Крестъ Христовъ есть истинный утѣшитель всѣхъ страдающихъ людей.

Третій воскресный день Великаго поста называется у насъ недѣлею Крестопоклонною.

Такъ называется зта недѣля потому, что въ этотъ третій день воскресный Великаго поста, или въ двадцатый день святой и великой Четыредесятницы, на всенощномъ бдѣніи, въ концѣ великаго словословія, выносится изъ алтаря святой Крестъ Христовъ. И полагается онъ, посрединѣ храма, на аналоѣ для поклоненія и лобзанія всѣми православными христіанами.

Въ нашей Церкви Православной нѣтъ такихъ обрядовъ, которые не имѣли бы глубокой цѣли и великаго духовнаго значенія. Тѣмъ болѣе такой важнѣйшій и древнѣйшій священный обрядъ, какъ выносъ святого Креста на средину храма, посрединѣ поста, имѣетъ цѣль высокую, великую, священную и значеніе благотворное и спасительное.

Св. Церковь полагаетъ, что, согласно ея уставу и заповѣди, всѣ мы, ея дѣти, всю минувшую первую половину Великаго поста проводили въ строгомъ воздержаніи духовномъ и тѣлесномъ, что во все это время мы удалялись отъ всякаго рода прихотей и соблазновъ, не дозволяя себѣ никакого мірскаго веселья, – что мы занимались въ это время только святыми трудами въ частой и даже непрестанной молитвѣ и питались только самой простой неизысканной пищей.

Съ этой стороны, взирая на постъ, какъ на подвигъ для насъ, или, что тоже, какъ на дѣло трудное и для многихъ совершенно непривычное, Св. Церковь, износи Животворящій Крестъ Христовъ, на средину храма, какъ бы такъ намъ говоритъ при этомъ: «чада мои возлюбленныя! Я вижу, что вы уже утомились подвигомъ поста и воздержанія въ теченіи первой половины Св. Четыредесятницы. Но потерпите еще и видѣніемъ Св. Креста воодушевитесь на дальнѣйшіе подвиги въ слѣдующую половину поста, чтобы, въ чистотѣ души и тѣла и съ чистымъ покаяніемъ, достигнуть вамъ спасительныхъ страстей и поклонитися Христу Воскресенію!

Никто изъ васъ, мои возлюбленныя чада, продолжаетъ далѣе Церковь, такъ не страдалъ на землѣ, даже за великіе и страшные грѣхи и преступленія, какъ страдалъ Христосъ за всѣхъ насъ неповинно и безгрѣшно».

Крестъ Христовъ самъ по себѣ былъ слишкомъ тяжелъ, ибо онъ представлялъ собою совокупность всѣхъ крестовъ въ мірѣ. Такого креста никто не можетъ понести изъ людей; но такъ или иначе каждый изъ насъ долженъ крестъ свой найти, понять; – въ чемъ онъ заключается, чего требуетъ отъ насъ и, возложивъ его на себя, нести, какъ Христосъ несъ, безропотно, съ терпѣніемъ и всецѣлою преданностью Богу, нести отъ начала до конца, можетъ быть, до самой могилы.

Въ чемъ же состоитъ крестъ нашъ?

Вотъ первый крестъ нашъ – нужно взять власть и силу надъ собою, побѣдить въ себѣ грѣховыя наклонности и всего себя отдать въ жертву на дѣло добра. И всѣмъ намъ, на каждомъ шагу жизни, предстоитъ этотъ крестъ. Вотъ зовутъ тебя въ церковь на молитву; не хочется что то, надобно быть дома, кое-что сдѣлать; о, не слушай: принудь себя, вооружись противъ себя, иди, это будетъ подвигъ твой. Долго поютъ, идетъ служба продолжительная, усталость беретъ: ты не слушай, но побѣди себя, дождись конца, это будетъ подвигъ. Скученъ постъ, непріятна простая пища, тяжело говѣніе, мрачны дни покаянія: ничего, не ропщи, но войди въ духъ покаянія, свыкнись съ образомъ жизни постной, это будетъ подвигъ. Хочется тебѣ удовольствій, увеселеній, а ты откажись отъ соблазновъ, не дѣлай угожденія себѣ. Есть случай къ ссорѣ, гнѣву, мщенію, или празднославію, пересудамъ: удержи желаніи своего сердца, запрети бури гнѣва твоего, положи храненіе устамъ твоимъ, и это будетъ опять подвигъ твой. И какъ труденъ этотъ подвигъ, какая тяжелая эта борьба съ самимъ собою! Мы... да что объ насъ говорить, мы и понятія объ ней не имѣемъ. А вотъ святые подвижники – и тѣ не знали, что дѣлать съ собою, какъ побѣдить свои страсти, упадали духомъ, плакали горько надъ своимъ безсиліемъ.

Но не одна борьба человѣка съ самимъ собою грозитъ ему; но и борьба съ духомъ времени, съ духомъ вѣка нашего.

Когда смотришь на этотъ міръ, въ коемъ мы живемъ, на это общество, коего мы члены, на этотъ свѣтъ, коему мы служимъ, мы замѣчаемъ, что въ немъ есть особенная сила, власть, коей всѣ служатъ, покоряются и которая царитъ, не раздѣляя своей власти ни съ кѣмъ. Эта власть невидима, ее никто не знаетъ, а всѣ слушаютъ, она часто губитъ насъ, а мы любимъ ее, часто плачемъ, а исполняемъ волю этой власти. Мы разумѣемъ подъ этой силой общепринятое мнѣніе, силу нынѣшняго обычая, проще сказать, моду. Объ этой силѣ выражаются у насъ, обыкновенно, такъ: этого требуетъ свѣтъ, такъ нынѣ принято, такая нынѣ мода. И все въ наше время идетъ вслѣдъ за вѣкомъ. Въ образѣ жизни, обращеніи съ людьми, воспитаніи дѣтей, въ одеждѣ и т. д., во всемъ стараются подражать модѣ. Но что всего печальнѣе, такъ это то, что въ дѣла святой вѣры вторглась это сила: нынѣ принято, напримѣръ, повольноумничать о вѣрѣ, пошутить надъ постомъ, такъ, а не иначе креститься. И все это свято чтится, боятся провиниться противъ этой силы; пусть она нелѣпа, раззорительна, ничего, надо слушать. Вотъ гдѣ врагь, съ коимъ надо бороться христіанину въ наше время; это новый крестъ и онъ не легкій! Въ самомъ дѣлѣ, стань держаться правилъ Церкви, скажи слово защиты за вѣру: какой, скажутъ, отсталый человѣкъ! Будешь воспитывать дѣтей въ правотѣ, строгости: какой жестокій отецъ, скажутъ! Въ обществѣ захочешь поговорить о предметѣ серьезномъ, обсудить вопросы важные: да это не принято. Надобно бы наказать публичное преступленіе, обличить неправду общественную. Зачѣмъ? Это не согласно съ духомъ гуманности, которая учитъ, что порокъ есть несчастіе. И подъ покровомъ этой гуманности преступленія множатся, порокъ поднимаетъ голову, общественные недуги явно бросаются въ глаза. Истинно, кто хочетъ идти за Господомъ, тому и надобно нынѣ взять крестъ этотъ, т. е., вступить въ борьбу съ свѣтомъ, не увлекаться силою вѣка, не стыдиться Господа и Его Евангелія.

Есть еще крестъ, который на всѣхъ насъ наложенъ въ нашемъ грѣшномъ мірѣ и который всѣ мы волею и неволею несемъ на себѣ. Это крестъ скорбей, несчастій, неудачъ жизни. Кто не испыталъ горя, кто не крестоносецъ? Вотъ домъ счастія и радости; не насмотришься на миръ и тишину: глядишь, ударъ несчастія и... гдѣ благополучіе? Отецъ взятъ изъ среды живыхъ, оставлены дѣти сироты; единственное утѣшеніе родителей – дитя умираетъ; болѣзнь отнимаетъ средства къ жизни у цѣлой семьи; клевета чернитъ доброе имя честнаго человѣка; злодѣи похищаютъ трудомъ нажитое добро. Какъ не скорбѣть сердцу, какъ не литься слезамъ!

Какіе же еще и у кого изъ насъ тяжелые кресты бываютъ? Ихъ много можетъ быть у каждаго изъ насъ; и все кресты различные. Для иного крестъ въ болѣзни; для другаго въ бѣдности; а для многихъ и въ семейной неурядицѣ. Тамъ добрый мужъ, – глава семейства, – скорбитъ жестокою печалію о томъ, что ему попала жена не домосѣдка, не радѣльница о домѣ и о дѣтяхъ. А здѣсь прекрасная жена и мать семейства убивается въ тоскѣ и горько плачетъ день и ночь о мужѣ, который, бросивъ службу и семейство, пускается въ открытое распутство.

Или вотъ – добрые родители, употребившіе на воспитаніе своихъ дѣтей свои кровавые труды, заботы и послѣднія средства, съ лишеніемъ себя необходимаго для жизни, видятъ наконецъ отъ нихъ вмѣсто радости и утѣшеній только грубость, непокорность, ослушаніе и даже дерзости большія.

Иные крестъ несутъ въ добровольномъ или невольномъ одиночествѣ, – во вдовствѣ, или бездѣтствѣ, другіе въ многочадіи, не зная, какъ прожить безбѣдно, безъ нужды и нищеты, при этомъ множествѣ дѣтей, особенно въ настоящую трудную пору, когда потребности развились, а средства къ жизни сократились.

Тяжелъ крестъ при безчадіи; еще онъ тяжелѣе въ многочадіи. Тяжелъ крестъ въ оскорбленіи, какое получаемъ мы порою за свои негодные поступки; а еще онъ тяжелѣе, когда намъ приходится терпѣть гоненія за правду, какъ терпѣли ихъ великодушно отъ людей и безъ ропота на Бога всѣ ближайшіе друзья Его или избранники святые.

Тяжелы для насъ кресты, какіе Самъ Господь намъ посылаетъ по Его особенной любви къ намъ, даже и при доброй честной нашей жизни. А еще они тяжелѣе, когда и мы сами на себя ихъ навлекаемъ своею негодною, распутною и Богопротивною жизнію, вдали отъ Церкви Святой, съ ея спасительными таинствами! Въ этомъ послѣднемъ случаѣ, рано или поздно, иными можетъ овладѣть жестокое отчаяніе, среди котораго они, по малодушію, могутъ бросить этотъ крестъ; и, съ горя, броситься въ бездну великой и вѣчной погибели, окончивъ даже жизнь свою самоубійствомъ.

Трудно намъ, любящимъ спокойствіе и довольство примириться съ мыслію о неизбѣжности «креста» въ жизни. Но надобно примириться. Въ этомъ то и будетъ за ключаться переломъ нашей застарѣлой и губительной болѣзни. Въ этомъ то и будетъ заключаться доказательство того, что мы «не тщетно» вѣруемъ. Во всякой скорби, посѣщающей насъ въ жизни, мы должны поставить себя такъ, чтобы эта скорбь не только не была обидною для нашего самолюбія, а напротивъ сдѣлалась бы желаннымъ подвигомъ, указаннымъ намъ отъ Самого Подвигоположника-Христа. Пусть всякое трудное дѣло, намъ данное, не подавляетъ насъ, не раздражаетъ и не приводитъ въ разочарованіе и тѣмъ болѣе въ отчаяніе, а наоборотъ пусть оно сдѣлается для насъ дѣломъ священнымъ, любимымъ, и не невольнымъ, а какъ бы добровольно взятымъ на себя. Христіанинъ долженъ не только взять на плечи свой крестъ, но и понести его, не какъ бремя тяжкое и чуждое, рабское, а какъ нѣчто дорогое, какъ нашу свою собственную, которая не «тянетъ», не давитъ своею тяжестію, а напротивъ поднимаетъ духъ и радуетъ сердце.

Крестъ драгоцѣнное сокровище для христіанина, какъ невкусное, горькое, но въ то же время спасительное лѣкарство. Крестъ есть ключъ къ царствію небесному. Только терпѣніемъ въ скорбяхъ можетъ вѣрующій человѣкъ пріобщиться къ Кресту Христову, только черезъ него можетъ участвовать дѣйствительно въ страданіяхъ и смерти Своего Спасителя, а слѣдовательно и въ плодахъ этихъ страданій и смерти. Успокоеніемъ сердца нашего въ страданіяхъ можетъ служить то убѣжденіе, что все самое тяжелое въ крестѣ взялъ на Себя Христосъ-Искупитель. а намъ досталась уже только нѣкоторая часть тяжести, и то что, если Христосъ попускаетъ намъ нести крестъ, то Онъ же и поможетъ намъ нести его, и то, наконецъ, – что «если съ Нимъ страдаетъ, то съ нимъ и царствовать будемъ» (2 Тим. 2, 12).

Неизмѣримо велика сила вѣры въ Крестъ Христовъ и неисчислимы плоды этой вѣры.

При видѣ Креста Господня человѣчеству показался легче его собственный крестъ.

Одинъ скептикъ, т. е. сомнѣвающійся человѣкъ, увидавъ внезапно Распятіе въ тотъ моментъ, когда въ припадкѣ ревности и гнѣва онъ во время сна хотѣлъ заколоть измѣнившую ему женщину, вдругъ смягчился, бросилъ свой кинжалъ, упалъ на колѣни и, цѣлуя изображенія Христа, сказалъ: «Христосъ прости мнѣ... Я родился въ вѣкъ безбожный, и у меня много грѣховъ. Гонимый, забываемый, людьми, Сынъ Божіей! Меня не учили Тебя любить. Я никогда не искалъ Тебя въ храмахъ. Но я не научился еще не трепетать тамъ, гдѣ я Тебя нахожу. И теперь одинъ несчастный человѣкъ не посмѣлъ умереть отъ своего горя, видя Тебя пригвожденнымъ ко кресту. Онъ не вѣровалъ, но Ты спасъ его отъ зла».

Для чуткаго сердца всего дороже образъ страдающаго Христа: Христосъ вѣнчанный терніемъ, Христосъ распятый, Христосъ съ поникшей головой послѣ искупительной смерти.

Какая дивная красота Божественнаго Лика! При взглядѣ на нее, невольно духовно согрѣваешься и умиляешься сердцемъ.

Лучшіе люди христіанства не только принимали страданіе, но и любили его. Они желали страданія. Если они находили, что страданіе слишкомъ заставляетъ себя ждать, то нѣкоторые изъ нихъ брали себѣ въ руки бичъ и доброволыю бичевали себя въ воспоминаніе о мукахъ Христовыхъ. Ночью въ тотъ часъ, какъ все спитъ, они въ память того, что Христа истязали, какъ рабы обнажали свои плечи и жестокими ударами пачертывали на нихъ кровавые рубцы искупленія. Мірскіе люди возразятъ, что зто безуміе, но нельзя спорить противъ несомнѣнности этого явленія.

Вотъ крестъ животворящій, по срединѣ храма, какъ древо жизни и безсмертія по срединѣ рая.

Припадаемъ мы къ Нему, съ глубокимъ вздохомъ и слезами покаянія, осѣнивъ себя отъ всей души и правильно, какъ слѣдуетъ, его непобѣдимою, непостижимою, Божественною силою! И мы тотчасъ замѣтимъ, что съ насъ, какъ бремя тяжкое, спадетъ тоска; у насъ исчезнетъ малодушіе, сомнѣніе, уныніе. А вмѣсто ихъ вселится въ душу, отражаясь въ тѣлѣ, плодъ духовный: т. е. радость, вѣра и любовь, какъ дары св. Духа, данные крестомъ, по благодати Господа, распятаго за ны.

 

Церковникъ.

 

«Вольнскія Епархіальныя Вѣдомости». 1910. № 12. Ч. Неофф. С. 226-228.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: