Сказаніе о чудотворной иконѣ Пресвятыя Богородицы, именуемой «Достойно есть».

Празднество Пресвятой Богородицѣ ради иконы Ея «Достойно есть» воспоминается 11 іюня по ст. ст., въ день откровенія молитвословія «Достойно есть», бывшаго въ воскресенье, 11 іюня 982 г. Въ память чудеснаго откровенія, бывшаго отъ Архангела Гавріила, молитвословія «Достойно есть», ежегодно – 13 іюля по ст. ст., въ Кареѣ отмѣчается мѣстный «Соборъ Архангела Гавріила въ Адинѣ». Того же числа, общецерковно отмѣчается «Соборъ Архангела Гавріила», праздникъ этотъ появился не позднѣе 9 вѣка; поводомъ къ его установленію послужило, вѣроятно, освященіе храма въ Царьградѣ, созданнаго въ честь архангела Гавріила. Предположительно рѣчь можетъ идти объ возобновленіи Архангельскаго храма Хрисовалантскаго м-ря въ Царьградѣ. Согласно житию преп. Ирины Хрисовалантской, въ началѣ эта обитель была мужской, но во время иконоборчества пришла въ упадокъ и опустѣла. Съ побѣдой Церкви надъ иконоборчествомъ, обитель стала женской. Съ 1488 г. на Святой Горѣ совершатся крестный ходъ съ сею честною иконою вокругъ Карей во второй день Пасхи. Икона находится на горнемъ мѣстѣ алтаря Протатскаго храма на Aөонѣ. – ред.

Невдалекѣ отъ Кареи, по мѣстности, принадлежащей обители Пантократорской, проходитъ значительнаго пространства логъ, въ которомъ находится много келлій. Среди этихъ иноческихъ убѣжищъ стояла, существующая и нынѣ, одна келлія съ небольшою церковью во имя Успенія Пресвятыя Богородицы. Въ этой келлій уединенно спасались исполненный уже дней старецъ-священноинокъ и его послушникъ. Оба они были благоговѣйны, внимательны къ своей иноческой жизни и вѣчному спасенію, рѣдко оставляли свое уединеніе – развѣ только по крайней нуждѣ. Случилось однажды, что старецъ этого послушника, пожелавъ выслушать всенощное бдѣніе подъ Воскресеніе въ Карейскомъ протатскомъ соборѣ, отправился туда; а богобоязненный ученикъ его остался стеречь келлію, получивъ отъ старца заповѣдь исполнить, какъ можетъ, службу дома.

При наступленіи ночи онъ вдругъ услышалъ стукъ въ дверь своей келліи и, отворивъ ее, увидѣлъ предъ собою незнакомаго ему монаха. Привѣтливо и почтительно принялъ добродѣтельный этотъ послушникъ его въ свое помѣщеніе, гдѣ странникъ и остался на ту ночь. Когда наступило время совершенія утренней службы, оба они бодренно встали и, возвысивъ сердце и умъ свой въ горняя, начали со страхомъ и благоговѣніемъ, при безмятежіи и ночной тишинѣ, изливать предъ Создателемъ всего сущаго свои молитвенныя чувства и славословія; и такъ текла своимъ порядкомъ умилительная ихъ ночная служба. Когда, при концѣ канона, дошло время величать пѣснопѣніями Возвеличенную и славить славнѣйшую безъ сравненія Серафимъ Приснодѣву, они стали предъ иконою Богоматери и начали воспѣвать Ее. Домашній инокъ, полный сердечнаго умиленія и благоговѣнія къ Всепѣтой, трогательными звуками изливалъ хваленія Царицѣ Небесной, воспѣвая Ей обычную древнюю пѣснь св. Косьмы (епископа Маіюмскаго): «Честнѣйшую Херувимъ» и проч. до конца, не прилагая къ ней болѣе никакихъ другихъ славословій, кромѣ вздоховъ умиленной души. Но дивный гость, дѣлая умилительному пѣснопѣнію иное начало, сладкимъ ангельскимъ голосомъ пѣлъ такъ: «Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, присноблаженную и пренепорочную, и Матерь Бога нашего»; а къ этому уже прибавлялъ и: «Честнѣйшую херувимъ» до конца.

Удивился инокъ и чудному голосу пришельца и сладостнымъ словамъ новаго пѣснопѣнія въ честь Матери Господа.

«Чудно», воскликнулъ онъ, обратившись въ изумленіи къ явившемуся незнакомцу по окончаніи пѣсни, будучи до слезъ растроганъ и умиленъ новыми словами ея, «мы поемъ только: Честнѣйшую..., а такой пѣсни «Достойно есть» ни мы, ни предшественники наши до сей поры никогда не слыхали. Прошу тебя, сотвори любовь, напиши мнѣ сію пѣснь, чтобы и я могъ такимъ же образомъ величать и славить Богородицу. – «Хорошо, отвѣчалъ незнакомецъ, дай мнѣ бумаги и чернилъ, я напишу тебѣ эту пѣснь». – «Прости, отче!» – кланяясь и съ прискорбіемъ, въ духѣ смиренія и простоты говорилъ домашній пѣвецъ гостю: «мы со старцемъ, занимаясь молитвою и рукодѣліемъ, рѣдко нуждаемся въ бумагѣ и чернилахъ, и потому въ настоящее время нѣтъ у насъ ни того, ни другого». – «Такъ принеси мнѣ, по крайней мѣрѣ, какую-нибудь каменную плиту», продолжалъ явившійся. Тотъ сейчасъ же принесъ ее и подалъ незнакомцу. Онъ же, взявъ плиту, перстомъ своимъ началъ писать на ней всю вышепомянутую Богородичную пѣснь. И, о чудо! какъ воскъ умягчился камень подъ чудодѣйственною рукою удивительнаго посѣтителя; пишущій перстъ его глубоко въ него врѣзывался, и слова ясно и четко отпечатывались на камнѣ. Начертавъ всю пѣснь, онъ подалъ доску обратно домашнему иноку и сказалъ: «Отнынѣ навсегда такъ пойте и вы, и всѣ православные христіане»; и мгновенно сталъ невидимъ для изумленныхъ необычайностью явленія взоровъ благоговѣйнаго инока. Это былъ Архангелъ Гавріилъ, посланный отъ Бога возвѣстить христіанамъ эту новую, ангелами сложенную, подобающую Матери Божіей пѣснь.

Радостный и благоговѣйный трепетъ объялъ смиреннаго инока, при видѣ чудесно исписанной каменной дски. Долго онъ, пораженный симъ событіемъ, съ удивленіемъ разсматривалъ ангелоначертанныя на ней письмена и, перечитывая нѣсколько разъ чудесныя слова таинственнаго своего посѣтителя, вытверживалъ ихъ. На разсвѣтѣ божественная пѣснь уже торжественно звучала въ устахъ благочестиваго отшельника. Старецъ, возвратясь съ бдѣнія, засталъ его поющимъ чудную пѣснь и пораженъ былъ новизною сей пѣсни. – «Откуда ты научился такъ пѣть»? спрашивалъ онъ своего послушника. Тогда онъ разсказалъ старцу все случившееся, – показалъ и самую доску съ чудесно начертанною на ней божественною пѣснью. Старецъ внимательно выслушалъ необычайный разсказъ своего ученика о явленіи къ нему въ келлію незнакомаго посѣтителя. Долго съ изумленіемъ и ужасомъ разсматривалъ старецъ исписанную неземнымъ перстомъ каменную плиту, нѣсколько разъ перечитывая чудесно написанную на ней божественную пѣснь. Потомъ оба они, взявши камень, представили его въ Протатъ и обстоятельно разсказали Проту Святой Горы и собору старцевъ подробности чуднаго сего событія. Тогда всѣ едиными устами и единымъ сердцемъ прославили Христа Господа, сотворившаго такое чудо во славу Преблагословенной Своей Матери, и воспѣли Ей новую пѣснь, принесенную на землю Архангеломъ Гавріиломъ. Вслѣдъ за этимъ донесли патріарху и царю о чудесномъ семъ явленіи святогорскому иноку, подробно изложивъ въ письменномъ своемъ донесеніи все случившееся. Для большаго же подтвержденія истины, самую каменную плиту съ начертанною на ней пѣснію Богоматери, отослали къ нимъ въ Константинополь. И съ этой поры сія ангельская пѣснь «Достойно есть», какъ вполнѣ выражающая славу и величіе возвеличенной паче всѣхъ, и славнѣйшей всѣхъ горнихъ воинствъ, Пресвятой Дѣвы Богородицы, вошла въ общее употребленіе Церкви Христовой при божественной литургіи и на прочихъ ея службахъ. Мало того, пѣснь сія, распространившись по всей вселенной, стала столь общею и столь вожделѣнною для всѣхъ православныхъ, что теперь даже и самыя малыя дѣти христіанскія знаютъ ее, и велегласно, съ великою радостію поютъ ее во славу Богоматери. А та икона, предъ которою была воспѣта сія радостная пѣснь, взята изъ келліи отцами Святой горы и перенесена въ соборный протатскій храмъ (на Кареѣ), гдѣ она и до селѣ находится въ алтарѣ на горнемъ мѣстѣ и всѣмъ, приходящимъ и поклоняющимся ей съ вѣрою и любовію, струитъ благодатные дары исцѣленій душевныхъ и тѣлесныхъ, и донынѣ носитъ названіе: «Достойно есть». Равнымъ образомъ и самая келлія со времени этого чудеснаго событія названа и доселѣ извѣстна на святой горѣ Аѳонской подъ именемъ: «Достойно есть»; логъ же тотъ, въ которомъ находится эта келлія, и доднесь называется всѣми: ἄδειν (т. е. ψάλλειν пѣть – пѣніе). Дивное это событіе на святой горѣ Аѳонской воспоминается и празднуется 11 іюня.

А что чудо сіе есть дѣйствительно древнѣйшее, и что явившійся тогда ангелъ былъ Архангелъ Гавріилъ, можно видѣть изъ особаго примѣчанія, находящагося въ греческихъ минеяхъ подъ 11-мъ числомъ мѣсяца іюня, гдѣ говорится такъ: «въ той-же день соборъ Архангела Гавріила ἐν τῷ ἄδειν». Изъ сего видно, что чудо сіе совершилось въ 11-й день іюня. Посему тогдашніе отцы стали совершать соборъ и литургію каждогодно въ сказанномъ логу, называемомъ ἄδειν, въ память совершившагося тамъ чуда, и въ славу и честь Архангела Гавріила. Подобно тому какъ онъ и во время жизни Богородицы былъ пламеннымъ воспѣвателемъ Ея величія, Ея питателемъ, Ея служителемъ и радостотворнымъ благовѣстникомъ, такъ – онъ же послужилъ и въ сообщеніи земнороднымъ сей поистинѣ приличной Богоматери пѣсни, – такъ какъ ему одному только приличествовало сіе служеніе. Древле Владыка всѣхъ Богъ преподалъ Евреямъ чрезъ Ангеловъ (Гал. 3, 19) рукою Моисея десять заповѣдей, написавъ ихъ Своимъ перстомъ на двухъ каменныхъ доскахъ. Подобно сему нынѣ, начальникъ горнихъ силъ сообщилъ всѣмъ православнымъ сладчайшую и вожделѣннѣйшую пѣснь, въ честь Богоматери, написавъ ее также на каменной доскѣ Архангельскимъ своимъ перстомъ.

Чудо сіе совершилось въ царствованіе братьевъ-царей Василія и Константина, называемыхъ Порфирородными, сыновей Романа младшаго, въ патріаршество Николая Хрисоверга[1].

Такимъ образомъ, во святой Восточной нашей Церкви Христовой намъ извѣстны четыре воспѣтыя Ангелеми пѣсни: 1) Слава въ вышнихъ Богу; 2) Святъ, Святъ, Святъ Господъ Саваоѳъ; 3) Трисвятое, т. е. Святый Боже, Святый Крѣпкій, Святый Безсмертный, помилуй насъ и 4) одна сія въ честь Богородицы[2].

Кромѣ переданнаго нами выше разсказа объ Архангельскомъ семъ чудѣ, мы встрѣтили еще въ существующихъ на Аѳонѣ рукописяхъ слѣдующія, относящіяся къ нему свѣдѣнія:

Поелику ангельское присутствіе вноситъ въ душу благочестиваго человѣка радость и веселіе, между тѣмъ какъ бѣсовское мечтаніе производитъ въ ней боязнь и страхъ[3], то благоговѣйный послушникъ съ радостію и принялъ къ себѣ явившагося къ нему ангела въ образѣ страннаго монаха, какъ сомолитвенника. По смотрѣнію Божію, благочестивый послушникъ до времени оставался въ невѣдѣніи и не понималъ ангельскаго ему явленія: подобно тому, какъ у Луки и Клеопы, спутешествовавшихъ и собесѣдовавшихъ со Спасителемъ, до времени удерживались очи отъ познанія Его (Лук. гл. 24, стих. 13-36). За чудомъ слѣдовало новое чудо. Священное начертаніе Богоматерняго образа, предъ которымъ пѣта была ангельская пѣснь, издавало свѣтлое блистаніе и святый ликъ Богоматери какъ-бы изъявлялъ удовольствіе и соизволеніе на выражаемую Ей похвалу. Поелику чудо сіе совершилось въ 11-й день мѣсяца іюня, то въ этотъ день древніе святогорцы, и особенно Каріоты (живущіе на Кареѣ), воспоминали о семъ событіи, совершая службу праздничную Госпожѣ Владычицѣ Богородицѣ. Не могли они, конечно, не почтить особою службою и главнаго виновника сего торжества Архангела Гавріила и рѣшили установить ему соборъ по той же мысли, какъ установленъ Церковью соборъ 26 марта въ честь того-же Архангела Гавріила. Но поелику 12-е іюня большею частью приходится въ постъ святыхъ верховныхъ Апостоловъ, когда поется аллилуіа, совершаются и междучасія, то, чтобъ сохранить сіи святыя установленія Церкви и не дозволить разрѣшеніе поста, – установили отправлять только Богородичный праздникъ въ самый день совершенія чуда, а соборъ Архангела Гавріила перенести на 13-е число мѣсяца Іюля. Впослѣдствіи времени преданіе о сей перемѣнѣ, какъ незаписанное, могло быть забыто и многіе стали недоумѣвать, по какому поводу празднуется 13-го іюля соборъ Архангела Гавріила[4].

Въ 1488 г. отъ Богоматерней иконы «Достойно есть» совершилось слѣдующее чудо. Богоносные древніе отцы, просіявшіе въ Святой Горѣ, издревле установили совершать крестный ходъ съ сею честною иконою вокругъ Карей во второй день Пасхи. Для этого всѣ монахи, обитающіе въ Кареѣ и въ келліяхъ, лежащихъ въ окрестностяхъ оной, должны собираться на службу церковную въ храмъ Протата и послѣ литургіи отправляться съ крестнымъ ходомъ. Въ сказанномъ году четыре монаха, обитавшіе въ Кареѣ, на подворьѣ обители св. Діонисія, нарушили по сатанинскому дѣйствію это святоотеческое преданіе и установленіе. Когда крестный ходъ проходилъ мимо ихъ подворья, то монахи эти не только не вышли на встрѣчу святой сей иконы, но, затворясь въ своемъ виталищѣ, называли совершающихъ крестный ходъ ядцами и винопійцами, а установленіе крестнаго хода – дѣломъ противозаконнымъ. Богоматерь не оставила безъ вразумленія этихъ несчастныхъ поругателей святыни. Въ вечеръ того же дня вдругъ, безъ предшествующихъ признаковъ бури, выпалъ сильный дождь съ градомъ. По утру на другой день оказалось, что растенія огородныя, виноградники и всѣ прочіе плоды этого подворья были совершенно выбиты; и что удивительнѣе: бѣдствіе это постигло исключительно только подворье Діонисіатское. Въ этомъ событіи всѣ ясно увидѣли гнѣвъ Божій на хулителей святыни. Когда монахи сообщили своей обители о постигшемъ ихъ бѣдствіи, то пребывавшій въ то время у нихъ въ обители святѣйшій Константинопольскій патріархъ Нифонтъ[5] въ праведномъ гнѣвѣ наложилъ на нихъ строгую эпитимію за безуміе ихъ и презрѣніе святой иконы. Въ слѣдующій годъ, по внушенію святѣйшаго патріарха Нифонта, монахи эти выразили уже подобающее уваженіе святынѣ, а у совершающихъ крестный ходъ торжественно просили прощенія, – что и получили.

Впослѣдствіи нарушителями святоотеческаго преданія касательно честной иконы «Достойно есть» оказались также еще и монахи обители Кутлумуша. Монахи эти вообразили себѣ, что такъ-какъ они монастырскіе, то они не должны участвовать въ совершеніи крестнаго хода вмѣстѣ съ келліотами[6], а должны дѣлать это отдѣльно, какъ и прочіе монастыри[7].

Такъ они и поступили. Но неугодно было Матери смирившагося до рабія зрака Господа такое превозношеніе Кутлумушцевъ. Въ то время съ моря и съ суши внезапно напали на пристань Кутлумушскую разбойники изъ невѣрныхъ и предали огню все тамъ находившееся. Увидѣвъ въ этомъ явный гнѣвъ Божій, Кутлумушцы раскаялись въ своемъ превозношеніи, и на слѣдующее время стали слѣдовать чину, установленному древними святыми отцами, – совершая крестный ходъ уже вмѣстѣ съ прочими чтителями святыни.

Но спустя нѣсколько времени, эти же отцы Кутлумушскіе снова нарушили святоотеческое преданіе въ отношеніи святой сей иконы. На этотъ разъ они получили свыше еще сильнѣйшее вразумленіе: новосозданная ихъ трапеза и другія зданія и стѣны внутри и внѣ обители, подобно стѣнамъ Іерихонскимъ, внезапно разрушились. Видя это, они пришли въ чувство, и поспѣшили раскаяться въ своемъ неразуміи. Молитвами присноблаженныя и пренепорочныя Матери Бога нашего да удостоимся всѣ мы царствія небеснаго! Аминь.

 

Вышній Покровъ надъ Aөономъ, или сказанія о св. чудотворныхъ иконахъ Божіей Матери на Aөонѣ. Изд. 9-е, испр. и доп. М. 1902. С. 13-23.

 

[1] Преосвященный Порфирій Успенскій, въ своемъ сочиненіи «Исторія Аѳона», ч. III, отд. I, стр. 148, говоритъ, что пѣснь «Достойно есть» была извѣстна еще преп. Іоанну Дамаскину, который не самъ сочинилъ ее, а занялъ отъ отцевъ Третьяго Вселенскаго собора (431 г.). Но это не точно. Полной пѣсни «Достойно есть», какъ она воспѣта Ангеломъ, у св. Іоанна Дамаскина не имѣется; составленная имъ стихира Октоиха 6-го гласа, въ субботу на малой вечерни, начинается такими словами: «Достойно есть яко воистину, блажити Тя Богородицу, въ Твое бо пречистое вшедъ чрево всѣхъ Содѣтель» и т. д. а словъ: «присноблаженную и принепорочную, и Матерь Бога нашего» въ этой стихирѣ нѣтъ. Одна же сходственность начальныхъ словъ стихиры съ начальными словами воспѣтой Ангеломъ пѣсни не можетъ усвоять всей пѣсни св. Іоанну Дамаскину. Тотъ же Преосвященный Порфирій подтверждаетъ, что пѣснь «Достойно есть» до X вѣка не употреблялась на литургіи, что видно и изъ приводимаго нами сказанія. Можно однако признать за несомнѣнное, что какъ указанная стихира 6-го гласса, составленная св. Іоанномъ Дамаскинымъ, такъ и пѣснь «Честнѣйшую», составленная его совоспитанникомъ и другомъ – преп. Космою Маіюмскимъ были извѣстны и въ обителяхъ Аѳонскихъ, пѣлись порознь, но на литургіи не употреблялись, а имѣли лишь частное употребленіе. Но вотъ Матери Божіей благоугодно было, чтобы обители Св. Горы, которую Она взяла подъ Свое благодатное покровительство, ублажали Ее сею пѣснію, и небесный Благовѣстникъ, нѣкогда возвеличившій Ее именемъ Благодатной и Благословенной въ Женахъ, возвѣстилъ сію пѣснь смиреннымъ отшельникамъ Аѳона. Это Архангельское возвѣщеніе соединило оба пѣснопѣнія въ чудную гармонію одной пѣсни, придало ей священную санкцію и сдѣлало ее оттолѣ Богослужебною пѣснію, общеупотребительною во всемъ православномъ мірѣ.

[2] Въ 1838 г. Протатомъ поручено было составить службу въ честь Богоматерней сей иконы «Достойно есть» ученому іеродіакону нашего Русика Венедикту, теперь уже скончавшемуся. Служба эта напечатана въ Аѳинахъ въ 1854 году. Изъ нея-то мы и заимствовали настоящій свой разсказъ. А въ Νέον Μαρτυρολογιον значится повѣсть о семъ чудѣ написанною протомъ Святой Горы іеромонахомъ Серафимомъ Ѳѵиполомъ въ 7056 (1548) г. Переданное же о семъ чудѣ въ Историч. обзорѣ пѣснопѣвцевъ и пѣснопѣнія греч. Церкви (Спб. 1860. стр. 295 и 296) имѣетъ особенное соотношеніе къ настоящему нашему разсказу. Есть и Акаѳистъ Пресвятой Богородицѣ въ честь и память явленія сей чудотворной иконы, изданный на славянскомъ языкѣ нашею обителію. 

[3] Предметъ этотъ хорошо раскрытъ у преп. Макарія Египетскаго. (См. въ его твор. бесѣда 7-я, вопр. 3-й, стр. 86. Изд. 3. М. 1880.).

[4] Въ греческомъ сборникѣ синаксарей (Συναξαριστής) говорится прямо, что неизвѣстно, по какой причинѣ сего числа совершается память и праздникъ Архангела Гавріила. Высказывается, впрочемъ, только одна простая догадка, что, можетъ быть, благой сей Ангелъ сдѣлалъ какое-нибудь благодѣяніе христіанамъ, и что, вѣроятно, для воспоминанія онаго благодѣянія они собирались въ этотъ день и прославляли благодѣтельнаго Архангела Божія (см. 13 іюля). Также и святитель Ростовскій Димитрій, сказавъ о содержаніи вторичнаго праздника въ честь Архангела Гавріила, говоритъ, что нѣтъ извѣстія, ради какой вины сей вторый соборъ установлено праздновать. Высказываемое же имъ свое личное мнѣніе, касательно сего предмета, овъ и самъ не выдаетъ за рѣшительное (см. его Чет. Мин. іюля 13). А въ объясненіи сего собора, находящемся въ книгѣ «Дни богослуженія правосл. каѳолич. Восточ. Церкви», видны однѣ только ссылки на 13 іюля Чет. Мин. того же св. Димитрія Ростовск. (см. книга 1-я, изд. 4-е. Спб. 1849. стр. 190 и 191).

[5] См. жизнеописаніе его въ Аѳонскомъ Патерикѣ.

[6] Нелишне будетъ замѣтить, что здѣсь на Аѳонѣ, келья не значитъ просто одна комната, какъ у насъ въ Россіи, а цѣлый отшедьничеекій домъ со всѣми житейскими къ нему принадлежностями и съ церковію. Если-же при отшельническомъ домѣ нѣтъ церкви и другихъ условій къ жизни, т. е. мѣста для виноградника и лѣса, – это называется уже не келья, а калива. Одна комната, собственно только помѣщеніе и спальня инока, – это даматіонъ или кавъя. Пустынническихъ келлій и каливъ на Святой Горѣ насчитывается до 600. Келліи эти и каливы, вполнѣ завися отъ монастырей, самостоятельности и твердости существованія своего отнюдь не имѣютъ; и обитатели ихъ – временные только владѣльцы имѣнія, которое всегда съ вѣдѣнія монастыря переходитъ отъ одного владѣльца къ другому, въ силу извѣстныхъ взаимныхъ условій, такъ впрочемъ, что новый владѣлецъ келліи или каливы не принимаетъ на себя никакихъ, ни духовныхъ, ни матеріальныхъ обязательствъ прежняго. Иное дѣло монастыри и скиты. Здѣсь какія бы то ни были обязательства переходятъ изъ рода въ родъ. Умѣстно здѣсь еще прибавить, что то, что нынѣ на Аѳонѣ называется кельею, древле называлось иногда или μονή, или μονήδριον. Поэтому и въ Службѣ иконѣ «Достойно есть», келья «Достойно» называется и кельею – κελλίον, κελλή и: μονύδριον.

[7] Во второй день Пасхи во всѣхъ обителяхъ Аѳонскихъ совершаются крестные ходы. Монастырь Кутлумушъ отстоитъ отъ Карей только на четверть часа хода и крестный ходъ съ иконою «Достойно есть» проходитъ непремѣнно мимо его.

 

Щелкнув на картинку получите изображение наивысшего качества.

Пресвятей Богородицѣ въ честь Ея иконы Милующая-Достойно есть, тропарь, гл. 4: Притецемъ, вѣрніи, со дерзновеніемъ къ милующей Царицѣ Богородицѣ/ и умиленно воззовемъ къ Ней:/ низпосли на ны милости Твоя богатыя:/ Благовѣрнаго Императора нашего во здравіи и благоденствіи соблюди,/ градъ сей избави отъ всякаго обстоянія,/ миръ даруй мірови// и спасеніе душамъ нашимъ.

Кондакъ, гл. 8: Архангельскій гласъ вопіемъ Ти, Всецарицѣ:/ достойно есть, яко воистину,/ блажити Тя, Богородицу,/ Присноблаженную и Пренепорочную// и Матерь Бога нашего.

Собору Архангела Гавріила (освященія храма въ Царьградѣ), тропарь, гл. 4: Яко божественный архангелъ умныхъ воинствъ,/ троическое осіяніе свѣтло воспріялъ еси,/ Гавріиле архистратиже./ Тѣмже отъ всякаго вреда и всякія нужды/ спасай неуязвлены вѣрныя, чтущія тя,/ и любовію восхваляющіе// твоя чудеса.

Кондакъ, гл. 4: Безплотныхъ служителей яко первенствуяй,/ прежде вѣкъ повелѣнное, воистинну веліе,/ тебѣ, Гавріиле, таинство ввѣрено есть,/ Рождество неизреченное Пресвятыя Дѣвы./ Радуйся, возглашая Ей, Благодатная,/ Тѣмже по долгу тя, вѣрніи,// въ веселіи присно ублажаемъ.

Собору Архангела Гавріила въ Адинѣ, тропарь, гл. 4: Отцевъ соберитеся всеаѳонское множество, / вѣрно празднующе, днесь, / радующеся и свѣтло восклицающе вси въ веселіи: / Божія бо Мати нынѣ отъ ангела преславно воспѣвается. // Тѣмже, яко Богородицу, присно Сію славимъ.

Кондакъ, гл. 4: Празднуетъ днесь весь Аѳонъ,/ яко пѣснь пріятъ отъ ангела чудно/ Тебѣ, Чистѣй Богоматери,// Юже вся тварь чтитъ, славящи.

Величаніе: Достойно есть величати Тя, Богородице, Честнѣйшую херувимъ и Славнѣйшую безъ сравненія серафимъ.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: