняется въ большей части русскихъ епархій; но въ старину они выполнялись съ особыми обрядами.

Маслсосвященіе было между утренею и обѣднею. Среди церкви ставили столъ, покрытый пеленами; на столъ полагали двѣ мѣдныхъ чаши; въ одну вливали подпуда деревяннаго масла, другую наполняли пшеницею; въ пшеницу втыкали 7 деревянныхъ спичекъ, обернутыхъ хлопчатою бумагою; на столъ приносили еще 3 стопочки, изъ которыхъ потомъ помазывали народъ освященнымъ масломъ, 3 стеклянныхъ стакана для церковнаго вина, мѣдный ковшикъ, 4 оловянныхъ подсвѣчника и евангеліе. Съ половины XVII вѣка приносили столъ новый, съ верхнею аспидною доскою, а вмѣсто мѣдныхъ и оловянныхъ сосудовъ серебряные, вызолочевные. Въ свое время патріархъ входилъ въ соборъ, облачался среди церкви и сряду же приступалъ въ освященію масла. Въ началѣ столѣтія канона надъ масломъ не пѣли, потому что служба была не съ вечера и не надъ болящими; но въ 1629 г. пѣли и канонъ, въ 1630 г. пѣли все, что положено въ чинѣ елеосвященія, — «и за то государь патріархъ ключарей смирялъ словомъ; и впредь о томъ бити челомъ ему государю, чтобъ пожаловалъ далъ о томъ своей книги чинъ весь списати». Прочитавъ молитву надъ масломъ, патріархъ вливалъ его малымъ ковшикомъ изъ чаши въ 3 стакана и подбавлялъ туда церковнаго вина, а въ большую чашу съ масломъ вина не вливалъ; потомъ небольшими лопатками смѣшивалъ въ стаканахъ вино съ масломъ, «чтобъ не знати вина»; одну склянку съ виномъ вставлялъ въ пшеницу, говорилъ надъ виномъ молитву, вливалъ потомъ вино въ масло и пѣли по уставу. Такъ было въ иервую половину XVII вѣка. Павелъ алепскій подробно описалъ освященіе масла въ Успенскомъ соборѣ въ великія четвергъ 1655: «на столъ поставили большую серебряную чашу, рядомъ съ нею другую большую чашу или мраморный сосудъ съ елеемъ, подлѣ серебряный сосудъ съ виномъ и большое блюдо съ пшеницею; по краямъ этого блюда поставили 7 горящихъ свѣчей и 7 деревянныхъ спичекъ, обернутыхъ хлопчатою бумагою; съ правой стороны евангеліе. Московскій патріархъ спросилъ нашего (антіохійскаго патріарха Макарія): «такъ ли все это по чиноположенію церковному?» и получилъ въ отвѣтъ: «такъ, но одного не достаетъ: нужно вылить вино въ елей, согласно сказанному въ евангеліи о милосердномъ самарянинѣ». Московскій былъ доволенъ этимъ отвѣтомъ и поступилъ согласно съ нимъ. Когда патріархъ окончилъ чтеніе перваго евангелія и молитвы, снялъ съ сосуда спичку и провелъ ею знакъ креста на елеѣ; потомъ зажегши спичку помѣстилъ ее на прежнемъ мѣстѣ (въ пшеницѣ), а взявши зажженую свѣчу погасилъ ее въ елеѣ. Тоже сдѣлали и нашъ владыка и остальные, прочитавъ каждый свое евангеліе и молитву». Въ 1673 г. ставить сосудъ съ пшеницею и эажигать спички было запрещено. По прочтеніи евангелія и молитвъ патріархъ становился передъ освященнымъ елеемъ на колѣна, служащіе клали на главу его евангеліе и читали положенную въ потребникѣ молитву; затѣмъ патріархъ помазывалъ освященнымъ елеемъ себя, служащихъ, присутствующихъ и отсылалъ въ сосудѣ елей къ государю. Впрочемъ, въ окончаніи дѣйства елоосвященія во вторую половину столѣтія были разные порядки. Въ 1675 г. патріархъ Іоакимъ, прочитавъ первое евангеліе и молитву, сряду же помавалъ елеемъ архіереевъ и священниковъ; второе евангеліе и молитву прочиталъ митрополитъ и помазалъ одного только патріарха; также поступили и остальные служащіе; потомъ уже, разогнувъ евангеліе надъ главою патріарха, всѣ прочитали вслухъ положенную при семъ молитву. Въ 1684 г. служащіе прочитали сначала всѣ 7 евангелій по очереди, потомъ всѣ вмѣстѣ вслухъ прочитали молитву: Отче святый; затѣмъ патріархъ помазывалъ себя и служащихъ и велѣлъ архіереямъ помазывать народъ; и послѣ помазанія народа, всѣ вмѣстѣ служащіе и патріархъ читали послѣднюю положенную молитву, а архіереи въ это время держали евангеліе надъ главою патріарха. При Адріанѣ послѣднюю молитву говорилъ вслухъ одинъ патріархъ, а служащіе читали ее про себя тихо. При помазываніи народа двери въ соборѣ затворялись, чтобъ народъ не расходился до послѣдней молитвы и отпуска; и постороннихъ людей, не слушавшихъ канона надъ масломъ, съ улицы въ церковь тоже не впускали. Освященное масло относилось въ придѣлъ похвалы Богородицы и раздавалось во весь годъ. Самое освященіе масла иногда (напр. въ въ 1691 г.) по случаю мироваренія, бывшаго тоже въ великій четвергъ, переносилось на великую субботу.

Въ полдень великаго четверга патріархъ снова входилъ въ соборъ къ литургіи, передъ которою совершалъ въ алтарѣ омовеніе св. трапезы или престола. Здѣсь приготовлялся столъ, на который клали евангелія и «всякую святыню» съ престола; приносили новыя греческія губки, острый ножикъ, крыло, чѣмъ спахать крошки и пыль; заготовлялась нагрѣтая вода. Чинъ омовенія трапезы совершался во время чтенія часовъ по потребнику. Когда патріархъ входилъ въ алтарь, снимали индитію (верхнюю одежду) съ престола и прутьями выбивали изъ нея пыль, а срачицу и пришитый въ ней антимнсъ съ престола не снимали и шнурковъ, опоясывавшихъ престолъ, не трогали; а «бьютъ священники и дьяконы по легку, а поддьяки бы тутъ и не прикоснулися, не ихъ дѣло. А въ 140 (1632) году о томъ отъ патріарха кручина на поповъ была: съ престола снимаютъ все и на столецъ кладутъ; а указъ о семъ писанъ въ дву потребнивахъ печатныхъ 10 глава. И смываютъ виномъ и съ масломъ смѣсивъ, съ теплою водою вливъ въ чашу; и обтираютъ губами грецкими». Павелъ алепскій говоритъ, что «москвитяне обыкновенно снимаютъ съ престола одинъ только верхній покровъ и моютъ престолъ по нижнему полотняному покрову, вытирая его мокрою губкою, ибо у москвитянъ престолы деревянные; но нашъ владыка приказалъ снять и полотнянный покровъ и вытереть престолъ губкою по дереву». Съ этого времени и антиминсы стали уже не пришивать въ срачицѣ, а власть въ илитонъ на верхъ индитіи. Но съ 1668 г., по опредѣленію московскаго собора, срачицы не снимали съ престола, а омывали ее сначала теплою водою и отирали полотенцами, потомъ патріархъ поливалъ ее крестообразно «радостамною» или «гуляфною» (розовою) водою, власти же вытирали губками; пыль и крохи съ престола обметали на листъ бумаги. Затѣмъ на престолъ клали новое облаченіе; патріархъ кропилъ св. водою алтарь, рѣзалъ губки на мелкія части, раздавалъ ихъ служащимъ, а часть ихъ посылалъ во дворецъ государю и царицѣ.

За омовеніемъ св. трапезы слѣдовала литургія. На ней освящался и большой запасной агнецъ въ 3 или 4 просфоры, для чего приготовлялись два дискоса и потира, «якоже и всегда», читаемъ въ уставѣ филаретовскомъ, «да блюда, листъ бумаги, да лжица напаяти агнецъ». Передъ литургіею снимали висѣвшій надъ престоломъ «золотой голубь съ тѣломъ Христовымъ» и относили его на жертвенникъ; приносили изъ кельи патріарху дароносицу, а священники приносили и свои дароносицы для того, чтобы въ концѣ обѣдни опустить оставшіеся запасные дары въ потиръ къ потребленію. За обѣднею въ соборѣ въ 1653 г. причащался и государь со всѣмъ своимъ царскимъ синклитомъ; въ 1667 г. государь причащался въ соборѣ въ алтарѣ по прежнему обычаю у престола отъ рукъ вселенскихъ патріарховъ; святое тѣло подавалъ ему Паисій александрійскій, святую кровь подавалъ Макарій антіохійскій, а дору патріархъ московскій; за государемъ причащались архіереи и служащіе; когда же царь Алексѣй Михайловичъ вступилъ во второй бракъ съ Наталіею Кирилловною, то патріархъ Паисій въ особомъ письмѣ къ нему, присланномъ съ дороги по отъѣздѣ изъ Москвы, уже воспрещалъ ему входъ въ алтарь и дозволялъ причащеніе только предъ царскими вратами.

Послѣ заамвонной молитвы совершался обрядъ омовенія ногъ, къ которому по особой повѣсткѣ отъ патріарха приходилъ и государь, если онъ не слушалъ литургіи въ соборѣ. Послѣ великаго выхода сторожа ставили среди церкви, по лѣвой сторонѣ отъ патріаршаго мѣста въ амвону, двѣ длинныхъ скамьи въ рядъ, покрывали ихъ коврами; на 3 шага отъ патріаршаго мѣста ставили «петрово мѣсто отъ скамей немного отодвинувъ и покосо»; справа противъ него ставили налой для чтенія евангелія; «іудино мѣсто ставили ближе къ царскимъ дверямъ прямо на патріарха зрѣти». Патріархъ выходилъ изъ алтаря и садился на стулъ среди церкви; «ученицы въ алтарѣ сядутъ за престоломъ по ряду»; архидіаконъ и протодьяконъ, получивъ благословеніе патріарха, выводили учениковъ по два со словами: идѣте, учитель васъ глашаетъ. Тѣ выходили изъ алтаря, кланялись государю и патріарху и садились на приготовленныя имъ мѣста. «Въ іудино мѣсто» сидѣлъ обыкновенно кто-либо изъ придѣльныхъ соборныхъ священниковъ и за это получалъ всегда плату 16 алтынъ 4 деньги; но въ 1656 г. въ «іудино мѣсто» сидѣлъ патріаршій поддьяконъ Петръ Ѳедоровъ и получилъ ту же плату; въ 1682 г. на омовеніи ногъ сидѣли одни архіереи, и «въ іудино мѣсто въ этомъ году никого не было, отставилъ патріархъ Іоакимъ, — о семъ должно благодарить свѣта нашего живота вѣчнаго Іисуса Христа, что вразумилъ архипастыря такихъ плевелъ исторгнути изъ среды соборныя церкви», прибавляетъ современникъ; въ 1692 г. въ «іудино мѣсто» сидѣлъ уже протопопъ, а въ 1655 г. на мѣстѣ петровомъ сидѣлъ антіохійскій патріархъ Макарій. Самый чинъ омовенія ногъ совершался по печатному архіерейскому чиновнику. При чтеніи архидіакономъ евангелія по стихамъ, подобно тому, какъ читалось евангеліе на лобномъ мѣстѣ въ вербное воскресенье, патріархъ самъ снималъ съ себя панагію, омофоръ, саккосъ и палицу, надѣвалъ «запону» (покровъ), одинъ конецъ ея прикрѣплялъ спереди за поясомъ, а другой опускалъ до ногъ, потомъ опоясывался длиннымъ полотенцемъ, одинъ конецъ его немного опускалъ спереди, а другой перекидывалъ черезъ спину и правое плечо, надѣвалъ митру, вливалъ воды изъ рукомоя въ серебряную лохань и умывалъ ноги ученикамъ, начиная съ Іуды. Омовеніе ногъ совершалъ такимъ образомъ: становился правымъ колѣномъ на землю, лилъ воду рукою изъ лохани на ногу трижды и отиралъ ногу концемъ полотенца, затѣмъ благословлялъ ногу (при патріархѣ Питиримѣ благословеніе было отмѣнено), цѣловалъ ее иногда чрезъ полотенце, иногда прямо, а ученики сидя цѣловали патріарха въ руку и митру. Въ 1661 г. дьяконы, несшіе предъ патріархомъ лохань, нарочно становились такъ, чтобы дѣйство не видно было народу. Окончивъ омовеніе ногъ, патріархъ возвращался на свое мѣсто и при чтеніи архидіакономъ другого евангелія самъ облачался во всѣ свои одежды, садился на стулъ и сидя читалъ по евангелію наставленія Спасителя ученикамъ о смиреніи; ученики въ это время слушали евангеліе стоя. Затѣмъ патріархъ читалъ молитву надъ водою и кропилъ этою водою церковь, государя и народъ; если же государя не было въ соборѣ, ходилъ съ водою во дворецъ.

Великая пятница. Среди церковныхъ обрядовъ этого дня обращаютъ на себя вниманіе чтеніе 12 евангелій, омовеніе св. мощей и выносъ плащаницы.

Двѣнадцать евангелій на утрени читали не патріархъ и архіереи, а соборные священники; первое и послѣднее евангеліе читалъ всегда протопопъ; патріархъ слушалъ чтеніе ихъ на обычномъ своемъ мѣстѣ, самъ зажигалъ свѣчи и раздавалъ ихъ служащимъ; архіереи при этомъ присутствовали въ соборѣ не всѣ, «не по указу, а кои прилучатся»; только въ 1692 г. по случаю совпаденія съ этимъ днемъ праздника Благовѣщенія евангелія читались архіереями.

При звонѣ въ царскимъ часамъ патріархъ со властями и духовенствомъ московскихъ соборовъ приходилъ въ Успенскій соборъ, облачался и съ крестнымъ ходомъ шелъ въ Благовѣщенскій соборъ за святыми мощами, хранившимися тамъ въ ковчегахъ и кіотахъ. По словамъ Павла алепскаго патріархъ взялъ здѣсь (въ 1655 г.) 35 серебряныхъ ящиковъ и ковчежцевъ. Ковчеги съ мощами онъ возлагалъ на главы архіереевъ и священниковъ, возлагалъ на свою главу крестъ съ животворящимъ древомъ, съ тѣмъ же крестнымъ ходомъ и большею частію въ сопровожденіи государя переносилъ св. мощи въ Успенскій соборъ для ихъ омовенія и полагалъ ихъ на приготовленномъ среди церкви длинномъ столѣ. Въ этому столу ключари ставили три налоя, одинъ съ образомъ страстей Господнихъ, другой съ евангеліемъ, третій для ризы Господней; на особомъ столѣ близъ лѣваго клироса приготовляли оловянные сосуды «съ отвариванною водою» для освященія ея и грецкія губки, а въ придѣлѣ Похвалы запасали два ушата воды на прибавку. Положивъ св. мощи, патріархъ сряду ходилъ за ризою Господнею, хранившеюся въ ковчегѣ на юго-западной сторонѣ собора подъ шатромъ за рѣшеткою; ключари разбирали эту рѣшетку, а патріархъ распечатывалъ ковчегъ, вынималъ св. ризу въ ящичкѣ и переносилъ ее на главѣ на средину церкви. Затѣмъ начиналась служба царскихъ часовъ. Во время чтенія псалмовъ и паремій власти сидѣли на скамьяхъ; въ 1661 г. государь приказалъ поставить скамьи и для бояръ. Евангеліе на первомъ часѣ читалъ самъ патріархъ; на другихъ часахъ евангеліе читали архіереи. Ключари наливали воду изъ оловянныхъ сосудовъ въ 2 водосвятныя чашки, протопопъ въ тайнѣ читалъ молитвы на водоосвященіе, а патріархъ послѣ часовъ святилъ воду погруженіемъ креста. Порядокъ омовенія мощей подробно описанъ Павломъ алепскимъ; онъ говоритъ: «патріархъ сначала омылъ въ чаши со св. водой крестъ съ животворящимъ древомъ и положилъ его въ ящикъ, потомъ омывалъ мощи; прочитавъ имя святаго, написанное на ящичкѣ, при чемъ пѣвчіе пѣли тропарь этого святаго, патріархъ погружалъ одну сторону мощей въ воду, находящуюся въ обѣихъ водосвятныхъ чашахъ, цѣловалъ эти мощи, отдавалъ ихъ своимъ прислужникамъ для обтиранія и опять клалъ мощи въ ящикъ; такъ онъ дѣлалъ со всѣми мощами. Названія всѣхъ мощей трудно упомнить; полный списокъ вхъ находится въ государевомъ книгохранилищѣ. Части животворящаго древа, во множествѣ находившіяся на иконахъ и на четкахъ въ ящичкахъ, патріархъ также погружалъ въ воду и, обтеревъ съ нихъ полотенцемъ пыль, клалъ на свое мѣсто. Также онъ погрузилъ въ воду до половины и ящикъ съ ризою Господнею. Потомъ подошелъ главный чиновникъ царицы съ ящикомъ, гдѣ хранились крестики, четки и драгоцѣнные камни, принадлежавшіе царскому семейству, и патріархъ всѣ эти вещи одну за другою погружалъ въ воду для освященія; иные говорятъ, что большая часть этихъ вещей содержитъ въ себѣ части животворящаго креста, и потому необходимо стирать съ нихъ нечистоту». По омовеніи мощей патріархъ наполнялъ водою отъ нихъ большіе и малые сосуды, часть ихъ отсылалъ во дворецъ и на свой дворъ, а потомъ раздавалъ св. воду боярамъ и народу. Въ это же время государь, если онъ былъ въ соборѣ, и власти прикладывались къ мощамъ и св. ризѣ, а бояре и народъ допускались къ цѣлованію только тѣхъ частицъ мощей, которыя стояли напереди, къ ризѣ же господней прикладывались всѣ. Послѣ всего патріархъ относилъ (со второй половины XVII в.) св. ризу на прежнее мѣсто подъ шатеръ и запечатывалъ се, а съ крестнымъ ходомъ относилъ и св. мощи обратно въ Благовѣщенскій соборъ.

Выносъ плащаницы былъ на вечернѣ, которая въ первое время совершалась сряду послѣ омовенія мощей и до отнесенія ихъ въ Благовѣщенскую церковь. Еще наканунѣ до литургіи послѣ омовенія престола патріархъ полагалъ на него три плащаницы. Въ великій же пятокъ, когда патріархъ ходилъ подъ шатеръ за ризою Господнею, онъ тутъ же подходилъ и къ стоявшему близъ шатра гробу Господню, снималъ съ него «индитію, что на левкасѣ по полотенцу писана», ключари относили ее въ алтарь, потомъ брали гробъ Господень на главы и относили его къ царскимъ дверямъ. По окончаніи же часовъ передъ вечернею патріархъ выносилъ съ престола три плащаницы и клалъ ихъ на гробъ Господень; а 4 дьякона съ рипидами осѣняли плащаницу во время всѣхъ службъ въ великій пятокъ и субботу. Затѣмъ начинали вечерню, которую служили по уставу. Такъ было до 1661 г., когда государь указалъ прежде относить ризу Господню подъ шатеръ и св. мощи въ Благовѣщенскій соборъ, а потомъ отдѣльно послѣ полудня начинать вечерню и передъ началомъ ея выносить плащаницу по описанному выше порядку. Цѣлованіе плащаницы происходило въ концѣ вечерни; а для сбереженія лучшей вышитой шелками и золотомъ плащаницы на нее клали сверху двѣ старыя плащаницы. О самой плащаницѣ Павелъ алепскій пишетъ, что на ней изображалось снятіе тѣла Господня со креста и вышиты были лики Искупителя, Іосифа, Никодима и женъ мироносицъ; плащаница полагалась головою въ западу, а нижнего частью въ востоку. Служба въ этотъ день продолжалась до поздняго вечера и мы, прибавляетъ Павелъ алепскій, возвратились на подворье полумертвыми отъ усталости.

Великая суббота. Утреннее богослуженіе начиналось полунощницею, которую чередной священникъ служилъ въ черныхъ ризахъ; но во второй половинѣ XVII вѣка полунощницы не правили. На утрени патріархъ облачался два раза; первый разъ къ величанію и пѣнію каѳизмы. Выйдя на средину церкви онъ раздавалъ свѣчи и запѣвалъ статьи съ діаконами, оканчивали пѣвчіе; въ 1661 г. царь указалъ пѣть на статьяхъ только по 2 стиха. На каждой статьѣ кадили сначала патріархъ, потомъ архіереи и архимандриты. По 9 пѣсни канона патріархъ снова облачался въ алтарѣ, снова раздавалъ свѣчи, плащаницу съ гроба переносилъ на престолъ и послѣ славословія при пѣніи государевыми и патріаршш пѣвчими надгробнаго святый Боже возлагалъ большую плащаницу на свою главу; протопопы брали другія двѣ плащаницы, архангельскіе и другихъ соборовъ священники брали жемчужные покровы отъ мощей Петра и Іоны чудотворцевъ, обойдя вокругъ престола выходили чрезъ сѣверныя алтарныя двери и въ преднесеніи хоругвей и иконъ совершали крестный ходъ вокругъ собора противъ солнца. О крестномъ ходѣ въ великую субботу въ 1667 году въ присутствіи восточныхъ патріарховъ въ актахъ сохранилась любопытная замѣтка: «по славословіи ходили съ плащаницами округъ церкви, вышли въ заднія двери, да пошли на лѣвую сторону къ грановитой палатѣ; перепрѣлъ въ то время Діонисій архимандритъ Никольскій, а сперво было пошли по прежнему, вышедши изъ церкви на правую сторону». Возвратившись съ крестнаго хода въ соборъ, плащаницы до 1671 г. полагали на гробъ Господень среди церкви для цѣловавія, которое тогда и совершалось въ концѣ всенощнаго; а покровы съ мощей чудотворцевъ клали прямо на ихъ гробницы. Но съ 1671 г., когда цѣлованіе плащаницы установлено было совершать послѣ 3 статьи каѳизмы, плащаницу прямо проносили въ алтарь и полагали ее на престолѣ, гдѣ она и оставалась до отданія Пасхи.

Благовѣстъ къ вечернѣ вмѣстѣ съ литургіею начинался въ полдень и позже двумя и тремя часами. Облаченіе патріарха и служащихъ было постное, которое перемѣнялось во время чтенія апостола; въ 1631 и 1632 г. патріархъ приказалъ всѣмъ надѣть бѣлыя ризы еще передъ часами; въ 1661 г. бѣлое облаченіе надѣвали во время чтенія апостола; а въ 1668 г. бѣлое облаченіе въ это время перемѣнялось на цвѣтное. На пареміяхъ патріархъ первый запѣвалъ съ служащими положенные стихи, за нимъ пѣли пѣвчіе и въ заключеніе пѣлъ поддьякъ, читавшій пареміи. Въ первую половину XVII вѣка предъ великимъ выходомъ священники переносили плащаницы съ гроба Господня въ алтарь и, если было достаточно служащихъ, выносили эти плащаницы и покровы чудотворцевъ на переносѣ св. даровъ вслѣдъ за дискосомъ и потиромъ, если же служащихъ было мало, то носили одну большую плащаницу. Но въ 1668 г. восточные патріархи носить плащаницу на великомъ выходѣ не велѣли, «потому что дѣйствовали надъ нею вмѣсто антиминса». Въ концѣ литургіи было благословеніе хлѣбовъ; укруги хлѣба со св. водою и съ кубками вина подносились патріарху, раздавались властямъ и народу и посылались во дворецъ государю. Вечеромъ патріархъ снова приходилъ въ соборъ въ повечерію и благословлялъ чтеніе дѣяній апостольскихъ; чтеніе начиналъ протопопъ, за нимъ читали протодьяконъ, священники и дьяконы. Патріархъ и власти сидѣли на своихъ мѣстахъ и слушали до окончанія чтеній. Затѣмъ начинали полунощницу, въ концѣ которой въ первую половину XVII в. гробъ Господень переносили на свое мѣсто въ Спасителевой ризѣ, и готовились къ встрѣчѣ радостнаго дня святой Пасхи.

 

П. Н.

«Церковный Вѣстникъ». 1887. № 13-14. Ч. Неофф. С. 243-246.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: