Митрополитъ Платонъ (Левшинъ) – О различномъ состояніи праведныхъ и неправедныхъ, какое есть въ мірѣ (Слово въ недѣлю Блуднаго сына).
«Человѣкъ нѣкій ямѣ два сына» (Лук., гл. 15, ст. 11).
Подъ именемъ двухъ сыновъ представляетъ намъ Евангеліе два различныя состоянія: праведныхъ и неправедныхъ, добрыхъ людей и худыхъ. Одни изъ нихъ – ревностнѣйшіе послѣдователи святаго закона Божія, другіе – упрямые онаго презрителп; одни утѣшаются въ объятіяхъ у добродѣтели, другіе – подлые страстей своихъ невольники. Одни не думаютъ, чтобы ихъ желаніе сіи видимыя вещи совершенно могли удовольствовать, но простираютъ мысли свои далѣе, а, именно – къ блаженной вѣчности; другіе, яко безсловесныя животныя, думаютъ, что всѣ человѣческія радости съ сею жизнію окончиться должны, и надеждою будущихъ, лучшихъ, благъ себя не утѣшаютъ.
Правда, что въ мірѣ семъ, по Апостольскому слову: «нѣсть праведенъ никтоже» (Римл. 3, 10), то есть, нѣтъ ни одного, который бы грѣха не имѣлъ и дерзнулъ бы предъ судомъ Божіимъ сказать: «я праведенъ». Но святое слово и тѣхъ почитаетъ титломъ праведныхъ, которые не ожесточены въ неправдѣ, которые признаютъ свои предъ Богомъ недостатки, и въ подвигѣ добродѣтели по силѣ своей, при помощи Божіей, упражняются. Совершенные бо праведники суть на небѣ, куда никакая не входитъ скверна, и гдѣ Самъ Богъ «всяческая во всѣхъ». Мы, слушатели, которые живемъ на землѣ, въ сей юдоли плачевной, мы, которые смертную сію влечемъ жизнь и непрестанно боремся со страстями, имѣемъ нужду поговорить о различномъ состояніи праведныхъ и неправедныхъ, какое есть въ мірѣ семь. А Ты, Отче небесный, раствори благодатію Твоею бесѣду нашу.
Между добродѣтелію и порокомъ – вѣчная брань: «кое бо причастіе свѣту ко тьмѣ» (2 Кор. 6, 14)?
Добрые люди всѣ свои дѣла управляютъ по закону и по разуму: знаютъ они, что послѣдовать склонностямъ есть то, что чрезъ краткое время увеселять себя; но поступокъ, основанный на разумѣ, всегдашнее совѣсти человѣческой есть утѣшеніе. Сказываютъ, что будто нѣкоторый человѣкъ нѣкогда нашелъ такой камень, который когда носилъ на рукѣ, то оный человѣкъ не видамъ былъ. Ежели бы сей камень нашелъ честный человѣкъ, – такъ пишетъ нѣкоторый язычникъ, – то онъ тотчасъ бы его бросилъ: ибо честный человѣкь такъ поступаетъ, что хочетъ отъ всего свѣта видимъ быть; а сіе сходно съ Евангельскимъ словомъ, которое хочетъ, чтобы истинный христіанинъ, былъ яко свѣтъ въ мірѣ (Матѳ. 5, 14).
Но худые люди устремительно несутся туда, куда ихъ влечетъ собственная страсть, куда манятъ пріятности чувствъ и соблазны мірскіе; а чрезъ то опровергаютъ законъ разума, который намъ отъ Бога данъ вмѣсто свѣтильника, показывающаго путь къ благополучію. Вотъ, Блудный сынъ, который, соскочивъ съ благополучно плывущаго корабля отеческаго правительства, бросился въ бурю своевольства, не захотѣлъ жить при мудрыхъ отеческихъ глазахъ, но захотѣлъ въ другихъ странахъ погулять, или, какъ нынѣ говорятъ: «повидѣть свѣтъ»; а сей веселый свѣтъ, кромѣ, что развратилъ нравы, въ наибѣднѣйшес привелъ его состояніе.
Добрые люди спокойны: ибо веселятся чистотою совѣсти, которая внутренними обличеніями не терзается. Не полную ли радость чувствуютъ они, когда кто изъ нихъ воображаетъ себѣ, что «я въ такихь-то случаяхъ не попустилъ себѣ отъ страстей моихъ побѣдиму быть», «я человѣку тому сдѣлалъ благодѣяніе», «я сего немощнаго исторгнулъ изъ руки сильнаго»; ибо побѣдить себя есть свѣтлѣйшая побѣда, нежели побѣдить тьмочисленные непріятельскіе полки! Такіе люди внутри сердца своего имѣютъ источникъ приснотекущей радости, поютъ они съ Давидомъ: «азъ уснухъ и спахъ, востахъ, яко Господь заступитъ мя» (Пс. 3, 6). Но худые всегда безпокойны: днемъ они вредными для другпхъ заботами и своевольными суетами мучатся, а ночью отходить сонъ отъ глазъ ихъ, и занимаетъ мысли черная меланхолія (задумчивость). Ибо, вмѣсто сладкаго послѣ трудовъ покоя, предстанетъ съ своимъ судомъ совѣсть и представитъ всѣ обиды, другомъ отъ нихъ нанесенныя, – представитъ слезы, которыя ими обиженные проливаютъ ко всевидцу Богу; представитъ всѣ тѣ опасности, которыя неминуемо за худыми поступками слѣдуютъ. Совѣсть бо всякаго есть неумолимый судія: безпристрастно разбираетъ дѣло, и осуждаетъ или оправдываетъ; а ежели кто и совѣсть совсѣмъ потерялъ, чему кажется статься нельзя, тотъ тѣмъ окаяннѣе, что послѣднюю потерялъ надежду къ исправленію.
Добрые люди, правда, иногда смущаются; а наипаче, когда или за добродѣтель свою не только не получаютъ достойнаго награжденія, но еще и гонимы бываютъ; или когда видятъ, что злые люди во всякомъ живутъ благополучіи. Но сіи привидѣнія Промыслъ Божій разгоняетъ, и сіе волненіе утихаетъ, когда они разсуждаютъ, что сама собою добродѣтель есть истинное человѣческое счастіе, и что сіе видимое безпокойство на вѣчный перемѣнится покой. Одинъ святѣйшій пророкъ съ жалобою вопіетъ къ Богу: «Господи! что, яко путь нечестивыхъ спѣется» (Іерем. 12, 1)? Но тотчасъ утѣшаетъ себя сими отъ лица Божія словами: «близъ еси Ты, Господи, устъ ихъ, далече же отъ утробъ ихъ». То есть, Ты ихъ, въ надеждѣ исправленія, наружнымъ благополучіемъ утѣшаешь; но, какъ беззаконниковъ, внутренняго не удостоиваешь.
Почему, хотя худые люди и всякимъ счастіемъ иногда процвѣтать намъ кажутся, но сей цвѣтокъ скоро увядаетъ; и не все то, что блещется, злато есть. И для того-то блаженный Давидъ любилъ на божественныхъ своихъ гусляхъ припѣвать сію пѣснь: «Не ревнуй лукавнующимъ, ниже завиди творящимъ беззаконіе. Зане, яко трава, скоро изсохнутъ, и, яко зеліе злака, скоро отпадутъ» (Псал. 86, 1-2).
Добрые люди мыслями своими прилѣшіяются къ Богу, и всѣхъ своихъ дѣлъ за основаніе полагаютъ благочестіе. Они сію жизнь почитаютъ за временное жилище, а непрестанно очи сердца своего возводятъ къ горнему, блаженному отечеству. Послѣ нѣкоторой Спасителя нашего проповѣди, которая плотской мудрости не понравилась, многіе изъ учениковъ отстали отъ Него. Подвигшись сожалѣніемъ о нихъ, сострадательнѣйшій Учитель нашъ оставшимся при Немъ ученикамъ сказалъ: «еда и вы хощете ити?» Тогда вмѣсто всѣхъ отвѣчалъ Ему Симонъ Петръ: «Господи! къ кому идемъ? глаголы живота вѣчнаго имаши» (Іоан. 6, 67). Ахъ! дражайшій Учитель, возможно ли, чтобы мы, мучимые жаждою, отъ Тебя – источника живаго отлучились? мы охотно Тебѣ послѣдуемъ; только Ты не скрой лица Твоего отъ насъ, грѣшныхъ, Свѣте незаходимый!
Но худые люди столь мало о благочестіи думаютъ, что, кажется, почитаютъ себя рожденными для сей токмо жизни. Они удаляются отъ Бога, въ соединеніи съ Которымъ сами язычники благополучіе человѣческое поставляли. Нынѣшнее евангеліе, говоря о Блудномъ сынѣ сіе отъ Бога удаленіе означаетъ сими словами: «отьиде на страну далече». А вотъ, что Псалмопѣвецъ къ Богу говоритъ: «се, удаляющіи себе отъ Тебе, погибнутъ» (Пс. 72, 27). О такихъ людяхъ можно сказать, что имъ душа дана будто вмѣсто соли, чтобы не согнили.
Добрые люди съ прилежаніемъ и усердіемъ упражняются въ своемъ званіи, въ которое ихъ Богъ призвалъ. Рачительный земледѣлецъ учреждаетъ свою бразду, палимый жаромъ и потомъ обливаясь; усердный воинъ отечество кровію своею защищать не отрицается; купецъ ввѣряетъ себя морскимъ волнамъ и, яко пчела, для общества собираетъ медъ; пастырь церковный не спитъ о стадѣ своемъ и вперяетъ умъ свой во глубину Божественнаго закона; верховный начальникъ размышляетъ о благополучіи своихъ и нужды всѣхъ въ единой своей объемлетъ главѣ. Когда Блудный сынъ по чужимъ гулялъ странамъ, когда имѣніе отеческое расточалъ съ любодѣйцами, тогда старшій сынъ былъ на селѣ, то есть, въ трудахъ, – говорить исторія Евангельская.
Но худые люди всегда – въ гуляніи и въ роскоши: нынѣ – веселости, завтра – утѣхи, послѣ завтра – то же; днемъ гуляютъ, ночью гуляютъ, да и во снѣ гуляютъ. Да слышатъ таковые Евангельское увѣщаніе: «блюдитеся», говоритъ оно, «да не когда отягчаютъ сердца ваша объяденіемъ и піянствомъ и печальми житейскими, и найдетъ на вы внезапу часъ той» (Лук. 21, 34), – часъ, въ который всякъ отъ своихъ дѣлъ осудится или оправдится.
Добрые люди употребляютъ свои дарованія въ пользу другихъ: разумъ – къ наставленію или словомъ, или писаніемъ, краснорѣчіе – на преклоненіе сердецъ къ послѣдованію добра, богатство – къ снабдѣнію бѣдныхъ людей, честь и достоинство – въ защищенію обидимыхъ, къ подкрѣпленію изнемогающихъ; а употребляемые въ пользу другихъ таланты Богъ усугубляетъ. О, когда бы и мы могли сказать: «Господи! два таланта ми еси предалъ: се другая два таланта прірбрѣтохъ има» (Матѳ. 25, 22).
Но худые люди Божія данныя имъ дарованія употребляютъ во зло: разумъ – на ябеды и на хитростные для ближняго своего подкопы; богатство – на роскошь, ученіе – на сочиненіе басенокъ и соблазнительныхъ матерій; ученіе, которое было бы источникомъ истиннаго нравоученія, ежели бы на добрый конецъ употреблено было. Такіе, впрочемъ, сколько о себѣ ни думаютъ, но они должны почитаемы быть ниже человѣка съ наименьшими дарованіями, но другимъ не вредящаго.
Добрые люди искренно сердечны, и оттого и своихъ враговъ любятъ. Въ ихъ сладкихъ устать часто слышится оная Давидова пѣснь: «съ ненавидящими мира бѣхъ миренъ». Цѣломудренный Іосифъ, увидѣвъ своихъ братьевъ, отъ которыхъ иноплеменникамъ проданъ былъ, заплакалъ: а сими отъ нехитростнаго сердца текущими, слезами какъ бы угасилъ пламень гнѣва, который возгорѣлъ бы въ другомъ противъ предателей своихъ. Я въ такихъ душахъ, какъ въ чистѣйшихъ зеркалахъ, усматриваю сіяющую Божію святѣйшую простоту.
Но худые люди ненавидятъ добрыхъ, да еще, что удивительно, за самую ихъ доброту. Они хотя съ ними обходятся и ласково, но въ сердцѣ своемъ скрываютъ ядъ злобы. Повѣствуетъ исторія, что Аѳинскій Аристидъ, прозываемый праведнымъ, встрѣтился нѣкогда съ поселяниномъ, который просилъ его, чтобы онъ написалъ имя Аристидово на осужденіе. Знаетъ ли онъ Аристида, и за что бы его осуждалъ, – спросилъ поселянина Аристидъ. «Я Аристида не знаю», – отвѣтствовалъ поселянинъ, – «и онъ мнѣ никакой обиды не сдѣлалъ, но мнѣ де досадно слышать, что его всѣ праведнымъ называютъ». Такъ-то сіяющая добродѣтель праведнаго есть рожонъ въ глазахъ у злого человѣка; такъ-то «назираеть грѣшный праведнаго, и ищетъ умертвити его».
Добрые люди обществу полезны. Отъ нихъ процвѣтаютъ государства: ибо отъ нихъ происходятъ добрые совѣты, отъ нихъ – постоянныя дружбы, неразрушимые союзы, непритворные миры; ихъ упражненіе есть источникъ, а добрые поступки – школа нравоученія. Отъ нихъ не затрубитъ воинская труба, не загорится войны пламень. «Въ благословеніи правыхъ», – по слову Соломонову, – «возвысится градъ, усты же нечестивыхъ раскопается» (Прптч. 11, 11).
Но худые люди суть вредательнѣйшая язва обществу. Кто продаетъ правду, кто бѣдныхъ грабитъ, кто завидуетъ, клевещетъ, хитрствуеть, чужихъ трудами роскошествуетъ, или собственную свою только смотритъ пользу; кто, когда не тотъ, которому честность и совѣсть безъ пользы есть пустое имя? Ежели бы сіи плевелы исторгнуты были изъ общества человѣческаго рода, – не увидѣли ли бы мы возвратившіеся въ намъ златые вѣка?..
Добрые люди Богу любезны и добродѣтель ихъ не можетъ остаться безъ награжденія. Они, если не въ мірѣ семъ прелюбодѣйномъ и грѣшномъ, то неотмѣнно на небѣ за скорбь получатъ неописанную радость, за скудость – неистощаемое богатство, за чистосердечіе – блаженнѣйшее лицезрѣніе Божіе, вмѣсто сожитія съ худыми людьми пріобщатся въ блаженнѣйшему лику ангеловъ, архангеловъ и всѣхъ праведныхъ духовъ.
Но худые люда и здѣсь наказываются, и тамъ на вѣчное наказаніе осудятся. Ибо здѣсь для кого – обличенія, выговоры, обезчещенія, тюрьмы, узы и другія подобныя наказанія, какъ не для злыхъ людей? А въ будущемъ вѣкѣ для нихъ же приготовленъ скрежетъ зубовъ, неумирающіе черви, неугаеающіе огни, тартаръ, сожитіе съ демонами и конечное отверженіе отъ Бога. «Нѣсть бо радоватися нечестивымъ», – глаголетъ Гоеподь (Пс. 57, 21).
Усмотрѣвъ различіе двухъ противныхъ состояній, нѣтъ трудности, слушатели, узнать, которое изъ нихъ одно другому предпочтено быть должно. Мы хотя не можемъ сказать предъ Богомъ, что мы праведны, но можемъ сказать: «Отче! согрѣшихъ на небо и предъ Тобою»! А Богъ, яко чадолюбивый Отецъ, предвидѣвъ благое намѣреніе наше, потечетъ намъ въ срѣтеніе, падетъ на выю нашу и облобызаетъ насъ лобзаніемъ святымъ, сладость котораго лобзанія здѣсь нѣсколько понимается, а совершенно чувствуется на небеси. Аминь.
Сказано въ придворной церкви, 1764 года, февраля, 8 дня.
Полное собраніе сочиненій Платона (Левшина), Митрополита Московскаго. Т. I. Кн. 1. СПб. 1913. С. 72-77.
