Архіепископъ Павелъ (Лебедевъ) – Слово на Срѣтеніе Господне.
Се лежитъ на паденіе и на востаніе многимъ во Израили и въ знаменіе прорекаемо (Лук. 2, 34).
Въ мірѣ вещественномъ часто одни и тѣже предметы и явленія дѣйствуютъ на живыя существа различно, – на одни благотворно, а на другія гибельно, смотря по состоянію тѣлеснаго состава этихъ существъ. Свѣтъ, освѣщая міръ, и повсюду разливая теплоту, живительно дѣйствуетъ на всѣ живыя существа и доставляетъ величайшее наслажденіе здоровому глазу человѣческому, открывая предъ нимъ разнообразіе и красоту мірозданія; но глазу слабому и больному онъ причиняетъ боль и страданіе, а иногда и совершенно ослѣпляетъ его. Крѣпкая здоровая пища укрѣпляетъ тѣло здороваго человѣка; а въ больномъ человѣкѣ усиливаетъ болѣзнь и даже причиняетъ ему смерть. Возбуждающія вещества, сильные запахи возстановляютъ силы здороваго, но утомленнаго человѣка, а равно и человѣка больнаго, но сохранившаго достаточно силъ для выздоровленія. Но людей слабыхъ, совершенно-истощенныхъ, эти вещества, запахи приводятъ въ совершенное изнеможеніе, часто убиваютъ. Такъ одно и тоже вещество однихъ оживляетъ и укрѣпляетъ, а другихъ обезсиливаетъ и убиваетъ.
Что замѣчается въ мірѣ вещественномъ, тоже совершается и въ мірѣ духовномъ, нравственномъ. И понятна причина этого явленія. Какъ въ мірѣ вещественномъ существуютъ различные тѣлесные организмы; такъ и въ духовномъ, нравственномъ мірѣ существуютъ различные организмы духовные, съ самыми разнообразными свойствами и качествами, – и крѣпкіе, и слабые, и здоровые, и недужные нравственно, получающіе совершенно различныя впечатлѣнія отъ однихъ и тѣхъ же предметовъ. Потому одни и тѣже духовные предметы дѣйствуютъ на однихъ людей благотворно, живительно, спасительно, на другихъ – злотворно, смертоносно, погибельно. Одни и тѣже предметы однихъ привлекаютъ къ себѣ, возбуждаютъ въ нихъ любовь, благоговѣніе, наилучшія чувства и воззрѣнія, а другихъ отвращаютъ отъ себя, порождаютъ въ нихъ ненависть, презрѣніе. И такія чувства, какъ презрѣніе и ненависть, зарождаются и крѣпнутъ въ недостойныхъ людяхъ даже по отношенію къ лицамъ и предметамъ святѣйшимъ, возвышеннѣйшимъ. Господь нашъ Іисусъ Христосъ, Единородный Сынъ Божій, истинный Богъ содѣлался человѣкомъ для того, чтобы спасти міръ, спасти всѣхъ людей (Лук. 19, 10; 1 Тим. 1, 15; Матѳ. 1, 21). И Имъ совершено все для нашего спасенія; дарованы людямъ наилучшія, дѣйствительнѣйшія средства ко спасенію, въ Его ученіи, законѣ, въ искупительныхъ страданіяхъ и смерти Его и въ благодати Божіей, подаваемой чрезъ таинства. Остается человѣку только воспользоваться дарованными ему Христомъ средствами ко спасенію, – вѣровать въ Бога и ученіе Божественное, жить по закону Божію, стремиться къ Богу, жить въ мирѣ съ Нимъ и воспріять благодать возрожденія всѣми силами своей души и – человѣкъ спасенъ. И люди, пользующіеся благодатными средствами ко спасенію, дѣйствительно, спасаются. Но какъ много, какъ много людей, которые отвергаютъ эти спасительныя средства, отвращаются отъ нихъ, живутъ безъ спасительной вѣры, не по закону Христову, въ пристрастіи къ міру и его призрачнымъ благамъ, въ отчужденіи отъ Бога и божественной благодати, и – гибнутъ на вѣки! Христосъ, пришедшій на землю для того, чтобы лежать на востаніе всѣмъ людямъ, служитъ невинною причиною паденія многихъ, очень многихъ людей, претыкающихся о Него исключительно по своей винѣ, – по своей духовной слѣпотѣ и нравственной испорченности. Они съ ожесточенною ненавистію и злобою относятся ко Христу – величайшему Благодѣтелю нашему, оскорбляютъ Его своимъ невѣріемъ, нечестіемъ, своими хулами, и – гибнутъ на вѣки. Христосъ распятый есть Божія сила и Божія премудрость, и – для спасаемыхъ, для призванныхъ Онъ поистинѣ и есть Божія сила и Божія премудрость (1 Кор. 1, 24). Но для погибающихъ – для современныхъ Ему невѣрующихъ іудеевъ Онъ былъ соблазномъ, а для еллиновъ безуміемъ (ст. 23). Соблазнъ и безуміе – Онъ – и для погибающихъ современниковъ нашихъ. Подобно Христу, и святые апостолы Его, служили для однихъ орудіями спасенія, а для другихъ невинного причиною погибели. «Богъ, который всегда давалъ имъ торжествовать во Христѣ, благоуханіе познанія о Себѣ распространялъ ими во всякомъ мѣстѣ. Ибо они были Христово благоуханіе Богу въ спасаемыхъ и въ погибающихъ. Для однихъ запахъ смертоносный на смерть; а для другихъ запахъ живительный на жизнь» (2 Кор. 2, 14-16). Такъ по различію умственныхъ направленій, нравственныхъ состояній, наклонностей и расположеній, люди различно до совершенной противоположности относятся ко Христу и всему Христову. И одни, любя Христа и пребывая вѣрными Ему, востаютъ о Немъ, спасаются, а другіе, враждуя со Христомъ, отвращаясь Его, претыкаются объ этотъ божественный Камень, разбиваются о Него (Матѳ. 21, 42. 44), гибнутъ.
1) Враги Христовы, погибающіе, претыкаются, во-первыхъ, о лицо Христа, о жизнь и дѣла Его. Они отрицаютъ Божество Христово, признаютъ совершенною несообразностію, невозможностію ѵпостасное соединеніе въ одномъ лицѣ Бога – Слова двухъ естествъ Божескаго и человѣческаго. Затѣмъ они отрицаютъ чудеса Христовы, какъ нѣчто немыслимое и невозможное; уничиженное состояніе, особенно крестныя страданія и смерть Его, считаютъ несовмѣстными съ Божескимъ достоинствомъ Его и видятъ въ нихъ опроверженіе Божества Его; отрицаютъ искупительное значеніе крестныхъ заслугъ Его, отвергаютъ спасительное воскресеніе и Божественное прославленіе Его. Вообще отрицаютъ существованіе Христа въ томъ Его образѣ, въ которомъ Онъ изображается въ святомъ Евангеліи.
Глубоко заблуждаются враги Христовы, отрицающіе Христа евангельскаго. Отрицать бытіе Христа въ томъ цѣлостномъ образѣ, въ которомъ Онъ изображается въ Евангеліи, – значитъ изрекать нелѣпость, несообразность. Если бы Христосъ не существовалъ дѣйствительно въ своемъ евангельскомъ образѣ, то не могъ бы существовать и этотъ образъ Его. Не только простецы – апостолы, – умолчимъ на время о богодухновенности ихъ, – но и величайшіе мудрецы всего человѣческаго рода не могли бы создать въ своихъ твореніяхъ такого возвышеннаго, истинно-божественнаго образа, какъ евангельскій образъ Христа, если бы Христосъ не существовалъ въ томъ именно образѣ, въ какомъ Онъ изображенъ въ Евангеліи. Только Христосъ, истинно жившій на землѣ, только Христосъ дѣйствительный могъ отобразиться въ Божественномъ евангельскомъ образѣ Его. Изучите всѣ, самыя лучшія, возвышеннѣйшія, совершеннѣйшія созданія геніевъ рода человѣческаго всѣхъ странъ и временъ, изображающія возвышеннѣйшія и совершеннѣйшія, по суду человѣческому, существа, и дѣйствительныя и воображаемыя, и – вы увидите, что всѣ эти существа мелки, ничтожны предъ Христомъ, а изображенія ихъ – предъ евангельскимъ образомъ Христа. Всѣ идеальныя лица, созданныя творчествомъ самыхъ великихъ геніевъ человѣческаго рода, отстоятъ въ своемъ величіи отъ Христа, какъ земля отъ неба. Въ нихъ нѣтъ и тѣни того нравственнаго величія и совершенства, той премудрости, святости, Божественной силы, которыя мы видимъ во Христѣ. Если бы соединить въ одно цѣлое всѣ совершенства всѣхъ возвышенныхъ характеровъ, созданныхъ геніемъ всѣхъ временъ и народовъ; то и въ такомъ случаѣ не былъ бы созданъ такой образъ, въ какомъ изображается Христосъ въ Евангеліи. Во всѣхъ характерахъ, созданныхъ геніемъ человѣческимъ, – несовершенство, грѣхъ, земля. До полнаго совершенства, отличающаго Христа, не додумался никто. Какъ же могли евангелисты – простецы создать такой Божественный, ни съ чѣмъ несравнимый образъ Христа, если бы Христосъ евангельскій не жилъ на землѣ, не обращался съ апостолами, если бы не дѣйствительный Христосъ отобразился въ евангельскомъ образѣ Христа? Это объяснить, не допуская бытія Христа, едвали не труднѣе, чѣмъ допустить, что Христосъ существовалъ и существуетъ именно въ томъ Божественномъ образѣ, въ которомъ Онъ изображается въ Евангеліи.
Чудеса Христовы, спасительное воскресеніе и вознесеніе Его засвидѣтельствованы великимъ множествомъ свидѣтелей очевидцевъ, – очевидцевъ, имѣющихъ всѣ качества свидѣтелей вполнѣ достовѣрныхъ; записаны чудеса Христовы въ евангельскихъ книгахъ очевидцами, при жизни множества очевидцевъ жизни и дѣлъ Христовыхъ; всѣ они сдѣлались намъ извѣстными изъ книгъ евангельскихъ, сохранившихся въ нѣдрахъ Церкви совершенно неповрежденными. Сомнѣваться въ достовѣрности чудесъ Христовыхъ и Его воскресенія и вознесенія – значитъ отвергать достовѣрнѣйшія свидѣтельства достовѣрнѣйшихъ свидѣтелей – очевидцевъ, попирать правила и требованія здравой исторической критики. Сомнѣваться въ достовѣрности чудесъ на томъ основаніи, что они будто бы невозможны, – значитъ утверждаться въ своемъ сомнѣніи на положеніи, которое само требуетъ доказательства. Притомъ, какъ можно считать чудеса Христовы невозможными, когда, по свидѣтельству многихъ очевидцевъ, они были совершены Христомъ дѣйствительно? Отрицать бытіе Христа евангельскаго, отрицать Его чудеса, воскресеніе и вознесеніе – значитъ лишать себя и другихъ возможности объяснить существованіе важнѣйшаго явленія въ нравственно-религіозномъ мірѣ – существованіе Церкви Христовой. Она, въ своемъ бытіи, только тогда и будетъ понятною, когда будутъ допущены бытіе Христа въ евангельскомъ образѣ Его, чудеса, воскресеніе и вознесеніе Его, возбудившія въ родѣ человѣческомъ вѣру во Христа – Бога нашего, и собравшія всѣхъ вѣрующихъ во единую Церковь Христову, въ основаніи которой, краеугольнымъ камнемъ, лежитъ Самъ Іисусъ Христосъ (Ефес. 2, 20).
Какъ скоро несомнѣнны чудеса Христовы, воскресеніе и вознесеніе Господа, какъ скоро истинны и неповрежденны книги евангельскія и апостольскія; – становится несомнѣннымъ и Божество Господа нашего Іисуса Христа. Только Богъ во плоти (1 Тим. 3, 16) могъ совершить чудеса, которыя, по свидѣтельству евангелія, совершилъ Христосъ. По мановенію, слову Его, «слѣпые прозрѣвали, хромые начинали ходить, прокаженные очищались, глухіе начинали слышать, мертвые воскресали, нищіе благовѣствовали» (Матѳ. 11, 5), «нѣмые начинали говорить, увѣчные дѣлались здоровыми» (Матѳ. 15, 31), «бѣсноватые избавлялись отъ бѣсовъ, разслабленные и страдавшіе отъ различныхъ недуговъ исцѣлялись отъ нихъ» (Матѳ. 4, 24; Марк. 1, 34): не Божественная ли сила совершала всѣ эти чудеса? Не Богъ ли – Христосъ, Своею силою совершавшій всѣ эти силы, чудеса и знаменія? (Матѳ. 13, 58; Дѣян. 2, 22). Не Богъ ли – Христосъ, Который Самъ называлъ Себя Сыномъ Божіимъ Единороднымъ (Іоан. 3, 16-18) и, въ этомъ Своемъ свидѣтельствѣ о Божествѣ Своемъ, представилъ сильнѣйшее доказательство Своего Божества? Христосъ – Истина (Іоан. 14, 6); «Онъ не сдѣлалъ никакого грѣха, и не было лести въ устахъ Его» (1 Петр. 2, 22). Потому и свидѣтельство Его о Своемъ Божествѣ есть – истина. Не Богъ ли – Христосъ, Божество Котораго засвидѣтельствовано и святыми апостолами Его, – (Іоан. 1, 1-5: 1 Іоан. 5, 20; Кол. 2, 9; Филип. 2, 6-11) очевидцами Его Божественной жизни и Божественной силы, отъ Него Самого получившими одобреніе своей вѣры въ Него, какъ Бога? (Іоан. 1, 51; Матѳ. 16, 16. 17). «Безпрекословно, великая благочестія тайна: Богъ явился во плоти, оправдалъ Себя въ Духѣ, показалъ Себя ангеламъ, проповѣдованъ въ народахъ, принятъ вѣрою въ мірѣ, вознесся во славѣ» (1 Тим. 3, 16)...
Враговъ Христовыхъ смущаетъ ученіе объ ѵпостасномъ соединеніи въ одномъ лицѣ Господа нашего Іисуса Христа двухъ естествъ Божескаго и человѣческаго, – ученіе, столь ясно проповѣдуемое въ словѣ Божіемъ (Іоан. 1, 1-17; Еф. 4, 5; 1 Кор. 8, 6). По ихъ мнѣнію, безконечный Богъ не могъ ѵпостасно соединиться съ конечнымъ человѣкомъ, лице Бога – Слова не могло принять въ ѵпостасное единеніе съ Своимъ Божествомъ естество человѣческое. Но это воистину таинственное соединеніе, – ѵпостасное соединеніе въ лицѣ Бога – Слова двухъ естествъ Божескаго и человѣческаго, можетъ казаться невозможнымъ только тому, кто не имѣетъ яснаго понятія о безконечной премудрости Божіей и о всемогуществѣ Божіемъ, а равно и о безконечномъ разнообразіи прираженія Божества къ твари, воздѣйствія на нее, о безконечномъ разнообразіи способовъ снисхожденія Бога къ твари, общенія, единенія съ нею, при безконечномъ отличіи отъ нея, превосходствѣ надъ нею. Безконечный Богъ, сотворивъ міръ, находится въ постоянномъ общеніи съ міромъ конечнымъ, даже вещественнымъ: Онъ охраняетъ міръ, воздѣйствуетъ на него, дѣйствуетъ чрезъ него, какъ Свое послушное орудіе, творитъ въ немъ и чрезъ него чудеса. Но какъ все эго можетъ совершаться и совершается, хотя несомнѣнно совершается это, – никто изъ сотворенныхъ существъ не можетъ ни постигнуть, ни другимъ объяснить. Несомнѣнно, безконечный Духъ Богъ находится въ живомъ общеніи и съ конечнымъ духомъ человѣческимъ. Безконечный Богъ безусловно отличенъ по Своему существу отъ конечнаго духа – человѣческаго, но, какъ Духъ, Богъ, по Своей духовности, вмѣстѣ, и однороденъ съ человѣческимъ духомъ, и, по Своей безконечной способности приспособленія. Онъ приспособляется къ человѣческому духу и открываетъ ему Себя, Свои свойства, Свои божественные законы, даруетъ ему откровеніе. Какъ все это возможно, и какъ это дивное общеніе Бога съ человѣкомъ можетъ совершаться, никто постигнуть не можетъ. – Но это не только возможно, но и дѣйствительно, на самомъ дѣлѣ происходитъ это общеніе. Почему же считать невозможнымъ и ѵпостасное соединеніе въ одномъ лицѣ Бога – Слова двухъ естествъ Божескаго и человѣческаго? Кто можетъ указать предѣлъ безпредѣльному, безконечному Богу въ способахъ и образахъ снисхожденія Его къ конечному духу человѣческому, общенія съ нимъ? Кто, чѣмъ и какъ докажетъ, что ѵпостасное соединеніе въ лицѣ Бога – Слова двухъ естествъ Божескаго и человѣческаго есть невозможность, что оно – внѣ предѣловъ возможнаго и для безпредѣльнаго, безконечнаго Духа Бога, безпредѣльно неистощимаго въ способахъ и образахъ общенія съ конечнымъ человѣческимъ духомъ?
Признавать, далѣе, невозможнымъ для Бога и недостойнымъ Божества Христова Божественное истощаніе Христа Бога нашего, Его крайнее уничиженіе даже до крестныхъ страданій и крестной смерчи – значитъ вовсе не видѣть, не замѣчать и не понимать того, что постоянно открывается предъ нами въ промышленіи, въ міроправленіи Божіемъ, въ постоянномъ отношеніи всеблагаго Бога къ грѣшному роду человѣческому. Долготернѣніе Бога Промыслителя нашего и Міроправителя по отношенію къ грѣшному міру ясно говоритъ намъ, что Богъ во плоти, пришедшій на землю спасти міръ, не иначе и могъ дѣйствовать, какъ дѣйствовалъ Господь Іисусъ Христосъ: въ крестныхъ страданіяхъ и смерти Своей Онъ открылъ, что Онъ воистину Богъ во плоти. Своею грѣховною жизнію, своими преступными дѣлами, хулами на Бога, отрицаніемъ бытія Божія, явнымъ желаніемъ, чтобы Богъ – нашъ обличитель и мздовоздаятель вовсе не существовалъ, всею нечестивою жизнію своею, – нечестивые люди развѣ не стремятся подвергнуть Бога, и въ своихъ намѣреніяхъ и стремленіяхъ развѣ не подвергаютъ Бога оплеваніямъ, біеніямъ, заушеніямъ, распятію на крестѣ, хотя безстрастный, всеблаженный Богъ и не страдаетъ отъ оскорбленій человѣческихъ? Развѣ не подвергли бы они Бога страданіямъ и смерти, если бы только могли? И однако Богъ долготерпеливо взираетъ на нечестивыя поползновенія нечестивыхъ оскорбить Его, не поражаетъ, не сокрушаетъ немедленно враговъ Своихъ. Да, въ уничиженіи, въ страданіяхъ и крестной смерти Богочеловѣка проявились истинно Божеское долготерпѣніе и истинно Божеская любовь Его къ грѣшнымъ людямъ. Въ Своемъ дѣлѣ искупленія Онъ явился, именно такимъ, какимъ является долготерпеливый Богъ въ Своемъ промышленіи и міроправленіи, долготерпя и не карая немедленно величайшихъ оскорбителей Своихъ...
Наконецъ неразумно сомнѣваться и въ той истинѣ, что Своими крестными заслугами Господь нашъ Іисусъ Христосъ искупилъ насъ, – примирилъ насъ съ Богомъ, очистилъ, обновилъ, возродилъ благодатною силою, подаваемою намъ ради сихъ заслугъ, и что за Свое истощаніе, за пріятіе смерти, Онъ вошелъ и по человѣчеству, въ славу Свою, возвеличенъ и превознесенъ паче всѣхъ (Лук. 24, 26; Филип. 2, 5-11). Ужели Сынъ Божій воплотился, страшно пострадалъ, пролилъ на крестѣ безцѣнную кровь Свою и умеръ мучительною и поносною смертію для того только, чтобы дать образъ, примѣръ послушанія безграничнаго, самоотверженія полнаго, преданности и любви всеобъемлющей? Ужели этимъ только и должно ограничиться значеніе жертвы голгоѳской? Нѣтъ, какъ ни высоко было бы значеніе голгоѳской жертвы Христовой и при такомъ ея пониманіи; эта высота ея недостаточна. Безконечно многоцѣнна она, чтобы для этой только цѣли она могла быть принесена. Затѣмъ, при такомъ только значеніи своемъ, она была бы жертвою безцѣнною и въ тоже время безцѣльною. Если бы жертва Христова не удовлетворила безконечной правдѣ Божіей, не умилостивила эту правду, не прощающую грѣховъ людямъ безъ полнаго удовлетворенія; то мира между Богомъ и людьми, благоволенія Божія къ людямъ не было бы. Если бы человѣчество не было обновлено, возрождено благодатною силою Божіею, ниспосылаемою людямъ ради крестныхъ заслугъ Христовыхъ (Іоан. 7, 39): то примѣръ Христова послушанія и самоотверженія до смерти крестной оказался бы безполезнымъ и безцѣльнымъ, потому что люди, необновленные, невозрожденные, не вспомоществуемые благодатію, не могли бы подражать въ своей жизни Христу. Да если бы и уподобились Ему нѣсколько; – не были бы спасены, потому что, безъ полнаго удовлетворенія правдѣ Божіей за грѣхи, находились бы во враждѣ съ Богомъ, подъ гнѣвомъ Его. Только тогда крестныя заслуги Іисуса Христа будутъ поняты правильно, когда имъ будетъ усвоено искупительное значеніе. Только при искупительномъ значеніи ихъ и примѣръ жизни и терпѣнія Христа будетъ примѣромъ, удобоподражаемымъ для насъ и потому спасительнымъ. Да, Христосъ «есть миръ нашъ» (Ефес. 2, 14), «умилостивленіе за грѣхи наши, и не только за наши, но и за грѣхи всего міра» (1 Іоан. 2, 2); «Онъ спасъ насъ банею возрожденія и обновленія Святымъ Духомъ» (Тит. 3, 5). А величайшій подвигъ уничиженія Себя Самого, принятіемъ образа раба, смиренія Себя послушаніемъ даже до смерти, и смерти крестной, величайшее дѣло спасенія міра, искупленія людей не давали ли Христу право на прославленіе, превознесеніе превыше всѣхъ? Да, Онъ Своими заслугами пріобрѣлъ это право и «Богъ превознесъ Его и далъ Ему имя выше всякаго имени, дабы предъ именемъ Іисуса преклонилось всякое колѣно небесныхъ, и земныхъ и преисподнихъ, и всякій языкъ исповѣдалъ, что Господь Іисусъ Христосъ въ славу Бога Отца» (Филин. 2, 6-11). «За претерпѣніе смерти увѣнчанъ славою и честію Іисусъ» (Евр. 2, 9), «навсегда возсѣлъ одесную Бога» (Евр. 10, 12; Марк. 16, 19). Такъ неразумны всѣ претыканія невѣрующихъ о Божественное Лицо Христа, о жизнь и дѣла Его! Такъ неразумно претыкаются они о Божественный Камень – Христа, падаютъ, разбиваются о Него и гибнутъ на вѣки.
2) Враги Христа претыкаются о Божественное ученіе Его. Они всячески стараются унизить ученіе Христово, подорвать въ людяхъ вѣру въ истину Христову. То стараются они лишить это ученіе божественнаго достоинства и характера, поставляя его въ связь съ ученіями человѣческими, и утверждая, что изъ нихъ будто бы оно заимствовано: то прямо называютъ это ученіе вымысломъ, ученіемъ, несообразнымъ съ разумомъ человѣческимъ, на томъ основаніи, что въ ученіи Христовомъ заключается много тайнъ непостижимыхъ. Но всѣ хитросплетенія человѣческія, направленныя къ колебанію истины Христовой, разрываются какъ паутина, при легкомъ даже прикосновеніи къ нимъ здравой, правильно богословствующей мысли.
Напрасно хулители ученія Христова стараются поставить его въ связь съ религіозными ученіями индійскими и персидскими, и съ философіею греческою, и превратить божественное ученіе Христово въ ученіе человѣческое. Сходство между мудрованіемъ язычества и ученіемъ Христовымъ, въ тѣхъ или другихъ пунктахъ, такъ ничтожно и призрачно, а различіе ихъ, одного отъ другаго, такъ существенно и превосходство ученія Христова предъ мудрованіемъ языческимъ такъ безмѣрно, что не можетъ быть установлено между ученіемъ Христовымъ и языческими ученіями никакой дѣйствительной связи. Что общаго у мертвой индійской троицы (Тримурти), олицетворяющей различные процессы видоизмѣненія конечнаго бытія, со святою, единосущною, животворящею и нераздѣльною Троицею, по ученію Христову, съ Божественнымъ, тріѵпостаснымъ, тріединымъ Духомъ, премірнымъ, отрѣшеннымъ отъ конечнаго бытія, сотворившимъ все, о всемъ промышляющимъ, все спасающимъ? Что общаго у персидскаго ученія о двухъ равносильныхъ, независимыхъ другъ отъ друга началахъ – добромъ и зломъ, Ормуздѣ и Ариманѣ, хотя въ концѣ концевъ послѣдній и будетъ побѣжденъ первымъ, съ христіанскимъ ученіемъ о единомъ началѣ всего – Богѣ тріѵпостасномъ, сотворившемъ все и между прочимъ и того высшаго духа, который налъ, сдѣлался врагомъ Бога и творенія Божія, но который, подобно всей остальной твари, не смотря на свое противленіе Богу, зависитъ отъ Бога и будетъ сокрушенъ Имъ? Что общаго у еллино-гностическаго ученія о Словѣ (Логосѣ), по однимъ – безличномъ мірѣ идей, по другимъ личномъ конечномъ эонѣ, съ христіанскимъ ученіемъ о Богѣ – Словѣ, истинномъ Богѣ, отъ вѣка пребывающемъ въ Отцѣ, въ лонѣ Отца (Іоан. 1, 1. 18), безначальномъ Творцѣ, всего существующаго, Жизни и Свѣтѣ человѣковъ? (Іоан. 1, 1-5). Не будемъ касаться другихъ пунктовъ ученій языческихъ, имѣющихъ призрачное, кажущееся сходство съ ученіемъ Христовымъ: достаточно вышесказаннаго, чтобы видѣть, что нѣтъ ничего общаго между ученіемъ Христовымъ и ученіями языческими, и что оно существенно отличается отъ нихъ и безконечно превосходитъ ихъ.
Напрасно видятъ несовершенство ученія Христова, неистинность и неудобопріемлемость его и въ томъ, что оно преисполнено тайнъ, – тайнъ непостижимыхъ, неразрѣшимыхъ. Мы и въ конечномъ мірѣ повсюду окружены тайнами; повсюду встрѣчаемся съ тайнами и въ мірѣ вещественномъ, и въ мірѣ нашего духа. Какъ ни много открытій сдѣлалъ умъ человѣческій, особенно въ послѣднее время, во всѣхъ областяхъ бытія и знанія; но онъ скользитъ только по поверхности бытія, имѣетъ дѣло только съ явленіями, не постигая самаго существа бытія. Какъ свѣтила небесныя совершаютъ по небу правильно свое теченіе, не сталкиваясь другъ съ другомъ? Какъ земля и другія свѣтила, въ теченіи тысящелѣтій, не сходятъ съ предначертаннаго имъ пути? Какъ на землѣ правильно совершаются послѣдовательныя перемѣны временъ года, дня и ночи и пр.? Кто намъ разрѣшитъ всѣ, эти вопросы вполнѣ удовлетворительно, кто объяснитъ эти дивныя, чудныя явленія въ природѣ? Что такое существо вещей? Почему и какъ проявляется оно въ тѣхъ или другихъ явленіяхъ? Кто все это пойметъ? Какъ наша мысль пробѣгаетъ необъятныя пространства въ одинъ мигъ? Какъ чрезъ представленія и понятія мы переносимъ въ міръ своего духа предметы міра вещественнаго? Какъ познаемъ мы и себя и окружающій насъ міръ? – все это не тайны ли для насъ? – не тайны ли неразрѣшимыя? Если же міръ конечный преисполненъ тайнъ: то что же сказать о безконечномъ Существѣ – Богѣ? Онъ, по самому безконечному существу Своему, долженъ быть непостижимъ для насъ, окруженъ тайнами. Ученіе о Немъ необходимо должно быть полно тайнъ: такъ что ученіе о Богѣ, не заключающее въ себѣ, тайнъ, уже по этому одному не можетъ быть признано ученіемъ истиннымъ. Увѣренность, что Богъ можетъ быть постигнутъ вполнѣ – увѣренность дѣтская. Тотъ, кто воображаетъ, что онъ почерналомъ своею жалкаго ума можетъ исчерпать всю истину Божественную, исчерпать Бога – море сущности, – тотъ подобенъ неразумному человѣку, который ковшомъ сталъ бы черпать воду морскую, съ увѣренностію, что онъ вычерпаетъ все море. Даже больше; онъ неразумнѣе этого безумца. Море вещественное исчерпано быть можетъ, конечно, не ковшомъ; но море сущности – необъятное, неизмѣримое Божество исчерпать невозможно. Потому, очевидно, въ ученіи о Богѣ и дѣлахъ Его тайны неизбѣжны, и присутствіе тайнъ въ ученіи о Богѣ ни мало не ниспровергаетъ истины ученія о Немъ. Не говорятъ и противъ истины ученія Христова тайны, содержащіяся въ немъ. Только бы тайны не содержали въ себѣ положеній, заключающихъ въ себѣ самихъ противорѣчіе; только бы онѣ, при своей таинственности, заключали въ себѣ нѣчто свѣтозарное, объясняющее другія тайны и вообще другія истины: – тайны будутъ свидѣтельствомъ не сомнительности, а несомнѣнной истинности ученія, въ которомъ онѣ содержатся. Таковы именно тайны ученія Христова. Онѣ противорѣчія самимъ себѣ въ себѣ не заключаютъ; онѣ свѣтозарны и свѣтоносны. Тріѵпостасномъ Божества, по которой единый Божественный Духъ существуетъ въ трехъ лицахъ, освѣщаетъ для насъ полноту и совершенство внутренней жизни Божіей, тайну вседовольства, всеблаженства Божія, по которому Богъ ни въ комъ и ни въ чемъ не нуждается. Она проясняетъ намъ тайну любви Бога къ Себѣ Самому, любви Божескихъ лицъ – одного къ другому, любви живой, возвышенной, всесовершенной. Она проясняетъ замѣчаемую всюду въ твари нѣкую тройственность; проясняетъ и освящаетъ отношенія отчества и сыновства въ людяхъ, жизнь и разнообразіе въ твореніи при единствѣ творенія. Она проясняетъ великую тайну искупленія рода человѣческаго Сыномъ Божіимъ: второе Божественное Лицо – Сынъ удовлетворяетъ правдѣ Божіей за насъ, первое Лице – Богъ Отецъ пріемлетъ сіе удовлетвореніе, которымъ удовлетворяется Тріѵпостасный Богъ. Тайна первороднаго грѣха объясняетъ намъ всеобщность грѣха въ родѣ человѣческомъ и многія явленія въ грѣховной жизни рода человѣческаго: неуничтожимость грѣха на землѣ, какъ наслѣдуемаго нами отъ прародителей, вмѣстѣ съ нашею природою, наслѣдственность преимущественно извѣстныхъ пороковъ въ тѣхъ или другихъ семействахъ, родахъ. Тайны воплощенія Сына Божія и искупленія Имъ рода человѣческаго взаимно объясняютъ одна другую, вообще великое дѣло спасенія людей. Только Богъ во плоти, страданіями человѣческаго естества, ѵпостасно соединеннаго съ Божествомъ, могъ удовлетворить правдѣ Божіей за грѣхи человѣческаго рода и спасти его. Правда Божія удовлетворена Христомъ вполнѣ: удовлетвореніе Богу принесъ равночестный Богъ, и потому принесъ удовлетвореніе, равное оскорбленію, Богу нанесенному. Удовлетвореніе принесъ Онъ отъ лица людей, могущее быть вмѣненнымъ человѣчеству, потому, что Онъ принесъ удовлетвореніе человѣческимъ естествомъ, ѵпостасно соединеннымъ съ Божествомъ. Человѣкъ истинно, дѣйствительно возрожденъ Христомъ, сдѣлался новою тварію во Христѣ (Тит. 3, 5: Гал. 6, 15). Пострадавшій за насъ Богочеловѣкъ содѣлался новымъ, вторымъ Адамомъ (1 Кор. 15. 45-49). Изъ ребра Его, – изъ истекшей изъ ребра крови, – произошла невѣста Христова Церковь, во утробѣ которой – купели крещенія возрождаемся всѣ мы и становимся чадами Божіими, чадами Церкви. Такъ свѣтоносны тайны ученія Христова, такъ свѣтоносны онѣ всѣ. И только слѣпые духовно, на погибель себѣ, претыкаются о свѣтоносное ученіе Христово, разбиваются объ истину Христову и гибнутъ.
3) Враги Христовы претыкаются о св. законъ Христовъ. Они стараются всячески опорочить этотъ совершеннѣйшій законъ, приписывая ему самые разнообразные недостатки. Они признаютъ этотъ законъ то, безъ нужды, чрезмѣрно строгимъ, суровымъ, мрачнымъ, то противоестественнымъ и невыполнимымъ, то сковывающимъ живую дѣятельность людей, вредно вліяющимъ на жизнь и дѣятельность людей и обществъ, противодѣйствующимъ широкому развитію ихъ.
Предъявляемое людямъ со стороны закона Христова требованіе полной чистоты и тѣла и духа, строгое осужденіе имъ не только нечистыхъ плотскихъ дѣлъ, но и нечистыхъ помысловъ, соединенное съ требованіемъ подавленія, искорененія ихъ (Матѳ. 5 28; Кол. 3, 5); требованіе подавленія въ себѣ своекорыстія, любостяжанія (Кол. 3, 5) и внушеніе безкорыстія, совѣтованіе даже совершенной нестяжательности, раздачи своего имѣнія нищимъ (Матѳ. 19, 21; Лук. 12, 33); строгое осужденіе всякаго проявленія гордости, превозношенія, тщеславія (1 Іоан. 2, 16; 1 Тим. 3, 6): все это кажется врагамъ Христовымъ слишкомъ суровымъ, мрачнымъ, отравляющимъ всю жизнь человѣка. Не дерзай не только предаваться нечистымъ плотскимъ наслажденіямъ: пресыщенію, пьянству, блуду и прелюбодѣянію, но и воззрѣть на женщину съ вожделѣніемъ и услаждаться нечистыми помыслами (Матѳ. 5, 28; Ефес. 5, 3-5, 18); живи чисто, воздержно: внушаетъ законъ Христовъ и тѣмъ закрываетъ, къ огорченію хулителей его, доступъ къ наслажденіямъ, столь высоко цѣнимымъ язычниками и по-язычески живущими христіанами. Не дерзай не только пріобрѣтать богатство средствами нечистыми, преступными, путемъ обмана, кражи, насилія (Ефес. 4. 28; 1 Кор. 6, 10), но и пристращаться къ сокровищамъ міра видимаго, законнымъ путемъ пріобрѣтеннымъ (Кол. 3. 5); когда богатство умножается, не прилагай къ нему сердца (Псал. 61, 11), но будь щедродателенъ (2 Кор. 9, 6. 7), дѣлись своими сокровищами съ бѣднымъ (Гал. 2, 10: Лук. 6, 35; Ефес. 4. 28; 2 Кор. 9, 9); старайся возвыситься даже до готовности отказаться отъ всего имущества своего въ пользу нищихъ (Матѳ. 19, 21): такъ внушаетъ законъ Христовъ и тѣмъ, по утвержденію враговъ Христовыхъ, стѣсняетъ человѣка въ пользованіи своимъ собственнымъ имуществомъ, отравляетъ тѣ радости, которыя доставляютъ человѣку обладаніе разнообразными сокровищами, чувство довольства своимъ обезпеченнымъ положеніемъ, чувство независимости и самостоятельности, присущее богатымъ. Не гордись (Іак. 4. 16), потому что Богъ гордымъ противится (Іак. 4, 6; 1 Петр. 5, 5); «да не хвалится мудрый мудростію своею, да не хвалится крѣпкій крѣпостію своею и да не хвалится богатый богатствомъ своимъ» (Іер. 9, 23), напротивъ будь кротокъ, смиренъ сердцемъ (Матѳ. 11, 29), тѣмъ больше смиряйся, чѣмъ ты выше (Сир. 3, 18): вѣщаетъ законъ Христовъ, и это требованіе его, по суду враговъ Христовыхъ, лишаетъ власть, высоту положенія, могущество всего обаянія, всей прелести, заключающихся въ сознаніи своего превосходства, своего властнаго положенія среди людей. Да, если бы тѣ радости, удовольствія, которыя воспрещаетъ законъ Христовъ, были радости чистыя, святыя, благотворныя, и если бы на мѣсто воспрещаемыхъ радостей и удовольствій, жизнь по закону Христову никакихъ другихъ радостей и удовольствій, – лучшихъ, высшихъ, – не давала христіанамъ: то жалобы враговъ закона Христова на Христа и законъ Его имѣли бы для себя основаніе. Тогда жизнь по закону Христову дѣйствительно слѣдовало бы признать жизнію безмѣрно суровою, мрачною, безотрадною. Но дѣло въ томъ, что именно та жизнь, которую превозносятъ и которую защищаютъ враги Христовы, – и есть тьма (Ефес. 5, 8. 11), жизнь темная, безотрадная. А жизнь по закону Христову есть свѣтъ (Ефес. 5, 8), жизнь свѣтлая, блаженная, и живущіе по закону Христову – суть чада свѣта (тамъ же). Всякая похоть нечистая есть сѣмя смерти. «Похоть, зачавши, раждаетъ грѣхъ; а сдѣланный грѣхъ раждаетъ смерть» (Іак. 1, 15). Похоти человѣческія – зародыши болѣзней душевныхъ и тѣлесныхъ (Гал. 6, 8): а грѣхи нечистоты – это смертельная проказа и для тѣла и для души: возмездіе за грѣхи смерть (Римл. 6, 21. 23). Грѣхи имѣютъ только временную сладость (Евр. 11, 25), а конецъ ихъ – страданіе и смерть и по тѣлу и по душѣ. Чѣмъ оканчивается обыкновенно похоть плотская? Начинаясь дѣлами чревоугодія, пьянства и блуда сначала единичными, она мало по-малу переходитъ въ страсть ненасытную, неутолимую и, безъ содѣйствія благодати Божіей, непобѣдимую. Въ тоже время плотская жизнь скоро влечетъ за собою страшныя болѣзни. – Тяжкія болѣзни сопутствуютъ объяденію и піянству: – «страданіе безсоницею и холера и рѣзь въ животѣ бываютъ у человѣка ненасытнаго» (Сир. 31, 23); трясеніе тѣла, помраченіе ума, совершенную потерю его, – влечетъ за собою жизнь невоздержная. Болѣзни плотской нечистоты еще ужаснѣе: они напоминаютъ древнюю отвратительную проказу, лишаютъ человѣка образа человѣческаго, истощаютъ тѣло его, помрачаютъ душу его и заканчиваются тяжкою смертію. А что сказать о томъ разстройствѣ, о тѣхъ безпорядкахъ, которые вносятся развратомъ въ жизнь семейную, общественную, объ ожесточенной враждѣ, ссорахъ, дракахъ, убійствахъ, порождаемыхъ имъ? Это ли свѣтлая, отрадная жизнь? Похоть корыстолюбія изсушаетъ сердца людей, порождая въ нихъ безсердечную жадность къ пріобрѣтенію новыхъ и новыхъ сокровищъ и отвратительную скупость и скаредность въ сохраненіи сокровищъ. Подъ вліяніемъ этого недуга человѣкъ забываетъ все: честь, совѣсть, любовь не только вообще къ ближнимъ, но и къ своему семейству, ко всѣмъ ихъ нуждамъ и потребностямъ. И самъ онъ страдаетъ тяжко отъ недуга своего. Какъ сохнетъ сердце корыстолюбца, подъ вліяніемъ его страсти, такъ сохнетъ и его тѣло. «Бдительность надъ богатствомъ изнуряетъ тѣло, и забота о немъ отгоняетъ сонъ. Бдительная забота не даетъ дремать, и тяжкая болѣзнь отнимаетъ сонъ» (Сир. 31, 1. 2). Нѣтъ преступленія, предъ которымъ остановился бы корыстолюбецъ для увеличенія своихъ сокровищъ. Онъ не только не убоится обмана, насилія, рука его не дрогнетъ предъ убійствомъ. Это ли свѣтлая жизнь? Мрачный внѣшній видъ корыстолюбца и мрачное внутреннее состояніе его духа свидѣтельствуетъ, что жизнь корыстолюбца – мрачная, темная. Похоть гордости также страшно терзаетъ зараженнаго ею человѣка и причиняетъ много зла и ему, и обществамъ, государствамъ. Постоянная тайная или явная борьба честолюбца съ своими соперниками, постоянныя интриги, постоянное опасеніе паденія тѣмъ болѣе сокрушительнаго, чѣмъ выше онъ стоитъ, разнообразныя средства, часто крайне преступныя, для удержанія и усиленія своей власти и для одержанія побѣды надъ врагами, вовлеченіе въ свою борьбу многихъ участниковъ, часто съ великими опасностями, вредомъ, даже гибелью для нихъ, смуты, причиняемыя борьбою честолюбцевъ, часто великій вредъ, причиняемый ею обществамъ, государствамъ, тяжкія, нравственныя страданія, испытываемыя честолюбцемъ при паденіи: какъ все это тяжело и часто гибельно и для самихъ честолюбцевъ, и для сподвижниковъ ихъ! Это ли свѣтлая, радостная жизнь? Немногія минуты грѣховнаго наслажденія, доставляемаго грѣхомъ плотоугодникамъ, корыстолюбцамъ и честолюбцамъ, смѣняются годами, а по смерти и цѣлою вѣчностію страданій, страданій тяжкихъ. Не благъ ли законъ Христовъ, воспрещающій грѣховныя наслажденія, и тѣмъ отвращающій гибельныя послѣдствія ихъ? А какія радости и святыя наслажденія доставляетъ человѣку жизнь по закону Христову! Самоотверженіе, крестоношеніе (Марк. 8, 34), распятіе своей плоти со страстями и похотями (Гал. 5, 24), умерщвленіе своихъ грѣховныхъ членовъ, святое воздержаніе (Гал. 5, 23), охраняя христіанина отъ недуговъ и тѣлесныхъ, и душевныхъ, подаетъ и душѣ и тѣлу его здравость, обновляетъ, очищаетъ, возрождаетъ ихъ и услаждаетъ крестоносца чувствомъ всесторонняго здравія, святыми радостями чистаго, неоскверняемаго грѣхомъ, духа о своемъ обновленіи и о виновникѣ его – Духѣ Святомъ (Римл. 14, 17). Нестяжательность, соединенная съ милосердіемъ и благотворительностію, съ одной стороны, освобождаетъ человѣка отъ непріятныхъ, тревожныхъ, страстныхъ заботъ о сохраненіи и пріобрѣтеніи богатства, съ другой, услаждаетъ его святыми, радостными чувствами, соединенными съ милосердіемъ и благотворительностію и видомъ счастія и довольства лицъ, облагодѣтельствованныхъ имъ. Смиреніе, самоуничиженіе приноситъ человѣку обильные плоды нравственнаго самоусовершенія, требуемаго смиреніемъ, сознаніемъ своего недостоинства и несовершенства (Лук. 14, 11) и охраняетъ отъ нравственныхъ паденій, которыя влечетъ за собою гордость. Смиренный, никого не унижая, никого не оскорбляя, всѣмъ воздавая должное, и даже считая всѣхъ выше себя, – всюду вноситъ съ собою миръ, благоустройство, любовь, счастіе. Какъ же высоки, святы, благотворны тѣ блага, которыя приноситъ съ собою жизнь по закону Божію! Именно жизнь по закону Христову и свѣтла, и радостна, и сладостна...
Напрасно враги закона Христова считаютъ законъ этотъ противоестественнымъ и невыполнимымъ, неосуществимымъ. Строгая, святая, чистая жизнь, по закону Христову, требующая самоотверженія, самоумерщвленія, подвижничества кажется противоестественною, – и кажется несправедливо, – только тѣмъ, – которые ошибочно считаютъ настоящее состояніе нашего естества нормальнымъ, неповрежденнымъ, а потому и удовлетвореніе грѣховнымъ требованіямъ нашего поврежденнаго существа признаютъ законнымъ и обязательнымъ. Но заблужденія нашего ума, наши грѣхи и пороки, совершенно недостойные существа нравственно-разумнаго, ясно говорятъ о ненормальномъ, болѣзненномъ состояніи нашего духа и тѣла, въ настоящемъ положеніи ихъ. И естественнымъ состояніемъ нашимъ, правильною, нормальною жизнію нашею можетъ и должна быть признана именно жизнь по закону Христову, приводящая въ правильное, достойное высокаго творенія Божія – человѣка, положеніе всѣ силы его духа и тѣла. Обновленіе ума нашего благодатною силою, борьбою человѣка съ заблужденіемъ и ложью, и усвоеніе обновленнымъ умомъ истины Христовой (Кол. 3, 9. 10); возрожденіе всего нашего духа благодатною силою, и борьбою со страстями и похотями нашими, распятіемъ плоти вмѣстѣ съ ними и преуспѣяніемъ въ праведности и святости (Тит. 3, 3-7; Гал. 5, 2; Ефес. 4, 21-24); обращеніе нашего тѣла, – обыкновенно орудія грѣха, – въ орудіе праведности (Римл. 6, 13), въ орудіе обновленнаго, возрожденнаго духа; «прославленіе Бога и въ тѣлахъ и въ душахъ нашихъ, которыя суть Божіи» (1 Кор. 6, 20): это самое правильное, самое естественное, достойное разумно-свободнаго существа, состояніе человѣка, смѣняющее въ немъ противоестественнее грѣховное состояніе, и – подлинно естественное состояніе человѣка пріобрѣтается жизнію по закону Христову. А можно ли сомнѣваться въ неисполнимости, въ неосуществимости закона Христова? Сомнѣваться въ этомъ можетъ только неразумный человѣкъ, непонимающій, что Богъ никогда не потребуетъ отъ человѣка невозможнаго, и что потому предписываемое закономъ Божіимъ необходимо должно быть осуществимымъ, и, съ другой стороны, незнающій, какъ велики, могущественны бываютъ немощныя силы человѣческія, когда онѣ достигаютъ полнаго своего напряженія, и особенно, когда въ немощахъ нашихъ сила Божія совершается (2 Кор. 12, 9). Святые подвижники и подвижницы христіанскаго міра представили намъ живые, въ лицахъ, доказательства этой истины. Они совершали изумительные подвиги своими немощными силами, укрѣпляемыми силою Божіею. Пустынножители, въ теченіи цѣлыхъ десятилѣтій, пребывали въ строгомъ постѣ, въ молитвенномъ бдѣніи, въ борьбѣ съ бѣсовскими искушеніями, въ борьбѣ со стихіями, съ холодомъ, зноемъ. Столпники, въ теченіи десятилѣтій, стояли на своихъ столпахъ, не давая себѣ отдыха и покоя ни днемъ, ни ночью, – стояли на столпахъ незащищенные ничѣмъ отъ зноя и холода, стояли на ногахъ, пораженныхъ язвами, терпѣли страшныя боли и страданія, деннонощно пребывали въ молитвахъ и до смерти не прекращали своихъ тяжелыхъ подвиговъ. Святыя жены-подвижницы, часто послѣ бурной, грѣховной молодости, обрекали себя на тяжкія лишенія, на изумительные подвиги, высыхали подобно скелетамъ отъ поста, отъ неустанныхъ молитвенныхъ трудовъ, отъ зноя и холода, и, не прекращая до самой смерти своихъ подвиговъ, достигали высокихъ степеней совершенства. Такъ много могутъ сдѣлать укрѣпляемыя благодатію Божіею немощныя силы человѣческія! Полагаютъ ли враги Христовы, что подвиги подобнаго рода могли быть совершены только немногими людьми, а для всѣхъ остальныхъ людей они недоступны? Конечно всѣ не могутъ быть Антоніями великими, Сѵмеонами столпниками, Маріями египетскими; но великіе подвиги, въ томъ ли же родѣ, въ которомъ подвизались вышеуказанные подвижники, или въ другомъ, подвиги, именно вмѣстимые въ томъ или другомъ человѣкѣ, доступны всѣмъ и каждому, кто только возъимѣетъ твердую рѣшимость подвизаться, и, постоянно моля Бога о пренебесной помощи, будетъ постепенно шагъ за шагомъ преуспѣвать въ подвижничествѣ. Самые великіе подвижники были подобострастные намъ люди: почему же мы не можемъ уподобиться имъ въ подвижничествѣ? Богъ невозможнаго отъ людей не требуетъ: можно ли же сомнѣваться въ осуществимости закона Христова съ его требованіями для всѣхъ людей?...
Совершенная клевета на законъ Христовъ – утвержденіе, что онъ противодѣйствуетъ широкому развитію жизни людей, обществъ, государствъ. Онъ возстаетъ только противъ непорядковъ, злоупотребленій, ненормальностей въ жизни; а доброму, правильному развитію жизни онъ благопріятствуетъ, содѣйствуетъ. Законъ Христовъ есть соль жизни міра. Не будь этого закона, міръ совершенно растлѣлъ бы въ похотяхъ и страстяхъ, въ преступной жизни и дѣятельности. Законъ Христовъ – узда, сдерживающая нечестіе, злодѣйства, насиліе, убійства. Не будь этого закона, люди, «другъ друга угрызая и съѣдая, были бы истреблены другъ другомъ» (Гал. 5, 15). Все, что есть лучшаго въ жизни и дѣлахъ міра, – все это совершено по указанію закона Христова, благими исполнителями его. Сынами вѣка сего совершаются дѣла, большею частію поражающія только призрачнымъ блескомъ; трудно обыкновенно бываетъ рѣшить, чего въ нихъ больше, – добра или зла, и чего больше принесутъ они въ будущемъ, – добра или зла. Но дѣла истинно христіанскія – не призрачное, а дѣйствительное золото. Они – дѣла прочно добрыя, – составляютъ драгоцѣнный вкладъ въ сокровищницу жизни міра. И вклады эти могутъ быть обильны; потому что законъ Христовъ не воспрещаетъ чтителямъ его самой широкой дѣятельности, только бы она была дѣятельностію доброю, святою. Вѣрные послѣдователи Христовы и чтители Его закона не принуждаются закономъ Христовымъ уклоняться отъ служеній общественныхъ; нѣтъ, они могутъ проходить и проходятъ самыя разнообразныя служенія и вносятъ въ нихъ обыкновенно благія начала, правила, преданія. При высокомъ положеніи служебномъ, отличаясь чистотою жизни, трезвенностію, воздержаніемъ, – они вносятъ и въ кругъ подчиненныхъ имъ людей правила и навыки чистоты, трезвенности, воздержанія. Трудясь непрестанно, неутомимо, честно, безкорыстно, – они и сами получаютъ праведное вознагражденіе за трудъ свой, и подчиненныхъ безпристрастно вознаграждаютъ за трудъ; но изгоняютъ изъ подчиненныхъ имъ областей тунеядство, хищенія, ненасытное корыстолюбіе, доводящее до мздоимства и хищничества. Они съ честію и достоинствомъ стоятъ на высотѣ власти, твердо охраняютъ ее, и твердо пользуются ею, но отличаются вмѣстѣ и смиреніемъ, братолюбіемъ, – и никто не страдаетъ, въ средѣ подчиненныхъ имъ лицъ, отъ надменности власти, отъ притѣсненій, интригъ, несправедливостей, пристрастій. Если бы всѣ дѣятели общественные были таковы, каковы дѣятели, руководимые въ своей жизни закономъ Христовымъ: то общества и народы благоденствовали бы, жили бы въ счастіи и довольствѣ; жизнь ихъ развивалась бы и быстро, широко, и правильно, безъ вредныхъ скачковъ и уклоненій въ разныя стороны. Не клевета ли на законъ Христовъ – обвиненіе его въ томъ, что будто бы онъ вредно вліяетъ на жизнь и дѣятельность обществъ, государствъ, противодѣйствуетъ преуспѣянію ихъ?.. Такъ враги Христовы, незаслуженно хуля законъ Христовъ, впадаютъ въ заблужденіе и неправду, претыкаются о него, и, живя не по закону Христову, губятъ себя, вредятъ другимъ и обрекаютъ себя на вѣчную погибель.
Враги Христовы претыкаются о Христа; Онъ лежитъ на паденіе имъ, служитъ невинною причиною погибели ихъ. Но желая всѣмъ людямъ спасенія и достиженія познанія истины (1 Тим. 2, 4), Господь Іисусъ Христосъ желаетъ лежать на востаніе всѣмъ, служить спасенію всѣхъ. И Онъ служитъ на востаніе всѣмъ тѣмъ, которые сами желаютъ востать о Немъ. Собственное благо наше, благо вѣчное требуетъ, чтобы мы не падали о Христѣ, а воставали. Будемъ сторониться отъ враговъ Христовыхъ, – и въ наше время многочисленныхъ, – отрицающихъ Божество Христово и спасительныя дѣла Его, отрицающихъ Христа въ его евангельскомъ образѣ; а будемъ вѣровать во Христа вседушевно, согласно съ ученіемъ слова Божія и св. Православной Церкви. Будемъ сторониться отъ хулителей ученія Христова и закона Христова, и съ благоговѣніемъ и вѣрою принимать ученіе Христово, съ любовію исполнять св. законъ Его. Тогда мы не преткнемся о Христа и не падемъ, а востанемъ о Немъ и вознесемся до обителей райскихъ. Аминь.
Произнесенное въ Казанскомъ каѳедральномъ Благовѣщенскомъ соборѣ, 2 февраля 1890 года.
«Православный Собесѣдникъ». 1891. Ч. I. Апрѣль. С. 3-26.
