Священникъ Димитрій Державинъ – Пагубная сила страстей (Слово въ день усѣкновенія главы Іоанна Крестителя).
Какую мрачную, возмутительную картину представляетъ событіе настоящаго дня! Среди пира окровавленная глава, – глава пророка, послѣдняго и величайшаго изъ пророковъ, который стоялъ одною ногой въ древнемъ, а другою въ новомъ мірѣ, который сосредоточилъ въ себѣ всѣ чаянія рода человѣческаго и положилъ ихъ у ногъ Чаемаго, – глава мужа, который былъ «свѣтильникомъ, горѣвшимъ и свѣтившимъ» въ послѣднія темныя времена дряхлаго міра; глава Предтечи, приготовлявшаго грядущему Мессіи царскій путь, мужа, удостоившагося возложить крещающую руку на Того, у Котораго онъ, по собственному своему сознанію, «недостоинъ былъ развязать ремня сандаліи», глава пророка, Предтечи и Крестителя. За что же подвергся такой насильственной смерти мужъ, котораго, по отзыву Самого Христа, не было выше между рожденными отъ женъ? За то, что обличалъ неправду и нечестіе въ царѣ и обличеніемъ хотѣлъ спасти достоинство и честь царя. – Кто его убійцы? Убійцъ его много. Это во-первыхъ невѣстка царя Иродіада, добивавшаяся его смерти; потомъ дочь ея Соломія, безстыдная танцовщица, исторгнувшая у забывшагося царя безумную клятву и, по повелѣнію матери, потребовавшая головы Іоанновой; это, далѣе самъ царь, давшій повелѣніе убить Іоанна; это наконецъ весь дворъ царя, всѣ сановники, изъ коихъ ни одинъ не поднялъ голоса противъ беззаконнаго убійства. Убійцами Іоанна слѣдовательно былъ весь цвѣтъ народа, – тотъ, который долженъ быть отцемъ и вождемъ народа, а за ннмъ тѣ, которые считаются представителями народа, тѣ, на кого простодушный народъ смотритъ съ почтеніемъ, и кого обыкновенно ставитъ себѣ за образецъ, лица, украшенныя громкими титулами. Что же довело царя до такого низкаго, позорнаго злодѣйства? Что сковало языкъ всѣхъ этихъ вельможъ и превратило ихъ въ раболѣпную и безгласную челядь? Страсти. Страсти вступили въ союзъ противъ своего обличителя. Страсть властолюбія – захотѣлось быть царицей – заставила Иродіаду бросить законнаго мужа, проводившаго частную жизнь, связаться съ деверемъ и добиваться смерти мѣшавшаго ей Іоанна. Страсть сластолюбія заставила царя вступить въ преступную связь съ невѣсткой, запереть обличителя въ темницу и наконецъ отдать его въ жертву Иродіады. Страсть мелкаго честолюбія сдѣлала изъ царскаго синклита низкую челядь, молча выслушавшую беззаконный приговоръ. Слѣпымъ орудіемъ этихъ пророкоубійственныхъ страстей сдѣлалась дѣвица, въ которой страсть блистать и прельщать убила всѣ благородныя чувства, всякое сознаніе своего достоинства. А страсть къ наслажденіямъ, къ пиршествамъ, къ пресыщенію, къ пьянству, разожгла, довела до точки кипѣнія всѣ эти страсти и произвела взрывъ, жертвой котораго сдѣлался Іоаннъ. А главная пружина, приведшая въ движеніе всю эту адскую Машину страстей – Иродіада, сатана въ образѣ женщины, взявъ въ руки голову своего обличителя, смотрѣла на нее съ сатанинскою радостію.
Можно ли, братіе, представить болѣе отвратительную и мрачную картину? Представляетъ ли адъ что-нибудь болѣе ужасное? Такъ вотъ до чего доводятъ страсти: изъ человѣка, созданнаго по образу Божію, дѣлаютъ чудовище, исчадіе ада! А мы такъ легко смотримъ на развитіе страстей и такъ безпечно отдаемся имъ, а нѣкоторые мыслители считаютъ даже необходимымъ развивать страсти, какъ могучія пружины для всякой напряженной и благотворной дѣятельности. Да, точно, пока онѣ въ колыбели, онѣ смотрятъ такими невинными и милыми младенцами. Но смотрите, бойтесь дать имъ вырости и уйти изъ колыбели. Въ Иродіадѣ страсть властолюбія и мстительность конечно казались сначала чувствомъ собственнаго достоинства. Страсть нравиться и прельщать, сдѣлавшая Соломію орудіемъ материнской злобы и игрушкою упившихся сотрапезниковъ, приводила въ восторгъ всю компанію и мѣшала видѣть ея пустоту. Корыстолюбецъ увлекается страстію къ наживѣ и не думаетъ, до чего она доведетъ его. Сначала онъ разборчивъ въ средствахъ наживы: онъ еще боится преступленія, стыдится низости, возмущается жестокостію. И всѣ смотрятъ благодушно на его дѣятельность. «Практическій человѣкъ, дѣлецъ, завидный женихъ; просто человѣкъ, какихъ мало», вотъ отзывы, какіе раздаются о немъ повсюду, и всѣ наперерывъ ищутъ знакомства съ нимъ. Но этотъ человѣкъ, какихъ мало, все развивается, все идетъ впередъ; страсть все разгорается, овладѣваетъ всѣми его способностями; нажива дѣлается цѣлію его жизни. Сперва онъ думалъ только объ обезпеченіи своего состоянія; но теперь онъ уже смѣется надъ этою скромною цѣлію, онъ уже хочетъ ослѣплять своимъ богатствомъ и ему мало уже всѣхъ сокровищъ міра. Богатство становится для пего идоломъ, Молохомъ, для котораго сожигается все святое. И вотъ онъ, сначала стыдившійся низости, боявшійся преступленія, возмущавшійся жестокостію, теперь ничего не стыдится и ничего не боится, кромѣ одного – быть пойманнымъ въ своей преступной дѣятельности, и не останавливается ни предъ какою жестокостію, съ спокойною совѣстію дѣлается піявкой, сосущею кровь бѣдняковъ. Государственное банкротство, истощенная казна, разоренный, отъ пьянства народъ, истощенныя и заброшенныя поля, истребленные лѣса, тысячи могилъ воиновъ, погибшихъ не отъ меча враговъ, а отъ голода и холода – вотъ плоды корыстолюбія, которое въ колыбели глядѣло такимъ невиннымъ ребенкомъ. Сластолюбецъ начинаетъ съ такъ называемыхъ невинныхъ удовольствій; но мало-по-малу, втягиваясь въ сластодюбивую жизнь, онъ переступаетъ мѣру. Начинаетъ бѣгать отъ труда, самое легкое дѣло уже утомляетъ его; онъ пренебрегаетъ своими обязанностями; наслажденіе становится единственною цѣлію его жизни; одна у него забота – придать какъ можно болѣе разнообразія своимъ наслажденіямъ. Онъ съ ненасытностію пьетъ изъ чаши удовольствій и въ какихъ-нибудь 30 лѣтъ превращается въ отвратительную развалину человѣка. Похоть, кака солитеръ, все сосетъ, все требуетъ пищи, а истощенный организмъ отказывается служить. Разоренная семья, обольщенныя и брошенныя дѣвицы, дѣти, не знающія отцовъ, вертепы разврата, гдѣ въ честь Венеры, какъ нѣкогда въ честь Астарты, кому угодно продается дѣвическая непорочность и гдѣ погибаютъ и физически и нравственно тысячи женщинъ, когда-то красовавшихся и здоровьемъ, и непорочностію, а теперь превратившихся въ отвратительныя, полусгнившія и безстыдныя твари, – вотъ плоды любострастія, которое въ колыбели казалось такимъ невиннымъ младенцемъ.
Такъ-то, братіе, страсти, если дать имъ волю, убиваютъ въ человѣкѣ все доброе и превращаютъ его въ чудовище, подобное тѣмъ, какихъ представляетъ намъ евангельская исторія въ лицѣ убійцъ Іоанновыхъ, разрушаютъ семью, общество и пожираютъ самого раба страстей. Вотъ почему слово Божіе повелѣваетъ «распинать плоть со страстями и похотями». Не самолюбіе, источникъ страстей и похотей, а любовь къ Богу и ближнимъ должна быть пружиною нашей дѣятельности. Развивайте въ себѣ любовь и въ этомъ направленіи воспитывайте себя и своихъ дѣтей. Главною задачей жизни поставьте служеніе Богу и ближнимъ. Помните сами и внушайте дѣтямъ, что жизнь – подвигъ; поэтому трудъ на пользу общества да будетъ пищей вашею, а удовольствія только приправой. Аминь.
Свящ. Д. Державинъ.
«Душеполезное Чтеніе». 1886. Ч. 2. Кн. 8 (Августъ). С. 398-401.
