Протоіерей Петръ Смирновъ – Союзъ Церкви земной съ небесною.

Символъ нашей православной вѣры, равно какъ и всѣ дошедшіе до насъ отъ временъ апостольскихъ символы, начинается сими словами: «вѣрую во единаго Бога». Здѣсь начало богословія.

Богъ есть единъ въ трехъ Лицахъ. Высочайшая и совершеннѣйшая жизнь Тріединаго Божества есть явленіе высочайшей и совершеннѣйшей любви. Единый по существу, Троичный въ Лицахъ, «Богъ есть любовь» (1 Іоан. 4, 8). Высочайшая и совершеннѣйшая любовь, являемая въ непрерывномъ общеніи Трехъ Лицъ Божества, есть непрерывно-живой и глубочайшій источникъ Ихъ блаженства.

Къ этому единенію духа, къ этому непрерывно живому общенію любви призываются сотворенныя Богомъ свободно-разумныя существа, изъ извѣстныхъ намъ – ангелы и человѣки. Для этихъ свободно-разумныхъ существъ, по особенному сравнительному совершенству ихъ природы предъ другими неразумными и безсловесными тварями, Премудрый и Преблагій Творецъ открылъ двери Своего небеснаго царствія, зоветъ ихъ къ особенному участію въ Своей божественной жизни, зоветъ ихъ въ Свой, божественный домъ. И вотъ съ самымъ основаніемъ міра является церковь, которая, по буквальному смыслу греческихъ словъ (Ἐκκλησία, Кυριακὸν), значитъ: призванные въ домъ Божій. Посему первое и основное свойство церкви есть то, что она едина: «вѣрую во едину святую, соборную и апостольскую церковь». Естественное и непрерывающееся явленіе этого единства – любовь, которая для этихъ призванныхъ въ домъ Божій свободно-разумныхъ существъ представляетъ «исполненіе закона» (Рим. 13, 10) и «союзъ совершенства» (Кол. 3, 14).

Предѣлы церкви, въ общемъ смыслѣ и значеніи этого слова, неизмѣримы: тьмы темъ ангеловъ, необозримое множество членовъ ея изъ одного человѣческаго рода, бывшихъ въ теченіе минувшихъ семи тысячелѣтій, теперь существующихъ и которые будутъ призваны въ церковь въ послѣдующіе вѣка и тысячелѣтія, неисчислимы. И это неисчислимое множество членовъ церкви должно быть соединено однимъ сознаніемъ и чувствомъ – сознаніемъ единства и чувствомъ любви.

Добрые ангелы твердо и неизмѣнно встали на этотъ царственный путь любви. Превосходя людей силами ума и воли, возвышаясь въ степеняхъ своихъ до предстоянія самому престолу Вседержителя міра, они, однакоже, въ полномъ смиреніи духа, по чувству живой любви къ Богу и къ намъ, младшимъ и столь часто бѣдствующимъ отъ своихъ неразумія, неосторожности, отъ своихъ грѣховныхъ наклонностей собратіямъ, служатъ спасенію каждаго, суть наши заступники и хранители. «Не всѣ ли они», говоритъ Апостолъ, «суть служебные духи, посылаемые на служеніе для тѣхъ, которые имѣютъ наслѣдовать спасеніе?» (Евр. 1, 14). «Смотрите», сказалъ Господь, благословляя принесенныхъ къ Нему младенцевъ, «не презирайте ни одного изъ малыхъ сихъ; ибо говорю вамъ, что ангелы ихъ на небесахъ всегда видятъ лице Отца Моего небеснаго» (Матѳ. 18, 10).

То же стремленіе, та дже забота, та же взаимная любовь должны одушевлять и членовъ церкви земнородныхъ. О такомъ соединеніи всѣхъ членовъ церкви земнородныхъ молился Господь нашъ Іисусъ Христосъ, идя на страданія: «не о нихъ только молю», т. е. не объ однихъ только ближайшихъ ученикахъ – апостолахъ, «но и о вѣрующихъ въ Меня по слову ихъ, да будутъ всѣ едино, какъ Ты, Отче, во Мнѣ и Я въ Тебѣ, такъ и они да будутъ въ Насъ едино» (Іоан. ХVII, 20. 21).

Своею крестною смертію Господь разорилъ всѣ средостѣнія, раздѣлявшія людей, и соединилъ всѣхъ во едино тѣло – церковь. По Его всесильному ходатайству, Духъ Святый дѣйствуетъ въ церкви и раздѣляетъ ея членамъ дарованія для служенія любви.

По отношенію къ любви, выражающейся въ взаимной помощи и сослуженіи ко спасенію, устроеніе церкви Апостолъ уподобляетъ строенію челоческаго тѣла.

Всѣ христіане составляютъ «одно тѣло во Христѣ, а порознь одинъ для другою члены» (Рим. XII, 5). Какъ въ обыкновенномъ тѣлѣ члены его, находясь въ тѣсной связи между собою, живо сочувствуютъ одинъ другому, такъ что, если «страждетъ одинъ членъ, страдаютъ съ нимъ всѣ члены, и если славится одинъ членъ, съ нимъ радуются всѣ члены» (1 Кор. XII, 26); такъ и въ тѣлѣ духовномъ – церкви между всѣми ея членами должны быть самая тѣсная связь и самое живое общеніе. «Дары» въ церкви «различны, но Духъ одинъ и тотъ же; и служенія различны, а Господъ одинъ и тотъ же; и дѣйствія различны, а Богъ одинъ и тотъ же, производящій все во всѣхъ» (ст. 4-6).

Но предѣлами жизни человѣческой не ограничивается жизнь членовъ церкви. Имъ предназначена вѣчная жизнь въ царствіи небесномъ. Предъ лицомъ Бога всѣ живы (Мѳ. 22, 32). И свойство любви то, что она «никогда не престаетъ» (1 Кор. 13, 8). Посему тѣ же стремленія, та же забота о спасеніи, та же любовь должны соединять живыхъ членовъ церкви съ преставльшимися въ жизнь загробную и наоборотъ усопшихъ съ живыми.

Наглядное изображеніе союза церкви земнородныхъ, сущихъ на земли, и небесной представляетъ храмъ, по слову митрополита Филарета, «справедливо и знаменательно называемый церковію, не только потому, что собираетъ въ себѣ церковь земную, но и потому, что соединяетъ ее съ церковію небесною». Предъ нами храмъ, красующійся среди селенія. «Въ то время, какъ живые стоятъ въ храмѣ Господнемъ, умершіе, какъ бы продолжая пребывать въ общеніи церковномъ, почиваютъ окрестъ храма; нѣкоторые же, которые достовѣрнѣе и совершеннѣе другихъ усвоены Господу и которыхъ «смерть» преимущественно «честна предъ Господомъ» (Пс. 195, 6), какъ то, святые мученики, по обычаю, сохраненному священнымъ преданіемъ, почиваютъ тѣлесами подъ самымъ олтаремъ храма. Одни упокоиваются тайноводственною и молитвенною силою олтаря, другіе самому освященію олтаря споспѣшествуютъ силою своихъ молитвъ и данныя имъ благодати»[1].

Посмотримъ, что совершается въ храмѣ. Въ немъ «не только благоговѣйно чтится память святыхъ и призывается молитвенное ихъ предстательство съ такимъ постоянствомъ и порядкомъ, что, можно сказать, всѣ свѣтила духовнаго неба въ извѣстныхъ кругахъ времени обращаются окрестъ церкви, сущей на земли, но и многоразличная благодать, данная святымъ, какъ въ нѣкоей сокровищницѣ, отъ всѣхъ мѣстъ и временъ собирается, неповрежденно сохраняется, щедро въ пользу всѣхъ и каждаго употребляется. Здѣсь даже до-нынѣ Духъ Святый ударяетъ въ струны Давидовой псалтыри, и оглашаетъ васъ ея богодвижными звуками. Даже до-нынѣ Моисей, Анна, Аввакумъ, Исаія, Іона, Даніилъ, Захарія воспѣваютъ намъ свои пророческія пѣсни и дышатъ на насъ духомъ своей молитвы. Даже до нынѣ, каждый день, Пресвятая Дѣва отверзаетъ свое преисполненное Божественною любовію сердце къ нашему сердцу, и возглашаетъ свое превыше-серафимское величаніе Господа. Даже до нынѣ Василій и Златоустъ влагаютъ въ наши священнослужащій уста свои священнодѣйственные глаголы. Даже до нынѣ здѣсь Ефремъ поучаетъ, Дамаскинъ пѣснословитъ вмѣстѣ и богословствуетъ, Савва Освященный управляетъ чиномъ церковныхъ молитвословій и – чтобы воспомянуть хотя одного изъ нашихъ нѣкогда единоземцевъ, а теперь небожителей, видимо связующихъ земную церковь съ небесною, – Димитрій ежедневною чредою призываетъ святыхъ показать намъ для подражанія ихъ богоугодную жизнь и подвиги»[2].

Обратимся къ жизни. Самое первой по времени, самое дѣйствительное по вліянію на умъ, сердце и волю человѣка, самое употребительное изъ орудій поученія, часто единственное; для сей цѣли средство, – есть подражаніе. И вотъ каждый изъ насъ, съ удобностію можетъ, по своей потребности, принимать отъ святыхъ свѣтъ, и управленіе своего пути на небо. «Предлежитъ ли кому, говоритъ тотъ же святитель Филаретъ, подвигъ охраненія святой вѣры отъ неправославія? Да ищетъ таковой себѣ образца и руководства въ жизни и словѣ такихъ наставниковъ, какъ Великіе Аѳанасій и Василій, Григорій Богословъ и Златоустъ. Избралъ ли кто себѣ путь жизни уединенной и особенно посвященной Богу и молитвѣ? Да проходитъ мысленно, по книгамъ и преданіямъ, духовныя пустынножительства и общежительства и да назираетъ, хотя издалека, слѣды также великихъ въ своемъ родѣ подвижниковъ, каковы Антоній, Макарій, Пахомій, Ефремъ и многіе изъ вѣка въ вѣкъ по стопамъ ихъ послѣдовавшіе и столь еще близкій къ намъ, по благодати Божіей, Сергій... Если кто и глубоко низринулся въ дѣла страстей и пороковъ: покажутъ и ему надежду и способъ возникновенія изъ пропасти спасшійся на крестѣ разбойникъ, подобный ему Моѵсей Муринъ, Марія Египетская, и многіе послѣ погибели спасенные послѣ глубокаго развращенія святые»[3].

За симъ, въ разныхъ нуждахъ и обстояніяхъ нашихъ подается намъ отъ святыхъ многоразличная дѣйственная помощь, при чемъ замѣчено, что одни святые угодники преимущественно помогаютъ въ одной нуждѣ, а другіе – въ иной, и это имѣетъ близкое отношеніе къ тому, въ какой борьбѣ со грѣхомъ или въ какой добродѣтели преуспѣлъ святой угодникъ въ своей земной жизни. «Кто съ вѣрою и любовію къ Богу и Его закону, съ надеждою благодатной помощи Божіей, твердо стоялъ. противъ искушенія и дѣйствительно пріялъ благодатную помощь къ отраженію онаго, кто ревностно и постоянно упражнялся въ нѣкоемъ благочестивомъ подвигѣ и добродѣтели, и дѣйствительно пріялъ благодатную помощь совершить подвигъ или добродѣтель...; тотъ можетъ и другимъ искушаемымъ и подвизающимся помощи... Привлеченная его вѣрою и подвигомъ «вселяется въ него сила Христова» (2 Кор. 12, 9) и дѣйствуетъ не только въ немъ, но и чрезъ него... У преподобнаго Даніила Скитскаго просилъ помощь нѣкто, тяжко боримый искушеніемъ, возставшимъ противъ его цѣломудрія. Старецъ послалъ его на гробъ мученицы Ѳомаиды, молиться при ея предстательствѣ и, когда повелѣнное было исполнено, искушеніе исчезло. Почему же помощь должна была придти именно чрезъ сію мученицу? потому что она при жизни прошла чрезъ тяжкое искушеніе противъ ея цѣломудрія, совершивъ подвигъ цѣломудрія, и мученически умерла за сохраненіе цѣломудрія... Въ житіи, святителя Николая можно примѣтить его сильную, многообразную, далеко простирающуюся ревность, благотворить ближнему. Онъ и пріялъ отъ Бога сильный, многообразный, обширно дѣйствующій, благодатный даръ, чтобы благотворить вышеестественными средствами намъ въ многоразличныхъ нуждахъ нашихъ[4]. Благовременно и опытнымъ искусствомъ направленная отъ святыхъ угодниковъ помощь – намъ великая милость Божія, имъ награда за подвигъ въ радости благотворенія.

Изъ указанныхъ признаковъ, воздѣйствія членовъ церкви небесной на вѣрующихъ, принадлежащихъ къ церкви земной, открывается, что не только есть между небесною и земною живая и тѣсная связь, но и существуетъ извѣстный, правильный распорядокъ отношеній между членами той и другой. Живущіе на землѣ члены церкви молятся объ усопшихъ отцахъ и братіяхъ, нѣкоторые изъ сихъ знаменуются печатію особеннаго къ нимъ благоволенія Господня и, почивая подъ алтаремъ, сами помогаютъ его освященію силою молитвъ и данныя имъ благодати; съ теченіемъ временъ небо церковное, какъ стихійное звѣздами, осіяваетея множествомъ святыхъ, озаряющихъ насъ своимъ небеснымъ свѣтомъ и указующихъ пути спасенія; въ священнодѣйствіяхъ и молитвахъ церковныхъ слышится ихъ голосъ, чувствуется ихъ участіе; въ нуждахъ и немощахъ нашихъ является ихъ дѣятельная помощь – вспоможеніе бѣдности, исцѣленіе отъ болѣзней, вразумленіе въ недоумѣніяхъ, предупрежденіе въ опасностяхъ, возстановленіе отъ нравственныхъ недуговъ, освобожденіе отъ погибельныхъ страстей. «Все сіе производитъ одинъ и тотъ же Духъ, раздѣляя каждому особо, какъ Ему угодно» (I Кор. 12, 11). По благоволенію Бога Отца, по милости Господа Искупителя, Святымъ Животворящимъ Духомъ закрѣпляется эта живая связь церкви небесной и земной и распредѣляются въ нихъ дарованія и дѣйствія.

 

Протоіерей Петръ Смирновъ.

 

«Прибавленія къ Церковнымъ Вѣдомостямъ». 1903. № 9. С. 309-313.

 

[1] Митрополита Филарета Cлова и Рѣчи. М. 1873-1885 г т. III, стр. 184-185.

[2] Слова и Рѣчи, т. II, стр. 46.

[3] Слова и Рѣчи, т. I, стр. 16.

[4] Слова и Рѣчи, т. V, стр. 284.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: