Новосвмуч. Митр. Владиміръ (Богоявленскій) – Оскудѣніе преподобныхъ – зловѣщее знаменіе нашего времени (5 іюля 1909 г.).

Спаси мя, Боже, яко оскудѣ преподобный и истина умалишася еъ человѣцѣхъ (Псал. 11, 2),

 

Были вѣка, когда быть христіаниномъ значило то же, что быть святымъ. Были затѣмъ столѣтія, когда первый пылъ религіознаго воодушевленія хотя у многихъ и остылъ, но зато у многихъ другихъ былъ еще настолько силенъ, что давалъ тысячи святыхъ. Были, наконецъ, времена, когда количество святыхъ весьма сокращалось, когда хотя и были мученики, но мученики уже не за имя Христа и Его истину, но мученики своихъ собственныхъ похотей и страстей. Вотъ эти-то времена и прозрѣваетъ пророчески псалмопѣвецъ Давидъ, когда онъ съ глубокою скорбію воскликнулъ: «Спаси мя Боже, яко оскудѣ преподобный и истина умалишася въ человѣцѣхъ».

Что мы, братіе, живемъ въ одинъ изъ такихъ вѣковъ, можетъ ли кто не согласиться съ этимъ? Правда, есть еще праведные и святые люди и въ наше время, ибо Церковь никогда не можетъ быть безъ праведниковъ, и если мы обратимся къ церковной исторіи настоящаго вѣка, то найдемъ тамъ имена такихъ святыхъ, которые, какъ звѣзды, сіяютъ на горизонтѣ современной Церкви. И мы еще такъ недавно имѣли утѣшеніе праздновать открытіе мощей преподобнаго Серафима Саровскаго, а въ послѣдніе дни – возстановленіе общецерковнаго почитанія святой Анны Кашинской. Но, съ другой стороны, если бросимъ общій взглядъ на жизнь христіанъ, идущихъ по широкому пути грѣха и порока, то и мы въ правѣ будемъ воскликнуть съ псалмопѣвцемъ: «спаси мя, Боже, яко оскудѣ преподобный и истина умалишися въ человѣцѣхъ». Отчего же происходитъ то, что первые вѣка христіанства были такъ богаты святыми, а наше время такъ сильно оскудѣло ими? Въ Богѣ искать этой причины, конечно, нельзя; ибо Онъ, будучи Святымъ Самъ, хочетъ, чтобы и всѣ люди были святы. Сія есть воля Божія – святость ваша, пишетъ Апостолъ. Для того Іисусъ Христосъ, Сынъ Божій, и вочеловѣчился, для того и пролилъ кровь Свою на крестѣ, чтобы насъ омыть отъ всякаго грѣха и неправды. Желая привести насъ къ святости и правдѣ, Онъ открылъ намъ волю Божію и научилъ истинѣ, показалъ намъ путь жизни и Самъ первый прошелъ его, чтобы подать примѣръ, которому мы должны слѣдовать.

Но мы слѣдуемъ не ученію Христа, какъ дѣлали святые, а внушеніямъ своего собственнаго разума; мы поступаемъ не по примѣру Іисуса, какъ поступали праведники, но но примѣру міра, который весь во злѣ лежитъ. Вотъ почему оскудѣ преподобный, вотъ почему и истина умалилась между людьми.

На этихъ истинахъ я и хочу сегодня остановить ваше, братіе, вниманіе.

Вамъ хорошо извѣстно, какъ много было святыхъ изъ всѣхъ возрастовъ и половъ, изъ всѣхъ званій и состояній въ первые вѣка христіанства, равнымъ образомъ извѣстно и то, какимъ путемъ и какими средствами достигали они святости. Они съ полною вѣрою принимали ученіе Евангелія, возвѣщаемое имъ апостолами, ревностно исполняли, при помощи Божіей, заповѣди Бога, обогащаясь дѣлами правды и благочестія. Тогда провозвѣстнику Евангелія стоило только въ самой простой и безыскусственной формѣ сказать слово, – и тысячи дѣлались вѣрующими и крестились во оставленіе грѣховъ своихъ, и каждый изъ этихъ новыхъ исповѣдниковъ вѣры былъ настолько твердъ и крѣпокъ, что готовъ былъ пожертвовать за вѣру не только своимъ имуществомъ, но своею кровію и жизнію. Тогда достаточно было сказать: «покайтесь!» и это слово тотчасъ же открывало грѣшникамъ врата неба. Тогда стоило только сказать: кто хочетъ быть совершеннымъ, пусть идетъ, продастъ имѣніе свое и раздастъ нищимъ, и тотчасъ цѣлыя пустыни наполнялись отшельниками, бѣжавшими изъ міра, чтобы постомъ, молитвою и подвигами достигнуть совершенства. Тогда нужно было только сказать: кто хочетъ слѣдовать за Христомъ, тотъ пусть отвергнется себя, возьметъ крестъ свой и за Нимъ идетъ, – и по этимъ словамъ тысячи людей слѣдовали за Христомъ подъ бременемъ тяжелаго креста, среди скорбей и жестокихъ гоненій и оставались Ему вѣрными до смерти. Такимъ образомъ, причина, почему первые вѣка христіанства такъ богаты были святыми, есть вѣра христіанская.

Этою вѣрою святые одержали побѣду надъ ложными ученіями, надъ прелестью и соблазнами міра. Этою вѣрою побѣдили они безпорядочныя, нечистыя влеченія своего сердца и искушенія злого врага. Этою вѣрою достигли они силы и мужества къ перенесенію скорбей и страданій. Вѣра даровала имъ то величіе добродѣтелей и ту христіанскую твердость, которыя приводятъ насъ въ изумленіе. А такъ какъ нашему времени недостаетъ такой вѣры, такъ какъ гордость настоящаго міра враждебно относится къ ученію Распятаго и не считаетъ достойнымъ образованнаго человѣка вѣровать во что-либо другое, кромѣ того, что внушаетъ ему его разумъ, и признавать другіе законы, кромѣ законовъ своихъ естественныхъ влеченій и страстей, то вотъ почему наши мысли и желанія, наши цѣли и стремленія такъ далеки отъ добродѣтельной жизни святыхъ, какъ вечеръ отъ утра, какъ земля отъ неба, и мы съ глубочайшимъ стыдомъ должны сказать, что оскудѣ между нами преподобный. Если нѣкогда святой апостолъ Павелъ жаловался, что не всѣ слушаютъ слово Божіе и слѣдуютъ Евангелію, то мы, къ сожалѣнію, должны пожаловаться, что очень немногіе слѣдуютъ Евангелію и ведутъ истинно-христіанскую жизнь. Въ самомъ дѣлѣ, не говоря уже о живущихъ въ мірѣ, многіе изъ удалившихся отъ міра въ святыя убѣжища иноческихъ обителей приносятъ съ собою туда міръ съ его суетою, съ его страстями и пороками. На оскудѣніе подвиговъ благочестія въ христіанахъ жаловался еще Ефремъ Сиринъ въ свое время, и его плачъ объ оскудѣніи святыхъ прилично повторить и намъ въ настоящій разъ: «Болитъ мое сердце, взывалъ святый проповѣдникъ покаянія, страдаетъ душа моя! Гдѣ взять мнѣ слезъ и воздыханій, чтобы оплакать оскудѣніе святости среди насъ? Гдѣ у насъ отцы? Гдѣ святые? Гдѣ бодрственные? Гдѣ трезвенники? Гдѣ смиренные? Гдѣ кроткіе? Гдѣ безмолвники? Гдѣ воздержники? Гдѣ богобоязненные? Гдѣ сокрушенные сердцемъ, которые въ чистой молитвѣ стояли бы предъ Господомъ, какъ ангелы Божіи, и орошали бы землю слезами умиленія? Гдѣ безсребренники, которые не стяжали бы ничего тлѣннаго на землѣ, но непрестанно слѣдовали бы за Христомъ по тѣсному пути, съ крестомъ на груди, готовые на каждый крестъ жизни? Нѣтъ нынѣ между нами ихъ добродѣтелей, нѣтъ ихъ подвижничества. Воздержаніе ихъ намъ тягостно, на молитву мы лѣнивы, на безмолвіе нѣтъ у насъ силъ, а къ пустословію мы очень склонны; на доброе у насъ нѣтъ охоты, а на злое мы всегда готовы. Вотъ въ какія живемъ мы времена». Если такъ отзывался святый отецъ IV вѣка о своемъ времени, которое, въ сравненіи съ нашимъ, еще не скудно было благочестіемъ, то что сказалъ бы онъ теперь, когда море невѣрія и нечестія затопило весь христіанскій міръ?

Но, можетъ быть, я слишкомъ сгущаю краски и дѣлаю слишкомъ строгій и незаслуженный упрекъ нашему времени? Въ такомъ случаѣ спросите самихъ себя и испытайте ваше собственное сердце. Тверда ли и жива ли ваша вѣра въ истины Евангелія, чиста ли ваша молитва, самоотверженна ли ваша любовь, велико ли ваше отвращеніе ко грѣху? Евангельскія заповѣди служатъ ли единственными началами вашихъ мыслей и желаній, вашихъ стремленій и дѣйствій? У Христа ли вы ищете утѣшенія въ страданіяхъ, мужества въ борьбѣ со зломъ и несчастіями? Или вы должны сознаться въ совершенно противномъ? Испытайте, говорю, самихъ себя и рѣшите, правъ ли я, когда говорю вмѣстѣ съ псалмопѣвцемъ Давидомъ: оскудѣ преподобный, и истина умалишася отъ человѣкъ.

Далѣе: подите на торжище жизни, побывайте въ томъ или другомъ обществѣ и прислушайтесь къ тѣмъ разговорамъ, которые ведутся тамъ. Что слышите вы? Не говорятъ ли здѣсь и тамъ совершенно открыто, что наука нынѣ побѣдила вѣру, что вѣра въ истины Божественнаго откровенія не идетъ уже къ нашему просвѣщенному вѣку? Не ставятъ ли Христа, Сына Божія, въ рядъ обыкновенныхъ человѣческихъ учителей, отводя Ему здѣсь только первое мѣсто? Не смѣются ли надъ Его чудесами и евангельскими событіями, называя ихъ сказками; не выдаютъ ли святыя таинства и церковныя учрежденія за учрежденія человѣческія, и законы евангельскіе за такія правила, до которыхъ образованному человѣку нѣтъ никакого дѣла? Не поражаютъ ли васъ иногда даже малосвѣдущіе юноши своею дерзостью, до кощунства доходящею, такими сужденіями о предметахъ вѣры и Церкви, которыя могутъ проистекать только изъ глубоко испорченнаго, не христіанскаго сердца? Не готовы ли эти недозрѣлые смѣльчаки вверхъ дномъ опрокинуть не только государственный нашъ строй, но и весь міръ Богооткровенныхъ понятій?

Еще: возьмите въ руки ту или другую книгу, тотъ или другой журналъ нашей свѣтской литературы. Не ясно ли выступаетъ и здѣсь та же проповѣдь невѣрія, та же ненависть ко Христу, Его Евангелію и Церкви?

Разсмотрите, наконецъ, жизнь людей. Можно ли сказать, что она проникнута началами и духомъ Евангелія? Не руководятъ ли однимъ корыстолюбіе и жадность, а другимъ плотоугодіе и сладострастіе? Не погруженъ ли одинъ въ цинизмъ и глубокую неопрятность и нечистоту, а другой въ чрезмѣрную роскошь и прихотливую изысканность? Въ одномъ не убиваетъ ли всѣ высшія стремленія жизни бѣдность и нищета, а другой не забываетъ ли о нихъ среди богатства и роскоши, пировъ и удовольствій? На благое иго и легкое бремя Христа Іисуса досадуютъ эти чада міра и сбрасываютъ его съ себя, считая его непосильнымъ. Благочестіе или набожность, которое находитъ свое удовольствіе только въ Богѣ, они называютъ ханжествомъ и лицемѣріемъ: честность и простоту, которая не знаетъ никакихъ уловокъ и изворотовъ, которая ни въ какихъ дѣлахъ не сходитъ съ пути правды, а идетъ прямымъ открытымъ путемъ, почитаютъ недальновидностью и ограниченностью, кротость и смиреніе выдаютъ за слабость; самоотверженіе – за сумасбродство, ревность – за фанатизмъ, а твердость и рѣшительность – за безсердечіе и жестокость. «Они, говоритъ Златоустъ, добродѣтель клеймятъ именемъ порока, потому они слишкомъ слабы, чтобы подняться до нея». И вотъ въ такомъ-то невѣрующемъ, надменномъ, оплотянившемся родѣ вы хотите, чтобы не оскудѣвалъ преподобный?

А между тѣмъ, оскудѣніе преподобныхъ есть зловѣщее знаменіе для человѣческаго міра. Ибо міръ существуетъ только до тѣхъ поръ, пока есть въ немъ преподобные, т. е. святые. Сѣмя свято – стояніе міра, говоритъ слово Божіе. Въ этомъ словѣ не только отдѣльные народы, но и все человѣчество представляется матеріаломъ, изъ котораго Господь избираетъ годное для царствія Божія. Какъ золотопромышленникъ разрабатываетъ мѣсторожденіе золота, доколѣ находитъ въ немъ драгоцѣнньй металлъ, такъ и Господь щадитъ народы, доколѣ находитъ въ нихъ души, способныя усвоятъ Богооткровенноо ученіе и осуществлять его въ жизни. Такъ, Онъ сказалъ Аврааму, что Онъ ради десяти праведниковъ пощадилъ бы нѣсколько беззаконныхъ городовъ. Такъ, Онъ утѣшалъ пророка Илію, уже оплакивавшаго погибель народа Израильскаго, откровеніемъ, что есть еще въ Израилѣ семь тысячъ человѣкъ, не преклонившись колѣна предъ Вааломъ, Напротивъ, – продолжимъ сравненіе, – какъ золотопромышленникъ оставляетъ землю, въ которой не находитъ болѣе золотой розсыпи, и переноситъ въ другое мѣсто свое заведеніе, такъ и Господь оставляетъ нравственно опустѣвшій народъ и переноситъ въ другія страны свою Церковь, какъ Онъ говорилъ іудеямъ, что отыметъ отъ нихъ царствіе Божіе и передастъ другимъ народамъ, способнымъ принесть плоды, что виноградъ передаетъ инымъ дѣлателямъ. Господь терпитъ еще народъ, если предвидитъ его обращеніе, какъ щадитъ доселѣ народъ Израильскій, но когда этого не предвидитъ, стираетъ его съ лица земли. Такъ, Господь истребилъ весь допотопный міръ, потому что онъ утратилъ всѣ духовныя силы, къ которымъ могли бы привиться дѣйствія благодати. «Не имать духъ Мой пребывати въ человѣцѣхъ сихъ во вѣки», сказалъ Господь о предпотопныхъ людяхъ: «зане суть плоть» (Быт. 6, 3). Это оплотенѣніе, это погруженіе людей въ чувственность будетъ причиною кончины, и настоящаго міра – Господь сказалъ: «Сынъ человѣческій пришедъ обрящетъ ли вѣру на землѣ?» (Лук. 18, 8).

Братіе-христіане! Хорошо просвѣщеніе, пріятны успѣхи гражданственности, коими гордится нашъ вѣкъ, но страшно становится за русскій народъ нашъ, когда видимъ, какъ онъ все глубже и глубже погружается въ жизнь чувственную. Празднуя нынѣ въ честь преподобнаго Сергія, всю жизнь свою посвятившаго на воспитаніе преподобныхъ, помолимся у раки святыхъ мощей его о томъ, чтобы всегда пребывало святое сѣмя въ странѣ нашей, «чтобы не оскудѣвалъ у насъ преподобный». Наша земля утучнена костями святыхъ; наша исторія полна великими дѣяніями угодниковъ Божіихъ и знаменіями благодати Божіей. Наша народная сила возникла отъ святыхъ корней. Дадимъ ли ложному просвѣщенію и обаятельному вліянію чувственнаго міра лишить насъ этой силы, обездушить насъ? Аминь.

 

Слово высокопреосвященнаго Владиміра, митрополита Московскаго, въ день преподобнаго Сергія, въ Свято-Троицкой лаврѣ, 5 іюля 1909 года.

 

«Прибавленія къ Церковнымъ Вѣдомостямъ». 1909. № 31. С. 1411-1415.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: