Замѣтка: О чтеніи псалтири по умершимъ.

I. Древность сего священнаго обычая въ Церкви христіанской.

Въ православной. Христовой Церкви существуетъ благочестивый обычай читать книгу псалмовъ надъ тѣломъ умершаго христіанина до его погребенія, и въ память его – послѣ погребенія. Это одно изъ тѣхъ благочестивыхъ установленій Христовой Церкви, которыя проистекаютъ изъ материнскихъ попеченій ея о чадахъ своихъ, заботливо устрояющей спасеніе ихъ, отъ рожденія до смерти, и не оставляющей ихъ послѣ смерти. Какъ выраженіе существеннаго ея духа и необходимой потребности христіанъ, установленіе сіе должно имѣть свое начало съ самой отдаленной древности.

Безъ сомнѣнія, нельзя утверждать, чтобы въ первенствующія, смутныя отъ гоненій, времена христіанства священный обрядъ чтенія Псалтири надъ умершими совершаемъ былъ съ такого же опредѣленностію и полнотою, съ такими же правилами, какъ сталъ совершаться онъ послѣ, и какъ совершается теперь въ православной Церкви. Тогда не всегда можно было исполнять надъ прахомъ умершаго всего, что внушалось, благочестивымъ чувствомъ христіанъ и что требовалось по духу, и правиламъ Церкви; часто ее могло быть никакого значительеаго промежутка времени между смертію и погребеніемъ христіанина. Оттого, какъ скоро тѣло покойнаго по приличію приготовлено было для погребенія, надъ нимъ начиналось пѣніе псалмовъ предстоящими христіанами, и при томъ пѣніи тѣло, выносили на мѣсто погребенія, такъ что начальное псалмопѣніе соединялось съ пѣснями похороннаго шествія и съ пѣснями самаго обряда погребенія.

Съ теченіемъ времени, когда Церковь умирялась отъ внѣшнихъ гоненій и когда обряды церковные постепенно получали опредѣленность и полноту содержанія, тогда и чтеніе Псалтири надъ умершими отдѣлилось отъ прочихъ пѣснопѣни, употребляемыхъ при обрядѣ христіанскаго погребенія, и составило особый благочестивый обрядъ. Съ того времени тѣло покойнаго оставляли на нѣсколько сутокъ въ домѣ, или выносили въ Церковь, и въ продолженіи всего этого времени до самаго обряда погребенія, обыкновенно, читали или пѣли Псалтирь надъ тѣломъ умершаго, а иногда продолжали, это и послѣ погребенія, въ память умершаго. Такъ Григорій Нисскій повѣтствуетъ, что надъ тѣломъ сестры его Макрины, прежде погребенія ея, пѣты были псалмы въ продолженіе цѣлой ночи[1]. Блаженный Августинъ пишетъ, что, по смерти матери его, тотчасъ въ домѣ началось пѣніе псалмовъ всѣмъ собраніемъ присутствовавшихъ тамъ христіанъ: «Еводій, говоритъ онъ, взялъ Псалтирь и началъ пѣть псаломъ: Милость и судъ воспою Тебѣ, Господи; ему подражали въ этомъ всѣ собравшіеся въ домѣ»[2]. Св. Іоаннъ Златоустъ, обличая христіанъ въ неумѣренномъ сѣтованіи по умершимъ, въ утѣшеніе указываетъ имъ на духъ и содержаніе псалмовъ, которые обыкновенно пѣлись надъ гробомъ умершихъ[3]. Какъ видно изъ свидѣтельства историка Сократа[4], это священное обыкновеніе въ V вѣкѣ было уже во всеобщемъ употребленіи.

Само собою разумѣется, что Церковь не позволяла совершать этого христіанскаго обыкновенія надъ тѣми, которыхъ она не удостоивала и христіанскаго погребенія, то-есть, надъ умершими внѣ общенія съ нею и надъ самоубійцами, которые самымъ поступкомъ своимъ уже отвергли всякое покровительство надъ собою Церкви.

 

II. Значеніе чтенія Псалтири по умершимъ, по духу Христовой Церкви.

Какое же значеніе имѣетъ чтеніе Псалтири надъ умершими? И почему именно книга псалмовъ избрана въ этомъ случаѣ? – Возьмемъ-ли во вниманіе окружающихъ гробъ умершаго, вникнемъ-ли въ состояніе души, разлучившейся съ тѣломъ, – въ томъ и другомъ случаѣ открывается многознаменательный смыслъ сего церковнаго учрежденія. Для живыхъ Церковь имѣла въ этомъ случаѣ цѣлію утѣшеніе и назиданіе, для у мершихъ – молитву.

1) Какъ ни обыкновенно господство смерти въ родѣ человѣческомъ, съ другой стороны – какъ ни сильно и живо обѣтованіе вѣчной жизни и воскресенія, возвѣщаемое Евангеліемъ, – человѣкъ не можетъ равнодушно встрѣчать явленіе смерти; торжество ея надъ жизнію каждый разъ невольно приводитъ человѣка въ содроганіе, исторгаетъ у него слезы горести и стѣсняетъ сердце скорбію. Не сила благодатнаго упованія оставляетъ христіанина въ часы душевной скорби предъ лицомъ смерти, но сила скорби стѣсняетъ въ немъ духъ упованія и силится обладать смущенною его душою. При гробѣ человѣка, въ домѣ скорби и слезь, естественно требуется слово утѣшенія. Недостаточно тутъ утѣшенія отъ людей, не всегда свободныхъ огь собственной невольной скорби при видѣ торжествующей смерти, еслибы они и всегда готовы были съ утѣшеніемъ въ сихъ случаяхъ; тутъ нужна помощь съ силою Божественною, благодатною, нужно божественное слово утѣшенія, животворно проникающее въ скорбную душу человѣка. И св. Церковь, осуждая въ христіанахъ неумѣренную скорбь о умершихъ, приличную неимущимъ христіанскаго упованія; всегда снисходила къ такой печали ихъ надъ гробомъ умершаго; она готова раздѣлять съ плачущимъ плачъ и рыданіе, егда помышляетъ смерть и видитъ во гробѣ лежащаго, и потому въ домъ скорби и печали надъ жертвою смерти она всегда спѣшить съ помощію благодатнаго утѣшенія. Такое утѣшеніе она спѣшитъ подать, между прочимъ, въ богодухновенныхъ пѣсняхъ и молитвахъ Псалтири[5]. И содержаніе и духъ этой священной книги служатъ самымъ обильнымъ источникомъ утѣшенія для сѣтующихъ при гробѣ умершаго; въ возвышенныхъ псалмахъ Давида, каждый, по состоянію скорби своей, найдетъ для себя утѣшеніе. Содрогается-ли сердце при видѣ торжества смерти надъ жизнію: тамъ провидится и воспѣвается побѣда жизни надъ смертію. Забываетъ-ли кто въ минуты скорби обѣтованіе вѣчной жизни и воскресенія: тамъ изображеніемъ суеты земной жизни и небеснаго покоя святыхъ питается сила упованія на обѣтованія вѣчныя: Плачутъ-ли сироты надъ гробомъ отца или матери: тамъ сирый ввѣряется Богу-Попечителю. Лишается-ли опоры старецъ въ потерѣ умершаго сына: тамъ безпомощный старецъ поручается защитѣ Всесильнаго. Всѣ возможныя состоянія страждущей души человѣческой изображаются тамъ въ состояніяхъ души, взывающей къ Богу устами пророка Давида и, прообразовательно устами страждущаго Спасителя міра, съ глубокого преданностію волѣ Божіей, и оканчиваются торжественнымъ упованіемъ страждущаго на всесильное покровительство Божіе. Выражать скорбь душъ словами и какъ-бы устами страждущаго Богочеловѣка и вмѣстѣ съ Нимъ повѣрить ее милосердію всеблагаго Бога, – какое утѣшеніе для страждущаго! Кто въ часы истинной скорби обращался къ чтенію псалмовъ Давида и въ нихъ искалъ себѣ облегченія, тотъ знаетъ и другимъ повѣдаетъ, какое тихое, благодатное утѣшеніе дышетъ въ сихъ священныхъ пѣсняхъ и какою животворною отрадою льются въ скорбную душу слова и звуки ихъ!

Посему-то св. Златоустъ, имѣя въ виду ту цѣль, съ которою св. Церковь ввела въ употребленіе чтеніе Псалтири при гробѣ умершихъ, т. е. утѣшеніе скорбящихъ, съ негодованіемъ обличаетъ тѣхъ, которые предаются въ этомъ случаѣ неумѣренной скорби, и въ обличеніи указываетъ именно на духъ и содержаніе псалмовъ, поемыхъ надъ умершими, какъ на источникъ утѣшенія. «Скажи мнѣ, что значатъ эти пѣсни? Не славословимъ-ли и не благодаримъ-ли мы въ нихъ Бога за то, что Онъ, наконецъ, увѣнчалъ отшедшаго, что избавилъ его отъ трудовъ, что, освободивъ отъ страха, водворилъ его у Себя? Не для этого-ли пѣсни? Не для этого-ли псалмы»[6].

2) Съ утѣшеніемъ св. Церковь имѣла цѣлію соединить и назиданіе для окружающихъ гробъ умершаго, установляя чтеніе Псалтири въ этомъ случаѣ. Зрѣлище смерти само по собѣ уже поучительно и назидательно для предстоящихъ гробу, умершаго: оно безмолвно проповѣдуетъ о скоротечности человѣческой жизни, о суетѣ и ничтожности временныхъ благъ ея для жизни вѣчной, направляетъ мысли къ загробной жизни и судьбѣ человѣка, заставляетъ подумать и раскаяться о дѣлахъ прошедшихъ, настроиваетъ мысли и желанія къ предпріятію и совершенно дѣлъ лучшихъ, побуждаетъ обратиться къ милосердію Божію, питаетъ упованіе на обѣтованіе жизни вѣчной и проч. Вообще, не часто душа человѣка приходитъ въ такое состояніе, въ какое приходитъ при видѣ смерти, когда она особенно расположена бываетъ къ научевію и назиданію спасительными истинами вѣры. И потому, какъ благовременно и какъ должно быть многоплодно въ это ввемя поученіе и назиданіе! И вотъ св. Церковь на добрую почву благонастроенныхъ у гроба умершаго душъ спѣшитъ посѣять святое сѣмя своего ученія, содержимаго въ священной книгѣ псалмовъ, и для этой цѣли тоже трудно указать другую священную книгу, которая своимъ духомъ и содержаніемъ болѣе Псалтири соотвѣтствовала бы различному настроенію людей предъ зрѣлищемъ смерти; какую бы благочестивую мысль ни питала въ себѣ христіанская душа, потрясенная явленіемъ смерти, въ книгѣ псалмовъ она найдетъ для ней объясненіе, дополненіе, подкрѣпленіе. «Въ псалмахъ научаемся мы весьма многимъ полезнымъ предметамъ, пишетъ св. Златоустъ[7]. Давидъ говорить тебѣ и о настоящемъ и о будущемъ; о видимыхъ и невидимыхъ тваряхъ. Онъ учитъ тебя и объ Іисусѣ Христѣ, и о воскресеніи, и о будущей жизни, и о покоѣ праведныхъ, и о мукахъ грѣшныхъ.... Въ Псалтири найдешь ты безчисленныя блага. Ты впалъ въ искушеніе? – найдешь въ ней самое лучшее утѣшеніе. Впалъ во грѣхи? – найдешь безчисленныя врачества. Впалъ въ бѣдность или несчастіе? – увидишь тамъ много пристаней. Если ты праведникъ, – пріобрѣтешь оттуда самое надежное подкрѣпленіе; если грѣшникъ, – самое дѣйствительное утѣшеніе. Если тебя надмѣваютъ добрыя дѣла твои, – тамъ поучишься ты смиренію. Если грѣхи твои повергаютъ тебя въ отчаяніе, – тамъ найдешь для себя великое ободреніе.... Если ты богатъ и славенъ, – Псалмопѣвецъ убѣдитъ тебя, что на землѣ нѣть ничего великаго. Если ты пораженъ скорбію, – услышишь утѣшеніе. Видишь-ли ты, что нѣкоторые здѣсь недостойно наслаждаются счастіемъ, – научишься не завидовать имъ. Видишь-ли, что праведные терпятъ бѣдствія наравнѣ съ грѣшниками, – получишь объясненіе этого. Каждое слово тамъ заключаетъ въ себѣ безпредѣльное море мыслей».

3) Но что св. Церковь имѣла въ виду для самихъ умершихъ, когда вводила въ употребленіе чтеніе Псалтири надъ ними? Если живымъ она хочетъ доставить душеспасительную пользу при гробѣ умершаго, то тѣмъ болѣе и преимущественно она заботится, въ это время о душѣ лежащаго во гробѣ. Какъ и чѣмъ въ этомъ случаѣ помогаетъ она умершему? – Усиленною молитвою за душу его. Православная Церковь издревле возносила и всѣхъ научала возносить молитвы о умершихъ, по отшествіи ихъ отъ земли, при погребеніи и послѣ погребенія, вмѣстѣ съ безкровною жертвою, милостынями и благотвореніями о упокоеніи души умершаго. Но при переходѣ христіанской души за предѣлы жизни временной въ область жизни вѣчной, – во дни отъ смерти до погребенія тѣла усопшаго, – она нашла нужнымъ, посредствомъ чтенія или пѣнія псалмовъ, къ обыкновенной молитвѣ за умершихъ присовокупить способъ усиленнаго, непрерывнаго моленія, принимая въ семъ случаѣ въ соображеніе то состояніе; которое испытываетъ въ то время душа умершаго.

Съ отдѣленіемъ души отъ тѣла для человѣка оканчивается время собственной дѣятельности для нравственной заслуги, а настаетъ время отчета въ дѣйствіяхъ прошедшей жизни. – «Время настоящее есть день приготовленія, пишетъ св. Григорій Нисскій[8], а въ будущемъ нѣтъ ни земледѣлія, ни торговли, ни воинствованія; тамъ покой и собраніе плодовъ – нетлѣнныхъ, если сѣмена жизни были благія, и погибельныхъ – если сѣяніе было также гибельное». Посему весьма важно то состояніе, которое начинается для человѣка тотчасъ по разлученіи въ немъ души отъ тѣла! Тутъ открывается предъ судомъ его совѣсти во всей наготѣ все нравственное его достоинство; тутъ искушается его вѣра и упованіе подъ вліяніемъ враждебныхъ духовъ; тутъ начинается рѣшеніе вѣчной его участи; тутъ онъ видитъ теперь, съ одной стороны, все качество своихъ дѣяній, все достоинство прошедшей своей жизни, съ другой – всѣ обѣтованныя блага жизни вѣчной для праведныхъ и всѣ предстоящія муки ада для грѣшныхъ. Какъ многоцѣнна послѣ сего, какъ благотворна должна быть молитва Церкви за душу умершаго, при такомъ положеніи ея за предѣлами гроба! Тутъ для души нужна молитва усиленная, пламенная, живая, тѣмъ болѣе, что, сохраняя въ себѣ дѣйствія мысли, чувства и желанія, душа умершаго, въ которой добро имѣетъ перевѣсъ надъ зломъ, конечно, можетъ принимать живое участіе въ молитвахъ, возносимыхъ за нее вѣрующими братіями, окружающими мертвое тѣло, и находитъ въ нихъ подкрѣпленіе своей духовной немощи и восполненіе своей духовной скудости. Вмѣстѣ съ молитвеннымъ возношеніемъ мыслей и чувствъ предстоящею братіею, она можетъ возноситься и своими мыслями и чувствами къ Богу; молиться словами молящихся, и чрезъ то успокоивать мятущуюся свою совѣсть, укрѣплять свою вѣру и упованіе. – И въ этомъ отношеніи какъ мудро, какъ благодѣтельно поступила св. Церковь, употребивъ Псалтирь въ книгу общественнаго молитвословія при гробѣ умершаго! Ибо что такое Псалтирь по духу и содержанію своему? Это – священная книга моленій скорбящей души, съ вѣрою и упованіемъ взывающей къ милосердію Божію о прощеніи грѣховъ; какъ отрадно, какъ утѣшительно для скорбящей совѣсти умершаго молиться такою молитвою вѣры, упованія и покаянія! – Это – книга побѣдныхъ пѣсней, въ которыхъ вѣрующая душа терпѣніемъ и упованіемъ на заступленіе Божіе торжествуетъ побѣду надъ своими врагами; сколько благодатной силы въ такихъ пѣсняхъ для души!

Имѣя въ виду такой обширный и глубокій смыслъ, съ какимъ св. Церковь постановила читать Псалтирь надъ тѣломъ умершихъ христіанъ, съ какимъ благоговѣйнымъ вниманіемъ и какъ свято должны совершать этотъ священный обрядъ не только тѣ, которые берутъ на себя это святое дѣло чтенія, но и тѣ, коихъ привлекаетъ въ домъ умершаго пріязнь семейная, или христіанское чувство усердія; долгъ вниманія къ слову Божію и молитвы за душу умершаго лежитъ не на одномъ чтецѣ Псалтири, но и на слушающихъ чтеніе. Съ другой стороны, какого блага лишается умершій, если, по распоряженію или по небреженію живыхъ, онъ до погребенія остается безъ сего обряда общественнаго молитвословія!

 

III. Какъ нужно читать Псалтирь то умершимъ.

Древніе христіане не читали, а пѣли псалмы по умершимъ. Такъ бл. Августинъ, описывая кончину матери, своей, говоритъ, что тотчасъ по смерти ея Еводій взялъ Псалтирь и началъ пѣть псаломъ со всѣми домашними[9]. И св. Златоустъ, съ упрекомъ обращаясь къ тѣмъ, которые предаются неумѣренной горести и слезамъ при гробѣ умершаго, говоритъ: «подумай о томъ, что ты поешь въ то время: обратишися, душе моя, въ покой твой, ибо Господь благаслови тя, и проч.[10].

Въ древней христіанской Церкви, какъ можно съ достовѣрностію утверждать на основаній сихъ указаній бл. Августина и св. Златоуста, для пѣнія надъ гробомъ умершаго, выбирались, по свободному усмотрѣнію, нѣкоторые особенные псалмы, которыми окружающіе хотѣли, прославить, благодарить и умилостивить Господа, соотвѣтственно случаю смерти и собственному чувству. Но у насъ теперь, въ обычномъ чтеній Псалтири по умершимъ представляется, безъ особаго выбора псалмовъ, вся эта священная книга богодухновенныхъ пѣсней, чтеніемъ и даже неоднократнымъ повтореніемъ которой наполняется промежутокъ времени отъ смерти до погребенія усопшаго. Въ такомъ, случаѣ естественный порядокъ дѣла требуетъ читать всю Пралтирь по библейскому расположенію псалмовъ.

Но при самомъ чтеніи не должно оставлять безъ вниманія тѣхъ правилъ, которыя вошли въ этомъ случаѣ во всеобщее употребленіе. Именно, такъ какъ чтеніе Псалтири по умершимъ назначается преимущественно для молитвы за нихъ, то это чтеніе должно прерывать поминовеніемъ усопшаго, съ особеннымъ молитвеннымъ обращеніемъ къ Богу, съ произнесеніемъ самаго имени покойника. Это можно дѣлать сколько и когда угодно, и чѣмъ чаще, тѣмъ лучше, естественнѣе и сообразнѣе съ цѣлію молитвы; но обычаемъ принято повторять такое молитвенное обращеніе къ Богу по окончаніи нѣсколькихъ псалмовъ, отдѣляемыхъ въ самой книгѣ словомъ: слава. Самый образъ поминовенія въ этомъ случаѣ предлагается въ общемъ правилѣ молитвеннаго поминовенія усопшихъ, печатаемомъ въ слѣдованной Псалтири[11]. По окончаніи каждой каѳизмы, по уставу есть хотящихъ пѣти Псалтирь – умилительные тропари и молитвы, чтеніе которыхъ, какъ нельзя болѣе, прилично въ разсматриваемомъ нами случаѣ.

Положеніе читающаго Псалтирь по умершимъ есть положеніе молящагося. Посему читающему Псалтирь, въ этомъ случаѣ приличнѣе соблюдать стоячее положеніе человѣка молящагося, если особая крайность не заставляетъ замѣнять это положеніе сидѣніемъ. Небрежность при этомъ случаѣ и касательно другихъ обычныхъ предметовъ, употребляемыхъ благоговѣйною набожностію христіанъ при молитвѣ (напр. икона, свѣтильникъ предъ нею и проч.), оскорбительна и для священнаго обряда, благословляемаго св. Церковію, и для слова Божія, которое при этомъ читается; противно намѣренію и чувству молящагося христіанина.

Само собою разумѣется и церковнымъ уставомъ заповѣдуется слѣдующее главное правило, которое также необходимо соблюдать въ разсматриваемомъ случаѣ, какъ и въ другихъ, именно: Псалтирь нужно читать со умиленіемъ и сокрушеніемъ сердечнымъ разумно, со вниманіемъ, а не борзясъ, якоже и умомъ разумѣвати глаголемая. Что за чтеніе, въ которомъ участвуютъ одни уста безъ разумѣнія и чувства читающаго? И какой можетъ быть духовный плодъ отъ такого чтенія, къ которому не могутъ приникнуть вниманіемъ и чувствомъ слушающіе, желающіе слушать и разумѣвать? Оно безплодно для читающихъ, безплодно для слушающихъ, – малоплодно и для того, за спасеніе котораго назначается чтеніе. Какъ внимательнымъ посему нужно быть въ выборѣ лицъ, которымъ желаютъ поручить въ этомъ случаѣ священное чтеніе! Кто бы ни читалъ и какъ бы ни читалось, лишь бы соблюденъ обрядъ чтенія при гробѣ умершаго, – это можетъ допустить развѣ тотъ, кто не понимаетъ духовнаго значенія этого, благочестиваго обычая, или кто не хочетъ сознать въ себѣ ни обязанности, ни усердія молиться о успокоеніи души усопшаго.

 

IV. На комъ лежитъ обязанность читать Псалтирь по умершимъ?

Блаж. Августинъ пишетъ, что когда Еводій, тотчасъ по смерти матери его, взялъ Псалтирь и началъ пѣть псаломъ, то ему отвѣчали всѣмъ домомъ. И св. Златоустъ съ обличеніемъ и негодованіемъ обращаясь къ тѣмъ, которые предаются излишней скорби при гробѣ умершаго, говоритъ: «если ты не вѣришь тому, что поетъ, то зачѣмъ поешь? Зачѣмъ позволяешь и тѣмъ, которые присутствуютъ? Зачѣмъ не удалишь тѣхъ, которые поютъ»? Отсюда видео, что у древнихъ христіанъ былъ обычай пѣть надъ умершимъ Псалтирь цѣлымъ обществомъ родныхъ и ближнихъ, собравшихся въ домѣ покойника. Обычай достохвалышй и достоподражаемый! Всѣ поютъ, всѣ утѣшаются священнымъ пѣснопѣніемъ, если скорбь стѣсняетъ сердце, всѣ славословятъ и благодарятъ Господа за блага жизни и за христіанскую кончину умершаго, всѣ поучаются и назидаются высокимъ ученіемъ боговдохвовенныхъ Псалмовъ, и, что всего важнѣе, всѣ молятся за упокой души скончавшагося; и живые получаютъ отъ того душевную пользу, и умершему сугубая помощь заступленія предъ Богомъ отъ общей молитвы цѣлаго собранія христіанъ. На всѣхъ, окружающихъ гробъ умершаго, и лежитъ обязанность молиться за душу его, по любви христіанской и по заповѣди апостола – молиться другъ за друга; при гробѣ умершаго не мѣсто празднымъ зрителямъ, непристойно вѣтрянное любопытство; всѣ домашніе и приходящіе должны образовать собою одну молящуюся церковь вѣрныхъ. Стыдиться намъ должно если у насъ забыто и оставлено втуне это святое правило древнихъ христіанъ, если мы чтеніе Псалтири и молитву при этомъ за умершаго иочитаемъ обязанностію только того, кому поручаемъ это дѣло, и сами не заботимся принять въ немъ участіе. Если невозможно и не всегда, удобно домашнимъ и сродникамъ непрерывно участвовать въ молитвѣ читающаго Псалтирь по умершимъ, по крайней мѣрѣ по временамъ имъ нужно пріобщаться своимъ моленіемъ къ молитвѣ чтеца, и всего приличнѣе это дѣлать въ тѣ промежутки, когда чтецъ перерываетъ чтеніе псалмовъ и дѣлаетъ особое обращеніе къ Богу, читая вышеупомянутую церковную молитву, съ произношеніемъ имени умершаго. Такъ и дѣлается въ нашей православной Церкви многими усердными и набожными христіанами, которые приходятъ ко гробу умершаго не изъ праздваго любопытства, а единственно съ цѣлію помолиться за душу усопшаго; они, по преданію, соблюдаютъ въ этомъ обычай древнихъ христіанъ, которые приходили въ домъ умершаго и совокупно пѣли надъ нимъ псалмы Давида.

Не должно опускать безъ вниманія и того, кому поручить священное дѣло чтенія, псалмовъ надъ умершимъ, если домашніе покойника не всегда способны и свободны занять это дѣло. Небрежно поступаютъ тѣ, которые призываюгь къ этому священному дому молитвы людей малограмотныхъ, малосмысленныхъ и малосвѣдущихъ въ правилахъ безукоризненнаго исполненія дѣла, за которое берутся: кто едва разбираетъ буквы и нисколько не разумѣетъ того, что читаетъ, тотъ самъ стоитъ и движетъ устами безъ чувства, приличнаго дѣлу и обстоятельствамъ, и въ другихъ не можетъ ни возбудить вниманія къ своему чтенію, ни передать имъ мысли свящ. псалмовъ, ни внушать чувства благоговѣнія, какое прилично питать христіанину при чтеніи слова Божія; самое опущеніе правилъ, установленныхъ при этомъ молитвенномъ чтеніи, нельзя почитать незначительнымъ въ этомъ дѣлѣ, гдѣ все направлено къ тому, чтобы усилить моленіе за умершаго и подать душѣ его благодатную помощь и укрѣпленіе. Принимать на себя одного священное дѣло чтеніи Псалтири по умершимъ можетъ всякій, кто способенъ къ сему и разумѣетъ это дѣло; но во всякомъ случаѣ приличнѣе приглашать къ исполненію этого священнаго обряда надъ умершимъ тѣ лица, которыя по званію поставлены и благодатнымъ освѣщеніемъ утверждены на служеніе при всѣхъ священныхъ обрядахъ и таинствахъ Христовой Церкви; кромѣ приличія, въ нихъ предполагается и способност, и знаніе, подобающее для служенія, священному дѣлу. Для духовныхъ нуждъ христіанскихъ св. Церковь содержитъ въ себѣ и средства и потребныя лица: безъ нужды обходить и отвергать ея пособія и посредства неприлично послушному сыну Церкви.

 

«Полтавскія Епархіальныя Вѣдомости». 1891. № 24. Ч. Неофф. С. 724-738.

 

[1] Vita Масrinae.

[2] Confess. lib. IX. c. ХІІ.

[3] Бесѣда IV, на послан. къ Евр.

[4] Церкон. Ист. кн. VII, гл. 46.

[5] Надъ лицами, имѣвшими степень священства обыкновенно читается Евангеліе, какъ особенно приличное при гробѣ служителей и проповѣдниковъ Евангельскаго слова.

[6] In. Epist. ad Hebr. Hom. ІV.

[7] На послан. къ Рим. бесѣд. XXVIII.

[8] De vita Mos. T. I. p. 216.

[9] Confess. lib. IX. с. XII.

[10] In Hebr. Homil. IV.

[11] Въ концѣ ея въ послѣдованіи «по исходѣ души отъ тѣла».


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: