Протоіерей Андрей Невзоровъ – Слово въ день Св. Первоверховныхъ Апостоловъ Петра и Павла.
Похваленіе наше сіе есть, свидѣтельство совѣсти, нашея, яко въ простотѣ и чистотѣ Божіей жихомъ въ мірѣ. (2 Коринѳ. 1, 12).
Много тихой впечатлительной грусти разлито въ этомъ искреннемъ отголоскѣ поучительной апостольской вѣры. Злобные гонители христіанъ готовы былибъ – кажется – все простить и позабыть въ ученикахъ Распятаго (Дѣян. 4, 16), еслибъ тѣ неговорили такъ рѣшительно, что исповѣдуя Божественность Іисуса Христа они чисты совѣстію предъ Богомъ и людьми (2 Кор. 4, 2). За одно подобное признаніе Св. Ап. Павелъ битъ по устамъ, по повелѣнію первосвященника (Дѣян. 23, 1). Посланники Христовы знали впрочемъ, что рабу не быть счастливѣе господина (Матѳ. 10, 24), и открыто говорили, что съ непоколебимою преданностію небесному ученію Спасителя они уже носятъ въ своемъ сердцѣ неизбѣжный приговоръ къ смерти (2 Кор. 1, 8, 9. Галат. 2, 19. 20), назидательно, великодушно и радостно привѣтствовали (Римл. 5, 3) въ плоти своей исполненіе скорбей Христовыхъ (Колосс. 1, 24). Но суровый крестъ Апостоловъ не былъ ограниченъ однимъ истязаніемъ собственнаго ихъ терпѣнія. Искренная вѣра этихъ очевидцевъ Христовой славы и благодатное слово ихъ, преливавшееся отъ полноты души склонили уже многихъ подъ кроткое иго Христово: слово Божіе расло и множилось. Но это единственное торжество навлекало бѣдствія на возникавшую Церковь: раздражало враговъ, раздѣляло единоплеменныхъ, охлаждало друзей и братьевъ (Римл. 9, 1-31), еще непризванныхъ къ Божіей славѣ, и неприступившихъ къ торжеству первородныхъ чадъ (Іоан. 1, 12) Евангелія, так. обр. тѣ, кто были еще не болѣе, какъ только нѣжный цвѣтъ изъ посѣяннаго семени (1 Петр. 1, 23) или начатокъ (1 Кор. 16, 15), уже раздѣляли обреченную долю Апостоловъ (2 Коринѳ. 1, 7), испытывали тяжкій крестъ ихъ (Галат. 5, 24).
Изъ сего понятно, почему всякая успокоительная мысль и всякая радость, тамъ или здѣсь свѣтившаяся въ долѣ гонимыхъ, находила себѣ живѣйшее привѣтствіе и настоящее мѣсто въ соборныхъ апостольскихъ посланіяхъ: высшею радостію Св. Апостоловъ было одно то, чтобы слышать какъ возлюбленные чада ихъ утверждаются въ Божественномъ словѣ истины (3 Іоанн. 1, 4), а высшею радостію учениковъ ихъ было: внимать апостольской вѣрѣ и совѣсти (1 Солун. 2. 3-8). Радостію всѣхъ было видѣть другъ друга, т. е., какъ говоритъ Апостолъ, «взаимно утѣшиться съ вами вѣрою общею, вашею и моею» (Римл. 1, 11. 12). Такимъ образомъ возникло и это признаніе Св. Апостоловъ: «похвала наша сія есть: свидѣтельство совѣсти нашей, что мы въ простотѣ и богоугодной искренности жили въ мірѣ». Отрадное ученикамъ и назидательное слово! Но сколь прискорбна въ это время была душа писателя, о томъ можно видѣть изъ слѣдующихъ далѣе словъ (2 Коринѳ. 2, 4): «отъ великой скорби и стѣсненнаго я писалъ вамъ со многими слезами, не для того чтобы оторчить васъ, но чтобы вы познали любовь, какую я въ избыткѣ имѣю къ вамъ».
Примѣнительный смыслъ избраннаго нами изреченія таковъ: «насъ гонятъ, но мы терпимъ; насъ считаютъ уже умершими (2 Кор. 6, 9), и мы въ тѣлѣ своемъ носимъ мертвость Господа Іисуса (–4, 10), и радуемся во страданіяхъ своихъ, ибо это все – исполненіе скорбей Христовыхъ въ плоти нашей. Но гонятъ нашихъ возлюбленныхъ учениковъ, которые и насъ возлюбили за имя Христово и за слово Божіе (1 Солун. 3, 6-8): преслѣдуютъ единственную радость нашу (1 Солун. 2, 20. 2 Тимоѳ. 2, 10). Мы насадили въ нихъ неистощимую любовь ко врагамъ, а тѣ платятъ имъ за это наибольшимъ ожесточеніемъ; мы возвѣщали имъ небесную радость: люди изъ-за этого создали имъ земное несчастіе. Что же дѣлать... (2 Кор. 13, 8). Для насъ нѣтъ иной радости, какъ слышать, что дѣти наши пребываютъ непоколебимы во истинѣ... Пусть временная скоротечная печаль послужить имъ къ пріумноженію вѣчной славы (2 Кор. 4, 17). Со слезами признаюсь я, – совѣсть наша порукою, – мы возвѣстили только то, о чемъ сказалъ намъ Божественный Учитель нашъ, и возвѣстили такъ, какъ жили (2 Кор. 10, 11), – въ простотѣ и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодарному дарованію... Пусть же возлюбленные ученики наши изъ судилища этой совѣсти услышатъ похвалу себѣ (2 Кор. 13, 7), пусть гонимые найдутъ себѣ и въ этомъ отраду»...
Поучителенъ характеръ апостольской вѣры! Вѣра безъ дѣлъ мертва (Іак. 2, 26); но кромѣ жизненныхъ дѣяній евангельская вѣра должна имѣть смиренныя качества дѣтской простоты и искренности иже бо смирится яко отроча, той есть болій во царствіи небесномъ (Матѳ. 18, 4). Необходимость этого очевидна: сердечная вѣра не есть собственный вымыслъ, или плодъ вѣрующаго ума (1 Тимоѳ. 6, 21) «вѣра отъ слышанія, а слышаніе отъ слова Божія» (Римл. 10, 17). Итакъ высшее достоинство вѣры есть безпримѣсная простота и чистая искренность въ исповѣданіи ея. Стойте и держите преданія, имъ же научистеся словомъ (2 Солун. 2, 15), не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся (Римл. 12, 16): такъ заповѣдуется вѣровать. Апостолы же очевидцы и слушатели Христовы (2 Петр. 1, 16. Гал. 1, 12. Іоан. 1, 1-3) кому какъ не имъ во первыхъ и приличнѣе было истину и чистоту проповѣди своей заручать свидѣтельствомъ своей же совѣсти, такъ-же простотою и чистотою жизни? Если же апостольская совѣсть увѣряла, что сіи посланники Христовы жили въ простотѣ и богоугодной искренности, то нѣтъ причины искать намъ наилучшаго свидѣтельства о томъ, что вѣра Св. Апостоловъ была искренняя чистая Евангельска вѣра, дивная Божественная сила, яко и горы преставляти (Матѳ. 17, 20. 1 Кор. 13, 2).
Мы видимъ изъ сего, что касалось ли дѣло утѣшенія въ скорбяхъ, гонимые Апостолы предъ судилищемъ совѣсти открывали простоту и чистоту своихъ видовъ и дѣяній; касалось ли назиданія въ вѣрѣ, – таже неподкупная совѣсть была свидѣтельницею, что они проповѣдуютъ слово въ наученныхъ отъ Св. Духа, Который напоминалъ имъ все, очемъ говорилъ Іисусъ Христосъ.
Крестъ и Евангеліе, – терпѣніе и вѣра святыхъ!.. Союзъ ихъ вѣченъ (Апокалипс. 13, 10): ничто неразлучитъ ихъ, покуда прорицательная совѣсть неумолкаетъ!..
Крестъ Евангельскій, оживотворяемый вѣрою, по слову Апостола есть исполненіе скорбей Христовыхъ во плоти нашей, единственная похвала земной жизни (Галат. 6, 14); а вѣра, покорно пріемлющая скорбный крестъ, есть подражаніе Спасителю по слову Его: аще кто хощетъ по Мнѣ ити, да возметъ крестъ свой и по Мнѣ грядетъ (Матѳ. 16, 24). Иже аще не пріиметъ креста своего, и въ слѣдъ Мене грядетъ, – нѣсть Мене достоинъ (Матѳ. 10, 38). Но кто, какъ не совѣсть, укажетъ вѣрѣ на достоинство и необходимость терпѣнія? Кто напишетъ въ ней евангельскую любовь къ мучителямъ, какъ не судительная совѣсть, напоминаніемъ о тяжкой скорби Іисусовой и Его предсмертной молитвѣ за враговъ: Отче, отпусти имъ, не вѣдятъ бо, что творятъ (Лук. 23, 34). И кто для самаго терпѣнія укажетъ достойную страдальца чашу (Матѳ. 20, 23), въ которую онъ и вмѣститъ свои печали, сливъ ихъ съ неистощимымъ терпѣніемъ Іисуса? – Совѣсть (1 Іоанн. 5, 10). Пріидите ко Мнѣ, говоритъ Спаситель, пріидите труждающіися и обремененніи; Азъ упокою вы, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ (Матѳ. 11, 28) какое чувство первое въ душѣ: откликнется на этотъ тихій Божественный гласъ? – Одна совѣсть. У самаго отчаяннаго человѣка, закоренѣвшаго въ порокахъ и забитаго въ несчастіяхъ, какое чувство прежде воскреснетъ при этомъ воззваніи?Пробуждаемая совѣсть. И злодѣй, казнимый несчастіями, при возбужденіи совѣсти покорно склонится предъ Божественнымъ даромъ проповѣдуемой вѣры (Лук. 23, 39-42), а вѣра, – самая слабая, въ виду собственной совѣсти постыдится отвергнуть болѣзненный крестъ свой. Но коль скоро совѣсть умолкаетъ, – крестомъ терпѣнія подрывается сердечная вѣра: съ высоты его уже слышится ропотъ малодушія, – опасный признакъ близкаго паденія вѣры (Тим. 1, 19) а крестъ величайшаго терпѣнія одинъ, безъ вѣры въ сердцѣ, какъ печаль міра сего (2 Кор. 7, 10); недостоинъ имени христіанскаго, и есть не болѣе какъ мертвый образъ того подлиннаго креста, который заповѣданъ христіанамъ. Безъ движенія въ совѣсти самый горькій мученикъ остается нѣмъ и глухъ къ увѣщаніямъ Св. вѣры, а вѣра пребываетъ хладною ко всѣмъ скорбямъ міра (2 Тимоѳ. 3, 5).
Такова похвала Апостоловъ, – таково значеніе совѣсти въ виду возвышеннаго терпѣнія святыхъ, и въ виду ихъ непоколебимой вѣры. Ревнители вѣры (1 Тимоѳ. 3, 9) читаютъ въ ней законъ Евангельскаго креста, а подвижники креста видятъ въ ней законъ Храстова Евангелія (Римл. 15, 5).
Блаженны тѣ отдаленныя времена, когда процвѣтали въ мірѣ столь праведныя души, вѣрныя, крестоносныя, свидѣтельствуемыя похвалою подкупной совѣсти!...
Созидая Св. Церковь посреди крушительныхъ гоненій, Св. посланники Христа вопіяли: похваленіе наше сіе есть, свидѣтельство совѣсти нашея яко въ простотѣ и чистотѣ Божіей жихомъ въ мірѣ... Какія чудныя золотыя слова, – какія впечатлительныя задушевныя чувства!
Наше счастливое время богато ли подобнымъ свидѣтельствомъ, судительная совѣсть отзовется-ль той же нелицемѣрной похвалою на вопросъ о нашей вѣрѣ и нашемъ терпѣніи?
Святая Православная вѣра наша достойно превозносится въ Церкви Божіей, яко сія есть вѣра апостольская, яже вселенную утверди (Чинъ Архіер. служ. въ нед. Православія). Священные звуки чистаго исповѣданія оглашаютъ ежедневно слухъ нашъ: а неподкупная совѣсть спокойна ли при этомъ гласѣ, и говоритъ ли намъ, что внутреннее наше стольже благодатно – чисто, какъ и это, еще внѣшнее? Въ памяти ея сохранилось ли преданіе о томъ, яко въ простотѣ и чистотѣ Божіей жихомъ въ мірѣ?
А терпѣніе наше, – терпѣніе. Но насъ ни кто не гонитъ, непреслѣдуетъ явно, исключая развѣ тайнъ, совершаемыхъ у неподкупной совѣсти.
Гдѣ – наша похвала и слава, гдѣ собственный крестъ нашъ, т. е. собственное подражаніе Спасителю, и гдѣ наша искренняя сердечная Вѣра? – Похваленіе наше сіе есть, свидѣтельство совѣсти нашея, говоритъ Св. Апостолъ.
Чѣмъ же смягчила бы совѣсть неумытный судъ свой тогда, когда искательнымъ вниманіемъ мы склонились бы предъ нею, указуя на преславный ликъ Апостоловъ, или наближайшихъ учениковъ ихъ? Приближался ли хотя кто-нибудь изъ нихъ къ непробудному состоянію нашему?
Но изь лика апостольскаго исключенъ Іуда, злоупотребившій искренностію ученика Христова и коварно лобзавшій Спасителя; и – кто поразилъ его, какъ не собственная совѣсть его? – отъиде Іуда, и шедъ удавися (Матѳ. 27, 5). Изъ лика первыхъ апостольскихъ учениковъ отринутъ Ананія, солгавшій Духу Святому; и – совѣсть явно поразила его: падъ Ананія, – издше (Дѣян. 5, 5).
Горе намъ: въ законѣ совѣсти ненаписано пощады ни для апостола, ни для ученика его!
Въ виду этихъ безславныхъ воспоминаній достопамятны апостольскія слова (2 Кор. 6, 9): «мы неизвѣстны, но насъ узнаютъ; насъ почитаютъ умершими, но вотъ мы живы; насъ наказываютъ, но мы не умираемъ; насъ огорчаютъ, а мы – всегда радуемся; мы нищи, но многихъ обогащаемъ; мы ничего неимѣемъ, по всѣмъ обладаемъ». – Сколь прозрачно видно здѣсь оживотворяющее дѣйствіе совѣсти; какъ отрадно и назидательно усматривать въ этомъ превосходство благодати Божіей, на главы святыхъ нисходящей при свидѣтельствѣ чистой совѣсти!.
Между тѣмъ изъ среды плотскаго міра въ подобныхъ обстоятельствахъ слышится самый прискорбный отголосокъ: міру незнакома чудная жизнь святыхъ (Римл. 8, 5), собственная жизнь его тянется безотрадно, и такъ сказать – безблагодатно. Тамъ неизвѣстные – остаются въ забвеніи; умирающіе почиваютъ въ печали; гонимые – падаютъ; огорчаемые тонутъ во глубинѣ горести; нищіе истаеваютъ гладомъ, а ничего неимущіе – въ отчаяніи ждутъ немилосердой кончины... Что же тамъ – молчаливая совѣсть? – Молчаливая она – также молчитъ, и непробуждается. Что приключится міру тогда, когда и для него грянетъ мстительный часъ пробужденія совѣсти? Се дніе грядутъ, въ ня же рекутъ: блажены неплоды, – и утробы, яже не родиша! говоритъ Спаситель. Тогда начнутъ глаголати горамъ: падите на ны; и холмомъ: покрыйте ны (Лук. 23, 29)!
Страшенъ былъ іудеямъ тотъ единственный часъ, когда незримый Господь Іегова Саваоѳъ явилъ имъ законодательное присутствіе Свое на горѣ Сѵнайской (Исх. 19, 18. 20, 18): гора синайская дымяшеся вся снисхожденія ради Божія на ню во огни; вси людіе зряху гласъ и свѣщы, и гласъ трубный, и убоявшеся сташа издалеча. И рекоша Моѵсею: глаголи ты съ нами, и да неглаголетъ къ намъ Богъ, да не когда умремъ. Рече же имъ Моѵсей: дерзайте; да будетъ страхъ Его въ васъ, да не согрѣшаете.
Спросите подобнаго гласа у совѣсти въ преступный часъ нашего нерадѣнія, когда святое терпѣніе колеблется, и вѣра какъ бы умолкаетъ въ сердцѣ: какъ пробужденный Іисусъ (Матѳ. 8, 26) она до времени тихимъ ропотомъ будетъ отвѣчать на это, осуждая маловѣріе и малодушіе наше, и только предскажетъ, какъ бы сквозь нѣкоторый сонъ, исходъ тяжелый непохвальному забвенію. – Тревожныя думы уже смутятъ васъ: медленно-язычная, какъ Моѵсей, совѣсть и нынѣ говоритъ намъ правду, возвѣщаетъ тотъ же судъ, который Божіими устами возвѣстится намъ только въ смертный часъ. Но смертный часъ, – вотъ по истинѣ грозный часъ, при мыслѣ о которомъ Сѵнайскія чудеса рѣшительно приходятъ на память...
Чѣмъ ужасенъ смертный часъ? – Грознымъ воплемъ совѣсти въ виду неумытнаго суда Божія.
Чѣмъ нестрашенъ нынѣшній гласъ совѣсти? – Тихимъ вѣданіемъ сего суда, заслушаемаго извнѣ шумнымъ гласомъ міра.
А мы нерѣдко жалуемся на совѣсть, и странно смотримъ на ея медлительный судъ... – Совѣсть, совѣсть! Священная тѣнь Божія наитія! Гдѣ непреклонный законъ твой нынѣ, – Богописанныя чудесныя твои скрижали? Гдѣ дерзновенныя слуги твои, – ревнительныя спутники: громъ и трубные звуки и очистительный пламень твой? Гдѣ Богъ твой, Судія, въ тебѣ присутствующій? –
Судите совѣсти, судите ея смиренію: но страшенъ явственный голосъ пробуждающейся совѣсти, – страшенъ даже для апостола: помяну Петра глаголъ Іисусовъ, реченный ему, – яко прежде, даже пѣтелъ невозгласитъ, трикраты отвержешися Мене, и изшедъ вонъ плакася горько (Матѳ. 26, 75).
Похвала и чаяніе рая, – гнѣвъ Божій, чаяніе муки: совѣсть разсудитъ это въ смертный часъ. Но да будетъ страхъ Его въ васъ, да не согрѣшаемъ (Исх. 20, 20). Заблаговременно прибѣгнемъ къ раскаянію: дадимъ совѣсти судилище, собственное сердце наше, и себя заранѣе призовемъ на судъ ея до часа смертнаго.
Священный законъ совѣсти въ сердцѣ есть у всякаго человѣка (Римл. 2, 14). Говорить кому-либо: «у тебя нѣтъ совѣсти» – это крайне оскорбительно и несправедливо. Совѣсть иногда только умолкаетъ, какъ бы засыпая въ сердцѣ нашемъ: но ревностные слуги ея подадутъ ей возбудительный голосъ (2 Тимоѳ. 4, 2), и провозгласятъ ея торжество, лишь только мы дадимъ ей полную свободу (2 Кор. 3, 17) судить насъ прежде часа смертнаго.
Честь и слава всякому дѣлающему благое! пока не наступилъ еще этотъ неизвѣстный часъ, мы предотвратимъ ужасный видъ собственнаго осужденія: пусть совѣсть говоритъ медлительно и тихо, но всякъ да внимаетъ ей поспѣшнѣе.
Честь и слава вскякому христіанину, внимающему совѣсти: ибо таковые братія великодушно несутъ крестъ во имя Христово. Богъ же терпѣнія и утѣшенія (Римл. 15, 5) даруетъ имъ силы утвердитися Духомъ Его во внутреннемъ человѣцѣ, и вселитися Христу вѣрою въ сердца ихъ (Ефес. 3, 16. 17).
Похвала святому терпѣнію и вѣрѣ: они достойны христіанскаго славнаго имени, и внушаютъ привѣтствовать ожидаемый смертный часъ похвальнымъ словомъ Апостола: мнѣ еже жити – Христосъ, и еже умрети пріобрѣтеніе (Филипп. 1, 21).
Честь и похвала достойнымъ подвижникамъ терпѣнія и вѣры: ибо мы твердо уповаемъ, что спасительнная сила Божія почиваетъ на нихъ. Аминь.
Н.
«Оренбургскія Епархіальныя Ведомости». 1880. № 14. Отд. Неофф. С. 532-539.
