Священникъ Іаковъ Ганицкій – Рождество Христово (Стихотвореніе).

                              ⸭ ⸭ ⸭

О еслибъ владѣть мнѣ всей силою слова

И помощью свыше себя вдохновить,

Чтобъ радостный праздникъ Рождества Христова

Достойно и славно хваленьемъ почтить;

     Чтобъ въ искреннемъ чувствѣ душой умилиться

     И съ пастырьми Богу хвалу вознося,

     Лежащему въ ясляхъ Христу поклониться,

     Съ волхвами даръ чистый Младенцу неся.

                              ⸭ ⸭ ⸭

Когда Пресвятая, срокъ чревоношенья

Свершивши, имѣла Мессію родить,

Отъ Кесаря вышло въ тѣ дни повелѣнье,

Чтобъ перепись въ царствѣ его совершить.

     То для исполненья пророчьяго слова,

     По Божью внушенью, велѣнье дано;

     Чтобъ мѣстомъ священнымъ рожденья Христова

     Былъ градъ, о которомъ вѣщалось давно.

Іосифъ съ Маріей, дабы записаться,

Шли изъ Назарета во градъ Виѳлеемъ.

Не легокъ былъ путь сей, пришлось изнуряться —

Непраздной Маріи тяжелымъ путемъ.

       Гористая мѣстность, обрывы и камень,

       Какіе въ странѣ той повсюду видны,

       И яркаго солнца лучъ знойный какъ пламень,

       Путь дѣлали пыткой для слабой Жены.

Усталой стопою, съ вождемъ сѣдовласымъ,

Съ трудомъ подвигалась Святая впередъ,

Едва утоляя гладъ скуднымъ запасомъ,

Терпя изнуренья отъ всякихъ невзгодъ.

       Но слабая плотью, Пречистая Дѣва

       Сильна своимъ духомъ высокимъ была.

       Съ тѣхъ поръ, какъ зачался чудесный Плодъ Чрева,

       Всю жизнь свою Матерь Ему отдала.

И дни всѣ и ночи о Немъ помышляя,

За милость Господню мольбы вознося,

Какъ зѣницу ока Его Пресвятая

Хранила, съ молитвой подъ сердцемъ нося.

       И праведный старецъ, внявъ вѣсти небесной,

       Свои подозрѣнья въ конецъ превозмогъ,

       И, силѣ дивяся Господней чудесной,

       Какъ Божію Матерь, Марію берегъ.

Ужъ солнце сокрылось за ближней горою,

Спустилась на землю вечерняя мгла,

И надъ Іудейской гористой страною

Луна величаво, сіяя, взошла.

       Зной солнца смѣняла ночная прохлада —

       Движенья дневного шумъ смолкнулъ совсѣмъ.

       Ночнаго покоя настала услада;

       Въ тиши безмятежной дремалъ Виѳлеемъ.

Въ ту пору Іосифъ съ Маріей входили,

Ища здѣсь пріюта, въ градскія врата;

Но жители града ихъ не пріютили,

И, выйдя за городъ, святая чета,

       О мѣстѣ ночлега въ заботѣ прилежной,

       Въ вертепѣ пастушьемъ покой обрѣла.

       И здѣсь безъ болѣзни, для женъ неизбѣжной,

       Пречистая Дѣва Христа родила;

И въ ясляхъ пещеры Его пеленая,

И въ благоговѣньи взирая на Ликъ:

«О Боже Всевышній, рекла Пресвятая:

Какъ можетъ прославить Тебя мой языкъ?

       Я вся содрогаюсь предъ Непостижимымъ,

       Не въ силахъ постигнуть Твоей нищеты:

       Какъ зрю Тебя въ ясляхъ тѣснѣйшихъ вмѣстимымъ,

       Когда наполняешь вселенную Ты?

И какъ я повію Тебя пеленами,

Кѣмъ облачный всюду раскинулся сводъ?

И какъ воскормлю я своими сосцами

Того, Кто питанье всей твари даетъ?

       Какими хваленьми Тебя ублажу я,

       И какъ на Того я осмѣлюсь глядѣть,

       Кому ликъ небесный гласитъ: аллилуйя!

       Кого херувимы трепещутъ узрѣть!

Какъ стану носить я Того слабой дланью,

Кто міръ весь содержитъ Собою — Одинъ;

Дивлюсь своему я святому призванью,

Гдѣ Богъ измѣняетъ естественный чинъ».

       Такъ Божія Матерь, съ любовью великой,

       Взирая на Чадо, рекла отъ души,

       И праведный старецъ склонясь надъ Владыкой,

       Явившимся въ плоти, молился въ тиши.

Іакова нынѣ сонъ древній свершился:

По лѣстницѣ чудной съ земли до небесъ

Сомнъ ангеловъ Божьихъ къ вертепу спустился

И славитъ Младенца, лежащаго здѣсь.

       Мракъ ночи разсѣянъ сіяньемъ чудеснымъ

       И пѣніемъ сладкимъ наполнилась степь,

       Содѣлались ясли престоломъ небеснымъ,

       И царскимъ чертогомъ сталъ бѣдный вертепъ.

О граде Давидовъ! Ты дремлешь, не зная,

Что чудо свершилось въ грядущую ночь.

Настала минута для міра святая,

Гони же скорѣе сонъ сладостный прочь.

       Исполнись веселья и радостной вѣры —

       Настало бо время великихъ чудесъ.

      Ты въ ясляхъ подъ сѣнью пастушьей пещеры

      Увидишь Младенца — Владыку небесъ,

Се Тотъ, о Которомъ пророки вѣщали,

Прообразы были изъ древнихъ вѣковъ, —

Кого всѣ двѣнадцать колѣнъ ожидали

Для освобожденья людей отъ грѣховъ.

       Но дремлетъ все нынѣ: могила Рахили, —

       Изъ пальмъ и гранатовъ густые сады

       Въ дремотѣ глубокой листы опустили, —

       Царя Соломона почили пруды;

И холмы, гдѣ чудно на арфѣ играя,

Давидъ вдохновенно псалмы составлялъ, —

Гдѣ льва и медвѣдя самъ одолѣвая,

Онъ въ младости стадо отца охранялъ.

       И поле, что было владѣнье Вооза,

       Гдѣ съ класомъ пшеничнымъ Руѳь мужа нашла,

       Изъ рода которой Сіонская Роза,

       Какъ жезлъ Аарона съ плодомъ расцвѣла...

Все дремлетъ во градѣ и около нынѣ,

Въ тиши полуночныхъ покоя часовъ;

Лишь только не дремлетъ въ сосѣдней долинѣ,

Стада охраняя, семья пастуховъ.

       Въ кругъ тѣсный собравшись, сонъ одолѣвая,

       Она оживленно бесѣду ведетъ,

       О томъ, что настала година лихая,

       Что Иродъ терзаетъ еврейскій народъ,

Надъ вѣрой отцовской открыто глумится, —

Что люди въ нечестьи отъ Бога ушли, —

Что время Мессіи на землю явиться,

О Коемъ издревле пророки рекли.

       Ужъ носятся слухи упорно въ народѣ,

       Что нынѣ отъ ветхой безплодной Четы

       Родился младенецъ, вопреки природѣ,

       Чудесъ непонятныхъ хранящій черты;

Что сынъ то Захарьи и Елисаветы,

Которымъ объ этомъ вѣсть съ неба была;

Что раньше случалось тожъ и въ Назаретѣ:

Отъ старцевъ чудесно Дщерь произошла;

       Что не было равной издревле сей Дщери,

       Въ три года ушедшей ко храму подъ кровъ,

       И святостью жизни и крѣпостью вѣры

       Всѣхъ превзошедшей еврейскихъ сыновъ.

Всѣ долго бодрились въ бесѣдѣ нескучной,

Пока не повѣялъ сонъ сладкихъ оковъ;

И стадо, насытясь на пажити тучной,

Повергшись, дремало вблизи пастуховъ.

       Вдругъ молнія съ неба, блестя, опустилась,

       Разсѣявъ мглу ночи внезапно вокругъ,

       И пѣніемъ чуднымъ вся высь огласилась,

      Лаская и нѣжа восторженный слухъ.

И пастыри слышатъ, дивяся безъ мѣры,

Отъ ангеловъ: «нынѣ родился Христосъ!

Его вы найдете подъ сѣнью пещеры.

Онъ велію радость на землю принесъ.

       Отнынѣ настало для міра спасенье.

       Хвала Богу въ вышнихъ и на земли миръ,

       Къ людямъ благоволенье»!

       Такъ благовѣтствуетъ имъ ангельскій клиръ.

И пастыри вѣрой всѣ воспламенѣли,

Спѣша Сыну Божью хваленье воздать.

И въ ясляхъ пещеры Младенца узрѣли,

А около старца и Божію Мать.

       Предъ яслями пали и всѣ поклонились,

       Младенцу моляся отъ сердца всего.

       Повѣдавъ другъ другу, что знали, — дивились

       И славили Бога за милость Его.

Молва о Младенцѣ наполнила домы,

Во всѣ Іудеи несяся концы.

И чудной звѣздою въ путь были влекомы

Балтазаръ, Мельхіоръ, Гаспаръ — мудрецы.

       Изъ Персіи дальней они въ Іудею

       Съ дарами къ Младенцу пришли на поклонъ.

       И Иродъ ихъ вѣстью, отъ страха блѣднѣя,

       Смущенный, былъ нынѣ покоя лишенъ:

«Рожденный Младенецъ есть царь Іудейскій.

Не ужъ-то меня онъ престола лишитъ»...

Въ преступную душу вдругъ умыслъ злодѣйскій

Приходитъ, и Иродъ волхвамъ говоритъ:

       «Идите, узнайте какъ можно вѣрнѣе

       Объ этомъ Младенцѣ, и гдѣ нынѣ Онъ?

       И мнѣ возвѣстите о всемъ поскорѣе,

       Дабы поспѣшить могъ и я на поклонъ».

Слова эти были проникнуты лестью:

Убить собирался Младенца тиранъ.

Но умыслъ разрушенъ былъ ангельской вѣстью, —

Волхвы не попали въ коварный обманъ.

       Кто можетъ измѣрить всю злобу злодѣя,

       Когда неудачу свою онъ открылъ:

       Отъ ярости страшной, какъ звѣрь пламенѣя,

       Дѣтей въ Виѳлеемѣ избить онъ рѣшилъ.

Четырнадцать тысячъ младенцевъ сурово

Предалъ истребленью свирѣпый палачъ.

Исполнилось нынѣ пророчее слово:

Гласъ въ Рамѣ быстъ слышанъ, рыданье и плачъ:

       У труповъ малютокъ вопль многъ быстъ Рахили.

       Стенанья до неба дошли матерей.

       Младенческой крови ручьи обагрили

       Одежды и руки убійцъ-палачей.

Къ Творцу возносились, невинно страдая,

Чистѣйшія души избитыхъ птенцовъ,

О мщеньи убійцѣ на небѣ взывая,

Пролившему въ злобѣ потоками кровь.

       Земля содрогалась, во страхѣ нѣмѣя,

       Не слыша, не видя злодѣйствъ сихъ давно,

       И заживо черви пожрала злодѣя...

       И имя проклятью его предано...

Такъ Божьяго Сына со злобой жестокой

Встрѣчаетъ міръ грѣшный отъ дервыхъ же дней,

Того, Кто, исполнясь любовью глубокой,

Явился на землю для блага людей.

       Одни Ему дары съ мольбою приносятъ

       И въ ясляхъ лежаща какъ Господа чтутъ;

       Другіе надъ Агнцемъ ужъ мечъ свой заносятъ

       И отъ колыбели на муки влекутъ.

О злоба людская! О жестокосердье!

Не знаешь и мѣры пучинѣ твоей.

Но неистощимо Творца милосердье,

Оно превосходитъ и злобу людей.

       Не грознымъ оружьемъ, но Божьей любовью

       Царившую злобу Христосъ побѣдилъ,

       И жестокосердье Пречистою Кровью

       Въ незлобіе агнца въ людяхъ превратилъ.

Любовью адъ сверженъ, и Божья держава

Любовію крѣпнетъ среди человѣкъ.

Да будетъ же Богу Отцу всѣхъ въ вѣкъ слава:

Отцу, Сыну, Духу святому во вѣкъ!

       Да снидетъ къ намъ въ душу миръ, благоволенье,

       Какое приноситъ Христова любовь;

       Да будетъ же чтимо Христово Рожденье

       И нынѣ и присно, во вѣки вѣковъ!

 

Свящ. Іаковъ Ганицкій.

 

«Кіевскія Епархіальныя Вѣдомости». 1898. № 24. Ч. Неофф. С. 1068-1074.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: