Почему при Рождествѣ Христовомъ явилась звѣзда?

Изъ знаменій, сопровождавшихъ рожденіе Спасителя, появленіе на небѣ особой звѣзды можно назвать самымъ характернымъ, насколько такимъ было помраченіе солнца при распятіи Спасителя (таковымъ пророчески призналъ это послѣднее знаменіе еще Захарія – 14,7). Замѣчательно, что въ тропарѣ Рождеству Христову говорится только о звѣздѣ волхвовъ. А въ тропарѣ всегда выражается вся суть празднуемаго событія, весь смыслъ, цѣль и значеніе его, указывается главная и средоточная сторона этого событія. И такъ какъ тропари и кондаки – древнѣйшія изъ праздничныхъ пѣснопѣній и потому могутъ служить выразителями взгляда древней церкви на сущность евангельскихъ событій, то, слѣдовательно, по древнему церковному воззрѣнію самый характерный эпизодъ Рождества Христова составляетъ именно появленіе звѣзды Новорожденнаго.

Появленіе звѣзды при рожденіи какъ будто подтвердило правоту астрологіи, тогдашними представителями которой были открывшіе на небѣ звѣзду Мессіи волхвы, правоту идей, которыя не только наука, но и такъ называемый здравый человѣческій смыслъ считаютъ окончательно невѣрными. Вслѣдствіе этого евангельскій разсказъ о рождественской звѣздѣ (записанный только у ев. Матѳея) всегда ставилъ богослововъ въ затрудненіе, а отрицательной наукѣ давалъ орудіе противъ достовѣрности евангельской исторіи. Между прочимъ говорили, что разсказъ этотъ хочетъ объяснить магическую силу чудотворенія въ Христѣ (Эйшаль).

Извѣстно, какъ богословская наука пытается устранить порождаемую этимъ евангельскимъ повѣствованіемъ трудность. Говорятъ, что Богъ въ данномъ случаѣ также направилъ къ благимъ цѣлямъ заблужденія волхвовъ, какъ Онъ направляетъ къ благу грѣхи наши. Въ этомъ дѣйствіи Промысла усматриваютъ снисхожденіе Божіе къ слабости человѣческой. «Какъ часто Богъ снисходилъ не только къ чувствамъ и мыслямъ людей, но даже къ ихъ слабостямъ и предразсудкамъ!» (Гаманнъ). «Суевѣріе часто прокладываетъ путь къ вѣрѣ» (Неандеръ).

Но это было бы снисхожденіе къ вредной слабости.

Сомнительно, чтобы Виѳлеемская звѣзда появилась на небѣ только ради волхвовъ, для приведенія ихъ въ Іудею. Одинаково трудно предположить, чтобы Богъ сотворилъ для этой цѣли новую звѣзду, какъ и то, чтобы Онъ воспользовался въ данномъ случаѣ какой-либо изъ существовавшихъ звѣздъ, сообщивъ ей особенное движеніе и блескъ.

Въ царствѣ благодати еще менѣе, чѣмъ въ царствѣ природы, возможны случайность и произволъ. Если, при рожденіи Спасителя на землѣ, появилась на небѣ особая звѣзда, то она должна была появиться и не могла не появиться. Появленіе ея вызвано съ такою же необходимостью – рожденіемъ Спасителя, съ какимъ вообще причина вызываетъ слѣдствіе. Притомъ говорить, что звѣзда появилась только для волхвовъ, чтобы, сообразно ихъ астрологическимъ воззрѣніямъ, указать имъ Новорожденнаго Мессію, говорить это значитъ умалять все неизмѣримое величіе этого эпизода рождества Хриетова, взятаго самимъ по себѣ.

Изъ обстоятельствъ, сопровождавшихъ рождество Христово, ни одно столько не говоритъ нашему сердцу и уму, какъ это, если взять его во всей евангельской чистотѣ, т. е. не затемненнымъ и не ослабленнымъ мудрствованіями богослововъ (о цѣли и смыслѣ появленія звѣзды). Въ самомъ звѣздномъ мірѣ рожденіе Спасителя производитъ какую-то перемѣну, уловленную въ свое время зоркимъ глазомъ спеціалистовъ. Происшедшее неощутимо для земли, на которой оно имѣло мѣсто, рождество Христово было почувствовано небомъ, отъ котораго оно было такъ удалено, совершенно подобно тому, какъ принятое равнодушно людьми оно было восторженно прославлено ангелами.

Восточные маги въ своихъ ожиданіяхъ звѣзды предъ рожденіемъ великаго Царя въ Іудеѣ были далеко не одиноки. Что подобныя мнѣнія не были чужды и современному имъ іудейству, на это, какъ давно замѣчено учеными, указываетъ принятое на себя однимъ лжемессіей апостольскаго времени прозваніе «Баркохбы» (сынъ звѣзды). Есть и прямыя свидѣтельства, что вообще чуждое, если непрямо враждебное астрологіи (раввины говорили, что астрологи не обладаютъ знаніемъ закона, что кто научится хоть чему-нибудь отъ волхва, заслуживаетъ смерти), іудейское богословіе ожидало предъ пришествіемъ Мессіи появленія звѣзды. Въ одномъ изъ древнихъ мидрашей (толкованій на св. Писаніе) дается такое объясненіе пророчеству Валаама о звѣздѣ отъ Іакова: «вотъ семилѣтіе, въ которое придетъ Сынъ Давидовъ: въ первый годъ не будетъ достаточно пищи; во 2 – стрѣлы голода пущены; въ 3 – великій голодъ; въ 4 – ни голода, ни изобилія; въ 5 – великое изобиліе и звѣзда засвѣтитъ съ востока, и это есть звѣзда Мессіи; и она будетъ свѣтить съ востока 15 дней, и если это продолжится, будетъ хорошо Израилю; въ 6 – реченія и возвѣщенія (о пришествіи Мессіи); въ 7 – войны и въ концѣ нужно ожидать Мессію». Въ другомъ мидрашѣ (изъ того же собранія) тоже говорится, что за два года до рожденія Мессіи должна появиться звѣзда на востокѣ. Поразительное совпаденіе съ вѣроятнымъ (на осн. Мѳ. 2, 16) временемъ дѣйствительнаго появленія звѣзды волхвовъ. Самое пророчество Валаама заключало въ себѣ предсказаніе о появленіи звѣзды при рожденіи Спасителя, потому что вообще пророчества всегда имѣли, кромѣ иносказательнаго, и буквальный смыслъ (ср. пророчество о раздѣленіи ризъ, о напоеніи уксусомъ и желчію въ 21 пс.).

Съ другой стороны, не смотря на всю свою исключительность въ міровой исторіи, событіе рождества Христова не единственное событіе, которое сопровождалось знаменіями на небѣ, и не на него лишь отозвался звѣздный міръ. Такъ и послѣдній судъ надъ міромъ и преобразованіе (обновленіе) земли будетъ сопровождаться глубокой всеобъемлющей пертурбаціей звѣзднаго міра. Ибо только этотъ смыслъ можетъ имѣть выраженіе, что при концѣ міра померкнутъ свѣтила, звѣзды спадутъ съ неба и силы небесныя подвинутся (σαλευθήσονται Мѳ. 24, 29). По библейскому ученію столь великая катастрофа небесная въ уменьшенномъ видѣ повторяется при всѣхъ значительныхъ перемѣнахъ на землѣ, особенно при перемѣнахъ въ судьбахъ человѣчества, напр., при паденіи большихъ монархій, при кровопролитныхъ войнахъ. Такъ, напр., великія знаменія на небѣ предсказаны при окончательномъ разрушеніи Іерусалима язычниками. И, по свидѣтельству современныхъ историковъ, эти предсказанія исполнились: общее впечатлѣніе отъ этихъ свидѣтельствъ (можетъ быть, немного преувеличенныхъ, что естественно для такихъ писателей, какъ Флавій) такое, что на небесномъ сводѣ во время іудейской войны несомнѣнно творилось нѣчто необычное. Подобныя же знаменія на небѣ, перевороты въ звѣздномъ мірѣ предсказаны пророкомъ Исаіею ко времени разрушенія вавилонской монархіи (13, 10), пр. Іезекіилемъ – ко времени паденія Египта (32, 7) и вообще считались пророками неизмѣнною принадлежностью сильныхъ переворотовъ на землѣ (Ис. 34, 4; Іоиль 2, 31; 3, 15).

Въ человѣчествѣ всегда существовало убѣжденіе, что наступленіе чѣмъ-нибудь выдающихся періодовъ въ исторіи сопровождается необыкновенными явленіями на небѣ. По Діодору Сицилійскому, астрологи полагали, напр., что звѣзды предсказываютъ сильныя бури, засуху, землетрясеніе (II, 30) и всякую перемѣну счастливую и несчастную «не только для народовъ и странъ, но даже для царей и толпы» (II, 30; слѣд., гл. обр., для первыхъ). Это убѣжденіе настолько сильно и повсемѣстно, что могло быть только результатомъ долголѣтняго опыта. Такъ какъ перемѣна въ судьбахъ человѣчества обусловливается появленіемъ въ его средѣ великихъ дѣятелей (завоевателей, мудрыхъ законодателей) или исчезновеніемъ ихъ со сцены (тиранновъ), то это убѣжденіе человѣчества выразилось въ такой формѣ, что звѣзды предвѣщаютъ собственно рожденіе и смерть великихъ людей. Поэтому жизнь послѣднихъ всегда окружена вѣрованіями такого рода. Такъ, Светоній говоритъ, что около времени смерти Цезаря косматая звѣзда свѣтила постоянно въ теченіе 7 дней, восходя около 11 часовъ (Caesar. 88). Раввинъ Абарбанелъ (1437-1508 г.) говоритъ (въ комментаріи на пр. Даніила), что соединеніе Юпитера и Сатурна (приближеніе ихъ другъ къ другу на небесномъ сводѣ) всегда служитъ обозначеніемъ великихъ событій, а соединеніе ихъ въ знакѣ Рыбъ, каковое созвѣздіе этотъ раввинъ по нѣкоторымъ мистическимъ основаніямъ считаетъ созвѣздіемъ Израиля, знаменовало важнѣйшія эпохи въ исторіи Израиля; такъ подобное соединеніе было за 3 года до рожденія Моисея; вслѣдствіе такого же соединенія во время Абарбанела (1463 г.) ожидали пришествія Мессіи. Шекспиръ говоритъ: «предъ смертью нищихъ мы кометъ не видимъ; но небеса, пылая, возвѣщаютъ смерть властелиновъ» (Генр. VI).

Всѣ приведенныя данныя были бы еще поразительнѣе и поучительнѣ, если бы считать твердо обосновннымъ предположеніе нѣкоторыхъ астрономовъ, что самая звѣзда волхвовъ по временамъ опять появляется на небосклонѣ, что это возращеніе ея періодически правильно и что оно совпадаетъ съ поворотными эпохами въ исторіи человѣчества.

На протяженіи исторіи не было, конечно, событія большей важности, чѣмъ рожденіе на землѣ Богочеловѣка. Оно, какъ и всякое событіе во внѣшнемъ мірѣ, имѣло тоже двѣ стороны – внѣшнюю или видимую и внутреннюю, духовную. По первой своей сторонѣ оно было рожденіемъ новаго Человѣка въ міръ, который, по-видимому, остался равнодушнымъ къ этому событію. Внутренняя же сущность этого событія была такова, что оно – ни больше, ни меньше – какъ переворачивало все до основанія въ мірѣ. Ибо чѣмъ, какъ не радикальнымъ переворотомъ въ твари, нужно было назвать ту перемѣну въ ней, по которой она въ одной своей части становилась Богомъ? Происходила, такимъ образомъ, перемѣна въ самой природѣ міра, въ самомъ существѣ его. Удивительно ли, что такая глубокая перемѣна въ существѣ міра дала себя чувствовать далеко за предѣлами нашей планеты?

Большинство отцовъ и учителей Церкви относительно звѣзды волхвовъ держались того мнѣнія, что она была нарочито создана Богомъ въ моментъ рожденія Спасителя (Игнатій Богоносецъ, Оригенъ, Евсевій). Св. отцы конечно не могли знать, по тогдашнему состоянію астрономической науки, что значитъ ввести въ звѣздное небо новую звѣзду. Но если-бы и знали это, едва ли отказались бы отъ своего мнѣнія. И мы теперь немного знаемъ объ этомъ. Новѣйшія астрономическія объясненія для появленія новыхъ звѣздъ крайни сбивчивы и противорѣчивы и ничего не говорятъ о томъ, какъ должно повліять на всю систему строго согласованнаго во всѣхъ своихъ частяхъ и повсюду подчиненнаго закону тяготѣнія міра появленіе новой звѣзды или даже только новое распредѣленіе уще существующихъ звѣздныхъ міровъ (нѣкоторые находятъ возможность евангельскому ἀστήρ у Матѳ, придавать значеніе только ἄστρον, созвѣздіе). Можно только предполагать, что такое появленіе должно вызвать цѣлую пертурбацію въ звѣздномъ мірѣ, т. е. во вселенной.

Съ пришествіемъ на землю Спасителя, на ней долженъ былъ произойти цѣлый нравственный переворотъ. Силу и величину этого переворота пророки не переувеличивали, когда говорили, что вмѣсто каменныхъ сердецъ въ людей имѣли быть вложены мягкія плотяныя, что сухія черствыя души людей имѣли быть обращены одна къ другой, сердце отца къ чаду и сердце человѣка къ искреннему его. Но пересоздать нравственную природу человѣка, не касаясь физической среды его развитія, такъ же невозможно, какъ сдѣлать землю съ ея настоящими физическими условіями небомъ. И если мы ожидаемъ, по обѣщанію Божію, на землѣ новаго неба, сошествія на нее небеснаго Іерусалима и храма (Апок. 21, 1, 2), то столь благодѣтельная и рѣзкая нравственная перемѣна въ нашей планетѣ будетъ сопровождаться совершенной перемѣной физической природы на ней («земля и яже на ней дѣла сгорятъ» 2 Петр. 3, 10). Могла ли и глубокая нравственная перемѣна въ людяхъ послѣ перваго пришествія Христова не сопровождаться какою-либо неуловимой, неощутимой перемѣной условій земной жизни, а эта послѣдняя перемѣна не имѣть для себя верховнаго основанія въ надземныхъ сферахъ? Съ явленіемъ Спасителя въ міръ въ него привзошелъ столь обильный притокъ жизни и свѣта, что удивительно ли, если небо заблистало новыми свѣтилами?

О характерѣ указанной перемѣны мы могли бы судить только въ томъ случаѣ, если бы имѣли вѣрное понятіе о звѣздномъ мірѣ и его отношеніи къ землѣ. Но современная астрономія, не смотря на всѣ успѣхи свои, не даетъ намъ не только надлежащаго понятія о звѣздахъ, но и вѣрнаго представленія о нихъ. Заставляя насъ мыслить звѣзды (подобно солнцу) громадными шарами раскаленныхъ до газообразности веществъ, она прилагаетъ къ надземнымъ тѣламъ категоріи (законы мысли) чисто человѣческаго и земного воспріятія, связанныя съ возможной лишь на землѣ физіологической организаціей (шаръ – форма чисто человѣческаго зрительнаго воспріятія, какъ и раскаленное состояніе, газообразность). При столь же неточныхъ, если не сказать – наивныхъ, представленіяхъ современной астрономіи о звѣздномъ мірѣ, компентента или она дѣлать исчерпывающія заключенія объ отношеніяхъ этого міра къ нашей планетѣ и человѣчеству? Если же такъ, то и полнаго объясненія великому эпизоду рождества Христова, разсказанному у св. Матѳея, мы можемъ ожидать только отъ астрономіи будущаго, которая не будетъ съ самоувѣренностью нынѣшней мѣрять небо на земной аршинъ.

 

Христіанскіе праздники. Всестороннее освѣщеніе каждаго изъ великихъ праздниковъ со всѣмъ его богослуженіемъ. Кн. 4. Рождество Христово. Подъ ред. проф. М. Скабаллановича. Кіевъ 1916. С. 8-15.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: