Священникъ Александръ Воиновъ – Поученіе въ недѣлю шестую по Пасхѣ – о слѣпомъ (Изъясненіе евангельскаго повѣствованія).

Спаситель пришелъ на землю спасти родъ человѣческій и много творилъ чудесъ для бѣдствующаго народа. Но ни одно изъ чудесъ Его враги Его – книжки и фарисеи не старались отвергнуть съ такою злою ревностью, какъ чудо исцѣленія слѣпорожденнаго. Нынѣ, братіе, мы слышали Евангельское повѣствованіе о семъ чудѣ; при всей простотѣ и естественности, съ которою оно совершено Спасителемъ, чудо сіе въ тоже время и глубоко-назидательно.

Вотъ какъ было дѣло.

Идетъ Господь съ Своими учениками; на дорогѣ сидитъ слѣпой отъ рожденія. Ученики видятъ слѣпца и спрашиваютъ Господа: «кто согрѣшилъ, онъ или родители его, что слѣпымъ родился?». Очевидно, ученики Господни считали грѣхъ, какъ зло нравственное, причиною болѣзней и бѣдствій естественныхъ. «Нѣтъ», – отвѣчаетъ Господь, – ни онъ не согрѣшилъ, ни родители его, но да явятся дѣла Божія на немъ». И вслѣдъ за симъ Господь Спаситель творитъ дѣло Божіе надъ несчастнымъ слѣпцомъ. Изъ плюновенія дѣлаетъ бреніе, мажетъ глаза слѣпому и приказываетъ умыться въ купели Силоамъ. Слѣпецъ идетъ, умывается и становится зрящимъ, какъ-бы никогда не былъ слѣпымъ. Вотъ и все дѣло Божіе!..

Обратимъ теперь вниманіе на дѣло человѣческое...

Слухъ объ исцѣленіи Спасителемъ слѣпорожденнаго распространился всюду и сразу привлекъ къ нему многихъ. Знавшіе его говорили: это онъ, т. е. бывшій слѣпецъ и просившій милостыни; другіе отвергали сіе, иные говорили, что только похожъ на него. Можно представить себѣ, какъ непріятны были всѣ эти споры прозрѣвшему слѣпцу, а потому онъ сразу разсѣеваетъ всякія недоумѣнія, сказавъ о себѣ: «да, это я», и при томъ такъ просто и безхитростно разсказалъ исторію своего исцѣленія, какъ можетъ говоритъ только сущая правда. Именно: «человѣкъ, называемый Іисусъ, сдѣлалъ бреніе изъ плюновенія, помазалъ мнѣ глаза и велѣлъ идти умыться въ купели Силоамской; я пошелъ, умылся и вотъ теперь вижу».

Послѣ сего никому не должно-бы сомнѣваться въ дѣлѣ исцѣленія слѣпорожденнаго; но тамъ, гдѣ дѣйствуетъ враждебная сила, – дѣло, хотя-бы и Божественное, – безъ пререканій не обходится. Ведутъ исцѣленнаго-прозрѣвшаго къ книжникамъ и фарисеямъ – въ синедріонъ, дабы узнать, какъ отзовется это верховное судилище о случившемся событіи.

Книжникамъ и фарисеямъ это было весьма пріятно: они и прежде старались унизить ненавистнаго для нихъ «Сына плотника». И теперь, разумѣется, всякими ухищреніями будутъ стараться, если не уничтожить совсѣмъ, то, по крайней мѣрѣ, набросить тѣнь на чудо, сотворенное Спасителемъ.

Итакъ предстаетъ предъ синедріономъ нищій, теперь слѣпецъ-прозрѣвшій. Разумѣется, онъ можетъ сробѣть и придти въ замѣшательство, вида предъ собою важныхъ и ученыхъ вождей народа Израильскаго!.. Но, да не смущается сердце наше, вѣруемъ, что за неученаго-нищаго будетъ говорить Сама Премудрость Божія, противъ которой ничтожны всѣ познанія человѣческія!..

«Скажи намъ, – спрашиваетъ его синедріонъ, – какъ ты прозрѣлъ?» – «Исцѣлившій меня, – отвѣчаетъ бывшій слѣпецъ, – бреніе положилъ мнѣ на глаза, я пошелъ, умылся и теперь вижу». – «Да вѣдь нынѣ суббота, и Онъ исцѣлилъ тебя въ субботу»?!. .– «Да, въ субботу».

Такой отвѣть, простой и искренній, былъ не въ пользу судилища, и сами судьи пришли въ замѣшательство и даже стали спорить между собою: «и распря бѣ въ нихъ». Одни говорили, что исцѣлившій не отъ Бога, ибо нарушаетъ субботу, а другіе возражали: грѣшный человѣкъ чудесъ творить не можетъ. Но не удобно же было синедріону остановиться на семъ: ему хотѣлось, чтобы самъ исцѣленный сказалъ что-либо не въ пользу Исцѣлителя своего, какъ нарушителя субботы. А потому и спросилъ его: «ты самъ что скажешь о своемъ Исцѣлителѣ?» – «Онъ пророкъ», отвѣчаетъ прозрѣвшій. Такой краткій отвѣтъ опять не въ пользу синедріона... А потому синедріонъ хотѣлъ поколебать чудо въ самой основѣ: ему хотѣлось поставить дѣло такъ, что прозрѣвшій будто не былъ слѣпымъ, или, по крайней мѣрѣ, родился не слѣпымъ. Посему, призываются родители его и ихъ спрашиваютъ: «вашъ ли это сынъ, о которомъ вы говорите, что онъ родился слѣпымъ, и какъ теперь видитъ?». Родители отвѣчаютъ: «да, подлинно, это нашъ сынъ, и родился онъ слѣпъ, а какъ теперь видитъ, мы не знаемъ; онъ самъ уже взрослый; спросите его самаго, пусть самъ о себѣ говоритъ».

Послѣ этого, казалось бы, нѣтъ мѣста никакимъ сомнѣніямъ: родители допрашиваемаго-прозрѣвшаго признаютъ своимъ сыномъ, родившимся слѣпымъ. «Что-же намъ теперь дѣлать», – думаютъ неправедные судьи: «спросить сосѣдей – свидѣтелей?» – Подвердится чудо. И вотъ придумываютъ они хитрость: имъ желательно найти что-либо подозрительное въ самомъ фактѣ исцѣленія. «Скажи намъ», – опять повторяютъ свой вопросъ судьи неправедные, обращаясь къ прозрѣвшему, – «что Онъ сдѣлалъ съ тобою, и какъ отверзъ очи твои?». Но этотъ вопросъ еще болѣе повредилъ самимъ же фарисеямъ; теперь прозрѣвшій увидѣлъ, что распросы судей – пустые распросы и уже наскучили ему; а потому онъ, какъ-бы забывъ, что стоить предъ верховнымъ своимъ судилищемъ, смѣло и дерзновенно вступаетъ съ нимъ въ открытый разговоръ и своихъ испытателей ставитъ въ положеніе испытательное! «Я уже сказалъ вамъ, – говоритъ прозрѣвшій, – что сдѣлалъ со мною Исцѣлитель, и вы меня не слушали... Или, быть можетъ, вы желаете сдѣлаться Его учениками?!.. Стало быть вамъ пріятно разслѣдовать чудо исцѣленія, чтобы послѣдовать за Исцѣлителемъ?!».

Сколько силы, глубины и остроты въ этихъ словахъ прозрѣвшаго!.. А потому испытатели его сами пришли въ смущеніе и, не зная, что имъ дѣлать, стали укорять его. – «Ты ученикъ Его и послѣдователь, а мы – ученики Моисеевы; мы знаемъ, что съ Моисеемъ говорилъ Самъ Богъ, а кто и откуда твой Исцѣлитель, – того мы не знаемъ».

«Вотъ сіе-то и удивительно, – продолжаетъ прозрѣвшій, – что вы не знаете Его, а Онъ отверзъ мнѣ очи. Отъ вѣка не слыхано, чтобы кто отверзъ очи слѣпорожденному. Грѣшниковъ Богъ не слушаетъ, – это я знаю, – а кто почитаетъ Бога и творитъ волю Его, тотъ самъ отъ Бога». – Такое разсужденіе, – правдивое, смѣлое и здравое, – наконецъ обезсилило самихъ судей. А тамъ, гдѣ чувствуется безсиліе, злоба людская прибѣгаетъ къ насмѣшкамъ и ругательствамъ, – что сейчасъ-же и показали на себѣ допросчики прозрѣвшаго. «Во грѣхахъ ты весь родился, – сказали ему, – и ты ли насъ учишь?..». И выгнали его вонъ.

Братіе! Видѣли мы дѣло Божіе: какъ оно просто, ясно и свято! Теперь увидѣли мы и дѣло человѣческое: какъ оно хитро и лживо!.. Началось распросами и спорами, породило сомнѣніе, изслѣдовалось въ верховномъ судилищѣ, окончилось ругательствами и оскорбленіями къ прозрѣвшему только за то, что прозрѣвшій въ дѣлѣ Божіемъ сказалъ сущую правду!...

Чему научаетъ насъ сей судъ фарисейскій? Весьма многому, только съ отрицательной стороны: во-первыхъ, при разслѣдованіи дѣла не должно давать вопросовъ хитрыхъ; во-вторыхъ, не затемнять, искажать или ослаблять истину; въ-третьихъ, подсудимымъ или свидѣтелямъ, если они говорятъ правду, не дѣлать порицаній и упрековъ; а такъ поступили книжники и фарисеи въ дѣлѣ изслѣдованія чуда объ исцѣленіи слѣпорожденнаго.

Чему научаетъ насъ слѣпорожденный и прозрѣвшій? Опять многому: во-первыхъ, подобно ему, и каждому изъ насъ, должно быть благодарнымъ и признательнымъ къ своимъ благодѣтелямъ, а наипаче къ Благодетелю – Богу. Во-вторыхъ, подобно ему, на судѣ и при свидѣтельствованіи о какомъ-либо дѣлѣ говорить только одну правду. Въ-третьихъ, подобно ему, всегда быть твердымъ и спокойнымъ, если требуютъ отъ насъ какого-либо отвѣта. Такъ поступилъ Евангельскій слѣпорожденный.

Братіе! Евангельское повѣствованіе объ исцѣленіи Господомъ слѣпорожденнаго близко и сродно каждому изъ насъ, потому что и мы часто страдаемъ слѣпотою – только духовною. – Мы зачинаемся и рождаемся во грѣхахъ, значитъ: духовно – слѣпыми; но Господь просвѣтляетъ наши душевныя очи посредствомъ таинства крещенія. Но и послѣ сего просвѣтлѣнія, въ жизни своей, мы грѣшимъ и опять дѣлаемся духовно-слѣпыми; Господь же, «не хотяй смерти грѣшника», паки отверзаетъ наши душевныя очи посредствомъ таинства покаянія. – Посему къ Господу Богу нужно быть всегда благодарными.

Но всегда ли, братіе, бываемъ мы таковыми?.. Должно сознаться: нѣтъ. – Есть у насъ одна поговорка: «смотришь, и не видишь». Что она значитъ?! А то, что мы и зрячіе ходимъ по пути тернистому, не замѣчая предъ глазами щедротъ и милостей Божіихъ. «Смотришь, и не видишь?!». Смотримъ мы на небо и рѣдко видимъ то, что Благость Божія «дождитъ на праведныя и на не праведныя», и изливаетъ для каждаго изъ насъ свѣтъ и теплоту. Смотримъ мы на землю, а о томъ мало помышляемъ, какъ таже Благость Божія изъ земли произращаетъ для насъ пищу и питіе.

А не часто-ли бываетъ и такъ: предъ нами добро и зло – и мы выбираемъ послѣднее, т. е. зло; предъ нами путь гладкій, и тернистый съ извилинами, и идемъ по послѣднему, т. е. грѣшимъ. – Помоги намъ, Господи, не видѣть того, что соблазняетъ насъ и заставляетъ не видѣть Тебя – Свѣтодавца! Пусть лучше будемъ мы слѣпыми для дѣлъ суетныхъ и грѣховныхъ, но будемъ зрячими на дѣла небесныя и вѣчныя. Аминъ.

 

Священникъ Александръ Воиновъ.

 

«Таврическія Епархіальныя Вѣдомости». 1903. № 11. Ч. Неофф. С. 668-672.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: