Святый Никодимъ, потаенный ученикъ Іисуса Христа.
Во дни пребыванія Іисуса Христа на землѣ, между учениками и послѣдователями Его всѣмъ извѣстными, были и такіе, которыхъ зналъ одинъ Онъ, испытуяй сердца и утробы. Милосердый Господь, принимая въ завѣтъ Своей любви тѣхъ, кои исповѣдывали Его предъ людьми, не отвергалъ и сокровенныхъ учениковъ; прославляя первыхъ, не оставлялъ въ уничиженіи и послѣднихъ. Св. Никодимъ принадлежитъ къ числу сихъ послѣднихъ учениковъ Христовыхъ.
О св. Никодимѣ пишетъ Еванг. Іоаннъ: бѣ же человѣкъ отъ фарисей, Никодимъ имя ему, князь Жидовскiй: сей прiиде ко Іисусу нощiю, и рече Ему: Равви, вѣмъ, яко отъ Бога пришелъ еси Учитель: никтоже бо можетъ знаменiй сихъ творити, яже Ты твориши, аще не будетъ Богъ съ нимъ (Іоан. 3, 1. 2). Въ сихъ словахъ, при руководствѣ Исторіи, можно находить указаніе 1) на происхожденіе св. Никодима, 2) на его воспитаніе, 3) лѣта жизни при вступленіи Іисуса Христа въ проповѣдь Евангельскую, и на нравственный его характеръ. – Княземъ Жидовскимъ былъ одинъ изъ трехъ главныхъ членовъ великаго Синедріона, – верховнаго совѣта, который находился въ Іерусалимѣ, и, при посредствѣ другихъ синедріоновъ{1} управляя дѣлами гражданскими, въ особенности имѣлъ верховный надзоръ за благосостояніемъ вѣры и нравственности. Званіе Князя Жидовскаго доступно было по преимуществу людямъ знатнаго рода, отличнымъ по образованію, извѣстнымъ по заслугамъ и опытности{2}. Посему не безъ основанія думаютъ, что св. Никодимъ принадлежалъ по происхожденію къ знатной фамиліи Іудейской; преданіе поставляетъ его въ родствѣ съ Гамаліиломъ, знаменитѣйшимъ Іудейскимъ учителемъ, наставникомъ Апостоловъ Павла и Варнавы, защитникомъ Апостоловъ предъ Синедріономъ (Дѣян. 5, 34), – другомъ первомученика Стефана (Lucian, de revel. S. Stephani. c. 5.). Сообразно знатному своему происхожденію св. Никодимъ получилъ полное образованіе въ современномъ просвѣщеніи Іудейскомъ, слушалъ, можетъ быть, родственника своего Гамаліила. Одно это отношеніе Никодима къ Гамаліилу – происхожденіе отъ одного праведнаго, фамильнаго корня представляетъ нѣкоторое ручательство, что образованіе Никодима, совершенное въ духѣ отеческаго закона, начало и развило въ немъ характеръ прямодушнаго, богобоязненнаго человѣка.
Бѣ же человѣкъ отъ фарисей, Никодимъ имя ему.... сей прiиде ко Іисусу. Здѣсь Евангелистъ показываетъ, что Никодимъм былъ единственный человѣкъ между фарисеями, искавшій истины. Семьдесятъ человѣкъ составляли Синедріонъ Іудейскій, всѣ они знали объ Іисусѣ Христѣ; но изъ всѣхъ ихъ одинъ Никодимъ приходитъ къ Нему исповѣдать свою вѣру въ Его божественное посольство. Это показываетъ великое нравственное преимущество Никодима предъ всѣми его сверстниками, – умъ здравый, неомраченный невѣріемъ фарисейскимъ, – сердце искреннее, непорочное, которое, не покаряясь обаяніямъ счастія и величія земнаго, любило правду, желало спасенія, уготованнаго отъ Господа. Поелику званіе Князя Жидовскаго доступно было людямъ извѣстнымъ по заслугамъ и опытности: то можно думать, что Никодимъ былъ, по крайней мѣрѣ, въ лѣтахъ зрѣлаго мужества, когда страна Іудейская впервые огласилась небеснымъ благовѣстіемъ.
Все, по-видимому, благопріятствовало обращенію Никодима къ Іисусу Христу: – и званіе въ обществѣ, по коему онъ могъ имѣть всѣ свѣденія объ ученіи и дѣяніяхъ Спасителя, и образованный умъ, не омраченный предразсудками, и сердце искренно искавшее спасенія, и самыя лѣта близкія къ старости, которая сама собою располагаетъ насъ думать о смерти и спасеніи души. Но, при всѣхъ сихъ преимуществахъ, даже въ нѣкоторыхъ изъ сихъ преимуществъ Никодимъ встрѣтилъ такія препятствія своей вѣры во Іисуса Христа, что во все время проповѣди Христа Спасителя могъ сдѣлаться только потаеннымъ Его ученикомъ. Какъ вся знать Іудейская – книжники, фарисеи, князи думали объ Іисусѣ Христѣ? При самомъ началѣ проповѣди Евангельской, они обнаружили ненависть къ Предтечѣ Господню, не скрывали отвращенія къ Самому Спасителю, и въ послѣдствіи не только не вѣровали въ Него, но хвалились еще своимъ невѣріемъ, выставляя оно преимуществомъ своего образованнаго знанія, а вѣру – бѣдною долею неученаго народа. Еда кто отъ князь вѣрова въ Онь, или отъ фарисей? но народъ сей, иже не вѣсть закона, прокляти суть (Іоан. 7, 48. 49). Что же Никодимъ могъ сдѣлать одинъ противъ всѣхъ? Онъ скоро понялъ, что Іисусъ Христосъ Учитель отъ Бога пришелъ, что Самъ Богъ съ Нимъ (Іоан. 3, 1. 2); но какъ высказать это? Чего ему можно было ожидать отъ своей вѣры во Христа въ противность безвѣрію всей Синагоги? Востать въ семь случаѣ явно противъ общаго мнѣнія строгихъ, гордыхъ, суевѣрныхъ фарисеевъ не значило ли рѣшаться на явную опасность, подвергнуть себя неумолимому ихъ преслѣдованію? Не мало, конечно, Никодимъ размышлялъ о божественномъ Учителѣ; сердце его склонялось къ Нему, исполнялось любовію и уваженіемъ; но внѣшнее сообщество съ фарисеями и знатность званія, вооружалась противъ сего святаго влеченія. Собравъ силы духа противъ сихъ препятствій, Никодимъ побѣждаетъ ихъ только въ половину, – идетъ къ Спасителю исповѣдывать свою вѣру въ Его божественное посольство, но идетъ ночью! Мракъ ночный означалъ его намѣреніе – быть потаеннымъ ученикомъ Христовымъ.
Милосердый Господь не отвергъ и сей жертвы; принявъ Ниподима, одобряетъ первыя его усилія къ познанію истины, удостоиваетъ бесѣды о самыхъ сокровенныхъ тайнахъ своего ученія – о духовномъ возрожденіи. Ни съ кѣмъ еще до сего времени; ни даже съ учениками не говорилъ Господь о семъ высокомъ предметѣ; это доказываетъ внутреннее достоинство Никодима, искренность расположенія души, съ какимъ Онъ пришелъ къ Спасителю. Въ продолженіи сей бесѣды усердному слушателю открылись новыя препятствія, удалявшія его отъ божественнаго Учителя, препятствія внутреннія со стороны ума; но любовь къ истинѣ и спасенію возвышаетъ его и надъ сими препятствіями. Никодимъ, при всемъ величіи духа, испытываетъ безсиліе и противленіе ума непросвѣщеннаго свыше. Како можетъ человѣкъ родитися старъ сый? (Іоан. 3, 4) – како могутъ сiя быти? (–9), но смиренное сердце вѣровавшее въ правду, искавшее спасенія, препобѣдило киченіе ума, восполнило его безсиліе; онъ слушаетъ продолжавшуюся бесѣду, хотя она была тайна для его ума, принимаетъ ее со смиреніемъ, вовсе тогда неизвѣстнымъ между учеными и знатными Іудеями, и отходитъ съ сильными впечатлѣніями – съ чувствомъ любви и уваженія. Изъ Евангельской исторіи видно, какъ вѣра потаеннаго ученика, образовавшись первоначально въ сердцѣ, переходила потомъ въ мысль, выразилась въ словѣ, и въ жизни.
Въ третій годъ Евангельской проповѣди, когда Іисусъ Христосъ посѣтилъ Іерусалимъ, на праздникъ потченія сѣней, и по поводу проповѣди Его здѣсь ропотъ многъ бѣ о Немъ въ народѣхъ: овiи глаголаху, яко благъ есть: иніи же глаголаху: ни, но льститъ народы, – многіе изъ простаго, добродушнаго народа вѣровали въ Него и говорили, яко Христосъ, егда прiидетъ, еда болша знаменiя сотворитъ (Іоан. 7, 11. 31)? – Сей есть воистинну Пророкъ, – Сей есть воистину Хрчстосъ (–40. 41). – Книжники и фарисеи до того не согласны были съ народомъ, чшо посылали взять подъ стражу небеснаго Учителя, говоря въ осужденіе народа и свое оправданіе: Еда кто отъ князь вѣрова въ Онь, или отъ фарисей? но народъ сей, иже не вѣсть закона, прокляти суть (–48. 49). Вѣра истинная и живая, ищущая славы Божіей и спасенія ближнихъ, не могла не выразиться у потаеннаго ученика Господня – въ такомъ случаѣ, когда онъ съ одной стороны могъ подкрѣпить вѣру народа, съ другой – защитить отъ Синагоги божественнаго Учителя. Никодимъ говоритъ неправеднымъ судьямъ: еда законъ нашъ судитъ человѣку, аще не слышитъ отъ него прежде и разумѣетъ, что творитъ? (Іоан. 7, 51) и симъ сильнымъ словомъ налагаетъ молчаніе на уста завистниковъ, а любителей истины побуждаетъ ближе слышать и уразумѣть ее, какъ онъ самъ слышалъ и уразумѣлъ. Подобные случаи открывались, можетъ быть, и послѣ; вѣроятно, Никодимъ дѣйствовалъ какими-либо мѣрами къ разрушенію совѣта богоотступниковъ, опредѣлившихъ на смерть Сына Божія, хотя одинъ противъ всѣхъ ничего не могъ сдѣлать. Въ Евангельской исторіи видимъ, что Никодимъ не могъ таить своей вѣры въ самое опасное и искусительное время для всѣхъ почитателей Христовыхъ, когда самые преданные, всѣмъ извѣстные Его ученики бѣжали, скрывались, отрицались страха ради Іудейска. Іосифъ Аримаѳейскій, – также потаенный ученикъ Христовъ, – испросивъ у Пилата позволеніе, пришелъ на Голгоѳу для снятія и погребенія пречистаго тѣла распятаго Господа; въ сіе время является къ Нему на гору; страданія съ драгоцѣнными знаками любви и уваженія къ безсмертному мертвецу – «смирною и алоемъ» – и Никодимъ. Симъ должна была вполнѣ обличаться тайна души потаеннаго ученика; но любовь его не могла симъ ограничиться. Вскорѣ по Воскресеніи Господа Никодимъ принимаетъ святое крещеніе, и причтенный къ лику Христіанъ сподобляется Креста, съ коимъ всѣ они слѣдовали за своимъ Подвигоположникомъ. Синагога подвергаетъ Никодима своему суду и осужденію; поруганный, озлобленный и лишенный званія и имущества, спасенный отъ смерти только изъ уваженія близкаго родства съ Гамаліидомъ, находитъ пріютъ у сего послѣдняго, въ двадцати пяти миляхъ отъ Іерусалима, въ мѣстечкѣ Кафоръ – Гамала, или Гамаліилъ, а по кончинѣ погребенъ у ногъ первомученика Стефана, положеннаго Гамаліиломъ въ новомъ гробѣ. Въ четвертомъ вѣкѣ прославленъ потаенный ученикъ; по откровенію Божію священнику Лукіану, жившему при Церкви, близъ погребальной пещеры, обрѣтены мощи св. Никодима и положены во храмѣ, устроенномъ на мѣстѣ обрѣтенія, а въ послѣдствіи перенесены на Западъ гдѣ покоятся до нынѣ.
«Воскресеное Чтеніе». Г. VIII (1844-45). № 8. С. 70-73.
{1} Ихъ было три рода: великій – въ Іерусалимѣ изъ 71 члена; – средній – въ каждомъ большомъ городѣ изъ 23 членомъ; – малый – въ каждомъ городѣ, имѣвшемъ 120 фамиліи.
{2} Главный предсѣдатель Синедріона долженствовалъ быть потомокъ Давида.
⸭ ⸭ ⸭
Тропарь, гласъ 4-й:
Христа́ Го́спода въ нощи́ посеща́ше,/ па́ки рожде́ніе увѣ́дѣ,/ свы́ше науче́нъ,/ яко та́йный апо́столъ./ Благодерзнове́нно противорече́/ фарисе́омъ и кни́жникомъ, Спа́са гоня́щимъ./ Его́же ме́ртва со Креста сне́мъ,/ ко гро́бу мѵ́ро прине́съ// Никодимъ те́плѣйшій.
