Протопресвитеръ Владиміръ Востоковъ – О покаяніи.
Вдумаемся ли мы въ свою внутреннюю жизнь, взглянемъ ли на окружающій насъ міръ, всюду замѣчаемъ безграничную милость и благость Господа къ намъ. Онъ даровалъ намъ свѣтлыя, душевныя способности, чтобы, развивая ихъ, мы наслаждались духовно; Онъ надѣлилъ насъ силами тѣлесными, здоровьемъ, чтобы мы имѣли возможность жить и трудиться себѣ и людямъ на пользу; Онъ поселилъ въ прекрасномъ мірѣ, гдѣ мы получаемъ все потребное нашимъ нуждамъ и тихимъ радостямъ; Онъ, наконецъ, бережетъ нашу жизнь, и ни одинъ волосъ не падаетъ, по слову Евангелія, съ головы нашей безъ воли Его. Но изъ даровъ и милостей Божіихъ людямъ особеннаго удивленія, особой благодарности съ ихъ стороны заслуживаетъ величайшій даръ милосердія – спасительное таинство покаянія.
Представимъ себѣ больнаго, бѣднаго, покрытаго гнойными струпьями, жалкимъ рубищемъ несчастливца. Онъ никому не нуженъ, многимъ противенъ, и въ самомъ себѣ носитъ всю горечь болѣзни, всю тяжесть тоски оставленнаго, удрученнаго существа. Вдругъ изъ роскошныхъ свѣтлыхъ палатъ слышитъ онъ настойчивый зовъ добраго господина. Онъ встрепенулся, ободрился и спѣшитъ на этотъ зовъ. Вотъ онъ припалъ къ ногамъ зовущаго на порогѣ свѣтлаго чертога, хотя и въ краткихъ, но сильныхъ выраженіяхъ, со слезами разсказываетъ ему горькую повѣсть своей жизни, и тотъ уже сжалился надъ нимъ, залѣчилъ его раны, обтеръ струпья, снялъ рубище, облекъ въ чистыя одежды и, наконецъ, въ убранной палатѣ, посадивъ съ собою за трапезу, началъ братски бесѣдовать съ нимъ. Какою любовью и благодарностью долженъ отвѣтить этотъ облагодѣтельствованный страдалецъ своему благодѣтелю?!
Въ подобномъ этому положеніи бываетъ всякій грѣшникъ, откликнувшійся на зовъ Церкви и припадшій въ таинствѣ покаянія ко Христу. Если онъ, сознавъ всю тяжесть грѣха, добровольно обнажитъ всѣ раны душевныя, смочитъ ихъ слезами сокрушенія, прочтетъ стыдливо свитокъ беззаконній своихъ, – прощенный, чистый, успокоенный, радостный допускается до святой трапезы Христовой. Это ли не благодѣяніе Божіе къ падшимъ людямъ, всю глубину, всю цѣну котораго невозможно описать, выразить языкомъ человѣческимъ?!
Со дня преступленія первыхъ людей голосъ падшей природы человѣческой вопіялъ объ этой милости неба то громче, то тише, то настойчивѣе, то слабже, и вздохъ подъ тяжестью грѣха слышится на всемъ протяженіи исторіи рода человѣческаго. Царь Давидъ, тоскующій на ложѣ своемъ о грѣхахъ, слезами покаянія омочалъ постелю свою. Дымящіяся на жертвенникахъ всесожженія были явными выразителями этихъ вздоховъ. Лучшіе люди древности утѣшали себя лишь вѣрою въ Искупителя, Который придетъ, спасетъ народы, сниметъ съ насъ тяготѣющее бремя грѣха. У народа израильскаго установленъ былъ день всенароднаго очищенія, въ который первосвященникъ входилъ, послѣ предварительнаго исповѣданія народомъ грѣховъ, во святое святыхъ съ жертвенною кровію. Предтеча Господень, св. Іоаннъ, уразумѣлъ своимъ вдохновеннымъ разумомъ необходимость людямъ покаянія для приближенія ко Господу, а поэтому то и гремѣлъ вслухъ всей іудеи: покайтеся, ибо приблизилось царство небесное! Самъ Христосъ также началъ Свое земное служеніе призывомъ къ покаянію: приблизилось царство небесное, покайтеся и вѣруйте во Евангеліе.
Потребность въ покаяніи, слѣдовательно, всегда жила въ падшей душѣ человѣческой, и милосердный Богъ шелъ на встрѣчу ей, то принимая въ умилостивленіе за грѣхъ кровь жертвенную, то, наконецъ, чрезъ Своего Единороднаго Сына установивъ новозавѣтное благодатное таинство покаянія.
Искупленіе совершилось. Сила Животворящаго Креста пронизала плотныя тучи грѣха, заслоняющія небо отъ людей. По молитвѣ Сына, открылся путь отъ Отца на землю и св. Духу. Но наклонность къ грѣху все-таки осталась въ поврежденной природѣ человѣческой; она сказывается въ преступленіяхъ закона Божія и послѣ обновляющаго крещенія, и, зная это, Всевѣдущій Спаситель въ первый же день Своего воскресенія явился обрадованнымъ апостоламъ и, преподавъ имъ обычное благостное привѣтствіе миръ вамъ, даровалъ небывалое прежде полномочіе – силою св. Духа разрѣшать и вязать грѣхи человѣковъ. «Дуну, и глагола имъ: пріимите Духъ святъ. Имже отпустите грѣхи, отпустятся имъ, и Имже держите, держатся». «О! Дивная дана власть, – восклицаетъ по этому поводу Златоустъ, – обитающіе еще на землѣ допущены управлять небеснымъ, получили такую власть, какой не дано было ни ангеламъ, ни архангеламъ!»
Церковь, всегда послушная своей Главѣ, помнитъ цѣль Его пришествія – призваніе грѣшниковъ на покаяніе и Сама зоветъ всѣхъ ихъ, и спасительную силу этого, Христомъ дарованнаго, лѣкарства простираетъ на всѣ раны и язвы, хотя бы и самыя глубокія – тяжкія. Она матерински жалѣетъ грѣшника, зная весь ужасъ его состоянія. Беззаконіями и пороками онъ лишилъ себя мира совѣсти, жизнью безпутною довелъ до разныхъ внѣшнихъ бѣдствій и скорбей, онъ никому сталъ не нуженъ, всѣмъ далекъ, многимъ противенъ и, пока ходитъ въ рубищѣ грѣха, не смѣетъ взглянуть утѣшительно на небо, – оно закрыто для него. Что же остается ему? – или отчаяніе и вѣчная гибель, или же откликъ на зовъ Церкви и спасеніе въ покаяніи...
Но чтобы очистительная благодать Св. Духа вселилась въ грѣшника и очистила его отъ всякой скверны грѣховной, необходимо ему твердо вѣрить въ Iисуса Христа и надѣяться на Его безграничное милосердіе, въ силу котораго, какъ повѣствуетъ Евангеліе, ни одинъ изъ искренно кающихся грѣшниковъ во дни его земные не отошелъ отъ Него непрощеннымъ, – провѣрить свою жизнь, свои слова и дѣла, въ согласіи ли они съ нравственнымъ закономъ Евангельскимъ, – замѣтить всѣ уклоненія отъ него, сознаться въ нихъ, осудить самого же себя за нихъ, раскаиваясь, поплакать, но такъ поплакать, какъ плакалъ ап. Петръ каждую полночь, оплакивавшій свое отреченіе отъ Христа, какъ плакала Марія Египетская, орошая дождемъ слезъ глубокіе пески пустыни при воспоминаніи прежней распутной жизни. Одинъ святой, проходя мимо кладбища съ учениками и увидавъ вдову, рыдающую на могилѣ мужа, сказалъ имъ: «какъ убивается эта вдова на могилѣ, такъ иамъ необходимо убиваться о душѣ своей, которую мы уморили грѣхами своими». Необходимо, наконецъ, приправить этотъ плачъ покаянный обѣщаніемъ удержаться всѣми силами души отъ грѣховъ въ будущемъ. И чѣмъ горше, искреннѣе бываетъ плачъ, тѣмъ тверже и рѣшительнѣе дается обѣщаніе объ исправленіи. Сознанные, осужденные, оплаканные грѣхи необходимо потомъ разсказать земному служителю и свидѣтелю Христову, священнику, о. духовному, разсказать правдиво, безо всякаго самооправданія, безъ утайки, помня, что скрытое отъ человѣка никоимъ образомъ не укроется отъ всевѣдущаго Бога, что затаенное стыда ради предъ однимъ свидѣтелемъ, обнажится въ часъ страшнаго суда предъ всею вселенною, – утаенное на исповѣди намѣренно, не простится, не оставится, а двойною тяжестью будетъ удручать неочищенное сердце. Богъ далъ пастырямъ Церкви право прощать грѣхи приходящихъ каяться; но какъ пастырю вязать или разрѣшать ихъ справедливо, разумно, если ему неисповѣданы самые грѣхи, не извѣстно настроеніе и условія, при которыхъ они совершились. И стыдъ грѣшника, съ которымъ онъ обнажаетъ срамъ своей души, служитъ ему же спасительнымъ лѣкарствомъ на будущее... Наконецъ, и сердце человѣческое обыкновенно проситъ повѣдать тяжесть и тревогу, раздѣлить ее съ человѣкомъ сочувствующимъ; но кому же исповѣдать, съ кѣмъ раздѣлить тоску, какъ не съ отцемъ духовнымъ, – все разсказанное ему умретъ въ глубокой тайнѣ между нимъ и кающимся и на всѣ раскрытыя раны онъ изольетъ исцѣляющую благодать. «Оттого, что многіе скрываютъ свои душевныя язвы, оттого они еще больше болятъ, раздражаются, и нельзя къ нимъ приложить никакія лекарства», – замѣчаетъ одинъ св. отецъ.
Покаянное настроеніе грѣшника раскрыто Самимъ Спасителемъ въ притчѣ о блудномъ сынѣ. Онъ началъ паденіе со своеволія: покинулъ добрый, мирный родительскій кровъ, грубо потребовалъ законную часть имѣнія и удалился далеко отъ кротко упрекающихъ взоровъ родительскихъ, чтобы на просторѣ закружиться въ вихрѣ порочной разгульной жизни, заглушить послѣдніе вопли отравленной уже совѣсти. Ушелъ. Порокъ скоро сдѣлалъ свое дѣло. Имѣніе развѣяно, лукавымъ друзьямъ нечего больше дѣлать около обѣднѣвшаго блудника. Онъ одинокъ въ наступившихъ бѣдствіяхъ. На немъ грязное рубище, предъ нимъ свиной кормъ, а въ немъ лютыя угрызенія проснувшейся совѣсти. Что ему дѣлать? Можетъ быть пропасть мрачнаго отчаянія зіяла передъ нимъ; – но память о томъ, что есть добрый отецъ, остановила несчастнаго на краю ея, искра смиренія, вспыхнувшая намѣреніемъ встать и пойти къ отцу своему, спасла его. Въ раздумьи онъ вспомнилъ всю доброту кроткаго родителя, все обиліе имущества его и рѣшилъ встать, пойти къ нему и сказать: отче, я согрѣшилъ предъ небомъ и передъ тобою! но прости меня, прими, хотя уже не на правахъ сына, а рабомъ твоимъ... Онъ всталъ и пошелъ... Пока онъ возвращался пока кропилъ свой путь горькими слезами, отецъ уже ждалъ его, радостно шелъ ему навстрѣчу, раскрылъ ему нѣжныя объятья свои. Они встрѣтились. Упалъ плачущій грѣшникъ на грудь отчую, крѣпко прильнулъ головою къ любящему родительскому сердцу и здѣсь нашелъ себѣ прощеніе, покой, примиреніе... и даже пиръ подъ забытымъ роднымъ кровомъ.
Всякій грѣшникъ начинаетъ со своеволія. Онъ не хочетъ исполнять воли Отца небеснаго, но дерзко уходитъ отъ Него съ Его же дарами – способностями душевными, тѣлесными въ страну далекую, страну грѣха, и живетъ разсѣянно, небрежно, чувственно. Такая жизнь неизбѣжно приведетъ въ пучину разныхъ бѣдствій. Но благо грѣшнику, если онъ хотя бы на самомъ днѣ ихъ вспомнитъ про Отца Небеснаго, найдетъ въ себѣ силу встать, пойти и смиренно поклониться Ему, пролить предъ нимъ слезы сердечнаго сокрушенія, встрѣтиться съ Его милосердіемъ въ таинствѣ покаянія. Онъ будетъ прощенъ, успокоенъ и за радостную трапезу св. причащенія посаженъ!
Но когда же каяться слѣдуетъ грѣшнику, и сколько времени на то потребно? Вся сила покаянія не въ количествѣ времени, а въ смиренномъ, сокрушенномъ настроеніи. Охватило тебя, грѣшникъ, такое настроеніе, – спѣши воспользоваться имъ, приходи во врачебницу церковную, кайся отъ души и будешь принятъ немедленно. Не забывай только, что чѣмъ чаще и живѣе каяться, тѣмъ чище становится твоя душа.
Разбойникъ на крестѣ покаялся въ нѣсколько мгновеній; Закхей едва узрѣлъ Христа Спасителя, какъ не только покаялся, но и вознамѣрился плоды покаянія принести, – вознаградить всѣхъ имъ обиженныхъ; мытарь за четыре слова получилъ оправданіе. Правда, – все это случаи исключительные; но вѣдь подобные имъ бываютъ и въ наше время. Постигнетъ, напримѣръ, грѣшника болѣзнь смертная, вспыхнетъ въ немъ совѣсть, зоветъ онъ пастыря, льетъ слезы раскаянія и, не смотря на краткость покаяннаго срока, получаетъ отъ Бога прощеніе. Впрочемъ, св. Церковь мудро и матерински снисходительна и въ этомъ отношеніи. Знаетъ она, что ея чада почти постоянно плаваютъ въ мятежныхъ волнахъ моря житейскаго, хладѣютъ сердцемъ отъ соблазновъ, мыслями разсѣеваются отъ дѣлъ житейскихъ. Вѣдаетъ она, что нужно помочь хладному грѣшному сердцу вспыхнуть спасительною тоскою, обратиться подъ дождь Божественнаго милосердія, и дѣлаетъ все къ тому необходимое. Заблаговременно до св. Четыредесятшщы она оглашаетъ слухъ трогательнымъ пѣснопѣніемъ покаянія отверзи ми двери! Затѣмъ указываетъ она на образцы покаянія и прежде всего на мытаря. Долго метался этотъ грѣшникъ по распутіямъ житейскимъ и нигдѣ уже, казалось, не было ему мѣста покойнаго. Только въ темнотѣ задняго уголка храма нашелъ онъ такое мѣсто. Здѣсь, незамѣчаемый людьми, но зримый Богомъ, могъ онъ сокрушенно ударять въ грудь свою и изливать тоску, надежду и вѣру души, освященной совѣстью, въ спасительныхъ словахъ: Боже милостивъ буди мнѣ грѣшному! Сюда и пришло къ нему оправданіе отъ Сердцевѣдца. Развертываетъ предъ нами далѣе Св. Церковь потрясающую сердце жизнь блуднаго сына. Какъ раскатами грома, молніями грозы въ полночный часъ, еще сильнѣе пробуждаетъ проснувшуюся совѣсть картиною Евангельскаго страшнаго суда, оглашающею въ храмѣ слухъ вѣрующихъ въ недѣлю мясопустную. Призываетъ всѣхъ къ взаимному прощенію и примиренію наканунѣ самаго поста, напоминая при этомъ слова Спасителя: если отпускаете человѣкомъ согрѣшенія ихъ, отпуститъ и вамъ Отецъ вашъ небесный согрѣшенія ваша, а если не отпускаете, то и Отецъ Небесный не отпуститъ вамъ согрѣшеній вашихъ. Наконецъ, всемъ временемъ великопостнымъ живописуетъ образъ Человѣколюбца, постящагося и молящагося въ пустынѣ. Если Онъ безгрѣшный несъ постъ, труды, скорби, лишенія – и все ради спасаемыхъ Имъ людей, то развѣ только окаменѣлое сердце упорнаго грѣшника, при созерцаніи этого Пресвѣтлаго Образа, не подвигнется къ молитвенно-жертвеннымъ чувствамъ?! Самыми обрядами своими великопостными Св. Церковь зоветъ душу встрепенуться, совѣсть очистить. Рѣдкій благовѣстъ наполняетъ воздухъ заунывными звуками какъ бы стенаніемъ матери о своихъ чадахъ, блуждающихъ во тьмѣ; частое, протяжное повтореніе Господи помилуй такъ живо напоминаетъ учащать вопли къ небу о помилованіи, продолжительнѣе вдумываться въ причины крайней необходимости помилованія; многочисленные поклоны употребляются для того, чтобы человѣкъ грѣшникъ смиренно созналъ себя прахомъ и еще болѣе возгорался жаждою покаянія; постоянное обращеніе къ Псалтири, къ этой книгѣ покаянныхъ воплей, вызываетъ изъ глубины души воздыханія о грѣхахъ; заунывные напѣвы, черныя облаченія, обильныя чтенія, – все это во внимательныхъ слушателяхъ рождаетъ покаянную тоску и влечетъ ко врачебницѣ церковной, гдѣ стоитъ іерей Божій, ждетъ приходящихъ и, по праву преемственной апостольской благодати, во исполненіе словъ Христовыхъ: елика аще свяжете на земли, будутъ связаны на небеси, и елика аще разрѣшите на земли, будутъ разрѣшена на небесахъ, готовъ преподать очистительный даръ Божественнаго милосердія. Но еще остановка. Церковь нарочитыми молитвами еще разъ пытается воспламенить въ сердцахъ пришедшихъ духъ покаянный. Льются вопли согрѣшившаго Давида въ извѣстномъ псалмѣ: помилуй мя Боже; приводится на память примѣръ Манассіи царя на смертномъ одрѣ, пламенно умоляющаго о продолженіи жизни для совершенія дѣлъ покаянія и вымолившаго 15 лѣтъ жизни; исторгается сильный вопль къ Агнцу Божію, вземлющему грѣхи всего міра, во мгновеніе простившему припавшую къ Нему тяжкую грѣшницу, – что бы Онъ ослабилъ, оставилъ, простилъ грѣхи, беззаконія и согрѣшенія пришедшихъ, и, наконецъ, напутствуются они увѣщаніемъ не скрыть, не утаить что-либо отъ земнаго свидѣтеля предъ лицемъ Христа, невидимо здѣсь стоящаго. Но вотъ и врачебница духовная среди уединенной тишины храма, въ мѣстѣ заслоненномъ отъ взоровъ людскихъ. Приноситъ кающійся незажженную свѣчу въ знакъ своей темноты душевной и въ надеждѣ, что ее освѣтитъ Божественною благодатію слуга Христовъ – о. духовный. Вотъ склоняется грѣшникъ предъ аналоемъ съ Крестомъ и Евангеліемъ, роняетъ на холодный полъ горючую слезу покаянія... Да будетъ же этотъ поклонъ склоненіемъ грѣшницы Маріи въ стопамъ Христовымъ со слезами раскаянія и ароматовъ любви къ Нему! Зритъ поднявшійся грѣшникъ предъ собою св. Евангеліе и животворящій Крестъ. Онъ видитъ образъ Распятаго: глава безгрѣшная увѣнчена терновникомъ за лукавыя помыслы людей; руки и ноги пригвождены за беззаконеніе рукъ и хожденіе по путямъ неправды ногъ человѣческихъ; бедро пронзено копьемъ за нечистыя пожеланія ихъ. Но руки распространены, – онѣ всѣхъ зовутъ въ объятія любви Отчей. Это послѣдній краснорѣчивый зовъ Церкви къ покаянію. Обнажаетъ кающійся свою душу, врачуетъ его духовникъ и, замѣчая въ немъ условія истиннаго покаянія, накрываетъ эпитрахилью – этимъ знакомъ священнической благодати, читаетъ очистительную молитву, въ которой отъ имени Iисуса Христа прощаетъ и разрѣшаетъ его отъ всѣхъ грѣховъ, въ которыхъ принесено покаяніе, возжигаетъ принесенную свѣчу въ знакъ того, что померкшая было отъ грѣховъ жизнь снова загорѣлась отъ наитія благодати Св Духа. Этотъ моментъ разрѣшенія – дивный моментъ Божественнаго милосердія. Въ немъ зрится Евангельская встрѣча всепрощающаго Отца съ возвращающимся сыномъ. А въ этомъ властномъ возгласѣ священника: властію Его, мнѣ датою, прощаю и разрѣшаю, звучитъ отвѣтъ Спасителя разбойнику: днесь со мною будеши въ раю, повторяется тотъ благодатный возгласъ: дерзай чадо, отпускаются тебѣ грѣхи твои – иди и впредь не грѣши, которымъ Онъ утѣшилъ и нравственно возродилъ многихъ припадавшихъ къ Его стопамъ грѣшниковъ. Воздавъ поклонъ благодаренія и облобызавъ св. Крестъ, возвращается покаявшійся чистымъ, обновленнымъ, спокойнымъ, удостоеннымъ приступить къ трапезѣ Христовой, св. Причащенію. Если ярко теплится въ немъ жизнь духовная, то не забудетъ онъ уже слезами умиленія и благодарной радости отъ всей души прославить Господа за Его безграничное милосердіе, за сладостное ощущеніе и наитіе очистительной благодати св. Духа.
Въ тѣхъ случаяхъ, когда грѣхъ исповѣданный тяжелъ и состояніе души кающагося – его совѣсть нуждается въ особомъ духовномъ лѣкарствѣ, налагается та или другая эпитимія – запрещеніе, соотвѣтственно той или другой духовной болѣзни, напримѣръ, постъ сверхъ положеннаго – сластолюбцу, чтеніе священныхъ книгъ – чрезвычайно разсѣянному, раздаяніе милостыни похитителю и т. п. Такое запрещеніе имѣетъ своею цѣлью только врачество, нужное для исправленія грѣшника, а отнюдь не выкупъ, не жертву за грѣхъ, ибо все это мы имѣемъ въ безпредѣльныхъ заслугахъ Iисуса Христа. При наложеніи эпитиміи всегда имѣется въ виду свойство грѣха, степень раскаянія и обстоятельства кающагося. «Не о продолженіи времени эпитиміи заботься, а объ исправленіи души, – наставляетъ св. Златоустъ. – Если извѣстно, что грѣшникъ сокрушился, исправился: все сдѣлано». Въ одномъ и томъ же грѣхѣ люди разныхъ положеній и настроеній не одинаково врачуются. Одинъ прощается прямо, а другой подвергается эпитиміи. Похититель, напримѣръ, чужой собственности изъ любви къ этому искусству при раскаяніи въ этомъ грѣхъ нуждается въ эпитиміи, чтобы она удержала его отъ навыка, уже любезнаго ему, а похититель случайный, въ силу крайней нужды, при раскаяніи можетъ быть прощенъ безъ эпитиміи, хотя бы по количеству онъ и больше перваго укралъ.
Въ случаѣ наблюденія въ душѣ пришедшаго исповѣдываться упорства, нераскаянности налагается высшая мѣра церковнаго запрещенія – отлученіе отъ св. Тайнъ впредь до принесенія имъ искренняго раскаянія въ своемъ упорствѣ. Эта же мѣра употребляется и противъ упорныхъ невѣровъ, богохульниковъ, совратителей. Къ такой грозной мѣрѣ Церковь Православная, какъ любвеобильная мать, обращается только въ рѣдкихъ, крайнихъ случаяхъ и усердно молится о вразумленіи этихъ ожесточенныхъ грѣшниковъ, ужасаясь тѣмъ послѣдствіямъ, которыя ожидаютъ ихъ, если они умрутъ нераскаянными. Вотъ, между прочимъ, какое существуетъ преданіе относительно отлученія церковнаго. Завоеватель Константинополя, султанъ Магометъ ІІ-й, сравнительно расположенный къ христіанамъ, услыхалъ отъ нихъ, что души отлученныхъ отъ Церкви за нераскаянные тяжкіе грѣхи предаются вѣчнымъ мукамъ, а тѣла и въ землѣ носятъ печать отверженія, чернѣютъ, раздуваются, смердятъ, но не разлагаются, а какъ бы каменѣютъ въ такомъ ужасномъ видѣ. Ему очень хотѣлось провѣрить это вѣрованіе. Случай скоро представился. Въ городѣ безстыдно развратничала одна женщина. Патріархъ не разъ обличалъ ее, но она вмѣсто вразумленія ожесточилась въ грѣхѣ настолько, что наклеветала на патріарха, будто бы онъ самъ соблазнялъ ее на исповѣди. Эту клевету она нагло разнесла по городу и посѣяла большой соблазнъ. Тогда патріархъ вмѣстѣ съ епископами и духовенствомъ отлучилъ ее публично отъ Церкви. Скоро она умерла отъ лютой болѣзни. Спустя нѣкоторое время, по желанію султана, гробъ ея былъ разрытъ и трупъ найденъ почернѣлымъ и окаменѣлымъ. Но послѣ того, какъ гробъ грѣшницы принесли въ церковь Богоматери, совершили по ней заупокойную литургію и прочитана была разрѣшительная молитва, трупъ началъ являть слѣды разложенія, а потомъ обратился въ прахъ.
Истинно покаявшійся грѣшникъ въ легкости своего душевнаго настроенія ощущаетъ примиреніе съ Богомъ и со своею совѣстью, освобождается отъ наказанія за грѣхи исповѣданные и въ сей жизни, и въ будущей, и, наконецъ, чувствуетъ потребность загладить добрыми плодами покаянія прежнюю грѣховную жизнь. Вопль мытаря Закхея: Господи, четверщею воздамъ тому, кого обидѣлъ – что есть, какъ не жажда раскаявшейся души загладить свои грѣхи добрыми дѣлами?! А пустынные подвиги Маріи Египетской развѣ не яркіе примѣры плодовъ, достойныхъ покаянія, развѣ не краснорѣчивѣйшее свидѣтельство того, какъ быстро и могуче растетъ нравственно душа, обновленная очистительною силою Духа Святого въ искреннемъ покаяніи?!
Великіе свѣтильники міра, преподобные подвижники, сознавали всю необходимость и спасительность таинства покаянія; часто обращались къ нему; избирали даже особенно строгихъ отцевъ духовныхъ; смиренно несли налагаемыя ими эпитиміи; въ тишинѣ и уединеніи тѣсныхъ келлій старались продолжать покаянные вопли предъ лицемъ Единаго Бога; свои души, чистыя какъ хрусталь, старались освобождать отъ невольнаго прираженія грѣховныхъ соринокъ.
Въ наше время размножаются вольно и безразсудно мыслящіе люди, которые не видятъ необходимости въ таинствѣ покаянія, не считаютъ его спасительнымъ и не прибѣгаютъ къ его благодатному врачеванію. Всѣ таковые въ своемъ упорномъ отрицаніи сіяющей со страницъ Евангелія истины, во 1-хъ, глухи къ воплямъ падшей и страждущей природы о уврачеваніи и примиреніи, во 2-хъ, безумно отворачиваются отъ одного изъ величайшихъ проявленій Божественнаго милосердія къ падшимъ людямъ и, въ 3-хъ, безразсудно, пагубно гордятся, почитая себя мудрѣе Богомудрыхъ святыхъ отцевъ. Св. Златоустъ, проникнутый Божіимъ словомъ, изучившій всесторонне и науки мірскія, подвижникъ правды, исполнитель закона Христова, напряженнымъ, долголѣтнимъ опытомъ выстрадавшій свои свѣтлыя, духовныя убѣжденія, вотъ что говоритъ о таинствѣ покаянія: «Покаяніе отверзаетъ человѣку небо, вводитъ въ рай, побѣждаетъ діавола. Грѣшенъ ты? Не отчаивайся. Каждый день согрѣшаешь, каждый день приноси покаяніе. Я всю жизнь провелъ во грѣхѣ, если покаюсь, буду ли спасенъ? Конечно. Откуда это видно? Отъ человѣколюбія Господа твоего. Развѣ я на твое покаяніе надѣюсь? Развѣ твое покаяніе сильно уничтожить тяжкіе грѣхи? Если бы одно твое покаяніе было, то но справедливости ты бы долженъ трепетать, но съ покаяніемъ соединяется милосердіе Божіе, а милосердію Божію нѣтъ мѣры. Представь себѣ искру, упавшую въ море: можетъ ли она остаться цѣла или оттуда снова появиться? Что искры въ отношеніи къ морю, то и порокъ въ отношеніи къ человѣколюбію Божію, да и еще и не то же, а гораздо менѣе. Море хотя и велико, но имѣетъ предѣлы, а человѣколюбіе Божіе безпредѣльно. Это говорю я не для того, чтобы сдѣлать васъ нерадивыми, но чтобы въ васъ возбудить живѣйшее усердіе къ покаянію...»
О, если бы всѣ заблуждающіеся, колеблемые въ понятіяхъ своихъ о религіозно-нравственныхъ истинахъ, повнимательнѣе и почаще прислушивались къ святоотеческимъ голосамъ, то и заблужденія ихъ разсѣялись бы какъ дымъ и прахъ отъ сильнаго, свѣжаго вѣтра!
Свящ. В. Востоковъ.
«Московскія Церковныя Вѣдомости». 1904. № 5. С. 52-54; № 6. С. 63-66.
