Иванъ Федоровичъ Перовъ – Исцѣленіе Господомъ Іисусомъ Христомъ слѣпорожденнаго.

(Іоан. 9, 1-41).

Чудо исцѣленія слѣпорожденнаго было совершено Господомъ Іисусомъ Христомъ въ послѣдній годъ общественнаго Его служенія роду человѣческому, за нѣсколько мѣсяцевъ до Его страданій, но за сколько именно, въ какомъ мѣсяцѣ, въ ряду какихъ событій и при какихъ обстоятельствахъ, въ опредѣленіи этого толковники разногласятъ. Въ 7 и 8 главахъ своего евангелія св. Іоаннъ, разсказывая о пребываніи Іисуса Христа въ Іерусалимѣ на праздникѣ Кущей и излагая рѣчи, произнесенныя Имъ въ это время въ храмѣ, говоритъ, что іудеи, озлобленные Его рѣчами, въ ярости взяли каменья, чтобы бросить ихъ на Него, но Онъ скрылся, вышелъ изъ храма, прошелъ среди нихъ и пошелъ далѣе – καὶ περῆγεν οὓτως (Іоан. 8, 59). Непосредственно послѣ этого евангелистъ начинаетъ повѣствованіе объ исцѣленіи слѣпорожденнаго, говора: и проходя – καὶ παράγων, увидѣлъ человѣка слѣпого отъ рожденія (Іоан. 9, 1). По мнѣнію однихъ изъ толковниковъ{1}, καὶ παράγων, – начальныя слова девятой главы, – имѣютъ прямое отношеніе къ περῆγεν οὓτως – конечнымъ словамъ 8-й главы, – чрезъ παράγων и περῆγεν устанавливается связь между событіями, изложенными въ 8 и 9 главахъ, указывается, что событіе послѣдней главы слѣдовало непосредственно за событіями главы ей предшествующей. Спаситель, слѣдовательно, по мысли этихъ толковниковъ, совершилъ чудо исцѣленія слѣпорожденнаго тутъ же, по выходѣ ивъ храма, иpъ котораго онъ уходилъ, укрываясь отъ камней своихъ враговъ. Но другіе толковники оспариваютъ это мнѣніе, указывая ва то, что при допущеніи его, евангельскій разсказъ представляется неправдоподобнымъ, такъ какъ вопросъ, предложенный учениками Іисусу Христу (Іоан. 9, 2), предполагаетъ состояніе ихъ духа спокойное, между тѣмъ таковымъ оно не могло быть послѣ выхода ихъ иpъ храма, гдѣ имъ грозила опасность быть побитыми камнями{2}. Да и самое дѣло совершенія чуда требовало, говорятъ, благопріятнѣйшей обстановки и большей безопасности, чѣмъ тѣ, при которыхъ находился Христосъ, только что избѣжавшій ожесточеннаго озлобленія іудеевъ{3}. Не допуская совершенія чуда исцѣленія Господомъ слѣпорожденнаго послѣ спасенія Его отъ камней іудеевъ, толковники этой группы представляютъ его совершившимся позднѣе – одни на сутки{4}, другіе на недѣлю{5}, а третьи даже на нѣсколько мѣсяцевъ. Послѣдніе полагаютъ, что оно было совершено во время праздника обновленія храма, который праздновался въ мѣсяцѣ кислевѣ, соотвѣтствовавшемъ первой половинѣ нашего мѣсяца декабря, между тѣмъ, какъ праздникъ Кущей начинался съ 15-го дня мѣсяца тисри, совпадшаго съ концемъ нашего мѣсяца сентября и началомъ октября{6}. Евангельскій текстъ, по-видимому, болѣе благопріятствуетъ мнѣнію тѣхъ толковниковъ, по которымъ Господь исцѣлилъ слѣпорожденнаго непосредственно по выходѣ изъ храма: слово проходя – παράγων, начинающее 9-ю главу, говоритъ противъ разъединенія событія этой главы отъ событій главы предшествующей отдаленнымъ промежуткомъ времени. Можно только предположить,какъ нѣкоторые толковники и предполагаютъ{7}, что ожесточенное нападеніе ва Господа іудеевъ было утромъ, а исцѣленіе слѣпорожденнаго вечеромъ того же дня. Такимъ предположеніемъ естественно объясняется и спокойное состояніе духа учениковъ Спасителя при обращеніи ихъ къ Нему съ вопросомъ о причинѣ слѣпоты находившагося предъ ними слѣпца и такое же состояніе Господа въ моментъ совершенія Имъ чуда. Впрочемъ, Господь являлъ неустрашимость духа и въ другихъ случаяхъ опаснаго пребыванія среди своихъ враговъ, и никакія трудныя обстоятельства не препятствовали Ему совершать дѣла милосердія (Мр. 3, 5; Лк. 4, 28-30), такъ что говорить о томъ или другомъ состояніи Его духа при совершеніи Имъ чудесъ и опредѣлять, благопріятствовали или не благопріятствовали Ему обстоятельства въ моментъ ихъ совершенія, представляется несоотвѣтствующимъ Его божественному величію и достоинству.

При воротахъ храма іерусалимскаго обыкновенно сидѣли для испрашиванія милостыни разные убогіе и калѣки, т. е. люди, имѣвшіе физическіе недостатки и не могшіе доставать себѣ пропитаніе трудомъ (Дѣян. 3, 2 и 10). У тѣхъ же воротъ, вѣроятно, сидѣлъ и слѣпорожденный{8}. Господь, проходя мимо слѣпого увидѣлъ – εἶδεν – его, т. е. обратилъ свое особенное вниманіе на слѣпорожденнаго, какого прежде не обращалъ на него, хотя видалъ его, нужно думать, много разъ. При взглядѣ на слѣпого Спаситель, Который знаетъ всѣхъ и не имѣетъ нужды, чтобы кто засвидѣтельствовалъ о человѣкѣ (Іоан. 2, 24-25), уразумѣлъ молитвенное его воззваніе о помощи и спасеніи и вознамѣрился исцѣлить его{9}.

Обращеніе Спасителемъ вниманія на слѣпорожденнаго послужило для Его учениковъ поводомъ предложить Ему вопросъ о причинѣ слѣпоты находившагося предъ ними слѣпца. Видя Господа подошедшимъ къ слѣпому и смотрѣвшимъ на него, они спросили: Равви! кто согрѣшилъ, онъ, или родители ело, что родился слѣпымъ? (Іоан. 9, 2).

Что находившійся предъ Господомъ слѣпой былъ таковымъ отъ рожденія, ученики могли знать или отъ другихъ, или же отъ самого слѣпорожденнаго. Слѣпой, очевидно, былъ извѣстный нищій въ Іерусалимѣ (Іоан. 9, 8); при томъ же для возбужденія къ себѣ жалости прохожихъ и для расположенія ихъ къ щедрымъ подаяніямъ, онъ постоянно разсказывалъ имъ о своемъ злополучіи.

Ученики спрашиваютъ Господа, за чей грѣхъ страдаетъ слѣпорожденный, – онъ или родители его согрѣшили, что онъ родился слѣпымъ. По вѣрованію іудеевъ, основывавшемуся на словахъ Господа Саваоѳа Моисею: Я Господь Богъ твой, Богъ ревнитель, наказывающій дѣтей за вину опщевъ до третьяхо и четвертаго рода (Исх. 20, 5), дѣти могли быть наказаны за грѣхъ своихъ родителей. Въ одномъ изъ раввинскихъ произведеній временъ Іисуса Христа Самъ Богъ представляется говорящимъ: «добрый человѣкъ, если пользуется счастьемъ, то пользуется имъ за то, что онъ – сынъ праведника; между тѣмъ добрый же, но несчастный, страдаетъ за то, что онъ есть сынъ грѣшныхъ родителей; также и злой можетъ быть счастливъ, если бываетъ сыномъ добраго отца; но если сынъ не счастливъ, то это показываетъ, что его родители были грѣшны»{10}. Отсюда понятно, почему въ умѣ учениковъ возникла мысль о грѣхѣ родителей слѣпорожденнаго, какъ причинѣ его слѣпоты, но странно, какъ они могли причиною слѣпоты родившагося слѣпымъ ставить его личный грѣхъ, – какъ они могли думать, что за свои грѣхи онъ могъ родиться слѣпымъ. Толковники объясняютъ это различно. Одни полагаютъ{11}, что у іудеевъ было вѣрованіе въ переселеніе душъ; ученики, раздѣляя это вѣрованіе, думали, что грѣхи слѣпого, сдѣлавшіеся причиною его прирожденной слѣпоты, были собственно грѣхами какой-либо предшествующей жизни, а теперь подверглись наказанію и очищенію; но другіе доказываютъ, что ко времени Іисуоа Христа у іудеевъ не было никакого слѣда ученія о переселеніи душъ, что это ученіе встрѣчается уже въ позднѣйшихъ сочиненіяхъ раввиновъ, и что оно было только мнѣніемъ немногихъ личностей изъ іудеевъ, познакомившихся съ религіозными ученіями буддистовъ, а не вѣрованіемъ простыхъ людей, каковыми были и ученики Спасителя{12}. По мнѣнію нѣкоторыхъ изъ толковниковъ{13}, іудеи вѣровали, что уже при самомъ зачатіи въ утробѣ матери зачинающійся плодъ имѣетъ ощущенія добрыя или злыя и можетъ согрѣшить еще въ утробѣ матери. Позднѣйшіе раввины, дѣйствительно, допускали возможность такихъ грѣховъ и при этомъ ссылались на борьбу Іакова и Исава во чревѣ Ревекки (Быт. 25, 22), но нѣтъ никакихъ основаній считать этотъ взглядъ общераспространеннымъ народнымъ воззрѣніемъ во времена Христа и полагать, что онъ раздѣлялся учениками Господа{14}. Думаютъ, далѣе, что, по мнѣнію учениковъ, Богъ по Своему всевѣдѣнію предвидѣлъ какой-нибудь тяжкій грѣхъ слѣпорожденнаго и за него предварительно покаралъ его{15}, но такого взгляда на дѣйствіе Бога ученикамъ неоткуда было заимствовать; въ св. Писаніи нѣтъ никакихъ указаній на то, чтобы Богъ, благой и правосудный, каралъ грѣхъ еще несодѣянный. Св. Іоаннъ Златоустъ, наконецъ, въ вопросѣ учениковъ видитъ выраженіе ими своего недоумѣнія, которое представлялось имъ въ данномъ случаѣ неразрѣшимымъ. Ученики, вспомнивъ, что исцѣленный прежде Госполомъ разслабленный страдалъ за свои грѣхи (Іоан. 5, 14), теперь при видѣ слѣпорожденнаго и говорятъ: «пусть тотъ разслабленъ былъ за грѣхи; но что Ты скажешь объ этомъ? Онъ ли согрѣшилъ? но этого нельзя сказать, потому что онъ слѣпъ отъ рожденія. Или родители его? Но нельзя и этого, потому что сынъ не наказывается за отца. Ученики, когда говорили это, не столько спрашивали, сколько недоумѣвали»{16}. Это мнѣніе св. Златоуста раздѣляютъ и нѣкоторые изъ новѣйшихъ толковниковъ{17}, и оно, по-видимому, болѣе правдоподобно сравнительно съ другими предположеніями объясняетъ странность вопроса учениковъ. По іудейскому ученію о возмездіи и наказаніи, каждое страданіе и несчастіе отдѣльныхъ лицъ было прямымъ и необходимымъ слѣдствіемъ соотвѣтствующаго грѣха (Лк. 13, 1-6). Ученики не знали, какъ приложить этотъ законъ къ данному случаю – въ отношеніи къ слѣпорожденному. Не находя разумнаго объясненія своего недоумѣнія, они и обращаются за разрѣшеніемъ къ своему Учителю.

Іисусъ отвѣчалъ на вопросъ учевиковъ: не согрѣшилъ ни онъ, ни родители его, но это для тою, чтобы на немъ явилисъ дѣла Божіи (Іоан. 9, 3). Господь не отрицаетъ грѣховности вообще ни самого слѣпого, ни родителей его, не отрицаетъ также и того, что болѣзни суть наказанія за грѣхи (Втор. 28, 22; Лев. 26, 16; 1 Кор. 11, 30; Іак. 5, 15), но хочетъ сказать, что несчастія людей не всегда могутъ быть разсматриваемы, какъ слѣдствія грѣховъ отдѣльныхъ лицъ. Будучи слѣдствіемъ вообще грѣха, грѣховности всего человѣчества, они въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ могутъ быть посылаемы Богомъ съ другими промыслительными Его цѣлями, сокрытыми отъ людей въ Его божественныхъ планахъ. Примѣръ этого и представлялъ собою данный случай, въ которомъ слѣпота не имѣла своею причиною какого-нибудь особеннаго грѣха самого слѣпорожденнаго и его родителей, а была допущена Богомъ съ Его премудрою и благою промыслительною цѣлью, – чтобы на немъ (слѣпомъ) явились дѣла Божіи – ἵνα φανερωθῇ τὰ ἔργα τοῦ θεοῦ ἐν αὐτῷ. Ученики желали знать; почему человѣкъ родился слѣпымъ, а Господь сказалъ имъ для чего онъ родился такимъ, для чего постигло его это бѣдствіе. Дѣлами Божіими называется все то, что содѣйствуетъ осуществленію божественныхъ плановъ и обнаруженію божественнаго величія и могущества (Псал. 144, 4), т. е. преимущественно чудеса, которыя свидѣтельствовали объ Іисусѣ Христѣ, какъ о посланномъ отъ Отца (Іоан. 5, 36). Въ разсужденіи исцѣленія слѣпорожденнаго дѣла Божіи состояли въ обнаруженіи и возвеличеніи чрезъ это исцѣленіе могущества и славы Божіей чревъ Мессію и въ духовномъ озареніи и спасеніи слѣпого. Слѣпота и исцѣленіе ея слѣдствіемъ своимъ имѣли, съ одной стороны, проявленіе славы Бога, Его могущества и чудодѣйственной силы во Христѣ, а съ другой – спасеніе и обращеніе къ вѣрѣ во Іисуса Христа исцѣленнаго, такъ что дѣла Божіи проявились не на человѣкѣ только, но и для него и въ немъ{18}. Рожденіе и пребываніе нѣкоторое время слѣпорожденнаго въ слѣпотѣ было промыслительнымъ путемъ Божіимъ, которымъ слѣпой былъ веденъ къ духовному прозрѣнію и нравственному возрожденію. «Почему, говоритъ св. Іоаннъ Златоустъ, родился слѣпымъ (слѣпорожденный)? Да явится слава Божія. Вотъ опять новое недоумѣніе: какъ будто безъ его наказанія нельзя было явиться славѣ Божіей! Но совсѣмъ не то и сказано, чтобы нельзя было; конечно, было можно; но да явится (слава Божія) и на немъ! Онъ получилъ благодѣяніе отъ своей слѣпоты, потому что прозрѣлъ внутренними очами»{19}.

Чтобы явились въ греческомъ текстѣ стоитъ ἵνα φανερωθῇ. Союзъ ἵνα, по мнѣнію однихъ толковниковъ, въ этомъ мѣстѣ указываетъ на цѣль{20}, а по мнѣнію другихъ на слѣдствіе{21}. Послѣднее мнѣніе справедливѣе. Если ἵνα придать значеніе цѣли, то вмѣстѣ съ тѣмъ придется допустить, что человѣкъ родился слѣпымъ только для того, чтобы въ его исцѣленіи была явлена слава Божія, но это противорѣчило-бы премудрости и благости Божіей. Въ приложеніи къ слѣпотѣ слѣпорожденнаго ἵνα обозначаетъ, что рожденіе его слѣпымъ было не потому, что оно было слѣдствіемъ грѣха его или его родителей, а потому, что оно само должно было имѣть своимъ слѣдствіемъ явленіе особенныхъ дѣлъ Божіихъ на немъ. – Глаголъ φανερωθῇ показываетъ, что дѣла Божіи прежде своего осуществленія находятся въ божественномъ умѣ, скрываются въ божественныхъ планахъ, что для человѣческаго ума они не постижимы, а потому людямъ не слѣдуетъ пытаться ихъ постигнуть, проникнуть въ ихъ причины и цѣли, подобно тому, какъ ученики Христа стремились постигнуть причину слѣпоты слѣпорожденнаго.

Показывая, чрезъ кого должны быть осуществлены планы Божіи въ отношеніи къ слѣпорожденному, проявлены дѣла Божіи на немъ, Спаситель говоритъ: Мнѣ должно дѣлать дѣла Полгавшаго Меня, пока есть день; приходитъ ночь, когда никто не можете дѣлать (Іоан. 9, 4). Онъ пришелъ на землю чтобы взять на себя наши немощи и понести наша болѣзни (Ис. 53, 4; Мѳ. 8, 17), почему чрезъ Его чудодѣйственную силу слѣпые прозрѣвали и хромые ходили, прокаженные очищались и глухіе слышали, мертвые воскресали (Мѳ. 11, 5). Выполнять это свое назначеніе въ отношеніи къ людямъ, проявлять свою чудодѣйственную силу среди нихъ Ему предстояло до тѣхъ поръ, пока не кончится Его день, – время общественнаго Его служенія роду человѣческому, и не наступитъ Его ночь, – время Его страданій и смерти. И такъ какъ эта ночь, имѣющая положить конецъ Его земной дѣятельности, приходитъ, близится, то Онъ долженъ съ большею ревностью совершатъ Свою дѣятельность и не долженъ опускать беэъ вниманія ни одного момента времени, благопріятнаго Ему для выполненія Своей цѣли. Такой моментъ представлялся Ему теперь: находился предъ нимъ и ожидалъ отъ него исцѣленія слѣпорожденный, онъ и долженъ былъ его исцѣлить, не смотря даже на то, что была суббота (Іоан. 9, 14). Онъ долженъ былъ совершить чудо не откладывая его до другого дня{22}.

Можно думать, что въ тотъ моментъ, когда Іисусъ Христосъ велъ съ апостолами рѣчь по поводу вопроса ихъ о причинѣ слѣпоты слѣпорожденнаго, Онъ созерцалъ на горизонтѣ заходящее солпце. Съ его заходомъ долженъ былъ кончиться день, который составляетъ собою время дѣятельности человѣка (Пс. 103, 23), и наступить ночь, когда прекращается эта дѣятельность и наступаетъ для всѣхъ время покоя и отдыха. Спаситель воспользовался образомъ окончившагося дня для нагляднаго представленія своей мессіанской дѣятельности во время земной жизни въ тѣлѣ человѣческомъ, а образомъ приближавшейся ночи для представленія прекращенія этой дѣятельности съ Его смертію и отшествіемъ изъ міра{23}. Нѣкоторые, впрочемъ, толковники подъ днемъ разумѣютъ все время существованія воинствующей Церкви Христовой на землѣ, – до второго пришествія Господа на землю и страшнаго суда Его, а подъ ночью – время будущаго вѣка, имѣющаго послѣдовать за страшнымъ судомъ, когда уже никто не можетъ проявить своей дѣятельности, – проявить вѣры, труда и покаянія{24}, но такое толкованіе не соотвѣтствуетъ прямому смыслу евангельскаго текста, который говоритъ о дѣлахъ только посланнаго отъ Отца и о времени прекращенія этихъ только дѣлъ.

Господь долженъ былъ исцѣлить слѣпорожденнаго не потому только, что Ему надлежало вообще дѣлать дѣла Пославшаго Его, но и, главнымъ образомъ, потому, что исцѣленіе это прямо и непосредственно соотвѣтствовало назначенію Господа во время пребыванія Его на землѣ быть свѣтомъ міру. Какъ свѣтъ міра, Іисусъ Христосъ долженъ былъ дать какъ чувственное, такъ и духовное просвѣщеніе слѣпорожденному, нуждавшемуся въ этомъ просвѣщеніи и искавшему его. Указывая на это основаніе къ совершенію чуда надъ слѣпорожденнымъ, Спаситель говоритъ: Доколѣ Я въ мірѣ, Я свѣтъ міру (Іоан. 9, 5). Доколѣ въ греческомъ текстѣ ὅταν; союзъ этотъ въ значеніи доколѣ, до тѣхъ поръ, пока выражаетъ дѣйствіе, ограниченное краткимъ временемъ, – дѣйствіе, имѣющее скоро окончиться{25}. Въ данномъ мѣстѣ ὅταν показываетъ, что пребываніе Іисуса Христа въ мірѣ должно было въ скоромъ времени окончиться, почему Ему нужно было спѣшить надлежаще употребить оставшееся время Его земного служенія.

Выяснивъ ученикамъ основанія, по которымъ надъ слѣпорожденнымъ должны были быть проявлены дѣла Божіи, – онъ долженъ былъ быть исцѣленъ, Іисусъ Христосъ приступаетъ къ самому дѣланію, къ проявленію дѣла Божія надъ слѣпымъ, къ исцѣленію его. Сказавъ это, говоритъ св. Іоаннъ, Онъ плюнулъ на землю, сдѣлалъ бреніе изъ плюновенія и помазалъ бреніемъ глаза слѣпому (Іоан. 9, 6). Словами: сказавъ это – ταῦτα εἰπὼν – евангелистъ показываетъ, что слѣдующее за тѣмъ дѣйствіе Господа есть непосредственное осуществленіе на дѣлѣ только что высказаннаго Имъ своимъ ученикамъ (ст. 3-5).

При исцѣленіи слѣпорожденнаго Іисусъ Христосъ употребляетъ слюну; пользуется Онъ ей также при исцѣленіи глухонѣмого (Мр. 7, 33) и слѣпого въ Виѳсаидѣ (Мр. 8, 23). По вѣрованію древнихъ, слюна человѣка, давно не нарушавшаго поста, имѣла цѣлительную силу для глазъ и сдѣланная изъ нея грязь употреблялась при лѣченіи опухоли на вѣкахъ{26}. Но не слѣдуетъ думать, что Господь употреблялъ слюну, какъ медицинское средство, чрезъ которое и производилъ врачеваніе, или что Онъ не могъ исцѣлять слѣпоту одною своею могущественною силою и пользовался слюною, какъ вспомогательнымъ средствомъ; противъ этого говоритъ уже одно то, что въ другихъ случаяхъ Онъ исцѣлялъ слѣпыхъ словомъ, сопровождавшимся простымъ прикосновеніемъ къ ихъ глазамъ (Мѳ. 9, 29-30; 20, 34; Мр. 10, 52; Лк. 18, 42). Очевидно, употребляя плюновеніе въ нѣкоторыхъ только случаяхъ, Спаситель ее пользуется имъ, какъ средствомъ необходимымъ для исцѣленія или какъ проводникомъ чудодѣйственной цѣлительной силы, какъ думаютъ нѣкоторые толковники{27}. Принятію этого мнѣнія препятствуетъ самый здравый разумъ, который не можетъ допустить, чтобы чрезъ одну слюну, при томъ смѣшанную съ грязью, слѣпорожденный получилъ зрѣніе. Само по себѣ это бреніе было не цѣлесообразно и могло скорѣе принести вредъ, чѣмъ пользу. Св. Іоаннъ Златоустъ говоритъ: «Бреніе ли нужно было возложить? Оно скорѣе можетъ ослѣпить. Кто когда прозрѣвалъ такимъ образомъ»{28}? Даже Паулюсъ, самый рьяный противникъ чудесъ Христа, признаетъ, что грязь, образовавшаяся отъ растворенія земли слюною, не могла дать зрѣніе слѣпорожденному, и объясняетъ исцѣленіе его другимъ естественнымъ путемъ. «Можетъ быть, говоритъ онъ, случайно произошло, что когда Іисусъ изъ другихъ снадобій мѣшалъ то, что положилъ на глаза, Онъ плюнулъ, и слѣпорожденный думалъ, что глазная мазь состояла изъ слюны»{29}. Въ помазаніи глазъ бреніемъ нужно видѣть скорѣе педагогическій пріемъ Іисуса Христа, употребленный Имъ съ нравственною цѣлью. Ему нужно было войти въ личныя отношенія съ исцѣленными, безъ чего не могло быть вѣры у послѣдняго въ цѣлителя, какъ главнаго условія къ совершенію чуда. Когда Господь имѣлъ дѣло съ больными, пользовавшимися всѣми своими чувствами, Онъ могъ воздѣйствовать на нихъ взглядомъ или словомъ и чрезъ нихъ пробуждать вѣру въ Себя; но въ тѣхъ случаяхъ, когда больной былъ глухонѣмой (Мр. 7, 33) и слѣпой (Мр. 8, 23) Онъ употреблялъ внѣшнія матеріальныя средства къ тому, чтобы поставить ихъ въ отношеніе съ своею личностью. Такое отношеніе необходимо было для того, чтобы больные знали, что исцѣленіе ихъ произошло отъ Его личности, а это знаніе было точкою отправленія для вѣры больныхъ въ Іисуса Христа, какъ виновника ихъ спасенія. Такое же значеніе имѣло и помазаніе Спасителемъ глазъ слѣпорожденнаго. Когда Онъ совершалъ это помазаніе, слѣпой, чувствуя его, естественно соображалъ, что оно совершается не случайно и не безъ цѣли, что Помазующій его глаза хочетъ устранить его физическій недостатокъ, сообщить ему зрѣніе, а при этомъ въ его душѣ возбуждалась вѣра въ то, что Онъ имѣетъ къ этому могущественную божественную силу, что Онъ можетъ совершить исцѣленіе его, какъ носитель этой силы.

Помазавъ слѣпому глаза бреніемъ, Іисусъ Христосъ сказалъ ему: пойди у умойся въ купальнѣ Силоамъ, что значитъ: посланный (Іоан. 9, 7). По сказанію Іосифа Флавія, «Силоамская купель», или Силоа находилась на юго-восточномъ углу Іерусалима къ выходу Теропеона{30}. И новѣйшія изслѣдованія подтверждаютъ, чю купель эта была при соединеніи Теропеона съ Кедронской долиной, на юго-восточномъ углу Іерусалима. Купель Силоамская наполнялась водою изъ ключа, находившагося далеко выше, въ самой узкой части Кедронской долины, – который теперь носитъ названіе «Источника Дѣвы». Купель Силоамская то же, что «царскій водоемъ». Онъ былъ устроенъ царемъ Езекіею, съ цѣлью отвести отъ осаждающей арміи воду изъ источника Гіона, которая не могла быть проведена внутрь городскихъ стѣнъ, и которую однако можно было провести ввутрь города (2 Царст. 32, 30; 4 Цар. 20, 20).

Почему Господь приказалъ слѣпорожденному идти умыться въ Силоамской купели, относительно этого толковниками сдѣлано много предположеній. Одни, обращая особенное вниманіе на поясненіе св. Іоанномъ слова Силоамъ, чрезъ Посланный, придаютъ символическое значеніе посланію Христомъ слѣпого для омовенія въ Силоамъ, – именно, допускаютъ, что названіе купели пророчественно указывало на то, что Посланный, т. е. Мессія, какъ Посланникъ Божій (Іоан. 3, 17, 64, 5, 36-38; 7, 29; 8, 42; Евр. 3, 1), чрезъ воды Силоама проявитъ свою могущественную божественную силу, все оживляющую и освящающую, что и осуществилось въ исцѣленіи слѣпорожденнаго чрезъ умовеніе въ водахъ Силоама. Слѣдовательно, исцѣленіе должно было и могло произойти только при умовеніи слѣпого въ Силоамѣ, почему онъ и былъ посланъ для этого умовенія.

Въ оправданіе такого взгляда на значеніе посланія Господомъ слѣпого въ Силоамскую купель толковники указываютъ во 1-хъ на то, что еще пророкъ Исаія предсказалъ соотвѣтствіе между водой Силоама и спасеніемъ, которое даровалъ Іисусъ Христосъ слѣпорожденному, чудесно его исцѣливъ (Ис. 8, 7) и, во 2-хъ, на то, что Самъ Спаситель ясно придалъ священному Силоамскому источнику значеніе въ дѣлѣ исцѣленія слѣпорожденнаго, чего Онъ не сдѣлалъ въ отношеніи купальни: «Виѳезда» (Іоон. 5, 2-9){31}. Другіе толковники полагаютъ, что Іисусъ Христосъ чрезъ помазаніе бреніемъ глазъ слѣпого и чрезъ посланіе его омыть это бреніе въ купели Силоамской, подтвердилъ Свое право совершать дѣла милосердія, въ субботу, вопреки узкимъ мнѣніямъ фарисеевъ{32}, но имъ справедливо замѣчаютъ, что для достиженія этой цѣли, если бы она предполагалась, достаточно было совершенія чуда безъ всякихъ внѣшнихъ дѣйствій и средствъ{33}. Нѣкоторые изъ толковццковъ думаютъ, что чрезъ посланіе въ Силоамъ Іисусъ Христосъ подвергнулъ испытанію и укрѣпленію вѣру слѣпого, твердость которой онъ и обнаружилъ полнымъ послушаніемъ и повиновеніемъ{34}. По мнѣнію, Мейера, посланіе слѣпого въ Силоамъ нужно было съ той цѣлью, чтобы дать цѣлительной силѣ бренія, которымъ помазаны были глаза слѣпого и которое было необходимо для его прозрѣнія, время для его дѣйствія, при чемъ обмываніе было естественно необходимо, такъ какъ глаза были намазаны бреніемъ, и совершиться оно могло очень удобно въ находящемся вблизи въ Силоамскомъ источникѣ{35}; но выше нами уже сказано, что помазаніе бреніемъ не было необходимо при исцѣленіи, потому что не имѣло цѣлительной силы. Люкке утверждаетъ, хотя и нерѣшительно, что вводное предложеніе: что зпачитъ: посланный вставлено переписчиками{36}. Дѣйствительно, въ Пешито нѣтъ этого предложенія, но это опущеніе въ сирскомъ переводѣ естественно объясняется тѣмъ, что слово Силоамъ принадлежитъ этому языку, почему объясненія его и не требовалось. Считая невозможнымъ съ точностью рѣшить, почему Господь посылалъ слѣпого для омовенія въ Силоамѣ, такъ какъ евангельскій текстъ не представляетъ къ этому данныхъ, а мнѣнія толковниковъ объ этомъ разнообразны, можно только съ увѣренностью сказать, что вода такъ же, какъ и бреніе, сама по себѣ не могла дать зрѣнія слѣпорожденному, и дано оно ему чудодѣйственною силою Христа. Св. Іоаннъ Златоустъ говоритъ: «Многіе и много разъ умывали въ немъ (Силоамѣ) глаза, но не испытали ничего подобнаго (т. е. не прозрѣли, какъ слѣпорожденный). Нѣтъ, и тутъ дѣйствовала сила Христова, все содѣвающая{37}.

Онъ (слѣпорожденный) пошелъ и умылся, и пришелъ зрячимъ (Іоан. 9, 7). Слѣпой безпрекословно подчинился повелѣнію Іисуса Христа и тотчасъ же отправился въ Силоамскую купель. Въ этомъ его послушаніи выразилась увѣренность его въ то, что онъ получитъ зрѣніе, что Посылающій его можетъ дать и, несомнѣнно, дастъ ему это зрѣніе. Если бы у него не было этой вѣры, онъ бы и не пошелъ въ Силоамъ. Нѣкогда Нееманъ, военачальникъ царя Сирійскаго, прибылъ къ пророку Елисею для исцѣленія отъ проказы и получилъ повелѣніе пророка омыться семь разъ въ Іорданѣ, но не повѣрилъ ему и, думая что онъ насмѣхается надъ нимъ, удалился отъ него во гнѣвѣ (4 Цар. 5, 9-12). Полную противоположность невѣрію Неемана представляетъ собою вѣра слѣпорожденнаго. Силоамская купель, конечно, была извѣстна слѣпому, и онъ легко могъ ощупью найти къ ней дорогу; но также легко онъ могъ найти себѣ и проводника въ окружавшей его толпѣ. Изъ купальни слѣпой шелъ уже не ощупью, а зрячимъ. По мнѣнію однихъ толковниковъ, пришелъ онъ зрячимъ сперва къ іерусалимскому храму, – на то мѣсто, гдѣ встрѣтилъ его Господь, но не найдя тамъ Іисуса Христа, послѣ посланія его въ Силоамъ продолжавшаго Свой путь (Іоан. 9, 1), онъ пошелъ къ себѣ домой{38}; другіе же полагаютъ наоборотъ, – что первоначально слѣпой направился домой, а потомъ уже пошелъ къ мѣсту встрѣчи съ Христомъ{39}. Трудно рѣшить какое изъ этихъ мнѣній вѣрнѣе; можно только болѣе, чѣмъ предположительно, утвердить, что слѣпорожденный поспѣшилъ посѣтить и мѣсто своей встрѣчи съ Господомъ, чтобы принести благодарность своему благодѣтелю, и свой домъ, чтобы обрадовать своихъ родителей. Это подтверждается послѣдующею рѣчью евангелиста. Тутъ сосѣди и видѣвшіе прежде, что онъ былъ слѣпъ, говорили: не тотъ ли это, который сидѣлъ и просилъ милостыни? (Іоан. 9, 8)? Тутъ – οὖν, т. е. въ мѣстахъ, куда онъ пришелъ зрячимъ. Когда онъ пришелъ домой, его увидали зрячимъ его сосѣди – γείτονες, а когда пришелъ къ іерусалимскому храму, его увидали зрячимъ видѣвшіе прежде что онъ былъ слѣпъ – οἱ θεωροῦντες αὐτὸν τὸ πρότερον ὅτι προσαίτης ἦν т. е. обычно и часто видѣвшіе его сидящимъ у воротъ храма, на что указываетъ θεωροῦντες{40}. Тѣ и другіе при видѣ слѣпого зрячимъ не вѣрили своимъ глазамъ: съ одной стороны, предъ ними было хорошо извѣстное имъ лицо, а съ другой, – они не могли объяснить, какимъ образомъ видитъ тотъ, котораго они съ давнихъ поръ привыкли знать за слѣпого. Это свое недоумѣніе и выражаютъ вопросомъ: не тотъ ли это, который сидѣлъ и просилъ милостыню? Вопросъ этотъ предлагали всѣ, но въ рѣшеніи его обнаружились два различныя направленія: одни прямо признавали тожество теперь зрячаго съ бывшимъ слѣпымъ и, слѣдовательно, допускали фактъ его прозрѣнія; они говорили: это онъ (Іоан 9, 9); другіе же отрицали это тожество и признавали, только случайное сходство, говоря: похожъ на него (Іоан. 9, 9). Этотъ споръ понятенъ потому, что прозрѣвшіе глаза, несомнѣнно, существенно измѣнили лицо бывшаго слѣпца, мысль же о возможности прозрѣвія его чудеснымъ образомъ его сосѣдямъ и знакомымъ и въ голову не приходила. Споръ рѣшается самимъ исцѣленнымъ, который сказалъ спорившимъ: это я (Іоан. 9, 9), т. е. тотъ самый, котораго вы прежде знали слѣпымъ. Утвержденіе слѣпорожденнаго вызвало у всѣхъ величайшее желаніе знать, какъ онъ сдѣлался зрячимъ: спрашивали его, какъ открылись у тебя глаза (Іоан. 9, 10), т. е. какъ онъ прозрѣлъ: открытіе глазъ есть образное выраженіе для возстановленія органа зрѣнія (Мѳ. 9, 30). Одни, болѣе склонные признать чудо, спрашивали объ этомъ потому, что была крайне поражены необычайностью явленія и въ отвѣтѣ ожидали найти нѣкоторое его поясненіе, а другіе, можетъ быть, надѣялись, что отвѣтъ подтвердитъ ихъ сомнѣнія относительно прозрѣнія слѣпого. Слѣпорожденный въ свомъ отвѣтѣ кратко и ясно изложилъ весь ходъ дѣда своего исцѣленія, высказавъ только то, что ему самому было извѣстно. Онъ сказалъ вь отвѣтъ: Человѣкъ, называемый Іисусъ, сдѣлалъ бреніе, помазалъ глаза мои и сказам мнѣ: пойди на купальню Силоамъ и умойся. Я пошелъ, умылся и прозрѣлъ (Іоан. 9, 11). По мнѣнію нѣкоторыхъ толковниковъ, слѣпорожденный узналъ имя I. Христа отъ провожатаго, который велъ его къ Силоаму и котораго онъ спросилъ о имени помазавшаго его глаза бреніемъ{41}; но, нужно думать, что слѣпорожденный, постоянно сидѣвшій у воротъ храма, который неоднократно былъ посѣщаемъ Господомъ, не только зналъ Его имя, но и слышалъ о Его чудотвореніяхъ и не одинъ день питалъ надежду на полученіе отъ него зрѣнія. Іерихонскіе сдѣццы не могли видѣть Іисуса, но знали Его имя, слышали о проявленіи Имъ чудодѣйственной силы надъ больными и отъ него ждали прозрѣнія (Мѳ. 20, 29-34; ср. Мр. 10, 46-52). Прозрѣлъ – ἀνέβλεψα не значитъ я началъ (Мр. 8, 24; 16, 4; Лк. 19. 5; 21, 1), а – я получилъ вновъ зрѣніе (11, 5; 20, 34; Лк. 18, 41). О слѣпорожденномъ это можно сказать въ томъ смыслѣ, что по природѣ каждому человѣку свойственно зрѣніе, что in potentia оно должно существовать въ немъ. Слѣпорожденный отъ природы органы зрѣнія имѣлъ, но они не дѣйствовали. Впрочемъ, нѣкоторые толковники полагаютъ, что евангелистъ ἀνέβλεψα употребляетъ въ ослабленномъ значеніи, – вообще въ смыслѣ сдѣлаться видящимъ{42}.

Выслушавъ разсказъ исцѣленнаго, іудеи, или лучше сказать, та часть ихъ, которая сомнѣвалась въ тождествѣ его съ извѣстнымъ имъ слѣпорожденнымъ и, слѣдовательно, не допускала чуда, вознамѣрилась удостовѣриться въ справедливости его разсказа чрезъ изслѣдованіе дѣла. Она спросила слѣпорожденнаго о мѣстѣ пребыванія Спасителя: гдѣ онъ? Слѣпорожденный, послѣ своего исцѣленія не нашедшешій I. Христа около іерусалимскаго храма и не знавшій, куда онъ ушелъ оттуда, отвѣчалъ: не знаю (Іоан. 9, 12). Въ вопросѣ іудеевъ, несомнѣнно, знавшихъ Спасителя и слышавшихъ о Его чудесахъ, проявляется враждебное въ Нему ихъ настроепіе. Если бы они узнали мѣсто Его пребыванія, нашли Его и услышали подтвержденіе разсказа слѣпорожденнаго о его исцѣленіи, то повели бы къ фарисеямъ не бывшаго слѣпца, о чемъ говоритъ евангелистъ въ словахъ: повели къ фарисеямъ сего бывшаго слѣпца (Іоан. 9, 13), а Самого Христа. Причину и цѣль, по которымъ они повели слѣпца къ фарисеямъ, евангелистъ указываетъ, говоря: А была суббота, когда Іисусъ сдѣлалъ бреніе и отверзъ ему очи (Іоан. 9, 14). По толкованію раввиновъ, въ субботу нельзя было дѣлать никакого дѣла, а Господь сдѣлалъ бреніе{43}. Ясно запрещалъ законъ и помазывать глаза слюной въ субботу, считая это дѣломъ{44}; въ субботу нельзя было и исцѣлять никого, за исключеніемъ случаевъ, когда была въ опасности жизнь{45}. Слѣдовательно, I. Христосъ, исцѣляя слѣпорожденнаго, открыто нарушилъ законъ о субботѣ. Это нарушеніе и послужило для іудеевъ мотивомъ къ тому, чтобы обвинять Его предъ фарисеями, какъ преступника, а исцѣленнаго Имъ выставить, какъ наглядное доказательство Его преступленія; но это было только объективнымъ основаніемъ къ обвиненію Спасителя, субъективнымъ же, несомнѣнно, была не ревность ихъ о соблюденіи закона, а раболѣпство предъ сильными вождями народа – фарисеями. Зная, что фарисеи рѣшились принять строжайшія мѣры не только противъ Іисуса, но и противъ всякаго, кто признаетъ Его за Христа (Іоан. 9, 22) и желая угодить имъ, іудеи и предоставляютъ ихъ суду дѣло объ исцѣленіи Имъ слѣпорожденнаго.

По мнѣнію нѣкоторыхъ толковниковъ, іудеи повели исцѣленнаго къ фарисеямъ не съ враждебною цѣлью обвинить передъ ними I. Христа въ нарушеніи субботы, а чтобы обратить ихъ вниманіе на чудесное исцѣленіе и воспользоваться имъ, какъ яснымъ свидѣтельствомъ въ пользу Господа, какъ доказательствомъ Его божественнаго пославничества{46}; но евангельскій текстъ не даетъ никакого основанія видѣть въ дѣйствіи іудеевъ доброжелательныя намѣренія въ отношеніи къ I. Христу.

Подъ фарисеями, къ которымъ іудеи повели слѣпорожденнаго, одни ивъ толковниковъ разумѣютъ синедріонъ, какъ высшее судебное учрежденіе іудеевъ, допуская при этомъ, что исцѣленный приведенъ былъ въ него не въ день своего исцѣленія – въ субботу, а на другой день{47}; но другіе отрицаютъ это на томъ основаніи, что слѣпорожденный былъ представленъ на судъ фарисеевъ въ субботу, въ самый день его исцѣленія, когда синедріонъ не могъ собираться, и что для обозначенія синедріона св. Іоаннъ обыкновенно употребляетъ выраженіе: фарисеи и архіереи (Іоан. 7, 32; 45 и др.){48}. Изъ толковниковъ послѣдней группы одни подъ фарисеями разумѣютъ партію ихъ, состоявшую изъ знатнѣйшихъ гражданъ{49}, другіе – частное собраніе нѣкоторыхъ фарисеевъ у одного изъ нихъ{50}, или же въ синагогѣ на дворѣ храма{51}, каковыя собранія регулярно происходили въ субботу{52}. Вѣроятнѣе всего думать, что слѣпорожденнаго привели на судъ наиболѣе изъ рьяныхъ противниковъ I. Христа, которые всѣмъ были извѣстны въ Іерусалимѣ.

Приведшіе слѣпорожденнаго къ фарисеямъ, несомнѣнно, передали имъ разсказъ его о своемъ исцѣленіи, но они, желая подвергнуть дѣло формальному изслѣдованію, не удовлетворяются ихъ передачей и заставляютъ самого исцѣленнаго разсказать о происшедшемъ съ нимъ, чтобы имѣть возможность основать свой приговоръ на его собственныхъ показаніяхъ. Спросили его, говоритъ евангелистъ, также и фарисеи, какъ онъ прозрѣлъ (Іоан. 9, 15). Исцѣленный даетъ имъ отвѣтъ краткій и этой своей краткостью обнаруживающій нѣкоторую рѣзкость. Онъ сказалъ имъ: бреніе положим Онъ на мои глаза, и я умылся, и вижу (Іоан. 9, 15)! Краткость отвѣта объясняется, во 1-хъ, тѣмъ, что фарисеямъ дѣло было уже извѣстно изъ разсказа приведшихъ исцѣленнаго къ нимъ, а во 2-хъ, послѣдній уже проникъ въ планы фарисеевъ и намѣревно говоритъ сдержанно. Слова: также – πάλιν и и – καὶ стиха 15-го выражаютъ собою нѣкоторое нетерпѣніе слѣпого, показываютъ, что вопросы начинаютъ ему надоѣдать{51}.

Изъ разсказа, какъ приведшихъ слѣпорожденнаго, такъ и его самого, обнаруживалось, что исцѣленіе его было чудомъ, что фактъ этого исцѣленія нельзя не отрицать, ни объяснить естественнымъ путемъ: дѣйствительность была за него. Это ясно было для всѣхъ. Но нѣкоторые изъ фарисеевъ, болѣе враждебные и злонамѣренные въ отношеніи къ Іисусу Христу, пытались доказать, что призваніе дѣйствительности чуда не говоритъ за божественное посланничество чудотворца. Полагая въ основаніе своихъ сужденій неприкосновенность постановленій о субботѣ, нарушителемъ которыхъ явился Господь при совершепіа чуда, они говорили: не отъ Бога этотъ человѣкъ, потому что не хранитъ субботы (Іоан. 9, 16). Какъ нарушитель субботы, Онъ не могъ сотворить чуда бсжественною силою: Богъ не помогаетъ преступающимъ Его законъ. Но другая партія, состоявшая изъ болѣе благоразумныхъ и менѣе враждебно настроенныхъ фарисеевъ, изъ самаго признанія факта исцѣленія слѣпорожденнаго за дѣйствительно чудо заключаетъ о святости Чудотворца и отвергаетъ нарушеніе Имъ субботы. Представители этой партіи говорили: какъ можетъ человѣкъ грѣшный творитъ такія чудеса (Іоан. 9, 16)? Въ самомъ фактѣ исцѣленія, по ихъ мнѣнію, явно обнаруживалось содѣйствіе Іисусу Христу Духа Божія, который не можетъ проявлять свою цѣлительную силу чрезъ людей грѣшныхъ, явныхъ нарушителей закона, а слѣдовательно, Іисусъ Христосъ есть посланникъ Божій и въ исцѣленіи Имъ слѣпорожденнаго нарушеніе субботы видѣть нельзя. Послѣднее они могли утверждать на томъ уже основаніи, что не всѣ іудейскіе учители были согласны относительно того, что позволялось и что запрещалось дѣлать въ субботу. Одинъ раввинъ думалъ, напримѣръ, что въ субботу можно исцѣлять воспаленные глаза{52}. И быша между ними распря (Іоан. 9, 16), перевѣсъ въ которой брала, несомнѣнно, враждебная Христу партія, какъ болѣе многочисленная и смѣлая, заглушавшая робкіе и боязливые голоса, раздававшіеся въ защиту Іисуса Христа.

За рѣшеніемъ распри фарисеи обращаются къ слѣпорожденному и говорятъ ему: ты что скажешь о Немъ, потому что Онъ отверзъ тебѣ очи (Іоан. 9, 17). По мнѣнію нѣкоторыхъ толковниковъ, вопросъ этотъ предлагали члены благонамѣренной партіи фарисеевъ, которые надѣялись, что свидѣтельство самого исцѣленнаго въ пользу Іисуса будетъ имѣть силу въ глазахъ противниковъ Его и заставитъ ихъ признать Его за посланника Божія{53}; но вѣроятнѣе полагать, что вопросъ исходилъ отъ враждебной Христу партіи фарисеевъ, которые думали, что слѣпорожденный изъ-за страха передъ ними не признаетъ Іисуса за божественнаго посланника, или, по крайней мѣрѣ, выскажетъ о Немъ такое мнѣніе, которое дастъ имъ возможность перетолковывать его по своему. Исцѣленный, честный и правдивый, искренно благодарный своему благодѣтелю, неустращимо заявляетъ, что онъ считаетъ Іисуса Христа за пророка. Въ отвѣтъ фарисеямъ онъ сказалъ: это пророкъ (Іоан. 9, 17). О пророческомъ достоинствѣ Спасителя, а слѣдовательно и о божественномъ Его посланничествѣ, исцѣленный заключаетъ на основаніи своего чудеснаго исцѣленія. Чудотвореніе слѣпорожденный считаетъ, какъ считали и другіе современники Христа (Іоан. 3, 2; 6, 14), за несомнѣнное свидѣтельство божественнаго посланничества.

Нѣкоторые изъ толковниковъ вопросъ фарисеевъ: ты что скажешь о Немъ, потому что Онъ отверзъ тебѣ очи (Іоан. 9, 17)? раздѣляютъ на два вопроса: что ты скажешь о Немъ? и: что ты скажешь относительно того, что Онъ отверзъ тебѣ очи?{54} Но, очевидно, такого раздѣленія допустить нельзя, потому что фарисеи выражаютъ не двѣ отдѣльныя мысли, а одну – именно: что ты скажешь о Немъ вслѣдствіе того, что Онъ отверзъ тебѣ очи?

Тогда, т. е. послѣ того, какъ слѣпорожденный призналъ Іисуса Христа за пророка, чѣмъ подтвердилъ мнѣніе о Немъ расположенныхъ къ Нему фарисеевъ и отвергъ утвержденіе фарисеевъ враждебныхъ Ему, что Онъ не отъ Бога, Іудеи не повѣрили, что Онъ былъ слѣпъ и прозрѣлъ, доколѣ не призвали родителей сего прозрѣвшаго (Іоан. 9, 18).

Подъ Іудеями евангелистъ не разумѣетъ какой-нибудь новой группы людей, какъ, напр., архіереевъ, къ которымъ, по мнѣнію нѣкоторыхъ толковниковъ, былъ представленъ исцѣленный; это тѣ же фарисеи, о которыхъ рѣчь шла выше (ст. 16), – именно, самые враждебные изъ нихъ въ отношеніи къ Господу. Терминомъ Іудеи св. Іоаннъ обозначаетъ ихъ не съ точки зрѣнія ихъ положенія въ Израилѣ, а съ точки зрѣнія расположенія къ Іисусу Христу.

Съ самаго начала изслѣдованія дѣла объ исцѣленіи слѣпорожденнаго враждебные Спасителю фарисеи, теперь наименованные евангелистамъ Іудеями, искали предлога къ обвиненію Его и допустили возможность исцѣленія слѣпорожденнаго только потому, что была суббота и, слѣдовательно, можно было обвинить Іисуса Христа въ нарушеніи ея; но такъ какъ они, получивъ отъ исцѣленнаго неблагопріятный для нихъ отвѣтъ (ст. 17), не достигли этой цѣли, то рѣшили идти другимъ путемъ, – путемъ отрицанія самой слѣпоты приведеннаго къ нимъ человѣка. Они не повѣрили, что онъ былъ слѣпъ и прозрѣлъ (Іоан. 9, 18). «Такъ какъ нельзя было отрицать исцѣленія, говоритъ Ольгаузенъ, – они пытаются отрицать слѣпоту»{55}. Нѣкоторыми изъ знавшихъ слѣпорожденнаго послѣ его прозрѣнія было высказано предположеніе, что передъ ними не онъ, а другой, только похожій на него, зрячій человѣкъ, никогда не бывшій слѣпымъ (ст. 9). Эта мысль такъ нравилась фарисеямъ, какъ пригодная для достиженія ими своей цѣли, что они выдаютъ ее за несомнѣнную истину и представляютъ дѣло, какъ сдѣлку между Іисусомъ Христомъ и мнимымъ слѣпымъ. Чтобы представить доказательство истинности своего убѣжденія, фарисеи позвали къ допросу родителей слѣпорожденнаго въ той увѣренности, что они изъ-за страха предъ ними не признаютъ предстоящаго имъ зрячаго человѣка своимъ сыномъ.

Евангелистъ говоритъ, что іудеи не повѣрили слѣпотѣ и прозрѣнію исцѣленнаго, доколѣ не призвали его родителей. Доколѣ – ἕως ὅτου – не означаетъ здѣсь предѣла, послѣ котораго наступило то, чего до него не было: іудеи, какъ видно изъ послѣдующей рѣчи евангелиста, не повѣрили въ слѣпоту исцѣленнаго и послѣ допроса его родителей. Доколѣ съ такимъ значеніемъ употребляется въ Св. Писаніи нерѣдко (Быт. 8, 7; Псал. 109, 1; Мѳ. 1, 25; 28, 20 и др.{56}.

Явившихся родителей Іудеи спросили: это ли сынъ вашъ, о которотъ вы говорите, что родился слѣпымъ? какъ же онъ теперь видитъ (Іоан. 9, 19)? Три вопроса, по мнѣнію однихъ толковниковъ, предлагается въ этой рѣчи іудеевъ родителямъ исцѣленваго: первый – о природной слѣпотѣ ихъ сына; второй – о тожествѣ находившагося передъ ними человѣка съ этимъ сыномъ; третій – о способѣ его прозрѣнія, – при условіи допущенія утвердительнаго отвѣта на два первые вопроса{57}; а по мнѣнію другихъ – только два: первый – о тожествѣ находившагося предъ ними человѣка съ слѣпорожденнымъ ихъ сыномъ и второй – о способѣ его прозрѣнія{58}. Это послѣднее мнѣніе вѣрнѣе. Изъ стремительности предложенія вопросовъ и изъ строгости и суровости тона, съ которыми они прелагались, родители слѣпорожденнаго поняли, что фарисеи выражаютъ сомнѣніе относительно слѣпоты и прозрѣнія ихъ сына и желаютъ слышать отъ нихъ подтвержденіе справедливости этого сомиѣнія. Имъ предстояло или въ угоду фарисеевъ отвергнуть тожество находившагося передъ ними зрячаго человѣка съ своимъ слѣпорожденнымъ сыномъ, допустить явную ложь и обрѣчь на отвѣтственность за обманъ какъ его, такъ и исцѣлившаго его Іисуса Христа, или же, признавъ совершеніе чуда, самимъ подвергнуться преслѣдованію за признаніе Іисуса Христа божественнымъ посланникомъ. Природная чесность не позволяла имъ допустить явную неправду, какъ она ни была для нихъ выгодна, страхъ же предъ фарисеями препятствовалъ имъ объявить все, что они знали о прозрѣніи ихъ сына, а потому они прибѣгаютъ къ хитрости: на первый изъ предложенныхъ имъ вопросовъ отвѣчаютъ утвердительно, а отвѣтъ на второй откланяютъ отъ себя, выставляя себя не освѣдомленными въ дѣлѣ и отсылая фарисеевъ за этимъ отвѣтомъ къ самому прозрѣвшему ихъ сыну, который, какъ совершеннолѣтній и потому могшій имѣть собственное сужденіе, зналъ о своемъ исцѣленіи лучше другихъ. Родители его (слѣпорожденнаго), говоритъ евангелистъ, сказали имъ (фарисеямъ) въ отвѣтъ: мы знаемъ, что это сынъ нашъ и что онъ родился слѣпымъ; а какъ тепепь видитъ, не знаемъ, или кто отверзъ ему очи, мы не знаемъ: самъ въ совершенныхъ лѣтахъ, самого спросите, пустъ caмъ о себѣ скажетъ (Іоан. 9, 20 и 21).

Далѣе св. Іоаннъ указываетъ причину такого отвѣта родителей на предложенные имъ вопросы: Такъ отвѣчали, говоритъ онъ, родители его, потому что боялись Іудеевъ; ибо Іудеи сговорились уже, чтобы кто признаетъ Его за Христа, того отлучатъ отъ синагоги; посему-то родители его и сказали: онъ въ совершенныхъ лѣтахъ, самого спросите (Іоан. 9, 22-23).

Въ выраженіи: уже – ἤδη γὰρ συνετέθειντο οἱ Ἰουδαῖοι – отъ συντιθεμαι согласиться, сговориться, – въ Вульгатѣ conspirare), по мнѣнію однихъ толковниковъ, означаетъ формальное рѣшеніе синедріона объ отлученіи отъ синагоги всякаго, кто признаетъ Іисуса за Христа{59}, а по мнѣнію другихъ, только частное соглашеніе относительно этого архіереевъ и фарисеевъ, которые при первомъ же удобнымъ случаѣ могло быть возведено въ формальное рѣшеніе{60}. Такъ или иначе, только враги Господа употребили всѣ усилія къ огласкѣ принятой ими новой мѣры противъ Него, почему она и была извѣстна родителямъ исцѣленнаго. Боясь подвергнутся ей, они и сваливаютъ все на сына, который уже былъ замѣшанъ въ дѣлѣ, и которому все равно приходилось быть отвѣтчикомъ по нему.

Отлучать отъ станоги – ἀποσυνάγωγος – употребляется только у св. Іоанна (12, 42; 16, 2). Талмудъ различаетъ нѣсколько степеней отлученія. Первая и самая слабая степень отлученія была, такъ называемая, незифа или незифута, собственно порицаніе, обличеніе. Эта форма отлученія была временною, на тридцать дней, и имѣла значеніе только для одной какой-нибудь синагоги. Но продолжительность легко было расширить на двойной и тройной срокъ и незифа переходила, въ такъ называемое, отлученіе ниддуи на 90 дпей, которое признавалось уже и другими синагогами. Ниддуи не отлучало совсѣмъ отъ участія въ богослуженіи и вообще отъ храма, гдѣ была особенная дверь для отлученныхъ, но обязывало отлученнаго носить траурныя одежды и запрещало ему участіе въ собраніи десяти лицъ, такъ какъ это отлученіе произносилось обыкновенно въ собраніи десяти лицъ. Послѣднею степенью отлученія былъ херемъ или шаммата, которая была такъ же тяжела, какъ и римское interdictio ignis et aquae. Налагаемое собраніемъ общества, херемъ отлучало человѣка на неопредѣленное время отъ богослуженія и отъ всякихъ сношеній съ людьми. Отлученный уподобляться мертвецу. Ему не позволялось учиться съ другими; никому нельзя было имѣть съ нимъ никакого общенія; онъ не долженъ былъ даже показываться на дорогѣ; вмѣстѣ съ нимъ было запрещено ѣсть и пить (См. 1 Кор. 5, 9-14){63}.

Какая изъ указанныхъ степеней отлученія угрожала тѣмъ, которые признали бы Іисуса за Христа, – толковники относительно этого разногласятъ: по мнѣнію однихъ – ниддуи{64}, а по мнѣнію другихъ – херемъ{65}; нужно думать, что послѣдняя, какъ болѣе строгая, которою фарисеи могли надѣяться скорѣе устрашить склонныхъ къ признанію Іисуса Христа за Мессію. Всякій естественно страшился такого отлученія; а отсюда не удивительны уклончивость родителей слѣпорожденнаго и нежеланіе ихъ отвѣтить на вопросъ, предлагаемый имъ синедріономъ.

Не добившись отъ родителей слѣпорожденнаго ничего такого, на основаніи чего можно бы было отвергнутъ фактъ совершенія Іисусомъ Христомъ чуда, фарисеи рѣшили заставить исцѣленнаго отрицать чудо на томъ основаніи, что оно совершено въ субботу, т. е. уничтожить фактъ посредствомъ догматическихъ аргументовъ. Слѣпорожденный во время допроса его родителей былъ удаленъ, и теперь они вторично призвали человѣка, который былъ слѣпъ, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаемъ, что человѣка тотъ грѣшникъ (Іоан. 9, 24). Воздать славу Богу – διδοναι δόξαν τῷ θεῷ – значитъ благоговѣйно почтить одно изъ божественныхъ свойствъ, которое человѣкъ забылъ или оскорбилъ словомъ или дѣломъ (Іис. Нав. 7, 19; 1 Цар. 6, 5){66}. Признаніе слѣпорожденнаго, что Іисусъ Христосъ есть пророкъ (ст. 17) было сочтено фарисеями за богохульство съ его стороны: давши нарушителю субботы названіе пророкъ, онъ посягнулъ на святость и праведность Бога. Это преступное признаніе слѣпорожденвый долженъ былъ омыть отреченіемъ отъ него и признаніемъ противнаго, т. е. что Іисусъ Христосъ – человѣкъ грѣшный, безбожникъ и преступникъ, Что Іисусъ таковъ, – это іудеи утверждали на непогрѣшимости собственнаго своего авторитета, какъ лицъ которыя были представителями знанія закона и богословія во Израилѣ. Мы знаемъ – говорятъ они, – а слѣдовательно это такъ и есть и сомнѣваться въ этомъ никто не можетъ. Отсюда само собой вытекало, что Іисусъ Христосъ не могъ сотворить чуда и не сотворилъ его. По мнѣнію однихъ толковниковъ, фарисеи силою своего авторитета хотѣли понудить слѣпорожденнаго отрицать вообще исцѣленіе его, сознаться въ томъ, что онъ слѣпимъ не былъ и что между нимъ и Іисусомъ Христомъ была стачка{67}, а по мнѣнію другихъ, что онъ, не отрицая своей слѣпоты, долженъ былъ только отвергнуть исцѣленіе его Іисусомъ Христомъ и признать это исцѣленіе за непосредственное дѣло Божіе{68}. Евангельскій текстъ, по-видимому, даетъ основаніе къ тому заключенію, что фарисеи стремились отвергнуть самый фактъ исцѣленія слѣпорожденнаго.

Ссылкою на свой авторитетъ фарисеи не устрашили, а своими догматическими доводами не смутили исцѣленнаго. Онъ, сознавая полную свою некомпетентность въ богословскихъ вопросахъ, смѣло и разумно противопоставляетъ знанію фарисеевъ дѣйствительный фактъ, утверждая что исцѣленіе его есть дѣло, совершенное Іисусомъ Христомъ. Онъ сказалъ имъ (фарисеямъ) въ отвѣтъ: грѣшникъ ли Онъ, не знаю; одно знаю, что я былъ слѣпъ, а теперь вижу (Іоан. 9, 25). Въ словахъ: грѣшникъ ли Онъ, не знаю пѣкоторые толковники видятъ иронію слѣпорожденнаго надъ фарисеями{69}, но скорѣе въ нихъ выражается уклончивость его отвѣта, намѣренное нежеланіе опровергать мнѣніе фарисеевъ о грѣховности Іисуса Христа. Онъ не хотѣлъ раздражать ихъ, гордо провозгласившихъ: мы знаемъ, прежде, чѣмъ это нужно было. Св. Іоаннъ Златоустъ въ объясненіе словъ: грѣшникъ ли Онъ, не знаю говоритъ: «этимъ онъ устранилъ отъ себя всякое подозрѣніе и свое свидѣтельство сдѣлалъ безпристрастнымъ, потому что не говорилъ, какъ человѣкъ расположенный, но свидѣтельствовалъ самимъ дѣломъ»{70}.

Видя, что запугиваніемъ нельзя заставить слѣпорожденнаго отрицать фактъ чудеснаго его исцѣленія Іисусомъ, что онъ остается твердымъ въ его признаніи, фарисеи снова спросили его: что Онъ (Іисусъ) сдѣлалъ съ тобой? какъ отверзъ твои очи (Іоан. 9, 26)? Эти вопросы они предлагали ему въ надеждѣ, что въ какихъ-нибудь подробностяхъ своего разсказа онъ допуститъ показанія, противорѣчащія прежнему изложенію имъ дѣла (ст. 15), чтобы могло послужить основаніемъ къ отрицанію самаго факта. Не успѣвши отвергнуть чудо путемъ догматическимъ, фарисеи хотятъ подорвать его путемъ критическимъ. Возвращеніе фарисеевъ къ слѣдствію, уже оконченному, раздражаетъ слѣпорожденнаго, а вмѣстѣ съ тѣмъ придаетъ ему и смѣлости. Видя ихъ напрасныя усилія добиться своей цѣли, онъ смѣло отвѣчалъ имъ: я уже сказалъ вамъ, и вы не слушали, т. е. сказалъ имъ о своемъ прозрѣніи чрезъ Іисуса, помазавшаго его глаза бреніемъ и повелѣвшаго ему умыться въ купели Силоамской (ст. 15), но они не хотѣли его слышать, не хотѣли вѣрить его разсказу, заподозрили дѣйствительность его слѣпоты и позвали для допроса его родителей (ст. 18). Что еще хотите вы слышать? говоритъ онъ, вполнѣ проникая въ ихъ скрытую злонамѣренную цѣль запутать его вопросами. Что онъ эналъ о своемъ исцѣленіи, то высказалъ и отступиться отъ того не хотѣлъ; не могъ онъ и прибавить ничего новаго; да если бы что и прибавилъ, они не стали бы его слушать, не повѣрили бы ему, потому что спрашивали не съ цѣлью узнать истину. Указывая далѣе на ихъ настойчивость въ изслѣдованіи чуда, совершеннаго Іисусомъ, онъ говоритъ: или и вы хотите сдѣлаться Его учениками (Іоан. 9, 27)? Разный смыслъ соединяютъ съ этимъ вопросомъ толковники. Одни думаютъ, что слѣпорожденный, не понимая цѣли переспроса о случившемся съ нимъ, допускаетъ возможность, что фарисеи, наконецъ увѣрились въ истинѣ, перестали сомнѣваться въ правдивости его разсказа и готовы сдѣлаться учениками Іисуса Христа{71}. Но не смотря на то, что многіе изъ іудейскихъ начальниковъ вѣровали въ Іисуса Христа (Іоан. 12, 42; ср. 7, 26), невѣроятно, чтобы слѣпорожденный питалъ такую надежду въ отношеніи къ фарисеямъ. Правдоподобнѣе мнѣніе тѣхъ, которые придаютъ вопросу бывшаго слѣпца ироническое значеніе, полагая, что въ немъ выражалась явная и смѣлая насмѣшка надъ фарисеями, которые никогда не могли сдѣлаться послѣдователями Іисуса Христа и съ благонамѣренною цѣлью настойчиво допытоваться о чудѣ{72}. Въ вопросѣ: не хотите ли и вы сдѣлаться Его учениками? – μὴ καὶ ὑμεῖς θέλετε αὐτοῦ μαθηταὶ γενέσθαι; частица μὴ указываетъ на отрицательный отвѣтъ, на не возможность отвѣта положительнаго. Достопочтенный Беда справедливо влагаетъ въ уста прозрѣвшаго слова: iam video, sed non video vos videre{73}.

Плохо содерживаемая злоба фарисеевъ противъ исцѣленнаго при всѣхъ хитрыхъ, по неудачныхъ попыткахъ ихъ отвергнуть чудесность его исцѣленія, наконецъ, обнаружилась въ ихъ открытомъ гнѣвѣ и укоризненныхъ поношеніяхъ прозрѣвшаго. Считая для себя за тяжкое оскорбленіе называться учениками Іисуса, этого презрѣннаго нарушителя субботы, они укорили слѣпорожденнаго и сказали: ты ученикъ Его, а мы Моисеевы ученики (Іоан. 9, 29). Фарисеи въ насмѣшку называютъ слѣпорожденнаго ученикомъ Христа потому, что онъ говоритъ въ Его пользу, что во всемъ поведеніи его они видѣли доказательство его приверженности ко Христу; себя же они обыкновенно называли учениками Моисея, указывая тѣмъ на ревностное исполненіе его закона, хотя въ дѣйствительности давно уже не вѣровали Моисею, въ чемъ ранѣе и обличалъ ихъ Господь (Іоан. 5, 46; ср. 2 Кор. 3, 15). Противопоставленіемъ слѣпорожденному самихъ себя (ты – ученикъ Его – σὺ μαθητὴς εἶ ἐκείνου, мы – ученики Моисея – ἡμεῖς δὲ τοῦ Μωϋσέως ἐσμὲν μαθηταί) фарисеи выражаютъ свое самомнѣніе и превозношеніе предъ нимъ, никому неизвѣстнымъ, вышедшимъ изъ простого, бѣднаго народа. Въ доказательство своего преимущества предъ слѣпорожденнымъ, послѣдователемъ Іисуса, они, ученики Моисея, выставляютъ явное посланичество Моисея отъ Бога въ противоположность совершенной неизвѣстности имъ цѣли явленія Іисуса и его назначенія. Мы знаемъ, говорятъ они, что съ Моисеемъ говорилъ Богъ; сего же не знаемъ, откуда онъ (Іоан. 9, 29). Что Богъ говорилъ съ Моисеемъ изъ чудесно горѣвшаго и не сгоравшаго куста предъ посольствомъ его въ Египтѣ для изведенія оттуда евреевъ, это было извѣстно всѣмъ евреямъ (Исх. гл. 3), а также, конечно, и слѣпорожденному; не лучше другихъ знали это и фарисеи; если же теперь они самоувѣренно говорятъ; мы знаемъ – ἡμεῖς οἴδαμεν, то этимъ опять показываютъ свою гордость, свое высокомѣріе и мнимое превосходство предъ другими, которые можетъ быть съ большимъ правомъ могли называть себя учениками Моисея, какъ посланника Божія. Объ Іисусѣ фарисеи говорятъ, что они не знаютъ, откуда Онъ – πόθεν ἐστίν, т. е. кѣмъ Онъ посланъ и уполномоченъ учить и дѣйствовать, – есть ли Онъ посланникъ Божій, или простой человѣкъ. Πόθεν ἐστίν равняется ἐξ οὐρανοῦ ἢ ἐξ ἀνθρώπων (Мѳ. 21, 25); въ томъ же значеніи употребилъ это выраженіе и Пилатъ, когда въ своемъ дворцѣ спрашивалъ Іисуса: πόθεν εἶ σύ (Іоан. 19, 9),

Для фарисеевъ доказательствомъ божественнаго посланничества Моисея служило чудесное явленіе ему Бога (Исх. гл. 3) и совершеніе имъ при этомъ чудесъ (Исх. 4, 1-10); между тѣмъ теперь Іисусъ сотворилъ еще большее чудо, и однако они не признавали Его за божественнаго посланника, утверждая, что не знаютъ, откуда Опъ. Въ этомъ ясно обнаруживалось упорное и злостное невѣріе фарисеевъ и враждебность ихъ къ Іисусу. И вотъ исцѣленный съ возрастающею увѣренностію въ свою побѣду и съ священною ревностью о славѣ своего цѣлителя раскрываетъ такое настроеніе фарисеевъ. Онъ сказалъ имъ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Онъ, а Онъ отверзъ мнѣ очи (Іоан. 9, 30). Удивительнымъ должно было казаться, что такое великое чудо, какъ возсозданіе Іисусомъ Христомъ отсутствовавшаго отъ рождевія зрѣнія, не служило для фарисеевъ доказательствомъ Его посланяичества отъ Бога, если бы исцѣленному не было извѣстно ихъ невѣріе. Это то ихъ невѣріе вопреки очевидности обнаруженія божественнаго могущества въ его исцѣленіи, слѣпорожденный съ глубокою ироніею и обличаетъ, представляя его еще большимъ чудомъ, чѣмъ даже самое исцѣленіе.

Въ греческомъ текстѣ конструкція рѣчи 30-го стиха не вполнѣ правильна. Нѣкоторые толковники этотъ стихъ, который читается: ἐν τούτῳ γὰρ τὸ θαυμαστόν ἐστιν, ὅτι ὑμεῖς οὐκ οἴδατε πόθεν ἐστίν, καὶ ἤνοιξέν μου τοὺς ὀφθαλμούς, передаютъ такъ: «это удивительно, что вы не знаете, откуда Онъ, и что Онъ открылъ мои глаза»{74}. Но въ такомъ случаѣ послѣднее предложеніе было бы излишнимъ. Предложеніе это, очевидно, служитъ посылкой предыдущаго: откуда Онъ и должно бы было быть поставлено прежде. Союзъ καὶ не зависитъ отъ ὅτι, а просто выражаетъ противоположность и имѣетъ значеніе не и, а и однако, а, какъ это встрѣчается и въ другихъ мѣстахъ евангелія Іоанна (7, 28).

Что убѣжденіе въ истинности божественнаго посланничества Іусуса необходимо должно вытекать изъ сотвореннаго Имъ чуда, это слѣпорожденный доказываетъ фарисеямъ всѣмъ извѣстными доводами. Онъ построяетъ простой силлогизмъ, въ которомъ большею посылкой служитъ мысль, что Богъ проявляетъ чудодѣйственную силу не чрезъ грѣшныхъ, а благочестивыхъ людей (ст. 31); второй посылкой – общеизвѣстная истина, что отъ вѣка никто не отверзалъ очи слѣпому (ст. 32); заключеніемъ – утвержденіе, что если бы Іисусъ не былъ отъ Бога, то онъ не могъ бы творить чудесъ, или иначе, что Онъ есть посланникъ Божій. Но мы знаемъ, говоритъ онъ, излагая первую посылку, что грѣшниковъ Богъ не слушаетъ; но кто чтитъ Бога, и творитъ волю Его, того слушаетъ (Іоан, 9, 31). Мы знаемъ – οἴδαμεν, въ противоположность гордымъ фарисеямъ, основывавшимъ мысль о грѣховности Іисуса (ст. 24) и неизвѣстности его происхожденія (ст. 24) на своемъ везыблемомъ ученомъ авторитетѣ, выражаетъ твердое сложившееся вѣками и потому получившее характеръ общеизвѣстной истины, вѣрованіе простыхъ евреевъ, къ которымъ принадлежалъ и слѣпорожденный, что грѣшниковъ Богъ не слушаетъ. Этимъ не выражается той мысли, что молитвы вообще грѣшниковъ не доходятъ до Бога, и Онъ ихъ не слушаетъ, что означало бы, чго Богъ ни одного человѣка не слушаетъ, такъ какъ всѣ люди, какъ потомки падшаго Адама, грѣшны. Богъ не слушаетъ молитвъ только людей, закоснѣлыхъ въ своихъ грѣхахъ, каковымъ фарисеи хотѣли выставить предъ слѣпорожденнымъ и Іисуса Христа (ст. 16 и 24). Въ Св. Писаніи молитва такихъ грѣшниковъ называется мерзостью предъ Богомъ (Ис. 1, 11-15; Притч. Сол. 1, 28; 15, 8, 29; 21, 27; 28, 9; Іов. 13, 16; 27, 9 и др); это было извѣстно каждому еврею; но изъ того же источника было извѣстно и то, что Богъ слушаетъ только людей благочестивыхъ, праведныхъ, которые чтятъ Его и творятъ Его волю (Ис. 64, 4; Пс. 91, 14) и по молитвамъ ихъ даетъ имъ даръ чудотворенія. Даже у раввиновъ не было болѣе распространеннаго ученія, какъ то, что отвѣты на молитвы людей зависѣли отъ благочестія и исполненія ими воли Божіей{75}.

Изъ приведеннаго исцѣленнымъ довода ясно уже было, что Іисусъ есть божественный посланникъ, но онъ къ нему присоединяетъ другой, не менѣе убѣдительный, – тотъ, что отъ вѣка не слыхано, чтобы кто отверзъ очи слѣпорожденному (Іоан. 9, 32). О столь удивительномъ дарованіи могущества Божія какому-нибудь человѣку никогда не было слыхано, потому что отъ самаго начала міра не было исвѣстно, чтобы кто-нибудь открылъ глаза слѣпорожденному. Ни самъ Моисей, ни другіе величайшіе пророки не сотворили такого чуда. Объ этомъ ничего не говорится ни въ законѣ, ни у пророковъ. Слѣдовательно, Іисусъ – посланникъ Божій. Если бы Онъ не былъ отъ Бога, не могъ бы творитъ ничего (Іоан. 9, 33), т. е. ничего чудеснаго, не могъ бы сотворить такого поразительнаго чуда{76}.

Неопровержимость доводовъ слѣпорожденнаго, безпощадность его логики, опорнымъ пунктомъ которой былъ принципъ: то, что есть, то есть, привели фарисеевъ въ ярость, и они, считая невозможнымъ болѣе вести съ нимъ споръ, проявляютъ свой гнѣвъ въ страстномъ порицаніи слѣпорожденнаго. Они сказали ему въ отвѣтъ: во грѣхахъ ты весь родился, и ты ли насъ учишь (Іоан. 9, 34)? Говоря слѣпому, что онъ весь во грѣхахъ родился, фарисеи намекаютъ на его природную слѣпоту, которую разсматриваютъ, какъ доказательство божественнаго проклятія, тяготѣвшаго на немъ за его грѣхи или за грѣхи его родителей. Въ яростномъ ослѣпленіи они и не замѣчали, что сами признали дѣйствительность природной его слѣпоты, которую прежде отрицали, а вмѣстѣ, слѣдовательно, и дѣйствительность чуда. Невѣріе само себя обличило.

Весь – ὅλος одни изъ толковниковъ относятъ къ грѣховности отъ рожденія{77}, другіе къ грѣховности по тѣлу и душѣ{78}, и третьи къ грѣховности по тѣлу, душѣ и всѣмъ сторонамъ его бытія{79}. Для фарисеевъ доказательствомъ грѣховности исцѣленнаго служилъ собственно тѣлесный его недостатокъ, – его слѣпота, а отсюда они уже заключали и о духовной его слѣпотѣ и всецѣлой его грѣховности, – грѣховности по всему его существу.

Фарисеевъ никто не смѣлъ учить, а тутъ учителемъ ихъ, праведныхъ и непогрѣшимыхъ, явился такой презрѣнный человѣкъ, который носилъ на себѣ тѣлесные слѣды грѣха; они не могли этого равнодушно перенести и въ озлобленіи употребили противъ него ultima ratio – грубое насиліе, выгнали его вонъ – ἐξέβαλον αὐτὸν ἔξω (Іоан. 9, 34). По мнѣнію однихъ толковниковъ, фарисеи выгнали слѣпорожденнаго изъ того помѣщенія, въ которомъ они находились{80}, а по мнѣнію другихъ, отлучили стъ синагоги{81}. Оффиціальнаго отлученія, которое могло быть произведено только синедріономъ, состоявшимъ не изъ однихъ фарисеевъ, а и саддукеевъ, вдѣсь не могло быть. Фарисеи въ неистовствѣ выгнали теперь исцѣленнаго только изъ зала собранія, можетъ быть, имѣя намѣреніе провозгласить потомъ отлученіе въ синедріонѣ. Нужно думать, что свое намѣреніе они не замедлили и осуществить: на это указываетъ, во 1-хъ, то, что изгнанію его Іисусомъ Христомъ было придано столь большее значеніе, какое едва ли могло соотвѣтствовать простому удаленію изъ помѣщенія, въ которомъ происходило дознаніе о чудѣ (Іоан. 9, 35), а во 2-хъ, то, что въ словоупотребленіи Христіанской Церкви съ ἐκβάλειν обыкновенно соединяется смыслъ отлученія отъ церковнаго общенія{82}.

Тѣлесное исцѣленіе слѣпорожденнаго было совершено; но за нимъ должно было послѣдовать духовное просвѣщеніе и спасеніе слѣпца. Цѣлью Господа было не одно только открытіе тѣлесныхъ очей его (ст. 3 и 4), но и возбужденіе и укрѣпленіе въ немъ вѣры въ Себя и дарованіе чрезъ то средствъ къ вѣчному спасенію. Для осуществленія этой цѣли Онъ и пользуется благопріятнымъ расположеніемъ исцѣленнаго, выразившійся въ мужественной стойкости его предъ лицомъ враговъ Іисуса, когда онъ твердо исповѣдывалъ Его предъ ними за посланника Божія. Услышавъ, что фарисеи выгнали, его (исцѣленнаго) вонъ, и нашедши его, Іисусъ сказалъ ему: ты вѣруешь ли въ Сына Божія (Іоан. 9, 35)? Господь услышалъ, конечно, не только объ изгнаніи слѣпорожденнаго, но и о причинѣ этого изгнанія, и потому не случайно встрѣтилъ его, а намѣренно разыскалъ, чтобы ободрить его, поддержать его вѣру въ Себя и не только поддержать, но и укрѣпить и усовершить, возвести слѣпорожденнаго на высшую степень вѣрованія въ Себя. Такое именно значеніе имѣлъ вопросъ Іисуса Христа слѣпорожденному о вѣрѣ его въ Сына Божія. Это одинъ изъ такихъ вопросовъ, которые Господь предлагалъ ожидавшимъ отъ него исцѣленій тѣлесныхъ недуговъ и чрезъ которые Онъ старался пролить въ нихъ духовный свѣтъ, возбудить ихъ къ вѣрѣ и вызвать на исповѣданіе ея. И теперь Іисусъ возбуждаетъ въ исцѣленномъ силу, которая уже таилась въ его душѣ, но не была еще развита.

Въ вопросѣ Іисуса Христа: ты вѣруешь ли въ Сына Божія, удареніе ставится надъ ты – σὺ, – съ цѣлью противопоставить слѣпорожденнаго вообще многимъ невѣрующимъ въ Сына Божія и преимущественно тѣмъ фарисеямъ, для которыхъ вѣра его въ своего цѣлителя, какъ посланника Божія, послужила причиною изгнанія его изъ своего общества. По мнѣнію большинства толковниковъ{83}, названіе Сынъ Божій, согласно съ общепринятымъ тогда употребленіемъ, было равнозначуще имени Мессія, но нѣкоторые говорятъ, что въ данномъ случаѣ это названіе означаетъ большее и высшее, чѣмъ Мессія, что имъ опредѣляется для исцѣленнаго не отношеніе Іисуса къ ветхозавѣтной теократіи и пророчествамъ, но Его отношеніе къ Богу – Отцу, даровавшему чрезъ Него ему зрѣніе. Въ подтвержденіе такого мнѣнія указывается на 10 гл. ст. 30-36 ев. Іоанна, гдѣ Самъ Іисусъ Христосъ называетъ Себя единосущнымь Сыномъ Божіимъ, за что фарисеи и хотѣли побить Его камнями, какъ богохульника{84}. Но едвали слѣпорожденный съ названіемъ Сынъ Божій могъ соединить истинное понятіе о существѣ Сына Божія, какъ втораго лица Св. Троицы, какъ Единороднаго Сына Божія, единосущнаго съ Отцемъ. Самимъ апосталомъ, которые постепенно приготовлялись къ воспріятію таинства воплощенія Сыпа Божія, оно было явлено не плотію и кровію, а Отцемъ небеснымъ (Мѳ. 16, 16-17).

Исцѣленный зналъ, что предъ нимъ находится Іисусъ, который даровалъ ему зрѣніе, котораго Онъ признавалъ за пророка (ст. 17) и смѣло провозгласилъ посланникомъ Божіимъ (ст. 33); нравственно онъ былъ расположенъ къ принятію свидѣтельства Его, какъ о Немъ Самомъ, такъ и о всякомъ другомъ, каково бы ни было это свидѣтельство. Готовъ онъ былъ вѣровать и въ Мессію, но не зная, кто этотъ Мессія, желалъ подучить указаніе на Него отъ Іисуса, котораго и спросилъ: а кто Онъ, Господи, чтобы мнѣ вѣровать въ Него (Іоан. 9, 36)? Союзъ а – καὶ указываетъ на быстроту и стремительность рѣчи слѣпорожденнаго, которыя свидѣтельствовали, что онъ безъ колебанія увѣруетъ въ Мессію, когда Іисусъ укажетъ ему Его. На вопросъ слѣпорожденнаго Іисусъ могь отвѣтить: это Я, но Онъ предаочитаетъ выражаться иносказательно, напоминая исцѣленному о совершенномъ надъ нимъ чудѣ, въ которомъ обнаружилось благоволеніе и милосердіе къ нему Мессіи. Іисусъ сказалъ ему: и видѣлъ ты Его, и Онъ говоритъ съ тобою (Іоан. 9, 37). Видѣлъ, т. е. испыталъ Его могущество на себѣ, опытно позналъ Его чрезъ дарованное тебѣ исцѣленіе{85}. Словами: и Онъ говоритъ съ тобою Іисусъ уже опредѣленно указываетъ на Себя, какъ на Сына Божія; слѣпорожденный, услышавъ, что Сынъ Божій есть Самъ Іисусъ, сказалъ: вѣрую Господи! и поклонился Ему (Іоан. 9, 38). Въ данномъ случаѣ когда не было обращено ни просьбы, ни мольбы о помилованіи исцѣленнымъ къ Іисусу Христу, колѣнопреклоненіе его могло выражать только благоговѣніе, не менѣе глубокое, чѣмъ религіозное почитаніе; онъ палъ ницъ предъ Іисусомъ съ чувствами религіознаго страха и благоговѣнія. Поклонился – προσεκύνησεν отъ προσκυνεῖν глаголъ этотъ у ев. Іоанна всегда выражаетъ поклоненіе Божеству (4, 20 и слѣд.; 12, 20). Покловеніе слѣпорожденнаго своему цѣлителю, какъ Сыну Божію, было вѣнцемъ постепеннаго просвѣщенія, къ которому онъ пришелъ труднымъ путемъ испытанія вѣры въ борьбѣ съ препятствіями.

Въ то время, какъ исцѣленный благоговѣйно преклонялся предъ Іисусомъ, Іисусъ, тронутый его глубокою вѣрою и грустно настроенный въ противоположность ей явно открывшимся невѣріемъ фарисеевъ, въ торжественной рѣчи обличаетъ это невѣріе, опредѣляя вмѣстѣ съ тѣмъ общее дѣйствіе своего явленія въ мірѣ на людей, не только на іудеевъ, но и на все человѣчество – духовное просвѣщеніе однихъ и духовное ослѣпленіе другихъ. Онъ сказалъ: на судъ пришелъ Я въ міръ сей, чтобы невидящіе видѣли и видящіе стали слѣпы (Іоан. 9, 39). Спаситель отвлеченно говоритъ здѣсь о Своемъ назначеніи быть свѣтомъ міра, о чемъ образно Онъ говоритъ предъ исцѣленіемъ слѣпорожденнаго (Іоан. 9, 5). Пришествіе Его въ міръ собственно имѣло цѣлью просвѣщеніе міра. Но такъ какъ въ отношеніи ко всѣмъ невозможно было достигнуть этой цѣля, потому что не всѣ желали этого просвѣщенія, то пришествіе Спасителя имѣло и другую, второстепенную цѣлы чтобы не принявшіе свѣта были ослѣплены имъ. Просвѣщеніе однихъ и ослѣпленіе другихъ было не слѣдствіемъ суда Спасителя надъ людьми, ибо Онъ не былъ посланъ въ міръ, чтобы судить міръ, но чтобы міръ спасенъ былъ чрезъ Него (Іоан. 3, 17), а нравственнымъ слѣдствіемъ того положенія самихъ людей, какое было принято ими въ отношеніи къ Іисусу, какъ свѣту міра. Онъ лежалъ на паденіе и на возстаніе многихъ во Израилѣ и въ предметъ пререканій (Лк. 2, 34), – на паденіе невѣрующихъ и на возстаніе вѣрующихъ. Въ выраженіи: на судъ пришелъ Я въ міръ сей – εἰς κρίμα ἐγὼ εἰς τὸν κόσμον τοῦτον ἦλθον – κρίμα не имѣетъ значенія осужденія, указываетъ не на цѣль, а на дѣйствіе{86}.

Подъ невидящими – οἱ μὴ βλέποντες – съ пришествіемъ Христу имѣвшими видѣть – βλένπωσι – большинство толковниковъ разумѣютъ тѣхъ, которые сознаютъ и чувствуютъ, что они не видятъ, не знаютъ истины, духовно бѣдствуютъ, что они суть нищіе духомъ (Мѳ. 5, 3), а подъ видящими – οἱ βλέποντες – съ пришествіемъ Христа имѣвшими стать слѣпыми – τυφλοὶ γένωνται – тѣхъ, которые думаютъ, что они видятъ, знаютъ истину, на самомъ же дѣлѣ не знаютъ ее и нуждаются въ ней (Лк. 11, 52; Мѳ. 11, 25; 1 Кор. 2, 21){87}. Но такое толкованіе произвольно уменьшаетъ смыслъ употребленнаго Спасителемъ выраженія и не согласно съ евангельскимъ текстомъ, потому что слѣпой, исцѣленіе котораго подало Іисусу поводъ къ произнесенію указанныхъ словъ, не болѣе другихъ чувствовалъ Свою слѣпоту; и въ духовномъ отношеніи онъ сознавалъ себя только невѣжественнѣе другихъ, но не болѣе невѣжественнымъ, чѣмъ онъ былъ въ дѣйствительности. Лучше мнѣніе тѣхъ толковниковъ{88}, которые подъ невидящими разумѣютъ людей, дѣйствительно погруженныхъ въ духовное невѣдѣніе, – тѣхъ, про которыхъ іудейскіе начальники говорили: этотъ народъ, невѣжда въ законѣ (Іоан. 7, 49), а Спаситель которыхъ въ противоположность мудрымъ и разумнымъ называлъ младенцами – νηπίοις (Мѳ. 11, 25, Лк. 10, 21). Видящіе – это тѣ, которые говорили про себя: мы знаемъ (Іоан. 9, 24 и 29), свѣдующіе въ законѣ, которыхъ Господь именно и называлъ мудрыми и разумными. Первые, не прикрываясь никакимъ знаніемъ, безъ колебанія ввѣряются откровенію божественной истины, которая просвѣщаетъ ихъ духовныя очи, между тѣмъ какъ вторые, гордые своимъ собственнымъ знаніемъ, отвергаютъ божественное откровеніе, христіанскую истину, почему и пребываютъ во мракѣ, дѣлаются духовно слѣпыми. Образомъ первыхъ служилъ тѣлесно и духовно прозрѣвшій слѣпорожденный, а вторыхъ – ожесточившіеся противъ Христа фарисеи. Первый, сначала былъ и тѣлесно, и духовно слѣпой, необразованный, бѣдный духомъ; потомъ же прозрѣлъ и тѣлесными и духовными очами. Вторые были и тѣлесно видящіе и въ духовномъ отношеніи гордые своимъ знаніемъ, однако оказались слѣпыми, не усмотрѣли въ Іисусѣ Мессію. Различіе между невидящими – μὴ βλέποντες и слѣпыми – τυφλοί то, что первымъ словомъ обозначается слабое зрѣніе, еще не окончательно развитое, а вторымъ абсолютная слѣпота, явлющаяся слѣдствіемъ разрушенія органа зрѣнія.

Нѣкоторые изъ фарисеевъ, слѣдовавшихъ за Іисусомъ Христомъ, услышавъ рѣчь Его о цѣли пришествія въ міръ, сказали Ему: неужели и мы слѣпы (Іоан. 9, 40)? Какъ они поняли слова Спасителя и какой смыслъ соединяютъ съ своимъ вопросомъ, трудно опредѣлить. Возможно, что они правильно поняли обличеніе Его и насмѣшливо спрашиваютъ, неужели Онъ и ихъ, законниковъ и руководителей народныхъ, считаетъ слѣпыми потому только, что они не хотятъ вмѣстѣ съ невѣжественнымъ народомъ признать Его за Мессію.

Отвѣтъ Іисуса Христа на ихъ насмѣшливую рѣчь серьозенъ и важенъ. Вмѣсто того, чтобы разсуждать съ ними о слѣпотѣ, чего, несомнѣнно, они ожидали, Іисусъ сказалъ имъ: если бы вы были слѣпы, то не имѣли бы грѣха; но какъ вы говорите, что видите, то грѣхъ остается на васъ (Іоан. 9, 41). Если бы фафарисеи включали себя въ среду невѣжественнаго народа, то невѣріе ихъ было бы дѣломъ случайнымъ, грѣхомъ невѣдѣнія и слабостии при условіи ихъ покаянія и вѣрѣ могло бы быть имъ прощено, подобно грѣху противъ Сына человѣческаго, который можетъ быть прощенъ какъ въ этомъ вѣкѣ, такъ и въ будущемъ (Мѳ. 12, 31-32). Но ихъ положеніе не таково; они утверждаютъ, что видятъ, – значитъ, гордятся своимъ знаніемъ и проницательностью, ими захваченъ ключъ знанія (Лк. 11, 52), – они владѣютъ знаніемъ закона и пророковъ. Слѣдовательно, они умышленно провергаютъ Мессію. Злые виноградари увидѣвъ сына, сказали другъ другу: это наслѣдникъ; пойдемъ, убьемъ ело, и завладѣемъ наслѣдствомъ его (Мѳ. 21, 38). Таковы желанія и чувства фарисеевъ. Невѣріе ихъ есть отверженіе дознанной истины, есть ожесточеніе и противленіе истинѣ, почему они и не заслуживаюъ прощенія, грѣхъ ихъ остается на нихъ – ἡ ἁμαρτία ὑμῶν μένει. Нѣкоторые толковники слова: грѣхъ остается на васъ понимаютъ въ томъ смыслѣ, что фарисеи, гордясь своимъ собственнымъ знаніемъ, не могутъ вслѣдствіе этого увѣровать въ Мессію, обратиться къ истинѣ и вѣрѣ и получитъ прощеніе грѣха, но выраженіе: грѣхъ остается имѣетъ болѣе глубокій смыслъ, – указываетъ, что на такихъ, грѣшникахъ гнѣвъ Божій пребываетъ (Іоан. 3, 36) и имъ будетъ судъ безъ милости (Іак. 2, 13).

Указанное отношеніе между невидящими, незнающими закона и видящими, мудрыми въ Израилѣ повторилось въ отношеніи къ язычникамъ и іудеямъ и съ тѣмъ же самымъ результатомъ. Грѣхъ язычниковъ, которые долгое время воздвигали гоненія на Христіанскую Церковь, прощенъ имъ, между тѣмъ грѣхъ сознательнаго отверженія Мессіи Израилемъ еще тяготѣетъ надъ этимъ народомъ. Спаситель хорошо зналъ, что судъ бывшій цѣлью Его пришествія, долженъ обнять собою весь міръ; вслѣдствіе этого Онъ и сказалъ: На судъ пришелъ Я въ міръ сей (Iоан. 9, 39).

Изслѣдованіе чуда исцѣленія I. Христомъ слѣпорожденнаго Его врагами-фарисеями, служитъ самымъ вѣрнымъ изображеніемъ пріемовъ новѣйшей, такъ называемой, отрицательной критики въ отношеніи ко всѣмъ вообще чудесамъ I. Христа{89}. Защитники постановленій о субботѣ разсуждали такъ: Богъ не можетъ помогать и оказывать свое содѣйствіе нарушителю субботы; слѣдовательно, чудо, которое приписывается Іисусу, не было. Отъ невозможности можно заключать къ недѣйствительности. Противники евангельскихъ чудесъ разсуждаютъ по этому образцу, прилагая только къ религіознымъ отношеніямъ научную аксіому: сверхъестественнаго не можетъ быть; поэтому, какъ-бы ясны ни были чудеса I. Христа, ихъ все-таки, не было. Но чудеса, какъ историческіе факты, сами въ себѣ содержатъ твердость и устойчивость, и всякое изслѣдованіе ихъ и стремленіе къ ихъ отрицанію обыкновенно приводятъ къ ихъ признанію, подобно тому, какъ это случилось съ чудомъ исцѣленія слѣпорожденнаго. Враги I. Христа произвели самое строгое и тщательное изслѣдованіе по поводу этого чуда: они усиленно добивались того, чтобы исцѣленный оказался не бывшимъ слѣпцомъ и самъ отвергъ дѣствительность чуда; допрашивали они родителей его; допрашивали и стороннихъ свидѣтелей, враждебно къ нему расположенныхъ, и однако чудо осталось чудомъ (Iоан. 9, 34).

 

Ив. Перовъ.

 

«Вѣры и Разумъ». 1906. № 13. Iюль. Кн. 1. C. 38-48; № 15. Августъ. Кн. 1. C. 140-166.

 

{1} См. Твор. св. Іоан. Златоуста, въ русск. перев., С.-Петерб., 1902 г., т. 8, кн. 1, стр. 365; Biblischer Coment. Olshausen, – Das Evangelium des Johannes, Königsberg, 1861 г., s. 258; Shanz, Coment. ub. das Evang. Iohan., Tubingen, 1885 r., s. 362; Тренчъ: Чудеса Господа I. Xp., пер. Зиновьева, Москва, 1888, стр. 213.

{2} См. Godet: Coment. sur 1’Evang. de sain Iohan, Paris, trois. edition, Tome troisieme, p. 130; Tholuck: Coment. 1’Evang. Iohan., Hamburg, 1887 r., s. 191.

{3} Такъ де-Ветте, цит. у Godet, ibid.

{4} Такъ Эдершеймъ. См. Вѣра и Разумъ, 1904 г., № 16, стр. 164.

{5} Фарраръ: Жизнь I. Христа, пер. Лопухина, С.-Петербургъ, 1885 г. стр. 270

{6} См. Гейки: Жазпь I. Христа, переа. свящ. Ѳивейскаго, Москва, 1894 г., вып. III, стр. 389.

{7} Godet, р. 130.

{8} Св. Златоустъ говоритъ: «Онъ (Іисусъ), выйдя изъ храма, исцѣляетъ слѣпого».

{9} См. Godet, р. 132.

{10} Beracрoth. Rab. 7 а.

{11} Такъ Беза, Гроцій, Кальвинъ, Толукъ.

{12} Lightfoot: Horae Hebraiere et talmudicae, Cantabrigiae, 1658 r. p. 1049; cp. Лямпе, Горрёреръ, Люкке.

{13} Lightfoot, ibid; также: Люкке, Мейеръ, Шеггъ и др.

{14} См. Olshausen, s. 260.

{15} Tholuck, s. 192.

{16} Русскій переводъ, 1902 г., стр. 365. Евѳ. Зигабенъ такъ перефразируетъ 2-й ст.: ἡμεῖς οὔτε τοῦτο οὔτε ἐκεῖνο λέγειν δυνάμεθα, παντελῶς ἐξαπορούμενοι.

{17} Godet, p. 131; Olshausen, s. 260.

{18} Ольсгаувенъ говоритъ: «Чтобы Христосъ могъ оказаться для него (слѣпорожденнаго), – и не для него только, но и для другихъ, – какъ ζωποιός и какъ свѣтъ міра, чтобы Онъ могъ сообщить ему свое спасательное дѣйствіе, – для этого (такимъ образомъ, для собственнго душевнаго спасенія) человѣкъ и долженъ былъ родиться слѣпымъ». Olshausen, s. 261; ср. Тренчъ, стр. 216.

{19} Русскій пер. 1902 г. стр. 366.

{20} Такъ Годэ, Мальдонатъ, Гроцій.

{21} Такъ св. Златоустъ, бл. Ѳеофилактъ, Шанцъ, Фарраръ и др.

{22} См. Godet, р. 132. Эдершеймъ полагаетъ, что Господь, подчеркивая усиленно кратковременность Своего дѣйствованія, могъ заранѣе опровергать всякія возраженія противъ Своего исцѣденія въ субботу. Вѣра и Разумъ, 1904 г, № 16, стр. 168.

{23} Shanz, s. 365; также Мальдонатъ, Кальметъ, Мейеръ, Лютардъ, Тренчъ и др.

{24} Такъ св. Златоустъ, Оригенъ, бл. Августинъ, Ѳома Аквинатъ.

{25} Shanz, s. 365.

{26} См. Тацитъ: Hist. 4, 8; Плиній: Н. N. 287. У Светонія читается: «Когда Веспасіанъ сидѣлъ у трибунала, къ нему подошли двое изъ черни: одинъ – лишившійся зрѣнія (luminibus), другой съ разслабленной ногой (разбитий параличемъ) и просили его оказать имъ помощь, какъ это было указано Сераписомъ во снѣ. «Онъ возстановитъ глаза, если плюнетъ (въ нихъ); онъ укрѣпитъ ногу, если удостоить коснуться ея пяткою». Хотя онъ почти не вѣрилъ, чтобы здѣсь можно было какъ-нибудь помочь, почему и не рѣшался произвести попытку, но по настоянію друзей, наконецъ, испробовалъ то и другое съ успѣхомъ. Vita Vespa 7.

{27} Toluck, s. 193.

{28} Русскій кер. 1902 г., стр. 369.

{29} Цит. у Toluck’a, ibid.

{30} Bell. Iud. 2, 16, 2; 5, 4, 2; 6, 1.

{31} Godet, р. 136; Треклъ, стр. 219; Shanz, s. 867.

{32} Evald: Geschichte Christus und seiner Zeit, Göttingen, 1867 г.. Th. II, s. 402.

{33} Shanz, s. 367,

{34} Златоустъ, стр. 372; Olshausen, s. 265; Toluck, s. 194.

{35} Krit. ехеd. Handb. ub. das Evang. d. Iohan, Göttingen, 1869 r.

{36} Comment. ub. das. Evang. d. Iohan, Bonn, 1840 r.

{37} Pyсскій пep. 1902 г., стр. 372.

{38} Godet, p. 138.

{39} Shanz, s. 368.

{40} Ibid.

{41} Olshausen, s. 267.

{42} Ibid.

{43} О сохраненіи іудеями субботняго покоя см. у Фаррара, стр. 595, примѣч. 711.

{44} Buxstorf: Synag. Iudaica, Basele, 1661, с. 16.

{45} Schöttgen: Horæ hebraicæ et talmudicæ in universum Nov. Test., Dresden 1733, ad Maxt, 12, 9.

{46} Olshausen, s. 267.

{47} Toluck, s. 196, также: Гроцій, Кальметъ.

{48} Godet, р. 140; Shanz, s. 369: Тренчъ, стр. 220; также: Вейсъ, Мейеръ, Шеггъ, Лютардъ и др.

{49} Такъ Вейсъ.

{50} Такъ Мейеръ.

{51} Такъ Шеггъ, Лютардъ.

{52} Winer: Realwörterbuch, Leipsig, 1847 г., Band. 2, s. 552.

{53} Godet, р. 141.

{54} Toluck, s. 195.

{55} Shanz, s. 370.

{56} Olshausen, s. 268.

{57} Ibid.

{58} Shanz, s. 370.

{59} Златоустъ, Русскій пер. 379; Godet, p. 142.

{60} Olshausen, s. 269 f. Тренчь, стр. 222; Shanz, s. 370.

{61} Godet, p. 143; Toluck, s. 196.

{62} Shanz, s. 371.

{63} Shanz, s. 311, Эдершейма, – см. Вѣра и Разумъ, 1904 г., № 16, стр. 173; Фарраръ, стр. 616, примѣч. 914.

{64} Godet, р. 148.

{65} Shanz, s. 372.

{66} Godet, р. 144; Фарраръ, стр. 272.

{67} Godet, р. 144; таже: Августинъ, Лютардъ, Вейсъ.

{68} Shanz, s. 372.

{69} Ibid.

{70} Русск. пер. 1902 г., стр. 380.

{71} Тренчъ, стр. 224.

{72} Godet, р. 145; Shanz, s. 372; Toluck, s. 196.

{73} Цвт. у Shanz-а, s. 372.

{74} Такъ Мейеръ, Лютардъ, Вейсъ.

{75} Вѣра в Разумъ 1904, № 16, стр. 177.

{76} Евѳ. Зигавенъ ничего οὐδέν правильно поясняетъ чрезъ οὐδέ τιοῦτον.

{77} Златоустъ, Ѳеофилактъ, Гроцій.

{78} Кальвинъ, Лямпе.

{79} Ольсгаузенъ, Лютардъ.

{80} Olshausen, s. 271: Godet, р. 146. Также: Августинъ, Мальдонатъ, Гроцій, Бенгель, Мейеръ, Лютардъ, Толукъ и др.

{81} Беда, Евѳ. Зигабень, де-Ветте, Евальдъ и др.

{82} Shanz, s. 375; ср. Vitringa: De Sinagoga vet. p. 742.

{83} Shanz, s. 375; Toluck, s. 198; Тренчъ, стр. 228.

{84} Olshausen, s. 271.

{85} Нѣкоторые толковники безъ достаточнаго основанія видѣлъ – ἐώραχας придаютъ значеніе настоящаго времени: ты видишъ Его. См. Shanz, s. 375.

{86} Для обозначенія осужденія въ Новомъ Завѣтѣ обывковенно употребляется κατάκριμα (2 Петра, 2, 3; Іуда 1, 4; Римл. 2, 2; 13, 2 в др.). Лютардъ справедливо замѣчаетъ: не εἰς κρίσιν, т. е. ἵνα κρίνο, но ουστε τόν κόσμον κριθῆναι. Цит. у Olshausen-а, s. 273.

{87} Shanz, s. 376; также: Кальвинъ, Люкке, Мейеръ и др.

{88} Godet. р. 511.

{89} Такъ Вейсъ.

 

Объ авторѣ. Иванъ Ѳедоровичъ Перовъ – духовный писатель, стат. совѣт. Родился въ 1851 г. въ семьѣ псаломщика с. Елшинѣ Пронскаго у. Рязанской губ. Въ 1877 г. окончилъ МДА (кандид.богосл.). Съ 5 сент. 1877 г. – препод. словесности и логики въ Псковск.ДС; съ 12 іюля 1878 г. – преп. пастырск. наукъ въ РязанскойДС; съ 27 сент. 1888 г. – преп. словесности и логики въ той же семин.; съ 5 нояб. 1883 г. – магистръ богословія; съ 25 апр. 1883 г. – инспекторъ Рязанск.ДС; съ 14 авг. 1901 г. – инспекторъ Тульск.ДС (до 1907 г.). Въ 1907 г. открылъ на собственные средства частную мужскую гимназію въ наемномъ помещеніи. Гимназія существовала за счетъ платы, собираемой за обученіе. Собственное зданіе построено въ 1912 г., на углу Кашинскаго (сейчасъ Центральный пер.) и Учетнаго переулковъ, одно изъ лучшихъ школьныхъ зданій дореволюц. Тулы, снесено въ сер. 70-х гг. XX в.). Въ гимназію принимали мальчиковъ съ 9 лѣтъ, курсъ обученія продолжался 8 лѣтъ (включая Законъ Божій и латинскій языкъ). Сословная принадлежность при пріемѣ въ гимназію значенія не имѣла. Выпускники гимназіи имели право поступать въ университеты. Гимназисты были обязаны носить форму не только въ стѣнахъ гимназіи, но и въ общественныхъ мѣстахъ во внѣурочное время. Самъ Иванъ Ѳедоровичъ преподавалъ русскій языкъ и литературу. Гимнаіия быстро пріобрела извѣстность въ Тулѣ. До своего закрытія гимназія успѣла четыре раза выпустить учащихся изъ своихъ стѣнъ въ 1915-1918 гг. Въ 1915 г. гимназію окончили 27 ребятъ, изъ нихъ 9 съ золотой или серебряной медалью. Въ 1918 г. безъ экзаменовъ состоялся послѣдній выпускъ гимназіи. Въ томъ же году гимназія была націонализирована и послѣ преобразованій стала 4-й единой трудовой школой им. Герцена. Мѣста въ новой пролетарской школѣ бывшему директору гимназіи не нашлось. Иванъ Ѳедоровичъ скончался в 1923 г. и былъ похороненъ на Всехсвятскомъ кладбищѣ г. Тулы недалеко отъ храма. Состоялъ членомъ: комитета по постройкѣ при Рязанск. дух. сем. общежитія и больницы (1880-1882 гг.); пожизненнымъ (1883 г.) а затѣмъ почетнымъ (1887 г.) Попечител. о бѣд. воспитан. Рязан. дух. сем., Совѣта Братства св. Василія Епископа Рязанск. (съ 1884 г.); Рязанск. учен. архивной коммис. и истор. архива (1885-1893 гг.); Рязанск. миссіонер. комитета православ. мисс. Общ. (съ 2 мар. 1886 г. ); комитета о голодающихъ (1891-1892 гг. ); Совѣта дома трудолюбія въ г. Рязани (съ 10 янв. 1900 г.). Церк. Награды: въ 1899 г. – благословеніе отъ Св. Синода. Кавалеръ орденовъ: св. Владиміра 4 ст., св. Анны 2 и 3 ст. и св. Станислава 2 и З ст. Труды: «Епархіальныя учрежденія въ Русской Церкви въ XVI ни XVII вѣкахъ: Историко-каноническій очеркъ» (маг. дисс., Рязань 1882); «Руководство къ обличительному богословію, составленное примѣнительно къ семинарской программѣ» (5 изд., Рязань 1889/92/96/97/1900; слѣд. 3 изд., Тула 1904/10/14); «О внѣклассномъ чтеніи въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ: Изъ пед. наблюденій» (М. 1916). Сборники: «О внѣшнемъ Богопочтеніи въ христіанской религіи. (Противъ сектантовъ)» (Тула 1911). Среди большого числа книгъ противъ сектантовъ брошюра можетъ считаться лучшею и занять одно изъ первыхъ мѣстъ въ литературѣ подобнаго рода. Названная книжка представляетъ собою сборникъ статей автора, напечатанныхъ уже ранѣе въ различныхъ духовныхъ журналахъ. Вотъ перечень этихъ статей: 1) «О поклоненіи Богу духомъ и истиною» (была напечатана въ Миссіонерскомъ сборникѣ за 1891 г.); 2) «О важности и необходимости обряда въ дѣлѣ религіи» (была напечатана въ Миссіонерскомъ Обозрѣніи за 1897 г. Кн. 2. Сент.-Окт. С. 519-526.); 3) «Значеніе обряда въ религіозной жизни человѣка» (была напечатана въ журналѣ «Вѣра и Разумъ» за 1905 г.); 4) «Таинства и обряды Православной Церкви въ ихъ взаимномъ отношеніи» (была напечатана въ «Руководствѣ для сельскихъ пастырей» за 1894 г. № 11); въ журналѣ «Вѣры и Разумъ»: «Царствіе небесное нудися и нужницы восхищаютъ е» (1894. Т. 1. Ч. 1. № 1. Янв. Кн. 1. С. 9-26.); «Исповѣданіе Св. Апостола Петра». (1894. Т. 1. Ч. 1. № 10. Май. Кн. 2. С. 674-706.); «Отвѣтъ Господа Нашего Іисуса Христа на искусительный вопросъ фарисеевъ о дани Кесарю» (1895. Т. 1. Ч. 1. № 4. Февр. Кн. 2. С. 187-204); «Отвѣтъ Господа Нашего Іисуса Христа на вопросъ саддукеевъ ο воскресеніи мертвых» (1895. Т. 1. Ч. 2. № 13. Іюль. Кн. 1. С. 1-20.); «Отвѣтъ Господа нашего Іисуса Христа на вопросъ фарисеевъ ο большей заповѣди въ законѣ и взаимный вопросъ Его ο достоинствѣ Мессіи» (1897. Т. 1. Ч. 2. № 17. Сент. Кн. 1. С. 265-288.); «Причта Господа Нашего Іисуса Христа о блудномъ сынѣ» (1898. Т. 1. Ч. 1. № 10. Май. Кн. 2. С. 587-616.); «Похвала Господа Нашего Іисуса Христа вдовѣ, пожертвовавшей двѣ лепты на храмъ» (1898. Т. 1. Ч. 2. № 14. Іюль. Кн. 2. 129-138.); «Посланіе Господомъ Нашимъ Іисусомъ Христомъ двѣнадцати апостоловъ на проповѣдь» (1900. Т 1. Ч. 1. № 5. Мартъ. Кн. 1. С. 243-263; № 6. Мартъ. Кн. 2. С. 335-355; № 7. Апр. Кн. 1. С. 387-402.); «Отвѣтъ Господа Нашего Іисуса Христа искушавшему Его законнику и притча Господа о милосердномъ Самарянинѣ» (1902. Т 1. Ч. 1. № 8. Апр. Кн. 2. С. 470-487.); «Исцѣленіе Господомъ Іисусомъ Христомъ слѣпорожденнаго» (1906. № 13. Іюль, кн. 1. C. 38-48; № 15. Авг. Кн. 1. C. 140-166.).

 

«Если худо провозглашать вымышленное чудо: худо также не признавать и действительнаго исцеления».

Святитель Филарет, Митрополит Московский. (Письма его к А. Н. Муравьеву. Киев 1869, стр. 10).




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: