Поученіе (1-ое) въ день памяти Святителя Филиппа, Митрополита Московскаго, всея Россіи Чудотворца, бывшаго Игуменомъ Соловецкаго монастыри (9 Января).
Камень-возглавие святителя Филиппа, которое использовал он в минуты отдохновения от трудов своих будучи игуменом Соловецкой обители. Лик святого высечен на камне в ХІХ в. Хранится в Соловецком мон-ре, в церкви во имя Святителя.
Подвигомъ добрымъ подвизахся, теченiе скончахъ, вѣру соблюдохъ (2 Тимоѳ. IV, 7).
Жизнь есть борьба. Грустный такой взглядъ на жизнь нашу, но вѣрный! Не искушеніе ли житіе человѣку на земли? (Іов. VII, 1), восклицалъ еще праведный Іовъ.
Представьте себѣ, братіе, высокое назначеніе наше въ мірѣ и неразлучныя съ нимъ обязанности, всѣ обстоятельства, среди которыхъ приходится намъ жить, тѣ неисчислимыя препятствія, кои необходимо преодолѣть для достиженія цѣли, – и вы невольно согласитесь, что жизнь, дѣйствительно, есть борьба, подвигъ, ратованіе. Представьте еще, что ничто для насъ нужное, насущное не достается намъ даромъ; пища, одежда, жилище достаются намъ не иначе, какъ посредствомъ труда усиленнаго. Представьте къ тому угнетающую человѣка нищету, удручающія болѣзни, нерѣдко преслѣдующія его клевету, ненависть, злобу, гоненіе отъ людей и другія тягостныя преогорченія, – и вы окончательно убѣдитесь, что жизнь наша есть борьба непрерывная, борьба неизбѣжная.
Тяжела эта борьба и нѣтъ такого счастливца, который бы избѣжалъ ея. Счастливымъ надо назвать того изъ людей, кто никогда не падаетъ подъ тяжестью этой борьбы, кто безъ всякаго ропота на судьбу свою, а напротивъ, съ твердою вѣрою и покорностію Промыслу Божію переноситъ свою горькую участь: бѣлы, болѣзни, лишенія, угнетенія и озлобленія отъ людей. Счастливъ такой человѣкъ: его борьба благословенна свыше, совершается подъ защитою ангеловъ Божіихъ, подъ знаменемъ сонма святыхъ, прошедшихъ такою стезею жизни, и Самого Подвигоположника вѣры Господа нашего Іисуса Христа. И не таковъ ли былъ ублажаемый нынѣ Святитель Христовъ Филиппъ? Онъ велъ борьбу и здѣсь, въ тѣсныхъ стѣнахъ монастыря, въ любимомъ уединеніи, и тяжко боролся тамъ, на широкомъ пространствѣ враждебнаго ему міра, – боролся, гонимый злобою людей, преслѣдуемый клеветою, ненавистью тѣхъ, благу которыхъ посвящена была его жизнь. Двоякую выдержалъ онъ жизненную борьбу: сперва внутреннюю невидимую, потомъ внѣшнюю въ виду всѣхъ. И при концѣ своего многотруднаго земного поприща онъ, какъ подвижникъ и мученикъ, справедливо могъ сказать о себѣ съ Первоверховнымъ Апостоломъ: подвигомъ добрымъ подвизахся, теченіе скончахъ, вѣру содлюдохъ.
Но иноческое званіе наше, братіе, побуждаетъ преимущественно сказать о той жизненной борьбѣ, которая составляетъ доблесть иноковъ и предлежитъ каждому изъ насъ на поприщѣ иночествованія. Разумѣю борьбу внутреннюю, духовную. Ради этой борьбы мы оставили міръ, пріятности семейной жизни, удовольствія людского общества, и обрекли себя на лишенія и безкорыстный трудъ въ пустынномъ одиночествѣ. Это – та борьба, которую ведетъ человѣкъ съ самимъ собою, съ обоими порочными влеченіями, грѣховными наклонностями, съ своими страстями, – ведетъ одинъ, въ тайнѣ души своей, при свидѣтельствѣ только своей совѣсти. Эта борьба упорная. О ней сказалъ апостолъ: Не еже бо хощу доброе, творю: но еже не хощу злое, сіе содѣваю. Аще ли еже не хощу азъ, сіе творю, уже не азъ сіе творю, но живый во мнѣ грѣхъ (Рим. VII, 19. 20). Если присмотримся внимательно къ подвигамъ святыхъ мужей, жившихъ въ минувшія времена, исчислимъ эти десятки лѣтъ, которые проводили они въ пустыняхъ и отшельническихъ обителяхъ, измѣримъ тяжесть этихъ подвиговъ постничества, самоумерщвленія, слезнаго покаянія, которые совершали они въ продолженіе цѣлой жизни, борясь съ грѣхомъ: то для насъ откроется въ полномъ свѣтѣ все высокое значеніе, вся важность этой борьбы. Мы увидимъ, что борьба эта есть признакъ внутренняго благородства души, торжество духа надъ плотію, указанное намъ закономъ христіанскимъ. Чрезъ эту только борьбу узнается нравственное достоинство человѣка, величіе его характера, крѣпость его духа. Чрезъ эту борьбу человѣкъ усовершается въ добрѣ, научается распознавать истинное добро отъ зла, прикрытаго личиною добра, и отвращается послѣдняго, т. е. зла. Въ этомъ вспомоществуетъ ему благодать Божія, которая и призываетъ его тайными внушеніями къ этому внутреннему подвигу. Напослѣдокъ, борьба эта расширяетъ внутренній кругозоръ души подвижника, дѣлаетъ его способнымъ созерцать духовный міръ, входить въ общеніе съ нимъ, понимать его таинственные глаголы. Такъ высоко цѣнили эту борьбу святые подвижники, что пренебрегали всѣми удобствами жизни, изнуряли тѣло свое постомъ и трудами, лежали на голой землѣ, лишь-бы только выйти побѣдителями изъ этой борьбы.
Если обратимъ наши взоры на виновника настоящаго празднества Святителя Филиппа, то – что увидимъ? Сынъ богатаго и знатнаго сановника при царскомъ дворѣ тайно ночью покидаетъ родительскій домъ и обрекаетъ себя на всѣ нужды бѣднаго странника; отлагаетъ дорогую боярскую одежду и замѣняетъ ее рубищемъ поселянина; изнуряетъ себя непривычною работою въ домѣ простого крестьянина и съ великимъ терпѣніемъ переноситъ здѣсь, въ обители, тяжелые труды, томитъ себя алчбою и жаждою и спитъ на голой доскѣ, имѣя возглавіемъ камень; на цѣлыя недѣли удаляется въ чащу лѣса... Для чего все это? Не для того-ли, чтобы успѣшнѣе вести борьбу съ собою, доставить духу торжество надъ плотію, привлечь благодать и съ помощію ея изгнать изъ себя грѣхъ?
Борьба съ живущимъ въ насъ грѣхомъ, или внутренняя брань, есть брань преимущественно мысленная, потому что, если умъ не согласится тайно на грѣхъ, то не можетъ родиться ни слово, ни дѣло грѣховныя. Въ этой мысленной брани ратуетъ противъ человѣка исконный врагъ его діаволъ. Духъ злобы орудуетъ злыми помыслами и мечтаніями грѣха и посредствомъ ихъ склоняетъ человѣка творить богопротивныя дѣла. Человѣку приходится на этомъ мысленномъ бранномъ полѣ или одержать побѣду и избавиться отъ власти лютаго міродержца, пріобрѣтя свободу безстрастія, или же потерпѣть пораженіе и подчиниться владычеству діавола, сдѣлавшись его рабомъ. Вотъ значеніе этой борьбы! вотъ въ чемъ вся важность ея! Св. ап. Павелъ, призывая христіанъ къ этой великой невидимой брани, заповѣдуетъ имъ облечься во всѣ оружія Божіи, чтобы возмочь противостать кознямъ діавольскимъ: яко нѣсть наша брань къ крови и плоти, – говоритъ апостолъ, – но къ началомъ и ко властемъ, и къ міродержителемъ тьмы вѣка сего, къ духовомъ злобы поднебеснымъ (Ефес. VI, 11. 12). Кто же отваживается на такую брань? – «Только воистинну отрекшійся отъ міра, – говоритъ Св. Макарій Великій, – подвизающійся, свергнувшій съ себя земное бремя, удалившійся отъ суетныхъ желаній, плотскихъ страстей и человѣческихъ почестей и весь предавшійся Господу. Только такой находитъ въ себѣ сопротивленіе, тайныя страсти, невидимыя сѣти, сокровенную войну, внутреннюю брань. Находясь посреди этой брани и непрестанно молясь Богу, онъ пріемлетъ съ неба духовныя оружія, которыя описалъ апостолъ: броню правды, шлемъ спасенія, шитъ вѣры и мечъ духовный. Препоясавшись ими, онъ можетъ противостать тайнымъ кознямъ вражескимъ, на него устремленнымъ, и, побѣдивъ сопротивныя власти помощію Духа и собственными добродѣтелями, содѣлаться достойнымъ вѣчной жизни!» (Св. Макарія Вел. «Бесѣда» 21, гл. 5).
Живущіе среди міра и озабоченные житейскими дѣлами не знаютъ этой мысленной брани и не подозрѣваютъ дѣйствій лукавыхъ духовъ. Нѣкоторые изъ мірянъ даже отрицаютъ бытіе ихъ. Но это невѣдѣніе служитъ вѣрнымъ признакомъ того, что такіе люди вступили въ рѣшительное подчиненіе демонамъ и дѣйствуютъ подъ ихъ гибельнымъ вліяніемъ. Падшіе духи усиленно стараются о томъ, чтобы дѣйствовать скрытно и всегда оставаться незамѣченными; тогда они вѣрнѣе погубляютъ душу человѣка. Благочестивые же иноки уединенною жизнію своею и благимъ намѣреніемъ своимъ поставляются въ трудное положеніе вести безпрерывную войну съ духами злобы; а потому нуждаются знать своихъ враговъ въ возможной подробности, чтобы сопротивляться имъ и охраняться отъ ихъ козней во всѣхъ случаяхъ. Трезвитеся, бодрствуйте, наставляетъ апостолъ, зане супостатъ вашъ діаволъ, яко левъ рыкая ходитъ, искій кого поглотити. Емуже противитеся тверди вѣрою, вѣдуще, яко тѣже страсти случаются вашему братству, еже въ мірѣ (1 Петр. V, 8. 9). Не зная коварства демоновъ, очень легко подчиниться ихъ вліянію и совратиться съ праваго пути. Этому подверглись весьма многіе; и еще счастливы тѣ изъ нихъ, которые горькимъ опытомъ познали свое бѣдственное состояніе и обратились. «Пойди, изучи козни демоновъ», сказалъ однажды Антоній Великій одному иноку, отпуская его на жительство въ пустыню, чтобы тамъ онъ могъ сдѣлаться искуснымъ борцомъ съ врагами спасеніи.
Злохитрый діаволъ, опытный въ борьбѣ съ человѣками, не всегда прибѣгаетъ къ сильнымъ средствамъ для погубленія душъ человѣческихъ. Сильныя средства возбуждаютъ и усиленное сопротивленіе со стороны борнмыхъ и скорѣе доставляютъ имъ славную побѣду, какъ это доказано многими опытами прежнихъ вѣковъ. Нынѣ врагъ употребляетъ болѣе слабыя средства, которыя дѣйствуютъ вѣрнѣе въ его видахъ. Эти средства, большею частію, не примѣчаются, а и примѣченныя пренебрегаются, по наружной ничтожности ихъ и мнимой безгрѣшности. Въ современной брани лукавый губитъ монаховъ, увлекая ихъ въ незамѣтныя сѣти свои – земныя занятія. Въ нашихъ житейскихъ потребностяхъ, большею частію, намъ трудно бываетъ разграничить предметы нужды и удобства отъ предметовъ излишества и роскоши. Этимъ и пользуется врагъ, и старается отвлечь умъ монаха отъ Бога и вѣчности и обратить все вниманіе его къ вещественнымъ занятіямъ. Вовлекая монаха въ неумѣренное и пристрастное занятіе земными дѣлами, хитрый змѣй выкрадываетъ у него все духовное: и внутреннюю молитву, и богомысліе, и воспоминаніе о смерти, и назидательное чтеніе, и умиленіе сердечное, и слезы покаянія; а взамѣнъ этого расширяетъ у него кругъ вещественныхъ потребностей, чтобы окончательно онъ погрузился душею и тѣломъ въ земную дѣятельность, оставаясь при одномъ наружномъ благочестіи. И часто такой монахъ еще начинаетъ получать отовсюду похвалы и одобренія себѣ, чѣмъ еще больше запутывается въ сѣтяхъ вражіихъ. Такъ дерево, котораго сердцевина заразится тлѣніемъ, еще долго сохраняетъ свою внѣшность въ природной красотѣ и свѣжести.
Не уловилъ врагъ сѣтью мкогопопечительности такого подвижника, каковъ былъ Св. Филиппъ на игуменствѣ Соловецкомъ. Многообразными трудами по управленію монастырскому, которое въ то время осложнялось завѣдываніемъ приписными къ монастырю вотчинами крестьянъ, онъ привелъ обитель въ цвѣтущее состояніе. Но не этимъ восхищался онъ, не къ тому прилѣплена была душа его: онъ стремился духомъ къ безмолвію пустынному, молитвы жаждала святая душа его. И часто удалялся онъ въ избранную свою пустыньку, гдѣ подъ сѣнію зеленѣющаго лѣса легко забывались житейскія заботы. Тамъ чистая душа его наполнялась благоговѣйными мыслями и чувствованіями и въ сосредоточенной, пламенной молитвѣ изливалась она предъ Богомъ. За то Богъ благословлялъ всякое начинаніе святого игумена и благодатію Своею споспѣшествовалъ ему въ дѣлахъ монастырскаго отроенія; потому всѣ она запечатлѣлись вѣковою памятью, какъ дѣла истинно полезныя.
Братіе! чтобы успѣшно бороться съ невидимымъ тѣлесными очами врагомъ нашимъ, надо видѣть его козни очами душевными, просвѣтленными благодатію. Молитвами славнаго ратоборца и мученика, Святителя Филиппа, просвѣти очи мои, Христе Боже, да не когда усну въ смерть, да не когда речетъ врагъ мой: укрѣпихся на него! Аминь.
Сборникъ поученій на мѣстные праздники Соловецкаго ставропигиальнаго первокласснаго монастыря. Изданіе Соловецкаго монастыря. Сергіевъ Посадъ, Тип. Св.-Тр. Сергіевой Лавры 1912. С. 7-13.
