Николай Николаевичъ Ушаковъ – Цѣль и значеніе поклоненія животворящему Кресту Господню среди св. Четыредесятницы.

Третья недѣля Великаго поста, составляющая преполовеніе св. Четыредесятницы, посвящена торжественному поклоненію и прославленію креста Христова, а потому и называется «Крестопоклонною». Къ концу воскресной утрени, при протяжно-величественномъ, умилительномъ пѣніи Ангельской пѣсни: «Святый Боже», священнодѣйствующій въ полномъ облаченіи, поднявъ на главу сокрытый отъ взоровъ нашихъ на святомъ престолѣ животворящій крестъ, износитъ его сѣверными дверями алтаря, медленно несетъ Божественное знаменіе нашего спасенія и, обращаясь съ нимъ къ востоку, возглашаетъ въ царскихъ вратахъ: «премудрость», «прости», возбуждая тѣмъ благоговѣйное вниманіе вѣрныхъ къ высочайшей премудрости Божіей, явленной на крестѣ. Отъ востока священнодѣйствующій обращается съ животворящимъ крестомъ къ народу и, знаменуя благодать Божію, всѣхъ покрывающую, осѣняетъ собраніе вѣрныхъ, затѣмъ полагаетъ его на уготовленномъ мѣстѣ для поклоненія, сопровождая самое поклоненіе кажденіемъ, глубокимъ поклономъ до земли и пѣніемъ священнаго гимна: «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресеніе Твое славимъ».

Такой глубоко-знаменательный обычай, по свидѣтельству Ѳеодора Студита{1}, восходитъ къ древнѣйшимъ временамъ христіанства. У св. Златоуста встрѣчается поученіе на эту недѣлю, въ которомъ онъ говоритъ: «возвратился къ намъ день, всѣми чтимый и свѣтлый, средняя седмица святыхъ постовъ, приносящая преблаженный и животворящій крестъ Спаса нашего Іисуса Христа, предлагающая его для поклоненія, и покланяющихся съ искреннимъ сердцемъ и чистыми устами освящающая и дѣлающая ихъ готовнѣе и мужественнѣе къ совершенію поприща св. постовъ»{2}.

Остановимся своимъ вниманіемъ подробнѣе на этомъ церковномъ празднествѣ и уяснимъ, въ назиданіе себѣ, его мудрую цѣль, великій смыслъ и значеніе.

Переживаемыя седмицы св. Четыредесятницы составляютъ время избранное, которое мы, христіане, по призыву Св. Церкви нашей, должны посвящать Богу и заботамъ о своемъ спасеніи, т. е. по возможности отрѣшаться отъ обычныхъ для насъ земныхъ заботъ и занятій, житейскихъ хлопотъ и развлеченій, сравнительно большую, чѣмъ когда-либо, часть времени удѣлять самоиспытанію, нравственному самоисправленію, богомыслію и церковному богослуженію. Постъ этотъ отличается особенною строгостію, особенно великими подвигами воздержанія духовнаго и тѣлеснаго. По изображенію церковныхъ пѣснопѣній, это есть «время покаянія», «время подвиговъ», «поста поприще», «грѣха отложеніе». «Истинный постъ есть злыхъ отчужденіе, воздержаніе языка, ярости отложеніе, похотей отлученіе, оглаголанія, лѣни и клятвопреступленія»{3}. Посему-то, обращаясь къ душамъ вѣрующихъ, Св. Церковь внушаетъ и вопіетъ: «воздержаніемъ тѣло смирити вcu потщимся, Божественное преходяще поприще непорочнаго поста, и молитвами и слезами Господа, спасающаго насъ, взыщемъ, и забвеніе злобы всеконечное сотворимъ»{4}. «Плотъ распнемъ Господеви и мертвенное тоя мудрованіе покоримъ вси Божественной жизни, разрѣшимъ всякій союзъ неправды, чистоту возлюбимъ, блуда бѣжимъ, чресла цѣломудріемъ препояшемъ, яко да чисти явимся Чистому»{5}.

Вотъ какіе завѣты преподаетъ намъ Св. Церковь въ переживаемые нами дни Великаго поста. Постъ, какъ видите, требуется отъ насъ самый строгій, постъ, какъ душевный, такъ и тѣлесный. Но кто же изъ насъ, людей грѣшныхъ, «тлѣющихъ въ похотѣхъ прелестныхъ», можетъ всецѣло послушать этихъ завѣтовъ и исполнить ихъ? Силы наши надломлены, слабы и мы часто въ изнеможеніи готовы пасть на полудорогѣ. Немощь естества человѣческаго тяготитъ насъ и клонитъ долу{6}: исконные враги наши – плоть, міръ и діаволъ, подобно блуждающимъ огнямъ въ сумракѣ ночи, особенно въ настоящіе дни св. Четыредесятницы, сбиваютъ путника, христіанина, съ прямого узкаго пути покаянія и постоянно толкаютъ его «на широкій путь»{7}, ведущій къ вѣчной погибели.

Къ чему же, послѣ этого, прибѣгнуть намъ съ цѣлію укрѣпленія себя на пути спасенія? Гдѣ почерпнуть намъ бодрости и силы на трудномъ пути, нами проходимомъ, и гдѣ, наконецъ, найти намъ источникъ слезъ, чтобы по достоинству плакать «путь окаяннаго нашего житія»{8}. Нынѣ Св. Церковь съ материнскою заботливостію указываетъ намъ этотъ столь потребный источникъ слезъ покаянныхъ, это благодатное врачество для поднятія упадающихъ силъ нашихъ, это для всѣхъ великое и утѣшеніе, и ободреніе.

«Такъ какъ сорокодневнымъ постомъ», говорится въ Сѵнаксарѣ нынѣшняго дня{9}, нѣкоторымъ образомъ, и мы распинаемся, нерѣдко унывая и падая духомъ, для ободренія и утѣшенія нашего посреди прискорбнаго пути и подвига насажденъ Св. Отцами живописный Крестъ, подающій намъ утѣшеніе, оживленіе, покой и утвержденіе...».

Желая торжественнымъ появленіемъ креста Господня возбудить въ насъ, можетъ быть, уснувшее сознаніе спасительной и цѣлительной силы орудія смерти Христовой, Св. Церковь такъ нынѣ воспѣваетъ: «пріидите, вѣрніи, животворящему древу поклонимся». Здѣсь, на этомъ крестѣ, «насъ животворящемъ», какъ бы такъ вѣщаетъ она, вы, – начинающіе уставать въ подвигахъ пощенія и говѣнія, прежде всего должны искать силу и крѣпость, чтобы побороть плоть свою, чтобы утвердиться въ подвигахъ воздержанія согласно божественнымъ заповѣдямъ и уставамъ: здѣсь для всѣхъ людей «опора и оплотъ духовной жизни», здѣсь «врачество всѣхъ немощей, всѣхъ недуговъ человѣческихъ»{10}, ибо крестъ Христовъ есть такое чудное орудіе, которое «живитъ мертвенную плоть нашу, вдыхая въ нее жизнь Христову»{11}. Нѣтъ такой страсти, нѣтъ такой похоти, которая могла бы противиться всепобѣждающей силѣ Креста{12}.

Побѣждая плоть нашу, посѣкая и потребляя въ ней все грѣховное, враждебное Христу, Крестъ производитъ то, что все «мертвенное» въ ней бываетъ «пожерто животомъ Христовымъ»{13}. «Поелику крестъ», говорится далѣе въ Сѵнаксарѣ, называется и есть древо жизни, а сіе древо было насаждено посреди рая эдемскаго, то божественные отцы прилично насадили посреди Четыредесятницы крестное древо, напоминая вмѣстѣ и невоздержаніе Адамово, и исцѣленіе онаго настоящимъ древомъ, ибо вкушая отъ него, не умираемъ, но еще болѣе оживляемся»{14}. Въ самомъ дѣлѣ, что можетъ въ такой мѣрѣ утѣшить, ободрить и вдохновить утомившагося, можетъ быть, даже ослабѣвшаго духомъ христіанина, какъ не представленіе о безконечной любви Спасителя, распятаго за каждаго изъ насъ на древѣ крестномъ.

Итакъ, находя «среди длиннаго и жесткаго пути поста», въ предлежащемъ крестѣ, «какъ бы въ сѣни многолиственнаго, тѣнистаго дерева»{15}, духовное отдохновеніе и подкрѣпленіе силамъ нашимъ, мы находимъ въ немъ и источникъ слезъ. Воздвизаемый нынѣ животворящій крестъ, какъ непосредственный свидѣтель и вѣчный памятникъ голгоѳскихъ событій, напоминаетъ намъ все дѣло крестное, и тѣмъ самымъ во очію показуетъ, что «Владыка твари и Господь славы», какъ воспѣваетъ Св. Церковь, «на крестѣ пригвождается и въ ребра прободается, желчи и оцта вкушаетъ, сладость церковная; вѣнцемъ отъ тернія облагается, покрываяй небо облаки; одеждою облагается поруганія и заушается бренною рукою – рукою создавый человѣка; по плещема біенъ бываетъ, одѣваяй небо облаки; заплеванія и раны пріемлетъ, поношенія и заушенія». «Днесь Неприкосновенный существомъ прикосновененъ мнѣ бываетъ и страждетъ страсти свобождаяй мя отъ страстей; свѣтъ подаваяй слѣпымъ, отъ беззаконныхъ устенъ оплевается, и даетъ плещи за плѣненныя на раны». И «сего на крестѣ зрящи», Благодатная участница крестныхъ страданій Сына своего болѣзненно вѣщаетъ: «увы мнѣ, Чадо мое! Что сіе сотворилъ еси? Красный добротою паче всѣхъ человѣкъ – бездыханный, беззрачный являешися, не имѣя вида, ниже доброты: увы мнѣ, мой Свѣте! Не могу спяща зрѣти Тя, утробою уязвляюся и лютое оружіе сердце мое проходитъ»{16}.

Ужели эти невыразимо скорбныя воспоминанія не способны потрясти сердца наши? Кто останется глухъ и чья душа не потрясется до глубины своей, когда при видѣ этихъ страданій, потряслись неподвижныя основанія земли и бездушная природа покрылась мракомъ печали? Ужели скорбное, тягчайшее самой смерти «лютое оружіе», раздиравшее сердце Богоматери, не пронзаетъ болѣзненно и наше сердце?

Обратимъ свой мысленный взоръ къ Голгоѳскому кресту, окинемъ взоромъ нашимъ эту длинную цѣпь мученій, пережитыхъ Спасителемъ на крестѣ. Вотъ гдѣ поистинѣ открылось море любви Его къ намъ! За наши грѣхи – эти раны, эта струями льющаяся кровь, этотъ томный страдальческій ликъ, измученный, обезчещенный, увѣнчанный терніемъ; эти насмѣшки, поруганія, издѣвательства толпы; эти болѣзни адовы, объявшія душу Его»{17}... Самъ невинный и безгрѣшный, все это Спаситель терпитъ за насъ, забываетъ о Себѣ, о Своихъ мукахъ пестерпимыхъ, любитъ только другихъ, даже Своихъ враговъ, Своихъ распинателей. Вся жизнь Его была любовію къ людямъ, любовію запечатлѣваетъ Онъ и смерть Свою, чтобы только насъ очистить, освятить и примирить съ Богомъ!... Подъ лучами солнца таетъ ледъ; при сильномъ огнѣ плавятся твердые металлы; при представленіи безграничной любви Спасителя къ намъ грѣшнымъ, чье сердце не размягчится и не подвигнется на благодарность къ Нему. Кто изъ вѣрующихъ, лобызая святѣйшій образъ такъ возлюбившаго насъ Господа, не умилится душою, не ороситъ этотъ образъ слезами благодарной любви, кто не восплачетъ о грѣхахъ своихъ, которые вознесли Спасителя нашего на крестъ и которыми «мы снова распинаемъ его»{18}. Былъ примѣръ, что самаго закоренѣлаго невѣра до глубины души тронулъ и заставилъ горько оплакивать свои заблужденія одинъ взглядъ на крестъ, на которомъ изображенъ былъ распятый Спаситель, съ надписью: «вотъ что Я для тебя сдѣлалъ! Что же сдѣлалъ ты для Меня?»{19}. Это обращеніе къ намъ Іисуса Христа начертано и на предлежащемъ сегодня нашимъ взорамъ крестѣ. Ужели оно не тронетъ насъ? «Вотъ что Я сдѣлалъ для тебя», говоритъ каждому изъ насъ Господь со Креста, – «что же сдѣлалъ ты для Меня? Помысли, въ чемъ обнаружилъ ты свою любовь ко Мнѣ за Мою безпредѣльную, любовь къ тебѣ, вознесшую Меня на Крестъ для спасенія тебя, грѣшника?».

«Христосъ постарада по насъ, намъ оставль образъ, да послѣдуемъ стопамъ Его»{20}, поучаетъ св. Апостолъ Петръ. «Аще Богъ нашъ», говорится въ Сѵнаксарѣ, «насъ ради распятся: колико подобаетъ намъ ради Его дѣяти?» Въ самомъ дѣлѣ, – если Онъ, – невинный, страдалъ за насъ: то какъ же намъ, грѣшнымъ, не пострадать и не потерпѣть? Если Онъ былъ распятъ, умеръ и былъ погребенъ; то какъ же мы не будемъ распинать плоти своей»{21}, «умирать для жизни грѣховной и спогребаться Ему»{22}? Да, «сраспинаеми насъ ради Распеншемуся», скажемъ словами церковной пѣсни, «и мы умертвимъ вся плотскія уды въ постѣхъ, и моленіяхъ, и молитвахъ»{23}.

«Утомившійся и изнемогающій постникъ, стань у креста, пойми всю силу безконечной любви къ тебѣ и жертвы за тебя Спасителя, – и тебѣ горько будетъ за твою лѣность и разслабленіе въ несеніи малаго подвига, – подвига поста; страшно будетъ за такую любовь къ тебѣ Спасителя платить равнодушіемъ къ своему же спасенію. Нѣтъ, – если голосъ военачальника и примѣръ его безстрашія придаетъ силы и бодрости воинамъ въ сраженіи, то при Крестѣ Христовомъ, несомнѣнно, воспрянетъ, ободрится и твоя душа въ несеніи подвига постническаго; при мысли о страданіяхъ Спасителя явится готовность, найдутся силы и у тебя на всякую жертву, чтобы только засвидѣтельствовать любовь ко Христу, – и ты опытомъ познаешь, что «вся возможешь о укрѣпляющемъ тебя Іисусѣ»{24}. Радъ ты будешь подвигомъ поста доказать, что желаешь хотя малую жертву принести Христу въ самомъ себѣ, въ благодарность за страданія, какія Онъ испыталъ на крестѣ за тебя. Не въ тягость тебѣ будутъ и молитва, и службы церковныя продолжительныя: проводить время въ молитвенной бесѣдѣ съ Возлюбившимъ тебя до смерти за тебя – будетъ одно наслажденіе... Только помни, что нѣтъ другого пути ко спасенію, какъ «нѣтъ иного имени подъ небесемъ, о немъ же подобаетъ спастися, кромѣ имени Іисусова»{25}.

Пріидите же, послушныя чада Церкви, постящіяся по уставамъ ея, почерпните въ Крестѣ ободреніе и укрѣпленіе своимъ силамъ{26}, и «терпѣніемъ да течемъ на предлежащій намъ подвигъ, взирающе на Начальника вѣры и Совершителя Іисуса, Иже вмѣсто предлежащія Ему радости претерпѣ крестъ»{27}... – Впрочемъ, здѣсь же заключено и великое утѣшеніе для благочестивыхъ подвижниковъ поста и воздержанія.

Крестный подвигъ Спасителя увѣнчанъ побѣдою и славою, Крестъ Христовъ, сдѣлавшись орудіемъ прославленія Самого Бога, сдѣлался орудіемъ и нашего спасенія, нашего прославленія: «Радуйся», воспѣваетъ нынѣ Св. Церковь, «свѣтоносный кресте, Церкве красный раю, древо нетлѣнія, прозябшее намъ вѣчныя славы наслажденіе»{28}... Посему, говорится въ Сѵнаксарѣ, «яко Спасъ нашъ, взошедъ на крестъ, прославися, – сице подобаетъ и намъ дѣлати, да и спрославимся Ему, аще и нѣкогда нѣчто страждемъ печальное». Это значитъ, что всѣ мы, постящіеся и труждающіеся для Господа и своего спасенія, станемъ участниками славы Его{29} и съ особенною радостію встрѣтимъ праздникъ Христова Воскресенія. Ужели живого сознанія этой благотворной мысли недостаточно для того, чтобы возбуждать насъ и ободрять въ несеніи крестныхъ подвиговъ поста и молитвы?

Ты хочешь, научаетъ нынѣ Св. Церковь, праздновать Воскресеніе Христово, такъ пройди прежде со Христомъ тернистый путь Его скорби и страданій{30}. А кто не скорбѣлъ о грѣхахъ, не напрягалъ силъ для борьбы съ грѣховными привычками, тому нечего радоваться. Духовная радость бываетъ тѣмъ выше и живѣе, чѣмъ сильнѣе предшествовавшая ей скорбь...

Изнесенный нынѣ и предлежащій взору нашему животворящій Крестъ уже напоминаетъ намъ о приближеніи свѣтлаго и великаго торжества Св. Пасхи, приготовляя насъ къ достойной встрѣчѣ его. «Какъ по древнему обыкновенію, предъ появленіемъ царя предпосылали и носили впереди его, скипетръ и знамена, такъ и нынѣ, еще прежде славнаго явленія, по воскресеніи изъ гроба Господа Спасителя, Св. Церковь предпосылаетъ намъ, какъ знаменіе Его побѣды, св. животворящій Крестъ»{31}, восклицая ему радостно: «радуйся требогатное древо и Божественное, радуйся Кресте, свѣте сущимъ во тьмѣ, проявляяй сіяніемъ твоимъ зарю востанія Христова, и сподоби вся вѣрныя достигнути Пасху»{32}...

Таковы уроки недѣли Крестопоклонной, таковъ смыслъ и значеніе ея. Пусть же предлежащій взорамъ нашимъ Крестъ Христовъ производитъ на всѣхъ одинаково свои спасительныя дѣйствія, пусть всѣ одинаково пользуются дарами его всесильной благодати для дѣйствительнаго исправленія и обновленія жизни. Послушаемся Матери нашей Церкви, призывающей насъ нынѣ поклониться Кресту Христову и почерпнуть въ немъ Божественное просвѣщеніе и спасеніе»{33}.

Въ жизнеописаніяхъ Святыхъ находится весьма много примѣровъ, которые ясно свидѣтельствуютъ какъ о побѣдоносномъ дѣйствіи Креста надъ всѣми врагами нашего спасенія, такъ и вообще о животворящей и спасительной силѣ его. О Преподобномъ Антоніи Великомъ извѣстно, что онъ много разъ отгонялъ отъ себя духа злобы силою креста и братіи своей совѣтовалъ вооружаться имъ, какъ непобѣдимымъ оружіемъ, всякій разъ при искушеніи: «много разъ, – говоритъ онъ, ублажали меня, плоть мою демоны, но я заклиналъ ихъ крестомъ Господнимъ и тѣмъ прогонялъ ихъ»{34}. А кто не знаетъ поучительно-трогательнаго житія преп. Маріи Египетской? Она была, – если можно такъ сказать, сосудомъ грѣха; но благодать Креста Господня коснулась ея сердца въ храмѣ въ день Воздвиженія: грѣшница воспріяла силу покаянія и укрѣпляемая на этомъ пути благодатію Божіею, изъ глубины грѣховной, взошла до высоты ангелоподобной»{35}...

«О, треблаженное древо, на немъ же распяся Христосъ, Царь и Господь, – Богъ пригвоздися плотію!»{36} О, достопокланяемый образъ Креста Христова! Напечатлѣйся въ нашемъ умѣ, особенно же въ настоящіе дни св. Четыредесятницы, пройди наше сердце, проникни нашъ духъ, отразись въ нашихъ мысляхъ, желаніяхъ и стремленіяхъ, въ нашихъ предначинаніяхъ и дѣйствіяхъ! Непобѣдимая и непостижимая сила честнаго и животворящаго Креста Господня, не оставляй насъ грѣшныхъ, ни на одинъ шагъ, ни на одну минуту! Поборай вамъ и помогай, защищай насъ и утѣшай, врачуй и оживляй, научай и вразумляй, неотступно, непрерывно! О, Кресте Святый, сроднись со всѣмъ существомъ нашимъ, чтобы и во второе, страшное и славное пришествіе великаго Бога и Спаса нашего Іисуса Христа»{37}, когда ты, съ неизреченною славою, явишься на небеси, мы узрѣли Тебя съ радостію и любовію, а не со страхомъ и трепетомъ!»{38}.

 

Изъ бесѣды на 4 марта во Владимірскомъ Каѳедральномъ соборѣ послѣ вечерняго Богослуженія.

 

Николай Ушаковъ.

 

«Владимирскія Епархіальныя Вѣдомости». 1901. № 5. Ч. Неофф. С. 186-195.

 

{1} См. преп. Ѳеодора Студита слово на поклоненіе святому Кресту среди Четыредесятницы.

​{2} Слово 68, т. IV.

​{3} Стихиры вечерн. сырн. нед.

​{4} Понед. вечерн. стихиры.

​{5} Сред. кан. пѣс. 3 и 9.

​{6} Рим. VII, 23. 24.

​{7} Колос. II, 8.

​{8} Велик. покаян. канонъ Андрея Критск.

​{9} Сѵнаксарь – это особая поучительная повѣсть, полагаемая въ церковно-богослужебныхъ книгахъ въ особые праздничные дни, – повѣсть, объясняющая событіе и смыслъ праздника съ нравственнымъ его значеніемъ.

​{10} На Воздвиж. стихиры послѣ Евангелія.

​{11} 2 Кор. IV, 10-11.

​{12} См. у Св. Златоуста Бес. на Мѳ. 54.

​{13} 2 Кор. V, 15.

​{14} См. Сѵнаксарь въ нед. третью Велик. поста.

​{15} Мысли Сѵнансаря.

​{16} Стихиры самогласны.

​{17} Пс. 21.

​{18} Евр. VI, 6.

​{19} Христ. Чт. 1821 г. часть IV, стр. 88.

​{20} 1 Петр. II, 21.

​{21} Гал. V, 24, VI, 14.

​{22} Рим. VI, 4.

​{23} Служба въ среду третьей недѣли Четыред.

​{24} Филин. IV, 13.

​{25} Дѣян. IV, 12.

​{26} Душен. Чт. 98 годъ № 3, стр. 478.

​{27} Евр. XII, 2.

​{28} Стихиры вечернія.

​{29} Рим.VIII, 17.

​{30} Церк. Вѣстн. 92 года № 15.

​{31} Мысли Сѵнаксаря.

​{32} Изъ стихиръ въ нед. третью св. Четыред.

​{33} Служба третьей нед. Великаго поста.

​{34} Чет.-Мин. 17 генв.

​{35} См. и мн. другіе примѣры въ сочиненіи «Святый и Животворящій рестъ Господень». Д. Б. Сергія, Еп. Могилевскаго, нынѣ Архіеп. Владимірскаго, стр. 12-20.

​{36} Канонъ на Воздвиж. ирмосъ 4-й.

​{37} Тит. II, 13.

​{38} «Размышленіе о Честномъ Крестѣ Господнемъ» свящ. Василія Гречулевича изд. 3-е 1853 г., стр. 104 и 105.

 

Об авторе. Николай Николаевич Ушаков – родился 10 апреля 1869 г. в семье священника с. Скомово Юрковского уезда Владимирской губ. Окончил Суздальское духовное училище (1884), Владимирскую духовную семинарию (1891), КДА со степенью кандидата (1895, канд. соч. писал на тему «Гедеон Криновский»). Надзиратель Владимирской духовной семинарию (с 1895), помощником инспектора той же семинарии (с 1896 по 1902). Преподаватель Владимирского духовного училища (с 1902) и Владимирского епархиального женского училища (с 1904 по 1912). Инспектор народных училищ Лепельского уезда Витебской губернии (с 1912). Кроме официальных должностей за все время своей службы во Владимире, с 1895 по 1912 г. исполнял различные обязанности, а именно: состоял членом и делопроизводителем Владимирского епархиального проповеднического комитета, преподавал русский язык в Георгиевской общине Красного Креста, состоял законоучителем и членом Совета женской воскресной школы, состоял членом комиссии по разборке старого консисторского архива, а также членом Владимирской ученой архивной комиссии. 1.09.1912 г. господином попечителем Виленского учебного округа, согласно прошению, определен инспектором народных училищ Лепельского у. Витебской губ. Директор Ново-Вилейской учительской семинарии (с 1914). Последний раз упоминается в документах 10 ноября 1919 г. Дальнейшая судьба неизвестна. Ему принадлежит множество статей разнообразного содержания: религиозно-богословского, гомилетического, церковно-исторического, исторического, литературного, педагогического, по делу народного образования, по иконоведению и археологии, по расколо-сектантству, а также проповеди, среди которых: «Радость Воскресения Христова» («Владим. Еп. Вед.» 1896. № 7; «Рождество Христово» (там же. 1896. № 24); «Чин умовения ног, совершаемый в святый и Великий четверток» (там же. 1900. № 7); «Цель и значение поклонения Животворящему Кресту Господню среди св. Четыредесятницы» (там же. 1901. № 5); «Под Божественным Покровом» (там же. 1901. № 18); «Святой Андрей Критский и его великий покаянный канон» (там же. 1903. № 4-7 и отд. брош.: Владимир 1903); «Праздник Рождества Христова («Рук. д. сел. паст.» 1907. № 52); «Страстная седмица» (там же. 1910. № 15, 16-17); «Покаянная молитва преп. Ефрема Сирина и черты его жизни» (отд. брош.: М. 1906). Составил «Спутник по древнему Владимиру и городам Владимирской губернии: Историко-археологическое описание всех городов Владимирской губернии» (1-е изд., Владимир, 2-е изд., там же 1913). В 1913 г. за свои историко-археологические труды по описанию Владимирской старины – выражена Высочайшая благодарность и избран в члены-сотрудники Императорского Московского Археологического института имени имп. Николая II. Награды: орден св. Станислава 3 ст., коллежский советник




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: