Св. Григорій Палама, митрополитъ Солунскій.

Чрезъ недѣлю послѣ торжества православія надъ всѣми ересями, святая церковь празднуетъ торжество православнаго подвижническаго (аскетическаго) ученія надъ всѣми противными ему лжеученіями. Первое торжество – общее всѣхъ православныхъ христіанъ, второе – по преимуществу подвижниковъ, монаховъ. Главнымъ виновникомъ сего послѣдняго торжества былъ святый Григорій Палама.

По синаксарю, Григорій Палама, урожденецъ изъ Малой Азіи, сынъ знатныхъ родителей, воспитывался при дворѣ греческаго императора Андроника Старшаго (въ началѣ XIV вѣка); но блеску придворной жизни онъ предпочелъ уединеніе жизни монастырской. Изъ царскаго дворца удалился на гору Аѳонъ. Въ славившихся науками Аѳонскихъ школахъ онъ дополнилъ начатое при дворѣ образованіе; самъ написалъ много сочиненій богословскихъ, историческихъ, аскетическихъ, писалъ и по естествознанію. И въ то же время проходилъ строгую подвижническую школу. Для большаго усовершенствованія въ духовной жизни, онъ затворился въ пустынѣ въ пещеру, прожилъ въ ней безвыходно 10 лѣтъ, но отъ усиленныхъ подвиговъ самоумерщвленія сдѣлался тяжко боленъ и, по приказанію святыхъ старцевъ, долженъ быть отправиться въ Ѳессалонпку для излѣченія. Излѣчившись, онъ посвященъ былъ въ архіепископа Ѳессалоникійскаго. Предназначался въ патріархи Царьграда, но отъ патріаршества, по смиренію, отказался. Въ Ѳессалоникахъ безмолвствующіе просили святаго Григорія защитить ихъ отъ порицанія Варлаама. И вотъ начались личныя и письменныя пренія, продолжавшіяся полвѣка (отъ 1338-1397 г.), по поводу которыхъ созвано было 5 соборовъ въ Царьградѣ.

Упомянутый Варлаамъ былъ Калабрійскій монахъ изъ Италіи. Славившійся остроуміемъ, проницательностію, краснорѣчіемъ, онъ былъ наставникомъ поэта Петрарки, а чрезъ него и Боккачіо. Воспитанный въ латинскихъ обычаяхъ, онъ, по переселеніи въ Константинополь, принялъ православіе и былъ игуменомъ знаменитаго монастыря въ столицѣ – Спасова, а по удаленіи въ Калабрію поставленъ былъ въ епископа. Вкравшись въ довѣріе правительства и общества въ Царьградѣ, западный пришлецъ началъ распространять на Востокѣ ученіе Абеляра о томъ, что истина тогда только истина, когда она доказывается исключительно изъ началъ разума, и примыкавшее къ этому раціонализму ученіе Ѳомы Аквината о томъ, что Богъ есть всецѣло сущность и что сущность и дѣйствія въ немъ не различаются. То и другое ученіе опиралось на отрыгнувшій и усилившійся тогда на западѣ раціонализмъ Аріанскій.

Святый Палама и его сподвижники Аѳонскіе учили и доказывали самою жизнію, что не путемъ философскихъ разсужденій, но постояннымъ очищеніемъ души, совершеннымъ безмолвіемъ чувствъ и помысловъ, непрестаннымъ упражненіемъ въ богомысліи и молитвѣ умной или умнымъ дѣланіемъ человѣкъ можетъ достигнуть озаренія свыше; но можетъ зрѣть не сущность Божества, которая, обитая въ свѣтѣ неприступномъ, недоступна для ограниченности и грѣховности нашей, а дѣйствія Божества (ενεργία – выраженіе, въ этомъ смыслѣ употребленное у Аристотеля), т. е. дѣятельное движеніе, проявленіе сущности. Это дѣятельное проявленіе существа Божескаго обыкновенно открывается безмолвствующимъ въ образѣ свѣта, который можно видѣть иногда и тѣлесными очами. При открытіи, напримѣръ, Божества Іисуса Христа на Ѳаворѣ и при всѣхъ явленіяхъ и откровеніяхъ Божества въ видѣ свѣта и огня, напримѣръ, Моѵсею и Иліи, или древнимъ христіанскимъ подвижникамъ, напримѣръ, Антонію Великому, – всѣ боговидцы видѣли и тѣлесными и умными очима свѣтъ Божественный, отблескъ Божества. Этотъ свѣтъ Ѳаворскій и всѣ непосредственныя дѣйствія, проявленія Божества называются у нихъ несозданными Божественностями, какъ несозданно само существо Божіе. Понятнѣе становится это названіе въ приложеніи въ дѣйствіямъ Божества нравственнымъ, благодатнымъ, которыя у пророка Исаіи называются Духомъ премудрости и разума, Духомъ совѣта и крѣпости, Духомъ вѣдѣнія и благочестія, Духомъ страха Божія. Ученіе, по существу предмета, таинственное, непостижимое для ума естественнаго, но убѣдительное, непреложное для вѣрующаго сердца!

Предвидя сильный отпоръ со стороны такого ученія, оправдываемаго въ тому же жизнію святыхъ сподвижниковъ Паламы, Варлаамъ, гордый своимъ образованіемъ и вліяніемъ, нисколько не задумываясь, обзываетъ Аѳонскихъ сподвижниковъ Паланы, – страшно и сказать, – «подвигшимися отъ ума, умоизступленными». Быть можетъ, онъ подмѣтилъ, что неопытный въ духовной жизни инокъ достигалъ ложныхъ видѣній свѣта (экстатическихъ) посредствомъ грубыхъ, насильственныхъ самоистязаній тѣла, въ родѣ задержанія дыханія, зажиманія ноздрей и устремленія взоровъ на сердце. Но вѣрнѣе, что, распространяя клевету, будто всѣ подвижники достигаютъ видѣній свѣта посредствомъ такого же насильственнаго задержаніи дыханія и разстройства чувства зрѣнія, онъ намѣренно глумился надъ ними, злостно извращалъ ученіе ихъ о томъ, что для подавленія въ себѣ сильныхъ «страстныхъ прилоговъ», безпорядочнаго броженія образовъ и представленій, нужно всѣ помыслы ума сосредоточивать въ глубинѣ сердечной, а для этого сосредоточенія ума въ сердцѣ нужно, при внѣшнемъ безмолвіи, заграждать отчасти, «мало смежить» въ молитвѣ уста: потому что съ наитіемъ благодати Святаго Духа престаетъ (прекращается) молитва устная, человѣкъ всецѣло и безмолвно покоряется Святому Духу, глаголющему въ немъ воздыханіями неизглаголанными. О загражденіи дыханія, какъ клеветали и клевещутъ на нихъ враги умнаго дѣланія, никто изъ нихъ не училъ. «О Богѣ нужно вспоминать такъ же часто, какъ и дышать; каждый вздохъ нужно предварять мыслію, памятію или любовію къ Богу: подобно тому, какъ при молитвѣ по четкамъ, перебирая каждую косточку, нужно произносить молитву Іисусову» – вотъ чему въ существѣ дѣла учили они въ духѣ древнихъ подвижниковъ – Макарія Великаго, Іоанна Лѣствичника и Сѵмеона Новаго Богослова. Самое жъ умное дѣланіе они (Григорій Синаитъ) понимаютъ такъ: начало его – чистительная сила Духа Божія и тайное священнодѣйствіе ума, выражаемое въ безмолвіи, свободѣ отъ земныхъ попеченій; средина – просвѣтительная сила и видѣніе «отчасти» Бога и ангеловъ; конецъ – всецѣлое восхищеніе ума къ Богу, подобное восхищенію апостола Павла въ рай. Такое возвышенное и богомудрое ученіе, оправдываемое къ тому же всею исторіею и жизнію подвижничества, упорный врагъ истины Варлаамъ провозгласилъ ересью. Тутъ сказалась вся неспособность, непривычка западныхъ схоластиковъ постигать истины вѣры внутреннимъ чувствомъ, созерцательнымъ умомъ, вѣрою, помимо холоднаго разсудка; стремленія безмолвствующихъ ко внутренней цѣльности духа и самосознанія они не поняли и не могли понять и все ученіе поспѣшно и неразумно обозвали ересью, которая, считая Ѳаворскій или подобный Ѳаворскому свѣтъ за несозданное проявленіе Божества, Божественность, допускала будто бы существованіе многихъ боговъ. О самомъ же Ѳаворскомъ свѣтѣ сами они, варлаамиты, учили, что онъ былъ нѣчто вещественное, сотворенное, являвшееся въ пространствѣ и окрашивавшее воздухъ, такъ какъ онъ былъ видимъ тѣлесными очами людей, еще не освященныхъ благодатію. Таковыми же, т. е. сотворенными, они признавали всѣ дѣйствія Божества и даже упомянутые дары Святаго Духа, Духъ премудрости и разума и проч., не страшасъ низвести Бога въ разрядъ тварей, «ниспровергая свѣтъ и блаженство праведныхъ въ царствіи Отца Небеснаго, силу и дѣйствіе Тріѵпостаснаго Божества» (Синаксарь). И вообще своимъ раціоналистическимъ аріанствующимъ ученіемъ они грозили поколебать самыя основы христіанскаго вѣроученія, подвижничества и нравственности.

Если послѣ этого святый Палама выступилъ пламеннымъ обличителемъ варлаамитовъ, и все лучшее въ нравственномъ смыслѣ стало на его сторонѣ, варлаамиты жъ остались наконецъ одинокими и побѣжденными, то онъ оказалъ церкви весьма важныя услуги. И потому его ученѣйшее имя, въ соединеніи съ святостію жизни, чудесами, прозорливостію, исповѣдничествомъ и мученичествомъ за вѣру и паству Христову, такъ прославляется нынѣ церковію и увѣковѣчено въ исторіи подвижничества и вообще церкви православной. «Свѣтильникъ свѣта, звѣзда ясная, огведухновенныя уста благодати, златосіяющій языкъ, небесно-таинникъ и пророкъ» (первыя три стихиры на «Господи воззвахъ»), онъ былъ выразителемъ чисто созерцательнаго направленія, безъ крайностей, въ какія, при всемъ благонамѣреніи, иногда впадали нѣкоторые изъ церковныхъ писателей. Святый Палама и его Паламиты изъ всѣхъ равнѣйшихъ созерцателей духовнаго міра брали все лучшее, вырабатывая примирительное направленіе. Многіе классически образованные и плодовитые писатели изъ школы Паламы написали множество сочиненій въ этомъ примирительномъ, умѣренномъ направленіи. Многіе ученики его сдѣлались наставниками умнаго дѣланія во всѣхъ православныхъ странахъ, преимущественно въ Россіи. Ихъ воззрѣнія и правила до сихъ поръ живутъ въ средѣ аскетовъ и представляютъ глубокій интересъ для людей всѣхъ званій и состояній.

 

«Прибавленія къ Церковнымъ Вѣдомостямъ». 1890. № 9. С. 291-294.

 

***

Тропарь, гл. 8: Православія свѣтильниче,/ Церкве утвержденіе и учителю,/ монаховъ доброто, богослововъ поборниче непреборимый,/ Григоріе чудотворче, Ѳессалонитская похвало,/ проповѣдниче благодати,// молися выну спастися душамъ нашимъ.

Кондакъ, гл. 8: Премудрости священный и Божественный органъ,/ богословія свѣтлую согласно трубу,/ воспѣваемъ тя, Григоріе богоглагольниче,/ но, яко умъ Уму первому предстояй,/ къ Нему умъ нашъ, отче, настави, да зовемъ:// радуйся, проповѣдниче благодати.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: