ПОКАЯНІЕ (По случаю эпидемии).

Покаяніе по Писанію есть сердечная печаль о своемъ грѣхѣ и ужасъ предъ тѣмъ наказаніемъ, за которое пеней служитъ вѣчное проклятіе. Но въ сердечномъ раскаяніи, въ истинной вѣрѣ въ Божіе милосердіе, въ вѣчнаго ходатая за кающихся Христа Іисуса и въ заслуги Его грѣшникъ примиряется съ Богомъ; ради Христа грѣхи ему прощаются и отъ заслуженнаго наказанія онъ освобождается.

Оттого покаяніе состоитъ не только въ сердечномъ раскаяніи о грѣхахъ, человѣку указываемыхъ закономъ, не только въ страхѣ наказаній, какими за грѣхи грозитъ законъ, но и въ искренней вѣрѣ во Христа и Его заслуги. Въ такомъ смыслѣ о покаяніи говорится: Милости хочу, а не жертвы, ибо Я пришелъ призвать не праведниковъ, но грѣшниковъ къ покаянію (Мѳ. IX, 13; ср. Ос. VI, 6). На небесахъ болѣе радости будетъ объ одномъ грѣшникѣ кающемся, нежели о девяноста девяти праведникахъ, не имѣющихъ нужды въ покаяніи (Лк. XV, 7). Радость бываетъ у Ангеловъ Божіихъ и объ одномъ грѣшникѣ кающемся (Лк. XV, 10). Долготерпитъ на насъ Господь, не желая чтобы кто погибъ, но чтобы всѣ пришли къ покаянію (2 Петр. III, 9).

Въ свящ. Писаніи слово покаяніе иногда равносильно только раскаянію въ содѣянныхъ и сознанныхъ грѣхахъ. Въ такомъ смыслѣ оно употреблено въ ев. Мк. I, 15, гдѣ Христосъ Господь свою первую проповѣдь начинаетъ словами: Покайтесь и вѣруйте во евангеліе. Въ этомъ же смыслѣ слово покаяніе употреблено въ Дѣян. XX, 21, гдѣ св. Павелъ Апостолъ свидѣтельствуетъ о себѣ, что онъ и Іудеямъ и Эллинамъ возвѣщалъ обое, и покаяніе предъ Богомъ и вѣру въ Господа Іисуса Христа. Въ обоихъ этнхъ мѣстахъ покаяніе принято въ болѣе тѣсномъ смыслѣ и обозначаетъ только раскаяніе; понятіе же о вѣрѣ отъ раскаянія здѣсь отдѣлено.

Покаяніе человѣка не есть дѣло, посредствуемое его естественными способностями и проистекающее изъ естественныхъ его силъ. Во грѣхѣ находясь человѣкъ мертвъ (Еф. I, 5). Но какъ мертвый самъ себѣ не можетъ жизни дать, подобно этому и духовно мертвый, грѣшникъ, не можетъ самъ себѣ сообщить духовной жизни и предаться Богоугодному покаянію. Обое, и хотѣніе и дѣйствіе, производитъ въ насъ, по своему благоволенію, Богъ (Фил. II, 13).

Оттого блаж. Августинъ въ своемъ твореніи «о вѣрѣ», обращенномъ къ Павлу діакону (гл. 81) говоритъ: «Твердо вѣрь и въ томъ не сомнѣвайся: никто къ покаянію не приходить самъ собой; Богъ просвѣщаетъ кающагося, обращаетъ его къ Себѣ своими благодатію и милосердіемъ».

Крѣпко по рукамъ и по ногамъ связанный и скованный не можетъ самъ собой отъ объемлющихъ его оковъ и путъ освободиться и избавиться. Подобно этому и грѣшникъ, скованный крѣпчайшими грѣховными узами, при помощи лишь естественныхъ своихъ силъ, не въ состояніи изъ тѣхъ своихъ узъ вырваться и выйти на свободу.

Этимъ положеніямъ не противорѣчитъ, что въ свящ. Писаніи здѣсь и тамъ заповѣдуется: покайтесь (Мк. I, 15; Дѣян. II, 38; III, 19). Этимъ воззваніемъ не сказано, что человѣкъ приходитъ къ покаянію естественными своими силами и способностями, а только то объявлено, что люди дѣйствующей въ нихъ и въ средѣ ихъ благодати Божіей не должны препятствовать и Духу Святому противодѣйствовать.

Покаяніе человѣка есть дѣло, въ немъ порождаемое свыше, всемогущимъ Богомъ. Только Богъ духовно, мертваго въ состояніи оживить и въ немъ произвесть обое, и хотѣніе и дѣйствіе. Потому пророкъ Іеремія въ свое время возглашалъ: Обрати меня, Господи, и обращусь, потому что Ты Господъ, Богъ мой (Іер. XXXI, 18). И въ Дѣян. XI, 18 собраніе вѣрующихъ славитъ Бога, что и язычникамъ Онъ дам покаяніе въ жизнь.

Что къ покаянію человѣка приводитъ Богъ, это признавалъ царь Давидъ, остающійся въ покаяніи вѣчнымъ образцомъ. Когда скопились надъ его главой грѣхи и какъ бремя тяжкое на немъ отяготѣли, онъ вздыхалъ и говорилъ: Созижди во мнѣ, Боже, сердце чистое и духъ правости обнови во мнѣ (Пс. L, 12).

Не можетъ летать безъ перьевъ птица; не можетъ въ море выйти въ безвѣтренное время парусный корабль; не можетъ шевелиться и двигаться бездушное тѣло; не можетъ издавать звуковъ и тоновъ свирѣль, если въ нее дуть не будутъ: точно такъ же не можетъ придти человѣкъ къ покаянію безъ благодатнаго на него воздѣйствія и возбужденія въ немъ движеній милосердымъ Богомъ, желающимъ отъ человѣка покаянія и за то ему устрояющимъ блаженство.

Сухая земля не приноситъ плодовъ: предварительно она должна быть орошена росою и дождемъ. И грѣшникъ не приходитъ къ покаянію, если сухую землю его сердца Богъ не увлажняетъ сильными и въ оное проникающими дождемъ и росою своей благодати.

Мертвый не можетъ самъ себя оживить: только Богъ можетъ снова оживить его. Грѣшникъ вслѣдствіе грѣховныхъ законопреступленій мертвъ; оттого собственными силами онъ не можетъ къ духовной жизни обратиться. Лишь Богъ, богатый милостію, можетъ его мертваго по преступленіямъ со Христомъ оживотворитъ, дабы онъ жилъ предъ Нимъ въ честныхъ праведности и святости (Еф. II, 1, 4, 5).

Къ покаянію грѣшникъ приводится Богомъ а) чрезъ слово закона. Законъ доводитъ грѣшника до сознанія грѣховъ и до сердечнаго раскаянія въ нихъ. Закономъ познается грѣхъ, пишетъ св. Павелъ (Рим. III, 20). Я не иначе и узналъ грѣхъ какъ посредствомъ закона, ибо я не понималъ бы и пожеланія, еслибы законъ не говорилъ: не пожелай (Рим. VII, 7; ср. Исх. XX, 16, 17). Законъ служитъ для грѣшника какъ бы свѣтлымъ зеркаломъ, въ которомъ онъ видитъ гнусный свой, грѣхомъ до этого состоянія доведенный, образъ (Іак. I, 24). Законъ служитъ для грѣшника громовымъ голосомъ, пробуждающимъ безпечное его сердце и ужасающимъ. Онъ состоитъ для грѣшника тяжелымъ молотомъ, разбивающимъ утесъ. Слово Мое, говоритъ Господь, подобно молоту, разбивающему скалу (Іер. XXIII, 29). Законъ для грѣшника, это – обоюдуострый мечъ, во внутренность его проникающій. Живо слово Божіе и дѣйственно и острѣе всякаго меча обоюдуостраго, говоритъ Апостолъ. Оно проникаетъ до раздѣленія души и духа, составовъ и мозговъ. Законъ для грѣшника, это – судія, который судитъ его чувствованія и помышленія сердечныя (Евр. IV, 12). – Къ покаянію б) Богъ приводитъ грѣшника чрезъ возвѣщеніе ему слова евангелія. Оно указываетъ грѣшнику па Христа какъ на престолъ благодати, какъ на сокровище божественныхъ благодатныхъ обѣтованіи. Въ истерзанномъ и разбитомъ сердцѣ бѣднаго грѣшника евангеліе чрезъ это пробуждаетъ истинную вѣру во Христа. Вѣра отъ слышанія, а слышаніе отъ слова Божія, пишетъ Апостолъ (Рим. X, 17). Для грѣшника евангеліе, это – цѣлебный спасительный источникъ, изъ котораго онъ съ радостію почерпаетъ воду (Ис. XII, 3). Для нагнаивающихся и зловонныхъ ранъ грѣшника евангеліе состоитъ мягчительнымъ мазломъ; повязками, имъ пропитанными, Христосъ Іисусъ, этотъ милосердый небесный Самарянинъ, обвязываетъ эти раны (Лк. X, 38, 34). Евангеліе для грѣшника, это – сильно дѣйствующее масло, которое дѣйствительнѣе всѣхъ драгоцѣнныхъ маслъ Галаадскихъ исцѣляетъ вредъ, наносимый душѣ грѣшника отчаяніемъ (Іер. VIII, 22). в) Наконецъ Богъ приводитъ грѣшника къ покаянію чрезъ крестъ жизни и печали (Ис. XXVIII, 19). Для грѣшника крестъ жизни и печали служатъ какъ бы крикомъ пѣтела, которымъ въ грѣховномъ снѣ и кривящій своей совѣстью грѣшникъ изъ него пробуждается къ покаянію; крестъ жизни и печали, это – голосъ Божій, насъ призывающій къ покаянію; – розга непослушныхъ дѣтей къ порядку призывающая, имъ внушающая покаянныя мысли и въ нихъ поселяющая заботу объ улучшеніи себя; это – руководитель, приводящій насъ къ Богу и наставляющій на путь жизни.

Покаяніе собою представляетъ двѣ существенныя частя: а) сердечное раскаяніе и скорбь о содѣянныхъ грѣхахъ; б) истинно-живую вѣру во Христа, посредника между Богомъ и людьми.

Обое открывается а) изъ природы и свойства истиннаго покаянія. Потому что истинное покаяніе по Писанію есть обращеніе. Возвратись, отступница, дочь Израилева, говоритъ Господь (Іер. III, 12). Когда я былъ обращенъ, я покаялся (Іер. XXXI, 19). И проповѣдывалъ я всей землѣ Іудейской и язычникамъ, чтобы покаялись и обратились къ Богу, дѣлая дѣла достойныя покаянія (Дѣян. XXVI, 20). Итакъ искреннее обращеніе сопровождается отвращеніемъ отъ грѣха и приближеніемъ къ Богу; обое должно представлять собою и истинное покаяніе. Если происходить первое, т. е. если грѣшникъ отъ своихъ доселѣшнихъ грѣховъ отвращается и отъ нечестія отказывается, то возникаютъ отсюда сердечное раскаяніе и скорбь о совершенныхъ грѣхахъ, которыми онъ оскорбилъ и прогнѣвалъ своего любвеобильнаго Бога и небеснаго Отца и которыми онъ навлекъ на себя наказаніе какъ во времени, такъ и въ вѣчности. Если же присоединяется и второе, т. е. если къ обращенію присоединяется и приближеніе къ Богу, если грѣшникъ сердечно обращается снова къ своему Богу, отъ котораго въ своемъ озлобленіи и грѣхахъ отклонился и отступилъ, то здѣсь себѣ находитъ мѣсто вѣра во Христа, потому что только Христосъ намъ открылъ доступъ къ Богу и Его благодати. Чрезъ Нею вѣрою мы получили доступъ къ той благодати, въ которой стоимъ и хвалимся надеждою славы Божіей (Рим. V, 2).

Таже двоякость въ покаяніи открывается б) и изъ природы и свойствъ Бога. Его грѣшникъ грубо оскорбилъ своими грѣхами. Къ Нему онъ снова хочетъ сердечно обратиться. Богъ правосуденъ. По силѣ правосудія Ему грѣхъ не только крайне ненавистенъ, но за него Онъ наказываетъ грѣшника и во времени и въ вѣчности. Но Богъ столько же и милосердъ. Онъ по своему милосердію не творитъ того, для совершенія чего имѣлись бы всѣ основанія. Онъ медлитъ яростнымъ своимъ гнѣвомъ. Къ кающемуся грѣшнику Онъ относится милосердо, сожалѣетъ о немъ какъ отецъ жалѣетъ о провинившемся дитяти. Онъ прощаетъ грѣшнику его грѣхи и злодѣянія изъ чистыхъ благодати и благости. Проникая въ строгое Божественное правосудіе, грѣшникъ оттого не можетъ чувствовать ничего инаго кромѣ какъ мучительныя раскаяніе и скорбь о своихъ грѣхахъ, о томъ что своими презрительными грѣхами и служеніемъ суетнымъ плотскимъ удовольствіямъ навлекъ на себя вражду великаго Бога и собралъ на свою главу гнѣвъ Его, имѣющій надъ ней разразиться въ день гнѣва и откровенія праведнаго суда Божія, когда От каждому воздастъ по дѣламъ его (Рим. II, 5, 6). Полагая же сей; на сердце тѣ мысли, что Богъ правосудный въ то же время и милосердъ, грѣшникъ проникается вѣрою въ отчія благость и милосердіе Божіи. Это тотъ же самый Богъ, который въ своемъ гнѣвѣ къ преступному и вѣроломному Израилю устами пророка Осіи говорилъ: Какъ поступлю съ тобою, Ефремъ? Какъ предамъ тебя, Израиль? Поступлю ли съ тобою какъ съ Адамою; сдѣлаю ли тебѣ, что Себоиму? Повернулось во Мнѣ сердце мое; возгорѣлась вся жалостъ моя. Не сдѣлаю по ярости гнѣва моего, не истреблю Ефрема; ибо Я Богъ, а не человѣкъ; среди тебя Святый (Ос. XI, 8, 9). Это Богъ, который во благодати ради Христа обѣщалъ грѣшнику благодать и прощеніе грѣховъ. Грѣшникъ посему проникается надеждою, что будучи милосердымъ и благимъ Богъ и ему окажетъ ту же благодать и ради возлюбленнаго Сына своего Христа Іисуса проститъ ему его грѣхи.

Тѣ же двѣ стороны въ покаяніи открываются в) изъ природы и свойства Божественнаго слова. Слово Божіе состоитъ изъ закона и изъ евангелія. Законъ доводитъ грѣшника до сознанія содѣянныхъ имъ грѣховъ и злодѣяній и до сердечныхъ раскаянія и скорби о грѣхахъ. Закономъ позпается грѣхъ (Рим. III, 20). Если утверждаемся на законѣ, то тщетна вѣра, бездѣйственно обѣтованіе (IV, 14). Я узналъ грѣхъ посредствомъ закона (VII, 7). Евангеліе-же порождаетъ въ грѣшникѣ вѣру во Христа, – въ то что Богъ далъ намъ Христа въ престолъ благодати и что вѣрою въ Его кровь очищаются наши грѣхи. Искупленіемъ во Христѣ Іигсусѣ мы получаемъ оправданіе даромъ, по благодати Божіей. Его Богъ предложилъ въ жертву умилостивленія въ крови Ею чрезъ вѣру для показанія правды своей въ прощеніи грѣховъ (Рим. III, 24, 25).

Какъ тѣло и душа суть существенныя части истиннаго человѣка, такъ и раскаяніе и скорбь о грѣхахъ, познанныхъ изъ закона, и истинная вѣра во Христа представляютъ собою существенныя части истиннаго и Богоугоднаго покаянія. И какъ тѣло безъ души не представляетъ собою истиннаго человѣка, подобно этому и раскаяніе и скорбь о грѣхахъ безъ вѣры во Христа не составляютъ истиннаго раскаянія. Иначе мучительныя раскаяніе и скорбь Іуды о низкомъ предательствѣ имъ Христа представляли-бы собою и истинное покаяніе. Но это было покаяніе ложное.

Оттого въ истинномъ и спасительномъ покаяніи должны быть двѣ части. Въ противномъ случаѣ простыя раскаяніе и скорбь о грѣхахъ помогутъ грѣшнику и будутъ ему полезны столь же мало, какъ мало принесли они пользы и ничего не помогли вѣроломному предателю Христа, Іудѣ: и послѣ нихъ онъ былъ осужденъ.

Обѣ составныя свои части обнаружило въ себѣ покаяніе въ храмѣ сокрушавшагося о своихъ грѣхахъ мытаря. Онъ и очей своихъ не хотѣлъ поднять къ небу, потому что столь часто и столь грубо онъ оскорблялъ и прогнѣвлялъ живущаго на небесахъ Бога. Лишь въ печальныхъ вздохахъ и чистосердечно признаваясь въ своихъ грѣхахъ онъ ударялъ себя въ грудь, на нее указывая тѣмъ какъ на источникъ всѣхъ содѣянныхъ грѣховъ. Эти дѣйствія его были свидѣтельствами его сердечныхъ раскаянія и скорби о содѣянныхъ и сознанныхъ грѣхахъ. Съ ударами же въ грудь открывая свои уста и въ сердечной грусти вздыхая къ Богу, прощающему грѣхи и слагающему злодѣяніе съ тѣхъ, коимъ обѣщано наслѣдіе: «Боже, буди милостивъ мнѣ грѣшному», что иное открывалъ онъ этими свои вздохами какъ но свою вѣру во Христа, котораго Богъ предложилъ въ престолъ благодати чрезъ вѣру въ Ею кровь, ради котораго Богъ прощаетъ содѣянные грѣхи, покрывая ихъ своею благодатію (Рим. III, 24, 25)? Мытарь тотъ жилъ твердою вѣрою, что Богъ ради кровавой жертвы Сына Его окажетъ ему свои милосердіе и благодать и проститъ ему его грѣхи.

Обѣ стороны истиннаго покаянія обнаружилъ своимъ покаяніемъ кающійся Давидъ. Въ грусти своего сердца онъ не только эти слова произносилъ: Боже, буди милостивъ ко мнѣ грѣшному и по великому твоему милосердію изгладъ мои грѣхи (Пс. L, 3), но и эти: Окропи меня иссопомъ, чтобы мнѣ бытъ чистымъ (ст. 9), т. е. «какъ нечистые при входѣ въ скинію свидѣнія были обрызгиваемы съ иссопнаго пучка жертвенною кровію и такимъ образомъ очищаемы, подобно этому и меня, Ты, вѣрный Спасителю, окропи въ моей вѣрѣ въ Тебя твоею драгоцѣнною кровію, преобразуемою кропленіемъ жертвенной крови, дабы мнѣ быть очищеннымъ отъ грѣховъ, дабы мнѣ освобожденнымъ быть отъ моихъ тяжкихъ грѣховъ и снято было съ меня ими заслуженное наказаніе».

А покаяніе Павла апостола, гнавшаго въ лицѣ Его послѣдователей Христа самого, развѣ инаго рода было? По истинѣ тогда онъ не написалъ бы къ своему ученику Тимоѳею: Несомнѣнно истинно и драгоцѣнно слово, что Христосъ Іисусъ пришелъ въ міръ спасти грѣшниковъ, изъ которыхъ я первый. Но для того я и помилованъ, чтобъ Іисусъ Христосъ на мнѣ первомъ показалъ все долготерпѣпіе (1 Тим. I, 15, 16).

Раскаяніе во грѣхахъ и скорбь о нихъ слѣдуютъ у грѣшника и становятся правыми, если онъ въ себя приходитъ и строго прошлую свою жизнь испытываетъ по святымъ 10 заповѣдямъ закона Божія. Потому что изъ этихъ заповѣдей какъ изъ свѣтлаго и вѣрнаго зеркала онъ познаетъ: а) какъ часто и разнообразно тѣ заповѣди онъ нарушалъ; б) какъ тѣмъ преступленіемъ заповѣдей любвеобильнаго своего Бога и небеснаго Отца онъ прогнѣвлялъ; в) какъ онъ заслужилъ тѣмъ временное и вѣчное наказаніе. Становясь при крестѣ Христовомъ, взирая на израненное тѣло Его, окрашенное кровію, истинно кающійся грѣшникъ проникается такими мыслями: «Вотъ праведный Іисусъ (1 Петр. III, 18), непорочный и чистый агнецъ (I, 19), единородный Сынъ Отца, не знавшій грѣха (2 Кор. V, 21), отдѣленный отъ грѣшниковъ (Евр. VII, 26), за чужіе грѣхи долженъ былъ терпѣть и вынесть столь болѣзненныя и позорныя страданія: такъ чувствительно отяготѣлъ на Немъ яростный гнѣвъ Божій противъ грѣха. Какихъ же страданій стоилъ бы ты, бѣдный грѣшникъ, за свои грѣхи? Съ какою силою воскипѣлъ бы противъ тебя гнѣвъ всевышняго Бога? Если съ зеленѣющимъ деревомъ это сдѣлано, то съ сухимъ что сталось бы (Лк. XXIII, 31)»? Такое сознаніе грѣховъ и пламеннаго противъ нихъ гнѣва Божія, равно какъ и заслуженныхъ грѣхами временныхъ и вѣчныхъ наказаній, наводитъ на грѣшника грусть и тоску; его объемлетъ страхъ; онъ плачетъ и сѣтуетъ: боязнь моего сердца велика. Когда молотомъ закона онъ бываетъ разбиваемъ и сокрушаемъ какъ утесъ, ужасается онъ строгаго суда Божія, ни на одинъ изъ тысячи вопросовъ не можетъ онъ отвѣтить; просыпается въ немъ раскаяніе, что такъ часто и такъ грубо онъ оскорблялъ своего Творца и прогнѣвлялъ грѣхами своего любвеобильнаго небеснаго Отца; онъ чувствуетъ, что недостоинъ называться чадомъ Божіимъ; боится онъ утѣшиться; онъ взываетъ и вопитъ изъ глубинъ души; онъ видитъ, что изъ за своихъ грѣховъ лишился онъ безцѣнной благодати Божіей и сокровища вѣчнаго блаженства; онъ не осмѣливается возвесть своихъ глазъ къ небу, потому что оскорбилъ онъ и прогнѣвалъ Господа небесъ; онъ не желаетъ болѣе слушаться своихъ пожеланій; для него чистѣйшей мерзостью то становится, что ранѣе ему удовольствіе доставляло; – чистѣйшей полынью, что предъ тѣмъ сладкимъ было; вздохи, со слезами смѣшанные, теперь стало ему то причинять, что прежде радостью было для него.

Такъ стеналъ и орошалъ по ночамъ слезами свою постель царь Давидъ, когда грѣхи его собрались надъ головой его и когда онъ размышлялъ, какъ преступно поступилъ онъ противъ Бога (Пс. VI, 7).

Горько плакалъ Петръ, разсуждая какъ грубо погрѣшилъ онъ противъ своего вѣрнаго учителя и Господа, такъ постыдно трижды отказавшись отъ Него (Мѳ. XXVI, 75).

Пала къ ногамъ Христовымъ великая грѣшница и свидѣтельствовала свое сердечное раскаяніе обливая слезами ноги Его и отирая волосами головы своей (Лк. VII, 38).

Неутѣшно плакалъ Езекія царь, вспоминая грѣхи свои (Ис. XXXVIII, 17).

Страшился множества своихъ грѣховъ и о совершеніи ихъ печалился нечестивый и Богоотступиый Манассія, когда вспоминалъ о нихъ, находясь въ цѣпяхъ (2 Пар. ХХХIII, 12).

Приходится грѣшнику какъ женщинѣ въ родахъ платиться за свои грѣхи тяжелымъ страхомъ и множествомъ болей. Упивающійся виномъ нѣкоторое время испытываетъ отъ того удовольствіе, а потомъ за свой грѣхъ долженъ терпѣть и выносить ломоту въ костяхъ и другія чувствительныя боли.

Кающійся грѣшникъ подобенъ человѣку, упавшему въ грязь. Онъ не только другимъ людямъ на глаза стыдится показаться, но и грязи на себѣ стыдится. Грѣшникъ кающійся занятъ примѣрно такими мыслями: «О, я неблагодарный, нечестивый человѣкъ! Не стою я того, чтобы солнце на меня свѣтило и земля меня носила. Столь постыдно о Богѣ я забылъ и объ одеждѣ на меня въ крещеніи надѣтой такъ непростительно вознерадѣлъ».

Во Христа же вѣра пробуждается въ грѣшникѣ, если онъ слышитъ радостную вѣсть о Немъ, какъ о посредникѣ между Богомъ и людьми, объ умилостивленіи Имъ принесенномъ за грѣхи всего міра, дабы въ Немъ мы сдѣлались праведными предъ Богомъ (1 Тим. II, 5; 1 Іоан. II, 2; 2 Кор. V, 21). Вѣрно и всякаго принятія достойно то слово, что Христосъ Іисусъ пришелъ въ міръ грѣшниковъ спасти (1 Тим. I, 15), что Онъ есть агнецъ Божій, принявшій на себя грѣхи міра (Іоан. I, 29), что Онъ за грѣхи наши Себя предалъ (Рим. ІV, 25), что ради Его Богъ не вмѣняетъ грѣшникамъ преступленій ихъ (2 Кор. V, 19). И такія мысли истинно кающійся грѣшникъ не только считаетъ за непреложную истину, но онъ и усвояетъ ту вѣру, держится своею вѣрою за Христа и Его крестную жертву, твердо вѣритъ, что прогнѣванный его грѣхами Богъ ради Христа и ему даруетъ благодать, прощеніе грѣховъ, жизнь и блаженство, изгладитъ его грѣхи, броситъ ихъ въ глубину моря и не вспомянетъ о нихъ. Съ радостію онъ припадаетъ къ престолу благодати, при которомъ милость получаетъ и благодать обрѣтаетъ (Евр. ІV, 16).

Если царь завѣряетъ или князь, что такой-то злодѣй получитъ прощеніе подъ условіемъ неизмѣнной и вѣрной его преданности его сыну, то вѣритъ преступникъ его царскому или княжескому слову, поступаетъ къ сыну царя и дѣйствительно получаетъ прощеніе и милость. Всевышній Богъ, великій всемогущій царь неба и земли, бѣднымъ и печальнымъ грѣшникамъ далъ въ своемъ словѣ драгоцѣнное завѣреніе, что если они въ истинной вѣрѣ, въ сердечномъ раскаяніи о своихъ грѣхахъ будутъ держаться Его Сына Христа Іисуса, то получатъ милость и прощеніе грѣховъ, не умрутъ, но будутъ жить. Опираясь на это драгоцѣнное Божіе завѣреніе бѣдный грѣшникъ, вѣря въ своего Спасителя, держится за единороднаго Сына всевышняго Отца и живетъ съ твердою вѣрою, что Богъ ради Христа пребываетъ по отношенію къ нему милостивымъ и милосердымъ и содѣянные грѣхи и злодѣянія ему простилъ.

Обвиняемый, имѣя предстать предъ судъ, по временамъ оглядывается около себя, ищетъ глазами вѣрнаго защитника, который повелъ бы за него его дѣло. Грѣшникъ изъ себя представляетъ такого же подсудимаго, который долженъ предстать предъ строгій судъ Божій. Поэтому онъ вынужденъ бываетъ озираться и искать себѣ ходатая. Такого онъ и находитъ въ лицѣ Христа Іисуса. Ходатая имѣемъ предъ Отцемъ, Іисуса Христа, праведника (1 Іоан. II, 1). Держащаяся за Него своею вѣрою Онъ оправдываетъ предъ Богомъ (Рим. VII, 33, 34).

Бѣдный нищій признателенъ бываетъ за даръ, ему подаваемый; онъ простираетъ руку, принимаетъ этотъ даръ и пользуется имъ себѣ во благо. Бѣдный грѣшникъ такъ же пользуется милостію предлагаемой ему во Христѣ: онъ простираетъ руку своей вѣры, хватается за заслуги Христа, усвояетъ оныя и спасается.

Покаяніе, чтобы быть истиннымъ, должно быть покаяніемъ а) серьезнымъ: сердце грѣшника внутренно должно быть тронуто и измѣнено. Этого требуетъ Богъ самъ устами пророка Іоиля: Обратитесь ко Мнѣ всѣмъ сердцемъ своимъ (Іоил. II, 12).

Какъ грѣхопаденіе нашихъ первыхъ прародителей состояло не въ простомъ вкушеніи отъ запрещеннаго плода, а и во внутреннемъ отклоненіи отъ Бога и Его драгоцѣнной заповѣди, такъ и покаяніе должно быть не внѣшнимъ какимъ либо и наружнымъ дѣломъ, а обращеніемъ сердца къ Богу.

Сердце человѣка есть главный источникъ, изъ котораго возникаетъ грѣхъ. Какъ источникъ извергаетъ изъ себя воду, такъ человѣкъ источаетъ изъ себя зло (Іер. VI, 7). Извнутрь, изъ сердца человѣческаго, исходятъ злые помыслы, прелюбодѣянія, любодѣянія, убійства, кражи, лжесвидѣтельства, хуленія, лихоимство, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все сіе зло извнутръ исходитъ и оскверняетъ человѣка (Мк. VII, 21-23; Мѳ. XV, 19-20). Помышленія сердца человѣческаго зло во всякое время, отъ юности его (Быт. VIII, 21; ср. VI, 5). Поэтому и честное покаяніе должно истекать изъ источника сердечнаго; въ сердцѣ должно искать истиннаго покаянія.

Кто хочетъ начертить кругъ, тотъ долженъ себѣ намѣтить средоточный пунктъ и его взять за исходную точку. Точно такъ же и тотъ, кто хочетъ снова обратиться къ Богу, отъ котораго чрезъ грѣхъ отпалъ, долженъ начинать съ сердца, а не со словъ и не съ внѣшнихъ жестовъ: только тогда онъ возвратиться можетъ къ Богу, источнику своего бытія.

Это имѣлъ въ виду благочестивый пророкъ и слуга Господень, Самуилъ, когда онъ говорилъ къ народу Израильскому: Если вы обратитесь всѣмъ сердцемъ вашимъ къ Господу, то расположите и сердце ваше къ Господу (1 Цар. VII, 3). Но какъ къ Богу прійти можетъ человѣкъ, если другая половина сердца его обращена еще къ міру? Какъ можетъ тотъ отъ чистаго сердца обращаться къ Богу и Ему служить, если предъ тѣмъ не омылся кто отъ нечистоты своей истиннымъ покаяніемъ? Царя не льзя же принять въ грязный домъ; тѣмъ паче не льзя его принять въ стойло; для Царя же славы, Бога, нечистое человѣческое сердце срамнѣе стойла.

Покаяніе б) если оно хочетъ быть покаяніемъ истиннымъ, не должно быть отлагаемо и откладываемо. Вопервыхъ такъ повелѣваетъ Богъ самъ. Не ожесточите сердца вашего, говоритъ Онъ (Пс. ХСІV, 8). Когда услышите голосъ Христовъ, не ожесточите сердецъ вашихъ, говоритъ Духъ Святый (Евр. III, 7; ІV, 7). Во вторыхъ покаяніемъ мѣшкать частію опасно, частію же самое покаяніе отъ медлительности становится труднѣе; частію же оно уже и не можетъ быть тогда серьезнымъ.

Откладываніе покаянія опасно, потому что мы не можемъ быть увѣрены, переживемъ ли завтрешній день. Человѣкъ не знаетъ своею времени. Какъ рыбы попадаются въ пагубную сѣть и какъ птицы запутываются въ силкахъ: такъ и сыны человѣческіе уловляются въ бѣдственное время (Еккл. IX, 12). Какъ многіе отзываемы бываютъ изъ сей жизни преже, чѣмъ они о грѣхахъ своихъ подумали и въ нихъ раскаялись! Гибель наступаетъ быстро, и въ часъ ея не приходится думать о покаяніи. Жизнь порывается мгновенно какъ нитка въ челнокѣ, и прогнѣванный грѣхами Богъ можетъ положить предѣлъ ей каждый день до наступленія вечера.

Опасно больному откладывать свое леченье со дня на день: это можетъ въ конецъ разстроить его здоровье. Опасно птицѣ медлить подлѣ силковъ: она можетъ попасться въ нихъ прежде, нежели успѣетъ оглянуться. Опасно оставаться въ разрушающемся дому, паденія котораго съ минуты на минуту можно ожидать. Не менѣе опасно состояніе грѣшника болѣющаго душевно, не имѣющаго ни одного здороваго мѣста въ себѣ отъ пятъ даже до черепа; опасно ему оставаться на заманчивомъ очагѣ сатаны; опасно мѣшкать покаяніемъ и не думать о цѣлительныхъ для души лекарствахъ грѣшнику, тѣло котораго собою представляетъ столь удоборазрушимую хижину. Гибель можетъ постигнуть его прежде, чѣмъ онъ подумаетъ о ней; отозванъ онъ будетъ съ земли живыхъ ранѣе, чѣмъ ожидалъ того.

Откладываніе покаянія лишь затрудняетъ оное, потому что грѣшникъ тогда все глубже и шире запутывается въ сѣти грѣха, изъ которыхъ потомъ уже не легко бываетъ выпутываться ему.

Болѣзнь тѣмъ болѣе вкореняется, чѣмъ болѣе медлятъ врачество противъ нея принимать; тѣмъ труднѣе тогда бываетъ и лечить ее.

Чѣмъ глубже дерево корни свои въ землю пускаетъ, тѣмъ труднѣе бываетъ его выкорчить оттуда.

Чѣмъ болѣе въ члены ядъ попадаетъ, тѣмъ болѣе затруднено бываетъ дѣйствіе противуядія.

Чѣмъ глубже кто въ грязи или въ зыбучемъ пескѣ вязнетъ, тѣмъ труднѣе тому выбраться изъ нихъ.

Чѣмъ болѣе корабль въ круговоротъ вѣтровъ втягивается, тѣмъ труднѣе ему въ цѣлости остаться.

Чѣмъ болѣе птица трется своими перьями о прутики намазанные клеемъ, тѣмъ труднѣе улетѣть ей.

Чѣмъ шире у кого ракъ по тѣлу распространяется, тѣмъ труднѣе тому помочь.

Слѣдовательно чѣмъ болѣе человѣкъ грѣшитъ, въ своихъ грѣхахъ безъ покаянія остается, оное отлагая съ одного времени на другое, тѣмъ труднѣе для него становится оно и обращеніе, тѣмъ труднѣе ему оставить обычные грѣхи.

Кто въ грязь упалъ, тотъ не медлитъ поднятьемъ изъ нея, потому что чѣмъ долѣе кто оставался бы въ ней, тѣмъ труднѣе и тяжелѣй было бы омыться отъ нея.

Есть три вещи, которыхъ мы не можемъ себѣ гарантировать на завтрешній день. Первое, это наша жизнь. Ты хочешь съ завтрешняго дня начать жить благочестиво? Кто знаетъ, будешь ли ты живъ завтра. Сего дня здоровъ и силенъ, завтра можешь лежать въ гробу. – Другой изъ этихъ вещей состоитъ покаяніе. Ты хочешь завтра покаяться? Но увѣренъ ли ты, что завтра ничто тебѣ не понрепятствуетъ въ этомъ? Завтра ты можешь быть разстроенъ, настроеніе твоего духа можетъ измѣниться; можетъ быть тебѣ помѣшаютъ въ томъ твои занятія. Не лучше ли нынѣ принять отъ Бога, что нынѣ Онъ даетъ? Сего дня Онъ тронулъ твое сердце, сего дня же очевидно нужно и принять этотъ даръ. – Третьей изъ сихъ вещей состоитъ Божія благодать. Завтра утромъ хочешь ты печалиться о своихъ грѣхахъ предъ милосердымъ Богомъ. Но можешь ли ты думать, что благодати, которую ты нынѣ презрѣлъ, завтра Онъ не отниметъ отъ тебя? Сего дня Онъ простиралъ къ тебѣ руку свою, тебѣ предлагалъ благодать свою; ты не хотѣлъ принять ихъ; утромъ Онъ уже не обратится къ тебѣ съ ними. Сего дня ты не хочешь, утромъ Онъ не захочетъ. Потому нынѣ, нынѣ когда слышимъ голосъ Божій, къ намъ обращенный, нынѣ не ожесточимъ сердецъ нашихъ. Сего дня объ улучшеніи себя должно заботиться, въ этотъ день, состоящій еще въ нашемъ распоряженіи. Сего дня Тотъ, Кто состоитъ нашимъ судіею, предлагаетъ свое ходатайство за насъ. Кто грѣшитъ, тотъ лежитъ въ отвратительныхъ грязи и нечистотѣ. Чѣмъ долѣе онъ остается во грѣхахъ, тѣмъ труднѣе для него становятся очищеніе и покаяніе. Потому не можетъ онъ медлить рѣшеньемъ послѣ паденья встать при посредствѣ сердечнаго и серьезнаго покаянія.

Чѣмъ долѣе ржавчина на желѣзѣ остается и чѣмъ долѣе отвратительная вонь наши платья пропитываетъ, тѣмъ тяжелѣе желѣзо отъ ржавчины отчистить, а платье отъ пропитавшаго оное запаха освободить. Точно такъ же и грѣхъ, чѣмъ долѣе отлагается покаяніе, онъ тверже укрѣпляется въ сердцѣ и тѣмъ тяжелѣе покаяніе.

Аннибалъ послѣ побѣды при Каннахъ опустилъ изъ рукъ случай къ легкому завладѣнію могущественнымъ Римомъ. А когда позднѣе онъ хотѣлъ взять этотъ городъ, удержанъ былъ отъ этого непогодой. Тогда съ глубокимъ сожалѣніемъ онъ сказалъ: «Когда могъ, не хотѣлъ; а когда захотѣлъ, не могъ». Тоже происходитъ и съ отлагающими покаяніе отъ одного времени до другаго. Когда моглибъ покаяться и съ Богомъ примириться, они не хотятъ, пренебрегаютъ богатствомъ благости и долготерпѣнія Вожія, ихъ ведущими къ покаянію, полагая что времени довольно еще впереди, когда они могутъ покаяться. Наконецъ приходитъ время, когда у нихъ является охота покаяться, но отдаться ему искренно они уже не могутъ. Подобно пяти нерадивымъ дѣвамъ, они охотно желали бы войти въ домъ брачнаго пиршества, но находятъ двери уже запертыми.

Настоятельнѣйшимъ напоминаніямъ о семъ предметѣ мы внимаемъ изъ устъ отцовъ и учителей церкви.

Св. Василій Великій въ 4-й бесѣдѣ о постѣ пишетъ: «Что дожидаешься времени, когда лихорадка позоветъ тебя къ покаянію, когда ни спасительныхъ словъ не будешь ты въ состояніи произнесть, ни внимать имъ твоими ушами? Если болѣзнь разъ забралась въ голову, то хотя бы и хотѣлъ ты, не можешь молиться, не можешь рукъ къ небу поднять, на ноги стать, колѣнъ преклонить. Тогда безполезно тебя учить, не можешь ты исповѣданія своей вѣры произнесть, съ Богомъ примириться, съ ближними; не въ состояніи ты Божественныя тайны всѣмъ сердцемъ и душой воспринять, ибо присутствующіе около тебя не рѣшаются тебѣ и напоминать объ этомъ; сомнѣваются даже, поймешь ли ты, что предложить тебѣ они хотятъ. Кто освободитъ тебя тогда изъ этихъ бѣдности и нужды? Богъ, котораго ты презиралъ? Но Онъ твоихъ молитвъ тогда не услышитъ, потому что ранѣе ты Его не слушалъ. Никто не обольщай себя пустыми словами. Гибель можетъ насъ постигнуть внезапно, и смерть настигнуть насъ какъ бурный вѣтеръ».

И въ самомъ дѣлѣ какъ въ одинъ часъ можно душой собраться, если своими пожеланіями и стремленіями она по всему міру носится? Духъ Божій вѣетъ конечно, гдѣ Онъ хочетъ; но вмѣстѣ съ тѣмъ Онъ и тогда только вѣетъ, когда того хочетъ. Ему легко разомъ пробудить въ иномъ такое покаяніе, къ какому другой и въ годы не придетъ; но какъ знать, что этотъ самый Духъ Божій, меня нынѣ устремляющій къ покаянію, придетъ мнѣ на помощь, когда я захочу того? Духъ премудрости конечно благъ, – слова нѣтъ о томъ, – но захочетъ ли Онъ проклятыхъ освободить отъ ихъ грѣховъ? Кто же эти проклятые? Посмѣвающіеся надъ надеждой и ожиданіемъ покаянія отъ нихъ.

Блаж. Августинъ о томъ же предметѣ говоритъ слѣдующее: «Не будемъ, обнадеживая себя надеждой на милосердіе Божіе, грѣхи ко грѣхамъ прибавлять. Не позволимъ себѣ говорить: доколѣ живемъ, будемъ творить угодное намъ; а когда состарѣемся, покаемся, потому что Богъ благъ и милосердъ; Онъ не вспомянетъ нашихъ злодѣяній. Остережемся такихъ мыслей. Безумно питать ихъ. Нечестиво желаніе получить отъ Бога свободу, уже самое начало которой насъ отдѣляетъ отъ Бога. Отдалять будемъ отъ себя такія мысли, ибо мы не знаемъ, когда умремъ. Ни одинъ человѣкъ не знаетъ часа своей смерти. Не всѣ подъ старость умираютъ, но отходятъ люди изъ сего міра въ различныхъ возрастахъ. И за какими дѣлами смерть застанетъ кого, за такія онъ и судимъ будетъ по оставленіи душою тѣла. Поспѣшимъ посему нашимъ обращеніемъ. Будемъ постоянно помнить о часѣ смертномъ; вставая отъ сна утромъ не будемъ убаюкивать себя надеждой, что доживемъ до вечера. И отходя ко сну, не будемъ обнадеживать себя, что и на слѣдующій день еще будемъ радостно наслаждаться жизнію. Тогда удержимся и своимъ тѣломъ отъ легкомыслія пожеланій и страстей».

Кто проникнутъ сердечно такими мыслями, тотъ не будетъ откладывать покаянія до конца своей жизни, который можетъ наступить и внезапно.

Отсрочка и откладываніе покаянія производятъ то, что оно уже не можетъ быть столь серьезнымъ, какимъ оно быть должно былобъ; или вслѣдствіе этого происходитъ даже то, что такое покаяніе не бываетъ истиннымъ. Такъ какъ грѣшникъ постоянно предоставляетъ грѣху властвовать въ его смертномъ тѣлѣ и постоянно удовлетворяетъ своимъ грѣховнымъ пожеланіямъ; такъ какъ онъ никогда не противится живущему въ его сердцѣ сатанѣ, а этотъ побуждая его творить свои дѣла все далѣе и шире запутываетъ его въ свои сѣти: то недостаетъ такому грѣшнику и истинной серьезности въ покаяніи; сердце его остается не тронутымъ, хотя уста и говорятъ о покаяніи. Мерзость накопившихся грѣховъ не можетъ быть надлежащимъ образомъ сознана; а о сердечномъ раскаяніи въ нихъ, о печали и тугѣ сердца, объ истинной сердечной вѣрѣ во Христа и Его заслуги тутъ и рѣчи быть не можетъ. Позднее покаяніе рѣдко бываетъ покаяніемъ истиннымъ. Если одинъ изъ разбойниковъ и на крестѣ вися покаялся, то отсюда еще не льзя выводить заключенія, что такимъ покаяніемъ, серьезнымъ и спасительнымъ, и всѣ тѣ могутъ покаяться, которые откладываютъ оное до времени болѣзни, до того времени, когда смерть постучится къ нимъ и чуть не на языкъ сядетъ. Блаж. Августинъ говоритъ: «Только одинъ изъ разбойниковъ при концѣ своей жизни покаялся. Одинъ, чтобы ни одинъ грѣшникъ не отчаявался; одинъ, чтобы никто не мечталъ слишкомъ о себѣ».

Если въ какомъ нибудь зачумленномъ дому отъ чумы всѣ за исключеніемъ одного умерли, рискнетъ ли кто думать, что онъ избѣжитъ смерти, хотя бы и заболѣлъ тою же болѣзнію? Если кто нибудь при кораблекрушеніи избѣжалъ гибели, не утонулъ, будетъ ли кто настолько безуменъ, что по свободной волѣ бросится въ пѣнящіяся волны въ надеждѣ избѣжать гибели? Если кто нибудь съ кровли упалъ и при этомъ паденіи не убился и никакого вреда отъ того себѣ не испыталъ, будетъ ли кто на этомъ основаніи столь неразсудительно дѣйствовать, что преднамѣренно съ нея захочетъ соскочить въ предположеніи, что не потерпитъ отъ того вреда? И однакоже именно такъ безумно и неразсудительно дѣйствуетъ грѣшникъ, отлагая покаяніе и думая, что онъ обратится къ Богу подобно разбойнику въ часъ смерти, и такимъ образомъ войдетъ вмѣстѣ съ нимъ въ рай. Безчисленное множество людей, свое покаяніе откладывавшихъ и продолжавшихъ жить въ плотской безпечности, постигнуты были смертію прежде, чѣмъ успѣли покаяться и подпали такимъ образомъ вѣчному осужденію.

Покаяніе грѣшника, имъ откладываемое со дня на день, имъ отодвигаемое даже на конецъ жизни, походитъ на невѣрный лукъ, изъ котораго стрѣла въ цѣль развѣ случайно попадаетъ. Оно подобно старому платью, которое не можетъ на себѣ держать швейныхъ рубцовъ: какъ ни ушивай его, оно все-таки будетъ рваться. Оно походитъ на фальшивую монету: со внѣ изображеніе и надпись отчетливыя, существо же ея ничего не стоитъ и ходу она не имѣетъ. Это – гнилая доска: послѣдовала жестокая буря, произошло кораблекрушеніе, человѣкъ сѣлъ на нее, изъ силъ сталъ выбиваться, чтобъ на ней достигнуть чрезъ вздымающіяся и шумящія волны земли; тутъ доска та ломается и онъ погибаетъ. Со дня на день откладываемое покаяніе, это – ложный паспортъ, который своего владѣльца только непріятностямъ, опасностямъ и бѣдствіямъ подвергаетъ; это – красками намалеванный огонь, у котораго погрѣться не льзя.

Конечно того не льзя отрицать, что иногда и грѣшникъ, свои покаяніе и обращеніе отлагающій со дня на день, съ наступленіемъ конца своей жизни благодатію Божіею приводится къ покаянію. Долготерпѣливъ Богъ и ведетъ грѣшника кв покаянію своими благостью и кротостью (Рим. II, 4). Посему бываетъ и это, что грѣшникъ, проведшій время своей жизни въ плотской безпечности, приходитъ въ себя лежа на смертномъ одрѣ; совѣсть его начинаетъ говорить въ немъ; онъ страшится гнѣва Божія. Нерѣдко бываетъ и это, что крестомъ жизни, внутренними угрызеніями совѣсти, представленіемъ висящаго надъ головой гнѣва Божія, ужасовъ и страховъ страшнаго суда отворяется слову Божію въ грудь грѣшника какъ бы дверь и путь въ нее пролагается истинному раскаянію въ содѣянныхъ грѣхахъ, истинной вѣрѣ во Христа и Его заслуги, хотя ранѣе, когда эта дверь замкнута была, повидимому и обстояло для него все благополучно. Но возможностью такого поздняго раскаянія грѣшникъ не можетъ утѣшать себя, потому что далеко не на долю каждаго оно выпадаетъ.

Если съ откладываніемъ покаянія и отодвиганіемъ его на предбудущее время дѣло обстоитъ столь невѣрно, то значитъ въ высшей степени необходимо освобождаться отъ грѣховныхъ узъ сердечнымъ покаяніемъ заблаговременно и къ Богу обращаться въ самый день грѣха.

Кто изъ попавшихъ въ болото не позаботится изъ него вылѣзть сего дня же? Найдется ли столь неразумный, что отложитъ этотъ выходъ изъ топи до завтра? Грѣшникъ долженъ быть представляемъ попавшимъ въ глубокія болото и тину и въ нихъ тонущимъ; вѣчная смерть ожидаетъ его, если онъ изъ нихъ не выберется. Не въ высшей ли мѣрѣ для него важно значитъ высвободиться изъ этого положенія при посредствѣ истиннаго покаянія и избѣжать вѣчнаго осужденія? Какой больной, охваченный лихорадочнымъ жаромъ, отложитъ принятіе врачебныхъ лекарствъ на завтра? Не нынѣ ли же онъ приметъ ихъ, чтобы болѣзнь не усилилась и не свела его преждевременно въ могилу? Грѣшникъ боленъ душевно и подвергается опасности вѣчной смерти. Поэтому ему лучше сего дня озаботиться покаяніемъ, чѣмъ откладывать оное на завтра; лучше нынѣ нежели завтра позаботиться о душѣ своей.

Какъ тщательно корабельщики наблюдаютъ вѣтеръ и погоду! Какъ искусно умѣютъ они извлекать изъ нихъ выгоды для себя! Даже и въ томъ случаѣ, если вѣтеръ дуетъ только въ полсилы своей, умѣютъ они пользоваться имъ! Умѣетъ извлекать свои выгоды изъ времени земледѣлецъ. Взоравши поле онъ не откладываетъ посѣва на недѣлю и на мѣсяцъ, а тотчасъ же по вспаханному полю разсѣеваетъ и сѣмена. А и сжавши ниву онъ не складываетъ рукъ и не даетъ сжатому лежать въ безпорядкѣ и гнить, а вяжетъ въ снопы и сушитъ ихъ. Умѣетъ въ свое время запастись товаромъ купецъ и пользоваться къ своей выгодѣ ходомъ своихъ промысловыхъ дѣлъ. Вовремя выходитъ на рынокъ добрая хозяйка дома, либо при открытіи торга, либо при окончаніи его, смотря по тому въ какое время выгоднѣе продается на рынкѣ товаръ, чтобы не платить завтра двойныхъ денегъ за то, что нынѣ можно купить за половинную цѣну. Желая быть дѣтьми свѣта, можемъ ли мы оставаться людьми столь непредусмотрительными и неразсудительными, что дѣти міра сего будутъ насъ превосходить умомъ и свойствами? Опуская случаи къ покаянію и разнаго рода христіанскимъ дѣламъ, будемъ о томъ помнить и того бояться, что Христосъ можетъ и отнять вѣдь отъ насъ свою благодать и отойти отъ насъ, лѣнивыхъ христіанъ, со своимъ нами пренебрегаемымъ евангеліемъ.

Предположимъ, что должнику дано удостовѣреніе, что сего дня же, если онъ будетъ своихъ кредиторовъ неотступно просить, они простятъ ему его долги: ужели онъ отложитъ эту просьбу на завтра или на другое время, потому что это для него удобнѣе? Врядъ ли. А грѣшникъ, кто онъ такой? Это рабъ глубоко виновный предъ Царемъ неба и земли, Царемъ добрымъ, милостивымъ, милосердымъ, который въ своемъ словѣ увѣреніе далъ, что если сегодня же, когда Онъ внимать готовъ грѣшнику, этотъ съ истинно сердечнымъ раскаяніемъ обратится къ Нему и смиренно, неотступно и съ увѣренностію просить Его будетъ о милостивомъ отпущеніи ему его грѣховъ, то они будутъ прощены ему. Не безуміе ли послѣ этого, не крайняя ли неразсудительность откладывать покаяніе; напротивъ не въ высшей ли степени разумно будетъ принять предлагаемую благодать и въ истинномъ сокрушеніи сердца раскаяться.

Если тюремному заключенцу случай представляется просить оскорбленнаго царя смиренно о милости: ужели онъ не ухватится съ радостію за этотъ случай? Грѣшникъ, благодаря своимъ грѣхамъ, которыми онъ грубо оскорбилъ и прогнѣвалъ своего Бога, состоитъ плѣнникомъ ненавистнаго сатаны, который держитъ его въ этихъ грѣховныхъ оковахъ. Богъ же въ своемъ словѣ милость возвѣстилъ, что они могутъ и освобождаться изъ подъ власти ада. Время, въ которое они могутъ выйти на эту свободу, есть настоящій день этой жизни, когда голосъ слышится ихъ призывающій не ожесточать сердецъ своихъ и принимать предлагаемую благодать. Не должны ли мы этимъ временемъ пользоваться съ радостію, просить Бога слезно объ отпущеніи намъ содѣянныхъ грѣховъ, искать въ крови и смерти Христовой примиренія, дабы освободившись отъ этихъ цѣпей и въ качествѣ искупленныхъ мы могли нѣкогда войти въ радость Господа своего.

Вотъ царь чрезъ своего герольда своимъ противъ него возмутившимся подданнымъ милость возвѣщаетъ: онъ прощаетъ имъ ихъ вину, если они придутъ къ нему съ просьбой о прощеніи въ то время, когда на дворцѣ его будетъ выкинуто бѣлое знамя. Всякій, кто дорожитъ своимъ благоденствіемъ, конечно воспользуется этимъ приглашеніемъ. Грѣшникъ есть бунтовщикъ противъ Бога, Царя всѣхъ царей и Господа всѣхъ владыкъ (1 Тим. VI, 15). Грѣшникамъ Богъ чрезъ служителей своего слова, какъ бы чрезъ своихъ герольдовъ, предлагаетъ и возвѣщаетъ благодать и прощеніе грѣховъ, если только они придутъ къ Нему въ назначенное Имъ время и если будутъ искать ихъ въ истинномъ покаяніи и смиреніи сердца. Время, для сего Богомъ опредѣленное, когда выкинутымъ оказывается бѣлое знамя Его благодати, есть нынѣшній день. На этомъ знамени золотыми буквами написано: Нынѣ, когда вы услышите голосъ Его, не ожесточите сердца вашею (Пс. ХCІV, 7, 8). Можетъ ли оттого грѣшникъ безъ вреда для себя быть на столько неразсудительнымъ, что пропустить захочетъ назначенное для него благодатное время и отодвинетъ свои покаяніе и обращеніе на другое ему самому угодное? Пропустивши благодатное время не воспользуется онъ и самой благодатію. По истинѣ ужасно издѣваться надъ Божественною благодатію: не придется потомъ обрѣсти ея, хотя бы и усиленно искать ея кто сталъ.

Если непослушный сынъ слышитъ, что отецъ готовъ снова принять его, лишь бы онъ пришелъ къ нему и въ сердечномъ сокрушеніи попросилъ его простить все, что онъ надѣлалъ и обѣщался потомъ весть жизнь богоугодную и предъ людьми незазорную: ужели онъ долго будетъ раздумывать объ этомъ? Не тотчасъ ли, какъ только это дозволеніе отъ отца пришло, онъ поспѣшить къ нему и пожелаетъ чистосердечно со своимъ прогнѣваннымъ отцомъ примириться? Онъ скажетъ конечно: Отче, согрѣшилъ я противъ неба и противъ тебя и недостоинъ называться сыномъ твоимъ. Грѣшникъ есть непослушный Богу сынъ, жившій противно волѣ своего Отца, раздражившій Его своими грѣхами до праведнаго гнѣва, оттого своей жизнью вполнѣ заслужившій отверженіе и изгнаніе съ благодатнаго лица Божія въ адъ на вѣчныя муки. Но это несчастіе грѣшника обращаетъ къ нему сердце небеснаго Отца, такъ что Онъ не хочетъ поступить съ нимъ по ярости гнѣва своего, ни губить свое непослушное дитя (Ос. XI, 9). Потому устами вѣрнаго своего раба Іереміи Богъ говоритъ: Возвратись, вѣроломный Израиль; если возвратишься, Я не отвращу лица своего отъ тебя. Потому что Я милосердъ, говоритъ Господъ, и не хочу вѣчно гнѣваться. Признай только вину свою, что ты поступилъ противъ Господа Бога твоего (Іер. III, 12). Потому можетъ ли грѣшникъ медлить? Съ готовностью раскаяться не пойдетъ ли онъ къ своему Богу и Отцу и не будетъ ли молить Его о возвращеніи ему прежнихъ отчихъ благоволенія и милости, утраченныхъ благодаря грѣхамъ! Не положитъ ли онъ вмѣстѣ съ безпутнымъ сыномъ и добраго начала своему покаянію оставленіемъ грѣховныхъ путей и возвращеніемъ къ Отцу! Не возвыситъ ли онъ голоса своего предъ Отцомъ и въ сокрушенномъ раскаяніи не скажетъ ли горестно: «Отче, согрѣшилъ я предъ тобой и уже недостоинъ называться твоимъ сыномъ. Но по благости твоей буди ко мнѣ милостивъ; изгладь мои грѣхи по твоему милосердію ради своего единороднаго и возлюбленнаго Сына Іисуса Христа. Прими меня снова во благодать твою и къ Себѣ».

Покаяніе в) должно заявлять себя плодами. Такова заповѣдь Божія. Сотворите плодъ достойный покаянія, говорилъ Іоаннъ креститель. Посему однимъ тѣмъ, что покаялись, не льзя удовлетворяться. Должно заявлять покаяніе новымъ послушаніемъ и уклоненіемъ отъ грѣховъ, такъ чтобы чувствовать къ нимъ отвращеніе и омерзѣніе. Покаявшійся долженъ показывать въ вѣрѣ добродѣтель, въ добродѣтели разсудительность, въ разсудительности воздержаніе, въ воздержаніи терпѣніе, въ терпѣніи благочестіе, въ благочестіи братолюбіе, въ братолюбіи любовь (2 Петр. I, 5-7). Онъ долженъ свѣтомъ своей вѣры свѣтитъ людямъ, дабы видя его добрыя дѣла они прославляли Отца небеснаго (Мѳ. V, 16).

«Изъ истиннаго покаянія какъ плодъ произрастаетъ улучшеніе», говоритъ Тертулліанъ. Такъ дикій, колючій терновникъ можно переродить въ прелестный розовый кустъ. Такъ тернистое, каменистое поле преобразовывается въ доброе, дающее богатый плодъ. Такъ отъ погасающей свѣтильни можетъ произойти яркій свѣтъ, который свѣтить будетъ многимъ людямъ. Такъ и человѣкъ вслѣдствіе своихъ грѣховъ мертвый духовно можетъ преобразоваться въ духовно живаго, живущаго въ честныхъ и богоугодныхъ праведности и святости; изъ гнилаго дерева возникаетъ новое растеніе праведности; отъ дикаго усика отводится плодовитая виноградная лоза, приносящая плодъ вѣры; одичавшій садъ превращается въ прекрасный Саронъ, обилующій прекрасными плодами добродѣтели.

Таковымъ, т. е. лучшимъ, человѣкомъ оказался послѣ покаянія царь Давидъ. Сердце его обновилось; онъ повелъ новую жизнь, сталъ мужемъ по сердцу Божію.

Отличился праведностію Павелъ апостолъ, раскаявшись въ прежнихъ своихъ грѣхахъ и обратившись ко Христу.

Принесъ плоды достойные покаянія Закхей: половину всего своего, ранѣе скопленнаго имѣнія онъ роздалъ бѣднымъ, и кого обидѣлъ, тѣмъ возвратилъ вчетверо (Лк. XIX, 8).

Новою жизнію и новымъ послушаніемъ сопровождалось слезное раскаяніе св. Петра апостола.

Смачиваемая теплымъ дождемъ сухая земля изъ себя выгоняетъ и производитъ зеленѣющую траву и прекрасные цвѣты. И горячія покаянныя слезы грѣшника сопровождаются благоуханными цвѣтами христіанскихъ добродѣтелей.

Тамъ, гдѣ покаяніе не сопровождается плодами; гдѣ только что покаявшійся грѣшникъ возвращается къ только что оставленнымъ грѣхамъ, тамъ, стало быть, не было покаянія истиннаго и серьезнаго, а лишь лицемѣрное. «Гдѣ не послѣдовало улучшенія, тамъ и покаяніе ничего не стоило», говоритъ Тертулліанъ.

Покаявшійся и снова обратившійся къ прежнимъ своимъ грѣхамъ походитъ на нѣкое неопрятное животное, которое будучи омыто тотчасъ же послѣ этого снова валится въ грязь. Собака тоже снова поѣдаетъ изрыгнутое. Есть ручьи, которые куда ни отводи ихъ, снова возвращаются въ прежнее ложе. Встрѣчаются нерѣдко такіе путешественники, которые будучи выведены на правый путь, снова сбиваются съ дороги и уклоняются на распутія. Бываютъ такія овцы, которыя будучи возвращены въ стадо, вскорѣ снова изъ него убѣгаютъ. Не въ рѣдкость наблюдать тюремныхъ узниковъ, которые будучи освобождены изъ тюрьмы, вскорѣ снова въ ней оказываются. Бываютъ больные, которые будучи вылечены снова потомъ принимаются за свой безпорядочный образъ жизни и впадаютъ въ новыя недомоганія и болѣзни. Попадаются въ сѣти и въ силки птицы, для которыхъ не послужило урокомъ, что разъ онѣ уже были тамъ; снова подсаживаются онѣ къ разсыпаннымъ зернамъ, снова садятся на зыбкіе прутики и снова попадаются въ неволю.

Раскаявшійся грѣшникъ долженъ озаботиться новымъ богоугоднымъ образомъ жизни и не вдаваться въ прежніе грѣхи.

Недостаточно вспахать поле, нужно и добрыя сѣмена по нему разсѣять, дабы принесло оно добрый плодъ: точно такъ же не льзя довольствоваться раскаяніемъ и сокрушеніемъ о грѣхахъ и такъ сказать взораніемъ чрезъ покаяніе и поднятіемъ своей сердечной почвы, нужно засѣять ее и сѣменами добродѣтелей, дабы прозябли и выросли на ней желанные плоды праведности.

Путникъ съ распутій и окольныхъ путей возвратившійся на правую дорогу, обращаетъ вниманіе на то, какъ бы снова съ нея не сбиться. А на какой иной дорогѣ оказывается грѣшникъ какъ не на распутіяхъ и путяхъ, по отношенію къ заповѣдямъ Божіимъ окольныхъ, гдѣ блуждаетъ онъ не видя предъ собой конца пути и цѣли? Возвратившись чрезъ покаяніе на правый путь, онъ долженъ зорко слѣдовательно за тѣмъ слѣдить, чтобы снова не уклониться на путь грѣха, путь путовытый и ложный.

Бываетъ конечно, что и вполнѣ искренно раскаявшійся, отнесшійся къ своему покаянію вполнѣ серьезно, потомъ частію по слабости, частію поддавшись соблазнамъ сатаны и обольщеніямъ лукаваго міра, снова впадаетъ въ прежніе грѣхи. Потому что доколѣ живемъ мы въ этомъ мірѣ, дотолѣ живетъ въ насъ и наслѣдственный грѣхъ, насъ увлекающій ко злу и дѣлающій то, что добро, котораго желаемъ мы, остается безъ исполненія. Добра, котораго хочу, говоритъ Апостолъ, не дѣлаю; а зло, котораго не хочу, дѣлаю (Рим. VII, 19). Оно какъ негодная трава: и будучи вырвана эта изъ почвы снова на ней вырастаетъ, принося вредный плодъ. Грѣхъ подобенъ дереву, которое хотя и срублено, но такъ какъ корни его еще распускаются по землѣ, постоянно оно пробивается и даетъ отпрыски. Это – море ненадежное; хотя волны его и стихаютъ, но вотъ опять оно волнуется и выбрасываетъ, на берегъ грязь и нечистоты. Грѣхъ какъ волосы на головѣ: остриженные они скоро снова выростаютъ.

Гнусный сатана съ лежащимъ во злѣ міромъ не успокоиваются, и раскаявшагося грѣшника снова вовлекаютъ въ прежніе грѣхи, дабы постоянно поддерживать его въ падшемъ состояніи и низринуть въ вѣчную погибель.

Сатана какъ птицеловъ; птицу, улетѣвшую изъ его тенетъ и силковъ, онъ сторожитъ, снова для нея разставляетъ ихъ то здѣсь то тамъ. Сатана какъ охотникъ; ускользнувшую отъ него дичь онъ снова выслѣживаетъ, дабы напасть на нее. Сатана, это рыкающій левъ; убѣжавшую отъ него добычу онъ снова караулитъ и не оставляетъ ея, доколѣ ея не схватитъ и не пожретъ. Сатана, это голодный ястребъ, который за улетѣвшей отъ него птичкой опять спѣшитъ; и это дотолѣ, доколѣ не схватитъ ея въ свои когти. Сатана, это голодный волкъ, который за вырванной у него овечкой вновь слѣдитъ, дабы ее схватить, разорвать и пожрать.

Но тотъ, кто по слабости или своей собственной или поддавшись обольщеніямъ сатаны и нечестиваго міра снова въ грѣхи впадаетъ, долженъ скорѣе снова вставать, омывая свой грѣхъ сердечнымъ раскаяніемъ и молитвою къ Богу о благодатной помощи.

«Хотя бы ты и тысячу разъ на день падалъ, говоритъ св. Златоустъ, тысячу разъ вставай».

«Покаяніе для насъ безъ устали грѣшащихъ, говоритъ блаж. Августинъ, всегда необходимо. Мы погрѣшаемъ всѣ разнообразно; но если оставляемъ грѣхи свои, не жалѣя о нихъ, то ежедневно для насъ готово прощеніе».

Чтобы покаяніе сопровождалось плодами, этого хощетъ самъ Богъ.

Неоднократно и съ клятвою Онъ утверждаетъ о Себѣ, что не хочетъ смерти грѣшника, но чтобы онъ обратился отъ пути своего и былъ живъ (Іезек. XXXIII, 11).

Если клятва человѣка свидѣтельствуетъ о серьезности его воли, тѣмъ паче клятва Божія служитъ неопровержимымъ свидѣтельствомъ непремѣнности Его воли, чтобы грѣшникъ обратился чрезъ покаяніе и былъ живъ.

Свои напоминанія о покаяніи и повелѣнія о проповѣди онаго Богъ такъ часто сопровождаетъ въ своемъ словѣ то угрозами, то благодатными обѣтованіями. Если кто не обращается, то Богъ, судія праведный и долготерпѣливый, изощряетъ свой мечъ, напрягаетъ лукъ свой и направляетъ его, приготовляетъ для того сосуды смерти, стрѣлы свои дѣлаетъ палящими (Пс. VII, 12-14). Обратитесъ, говоритъ Господь, чтобы не открылся гнѣвъ Мой какъ огонь и не воспылалъ неугасимо по причинѣ злыхъ наклонностей вашихъ (Іер. IV, 4). Вразумитесь, чтобы душа Моя не удалилась отъ васъ, чтобы Я не сдѣлалъ тебя пустынею, землей необитаемой (Іер. VI, 8). Кто тогда пожалѣетъ о тебѣ и кто зайдетъ къ тебѣ спросить о твоемъ благосостояніи? Ты оставилъ Меня, говоритъ Господь, отступилъ назадъ; поэтому Я простру на тебя руку Мою и погублю тебя, развѣю вѣяломъ за ворота земли (Іер. XV, 5-7 и д). Благодатныя же обѣтованія Божіи кающимся и потомъ свою жизнь улучшающимъ таковы. Не изолью на васъ гнѣва Моего, говоритъ Господъ (Іер. III, 12), оставлю васъ жить на этой землѣ (Іер. VII, 7), отложу то зло, которое помыслилъ сдѣлать вамъ (Іер. ХVІII, 8).

Богъ поступаетъ съ грѣшниками такъ же, какъ поступаетъ отецъ со своимъ грубымъ и непослушнымъ сыномъ. Отецъ старается склонить его и привесть къ улучшенію жизни то суровыми и грозными словами, то любвеобильными обѣщаніями. Точно такъ же и Богъ то грозитъ грѣшникамъ какъ дѣтямъ грубымъ и непослушнымъ; Онъ предупреждаетъ ихъ, что простретъ на нихъ свою губящую руку, если они не покаются и не оставятъ своего злаго образа жизни; то ихъ склоняетъ Онъ къ покаянію и на лучшіе пути любвеобильными и благодатными обѣтованіями, дабы они добровольно въ удивленіи исповѣдывали: О, какое богатство благости и долготерпѣнія Божія (Рим. ІІ, 4); сколь велика ревность Божія о приведеніи человѣка къ покаянію!

Отъ каждаго изъ людей и отъ всѣхъ Богъ желаетъ сихъ плодовъ покаянія. Всѣмъ людямъ повсюду, говоритъ Апостолъ, Богъ повелѣваетъ покаяться (Дѣян. ХVІІ, 30). Долготеритъ Господь, желая чтобы всѣ пришли къ покаянію.

Къ истинному и строгому покаянію насъ посему должны побуждать Божія воля и поводѣніе, которыя Онъ возвѣстилъ чрезъ своихъ апостоловъ и другихъ слугъ. Предтеча Христовъ, Іоаннъ креститель, предуготовлявшій путь Господу, открылъ свою проповѣдь воззваніемъ: Покайтесь, Началомъ проповѣди Спасителя было тоже Покайтесь (Мк. I, 15). Св. Петръ къ своимъ слушателямъ въ день Пятьдесятницы обращался съ тѣлъ же Покайтесь (Дѣян. II, 38). Покайтесь и обратитесь, повторялъ онъ имъ (Дѣян. III, 19). То же воззваніе, проповѣдуя евангеліе Христа, постоянно повторялъ и св. Павелъ апостолъ: Покайтесь и дѣлайте дѣла достойныя покаянія (Дѣян. ХХVІ, 20, ср. ХVІІ, 30). Эти вѣстники Христовы творили слѣдовательно то лишь, что самъ Христосъ Господь дѣлалъ и что дѣлать имъ заповѣдалъ по своемъ воскресеніи: Надлежало потрадатъ Христу и воскреснутъ изъ мертвыхъ и проповѣдану бытъ во имя Его покаянію и прощенію грѣховъ во всѣхъ народахъ (Лк. ХХІV, 46, 47).

Чего Господь Богъ желаетъ и что такъ заповѣдуетъ, того и грѣшникъ долженъ желать, то долженъ исполнять, чтобы въ противномъ случаѣ не подпасть гнѣву и суду Божію.

Если слуга того не исполняетъ, чего господинъ отъ него требуетъ, и если дитя того не исполняетъ, что отецъ ему приказываетъ: то господинъ приводитъ то въ исполненіе, чѣмъ онъ упорному слугѣ грозилъ, и непослушный ребенокъ вскорѣ убѣждается, что презрѣніе отцовской воли отдается ему сердечными и другими страданіями. Тоже бываетъ и съ грѣшникомъ не слушающимся небеснаго Отца и полнымъ покаяніемъ не кающимся и не исправляющимся, какого полнаго покаянія желалъ отъ него Богъ его, Господь и Отецъ: вскорѣ же это непослушаніе Божественной волѣ отзывается грѣшнику праведнымъ наказаніемъ.

Такую волю и повелѣніе Божіи исполнилъ съ готовностію и не медля народъ Ниневійскій, когда пророкъ Іона возвѣстилъ ему о нихъ и о нихъ ему проповѣдывалъ (Іон. III, 5 и д).

Исполняли такую волю и повелѣніе Божіи слушатели Іоанна крестителя, когда во имя Господне онъ обращался къ нимъ съ воззваніемъ: «Покайтесь», исполняли крестясь отъ него и исповѣдуя грѣхи свои (Mѳ. III, 2, 6). Слушались Христа мытари и грѣшники (Лк. ХV, 1). Охотно принимали слово апостольское слушатели апостольской проповѣди, крестясь отъ апостоловъ для полученія прощенія грѣховъ (Дѣян. II, 38, 41).

Кто размыслитъ о времени, въ какое онъ живетъ и о томъ, чѣмъ обусловливается личный его душевный миръ, тотъ не внѣшнимъ только образомъ будетъ въ своихъ грѣхахъ каяться, но сотворитъ и плоды достойные покаянія.

Къ истинному и серьезному покаянію должно побуждать и поощрять насъ потомъ благоволеніе Божіе, Христа и Ангеловъ къ грѣшнику, отказывающемуся отъ служенія грѣху и отъ сердца къ Богу обращающемуся. Благоволеніе Божіе къ кающемуся грѣшнику открывается изъ драгоцѣнныхъ Божіихъ повелѣнія и клятвы. Чрезъ пророка Іезекіиля Богъ говоритъ: Развѣ Я хочу смерти беззаконника? Не того ли Я хочу, чтобы онъ обратился отъ путей своихъ и былъ живъ? Не хочу Я, подтверждаетъ Богъ, смерти умирающаго; но обратитесь и живите (Іез. ХVIII, 23, 32). Живу Я, говоритъ Господъ: не хочу смерти грѣшника, но чтобы грѣшникъ обратился отъ пути своего и былъ живъ. Обратитесь отъ злыхъ вашихъ путей, обратитесь; для чего вамъ умиратъ (Іез. ХХХIII, 11)? Общеніе Христа Господа съ исправлявшимися грѣшниками подтверждаетъ собою, что и Богъ Отецъ благоволитъ къ нимъ (Mѳ. IX, 11; Лк. ХV, 2). О благоволеніи къ исправляющимся грѣшникамъ святыхъ Ангеловъ естественно заключать изъ радости ихъ и объ единомъ грѣшникѣ кающемся (Лк. ХV, 10).

Если теперь столь великое благоволеніе къ исправляющемуся грѣшнику имѣютъ Богъ и Отецъ Господа нашего Іисуса Христа, самъ Господь Іисусъ Христосъ, единородный Сынъ Отца, полный благодати и истины, святые Ангелы Божіи на небѣ: то не должно ли все это насъ устремлять къ истиннымъ покаянію и обращенію?

Провинившееся дитя заботится, чтобы своего отца, котораго оно прогнѣвало, снова къ себѣ расположить и другъ о томъ заботится чтобы своему другу пріятное оказать. Если же Богъ есть Отецъ по отношенію ко всѣмъ именующимся Его чадами; если Христосъ есть вѣрнѣйшій Спаситель грѣшниковъ; если св. Ангелы состоятъ друзьями людей: то можно ли въ угоду Богу и небесному нашему Отцу, нашему вѣрнѣйшему Искупителю и Спасителю, и для доставленія радости святымъ Ангеламъ, нашимъ друзьямъ во Христѣ, не заявлять свою любовь къ нимъ истиннымъ покаяніемъ?

Къ истинному и серьезному покаянію далѣе должна побуждать и привлекать насъ необходимость покаянія.

Безъ истиннаго покаянія грѣшникъ не можетъ благодатію пользоваться, прощеніе грѣховъ получить, блаженства достигнуть. Если не покаетесь, говоритъ Христосъ Спаситель, всѣ погибнете (Лк. XIII, 8). Грѣхи и пороки отдѣляютъ насъ отъ нашего Бога. Беззаконія ваши, говоритъ пророкъ, производятъ раздѣленіе между вами и Богомъ вашимъ; и грѣхи ваши отвращаютъ лице Его отъ васъ, чтобы не слышать (Ис. LIX, 2). Но кто остается отдѣленнымъ отъ Бога, тотъ остается и на вѣки отверженнымъ и осужденнымъ.

Прежде грѣхопаденія и въ состояніи невинности не было нужды въ покаяніи, потому что люди не грѣшили. Гдѣ не было грѣха, тамъ не въ чемъ было и каяться, ничего такого не было въ человѣкѣ, что Богъ долженъ былъ прощать ему. Законъ на этотъ разъ не служилъ людямъ къ познанію грѣха (Рим. III, 20). Гдѣ нѣтъ преступленія, нѣтъ и закона (Рим. IV, 15) и наоборотъ, потому что люди не грѣшили. Законъ тамъ былъ для человѣка только нормой и правиломъ, съ которыми онъ долженъ былъ соображать свою жизнь. Но послѣ того какъ прародители, поддавшись искушенію діавола, пали, вошелъ въ міръ грѣхъ, потому что въ лицѣ прародителей всѣ согрѣшили (Рим. V, 12); теперь предъ Богомъ всѣ люди грѣшники и лишены славы Божіей (Рил. III, 23); всѣ мы во грѣхахъ зачинаемся и рождаемся (Пс. L, 7), состоимъ по природѣ чадами гнѣва (Еф. II, 3) и никто не можетъ сказать о себѣ: Я очистилъ мое сердце; я чистъ онъ грѣха моего (Притч. XX, 9). Если говоримъ, что не имѣемъ грѣха, обманываемъ самихъ себя и истины нѣтъ въ насъ (1 Іоан. I, 8). Покаяніе значитъ необходимо; безъ него мы не можемъ получить прощенія грѣховъ, жизни и блаженства; иначе въ своихъ грѣхахъ мы умираемъ и наслѣдуемъ осужденіе.

Гдѣ больной не можетъ принимать и надлежащимъ образомъ употреблять цѣлительныхъ лекарствъ и благонадежнаго врачеванія, тамъ долженъ онъ наконецъ умереть: а грѣшникъ опасно больной душою, въ истинной сердечной готовности раскаяться не ищущій спасительнаго средства долженъ бываетъ наконецъ умирать вѣчной смертію и симъ окончательно и навѣки губитъ себя.

Какому – это разбойнику оказывается милость, если онъ остается непокорнымъ, въ своихъ преступленіяхъ не сознается и въ нихъ не раскаивается? Грѣшникъ тотъ же разбойникъ по отношенію къ Богу. Можно ли же ему даровать благодать и прощеніе грѣховъ, когда онъ не приноситъ сердечнаго раскаянія, когда въ накопившихся своихъ грѣхахъ надлежащимъ образомъ онъ не сознается, не печалится о нихъ сердечно и не скорбитъ и Христа о милости и всепрощеніи не молитъ?

Гдѣ-это отецъ прощаетъ непослушному дитяти его грѣхъ безъ грустной просьбы его о томъ, безъ признанія имъ своей вины? Грѣшники по отношенію къ Богу суть непослушные дѣти; они позорятъ Бога, они не дѣти Его по своимъ порокамъ (Втор. ХХХII, 5). Можетъ ли же Богъ простить имъ ихъ грѣхи, хотя Ему они и не приносятъ въ нихъ истиннаго покаянія? Да, Онъ самъ обѣщаетъ имъ милосердіе и прощеніе только подъ этимъ условіемъ: Признай только вину свою, что ты отступилъ отъ Господа, Бога своего и гласа Его не слушалъ (Іер. III, 13). Безпутный сынъ именно такъ и поступилъ. Увидѣвъ издали своего отца, имъ жестоко обиженнаго, онъ горько завопилъ и сказалъ: Отче, я согрѣшилъ противъ неба и предъ тобою и уже недостоинъ называться сыномъ твоимъ (Лк. XV, 18, 21).

Итакъ истинное покаяніе необходимо. Безъ онаго грѣшникъ не можетъ благодати получить, ни заслуженнаго наказанія избѣжать.

Безъ истиннаго покаянія и Давиду его грѣхи не были прощены. Только послѣ онаго онъ ощутилъ въ своемъ сердцѣ радость и веселіе и возрадовались кости его, предъ тѣмъ прогнѣваннымъ Господомъ Богомъ сокрушенныя (Пс. L, 10).

Только послѣ истиннаго покаянія Манассія былъ освобожденъ изъ суровыхъ узъ, въ которыя правосудный Богъ ввергъ его за умножившіеся грѣхи его (2 Пар. ХХХIII, 11-13).

Великій городъ Ниневія сохраненъ былъ отъ гибели, по повелѣнію Божію возвѣщавшейся ему устами пророка Іоны, только послѣ истиннаго покаянія (Іон. III, 4 и д.).

Безъ истиннаго раскаянія мытарь не пошелъ бы оправданнымъ въ домъ свой (Лк. ХVIII, 13, 14).

Безъ истиннаго раскаянія Закхей и себѣ и своему дому не снискалъ бы спасенія (Лк. XIX, 8, 10).

Говорилъ нѣкогда любвеобильный Спаситель хлопотливой Марѳѣ: Одно необходимо (Лк. X, 42). Слово это примѣнимо и къ грѣшникамъ. Одно, одно необходимо. Что? Покаяніе, истинное покаяніе. Оно благодать въ душу проливаетъ, освобождаетъ отъ гнѣва Божія въ день праведнаго суда Божія и откровенія онаго.

Не хотѣлъ признать этого допотопный міръ и погибъ въ ужасныхъ водахъ потопа.

Не хотѣли внять этому утопавшіе во грѣхахъ города Содомъ и Гоморра, Адама и Себоимъ и сгорѣли подъ огненнымъ дождемъ сѣрнымъ.

Не хотѣлъ вникнуть въ это народъ Израильскій и пришелъ конецъ на всъѣ четыре края земли его (Іез. VII, 2).

Не хотѣлъ этому вѣрить Іерусалимъ и превращенъ былъ въ жалкую груду камней и пепла (Лк. XIX, 43, 44).

Къ истинному и серьезному покаянію наконецъ должна побуждать и ободрять насъ чудная нольза покаянія.

За истиннымъ покаяніемъ слѣдуютъ благодать и прощеніе грѣховъ. Богъ снимаетъ съ кающагося человѣка вину его (Пс. XXXI, 5). Дерзай, чадо, прощаются тебѣ грѣхи твои (Mѳ. IX, 2). Во имя Христово покаяніе сопровождается прощеніемъ грѣховъ (Лк. XXIV, 47). Покаяніемъ предупреждается заслуженное наказаніе: Увидѣлъ Богъ, что обратились Ниневитяне отъ злаго пути своего и пожалѣлъ о бѣдствіи, о которомъ сказалъ, что наведетъ на нихъ, и не навелъ (Іон. III, 10). Приходили къ Іоанну креститься саддукеи и фарисеи и онъ говорилъ имъ: Кто внушилъ вамъ бѣжать отъ будущаго гнѣва (Мѳ. III, 7)? Покаяніе за собой ведетъ жизнь и блаженство. Блаженны, чьи беззаконія прощены и чьи грѣхи покрыты (Рим. IV, 7).

Между тѣмъ какъ грѣхи и пороки раздѣляютъ отъ Бога (Ис. LIХ, 2), истинное покаяніе насъ приближаетъ къ Богу и даруетъ намъ Его благодать. Приблизьтесь къ Богу, говоритъ Апостолъ, и приблизится Онъ къ вамъ (Іак. IV, 8). Приближались къ Господу мытари и грѣшники и Онъ принималъ ихъ (Лк. XV, 1, 2).

Истинное покаяніе походитъ на золотую цѣпь, которая насъ опять приковываетъ къ благодатному отчему сердцу Божію, отъ котораго нестерпимый грѣхъ насъ оторвалъ; это – рука, опять насъ къ Богу приводящая, отъ котораго мы отклонились; это – ключъ, опять намъ открывающій благодатную дверь, дабы мы съ радостію могли приступить къ престолу благодати, милосердіе здѣсь получить и благодать обрѣсти.

Если грѣхи наши и злодѣянія содѣлали насъ чадами смерти и рабами ада, то истинное покаяніе собой производитъ то, что мы, которымъ грозила опасность умереть вѣчной смертью и въ пропасть ада низринуться, получаемъ вѣчную жизнь. Потому что истинное покаяніе за собой ведетъ оставленіе грѣховъ. Но гдѣ грѣхъ оставленъ, тамъ царитъ жизнь и блаженство. Такъ св. Павелъ апостолъ, повторяя слова царя Давида, пишетъ: Блаженны, чьи беззаконія прощены, чьи грѣхи покрыты (Рим. IV, 7).

Давидъ, послѣ того какъ онъ принесъ раскаяніе, изъ устъ пророка Наѳана получилъ завѣреніе: Господь снялъ съ тебя грѣхъ твой; ты не умрешь (2 Цар. XII, 13).

Езекія хвалился такимъ прощеніемъ ему его грѣховъ. Вотъ во благо мнѣ была сильная горесть, говорилъ онъ, и Ты избавилъ душу мою отъ рва погибели, бросилъ всѣ грѣхи мои за хребетъ Свой (Ис. ХХХVIII, 17).

Раскаявшійся разбойникъ въ своей печали, въ душевной своей тоскѣ на крестѣ былъ успокоенъ, когда распятый рядомъ съ нимъ Христосъ Іисусъ въ отвѣтъ на его покаяніе ему обѣщалъ, что въ тотъ же день онъ будетъ вмѣстѣ съ Нимъ въ раю (Лк. ХХIII, 43).

Наши грѣхи и злодѣянія Бога доводятъ до той степени гнѣва, что Онъ наказать насъ грозитъ еще въ этой жизни или уже и наказываетъ; истинное же покаяніе то подѣлываетъ, что наказаніе, которымъ Богъ грозилъ грѣшнику, не исполняется; а если уже разразилось надъ нимъ, смягчается.

Иногда Я скажу о какомъ либо народѣ и царствѣ, говоритъ Богъ устами пророка Іереміи, что искореню, сокрушу и погублю его. Но если народъ этотъ, на который Я это изрекъ, обратится отъ своихъ злыхъ дѣлъ, Я отлагаю то зло, которое помыслилъ сдѣлать ему (Іер. XVIII, 7). И пророкъ Іона пишетъ о покаяніи Ниневитянъ: И увидѣлъ Богъ дѣла ихъ, что они обратились отъ злаго пути своего, и пожалѣлъ Богъ о бѣдствіи, о которомъ сказалъ что наведетъ на нихъ, и не навелъ (Іон. III, 10). Даже Христосъ самъ нераскаянныхъ Іудеевъ увѣрялъ, что если они покаются и исправятъ свой образъ жизни, то предстоящія бѣдствія ихъ не постигнутъ (Лк. XIII, 2, 3).

Много уже народа умерло между Израильтянами отъ причинявшаго воспаленіе упущенія змѣй; но когда остальные въ сердечномъ раскаяніи исповѣдали грѣхи свои и смиренно сознались: Согрѣшили мы противъ Господа, то простилъ имъ Богъ грѣхъ ихъ и заслуженное ими наказаніе отвратилъ отъ нихъ (Числ. XI, 6 и д.).

Уже 70,000 мужей унесено было въ могилу эпидемической чумою и ангелъ смерти простеръ было свою руку и на Іерусалимъ. Тутъ Давидъ призналъ свой грѣхъ, исповѣдалъ оный и раскаялся и обратившись въ твердомъ довѣріи къ Богу горестно молилъ: Вотъ я согрѣшилъ и поступилъ беззаконно, а эти овцы что сдѣлали онѣ: тогда Господь опять умилостивился надъ страною и бѣдствіе прекратилъ (2 Цар. XXIV, 15).

«Ярославскія Епархіальныя Вѣдомости». 1886. Ч. Неофф. № 8. С. 113-117; 9. C. 129-136; 10. C. 145-152; 11. C. 168-173; 12. C. 177-181; 13. C. 202-204; 14. C. 214-221.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: