Житіе преподобнаго отца нашего Никона Оптинскаго.

Преподобный Никонъ Оптинскій былъ ближайшимъ ученикомъ преп. Варсонофія. Пастырское служеніе свое онъ совершалъ уже въ міру, по закрытіи Оптиной Пустыни.

Родился преп. Никонъ (въ міру Николай Бѣляевъ) 26-го сентября 1888 г. въ московской купеческой семьѣ. Родители его Митрофанъ Николаевичъ и Вѣра Лаврентьевна отличались благочестіемъ, особенно религіозна была мать. Въ годъ его рожденія посѣтилъ Бѣляевыхъ великій россійскій праведникъ и пастырь – св. прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Отслуживъ молебенъ, онъ благословилъ молодую мать и подарилъ ей свою фотографію съ собственноручной подписью и датой – годъ 1888.

Стремленіе къ духовной жизни Николай раздѣлялъ со своимъ братомъ Іоанномъ. Вмѣстѣ они ходили въ храмъ, читали св. Писаніе и духовныя книги, въ частности – «Путь ко спасенію» епископа Ѳеофана. Когда появился у братьевъ Іоанна и Николая интересъ къ монашеской жизни, то первый нашелъ въ старыхъ книгахъ списокъ всѣхъ русскихъ монастырей. Онъ изрѣзалъ его на полоски, перемѣшалъ ихъ и предложилъ Колѣ вытянуть одну полоску. Помолившись Богу, вытянули жребій. На полоскѣ бумаги было напечатано «Козельская Введенская Оптина Пустынь». До этого момента они не имѣли ни малѣйшаго представленія о существованіи этого монастыря.

Получивъ благословеніе своей матери на монашество, братья пріѣхали въ Оптину 24 февраля 1907 года, въ день Обрѣтенія главы св. Іоанна Предтечи, а 9 декабря, на праздникъ иконы Божіей Матери «Нечаянная радость», они были приняты въ число братіи скита и назначены на общія послушанія.

Въ октябрѣ 1908 г. Николай былъ назначенъ письмоводителемъ начальника скита преп. Варсонофія. Отъ всѣхъ остальныхъ послушаній, кромѣ чтенія и пѣнія на клиросѣ, онъ былъ освобожденъ. Это послушаніе было его основнымъ въ продолженіе всей его жизни въ скиту. Почти все свободное отъ молитвы время Николай проводилъ у старца, помогая ему вести оффиціальную, дѣловую и личную переписку. Преп. Варсонофій, по глубокой проницательности и духовному опыту, понялъ душу Николая и увидѣлъ, что въ этомъ юношѣ онъ найдетъ не только примѣрнаго ученика и примѣрнаго монаха, но и достойнаго послѣдователя своихъ наставленій.

Николай же, со своей стороны, полностью предалъ себя въ волю преподобнаго, и обычно послѣ общаго благословенія братіи подолгу бесѣдовалъ съ нимъ. Весь свой опытъ и всѣ свои знанія преп. Варсонофій рѣшилъ передать Николаю, какъ достойному принять и сохранить этотъ даръ. Онъ дѣлился съ нимъ воспоминаніями, повѣрялъ ему свои скорби и радости, училъ, направлялъ, предостерегалъ. Онъ велъ его все выше и выше по лѣстницѣ духовнаго восхожденія.

24 мая 1915 г. Николая постригли въ мантію. При постригѣ ему было дано имя Никонъ, въ честь св. мученика Никона (память 26-го сентября). Новопостриженному было 27 лѣтъ.

30-го апрѣля 1916 года преп. Никонъ былъ рукоположенъ въ іеродіакона, а 3-го ноября 1917-го года – въ санъ іеромонаха. Въ это страшное революціонное время монастырь переживалъ большія финансовыя затрудненія, притѣсненія и угнетенія. Онъ былъ лишенъ основныхъ источниковъ существованія. Но оптинскіе иноки не растерялись. Изъ оставшихся трудоспособныхъ монаховъ была организована «сельскохозяйственная артель». Она минимально обезпечивала матеріальныя нужды монаховъ. Въ это трудное время развернулись административныя способности преп. Никона. Молодой, полный силъ и энергіи, онъ ревностно трудился, имѣя высшей цѣлью своихъ трудовъ – прославленіе имени Божія на землѣ. Сохранить монастырь насколько возможно – вотъ что стало его дѣломъ. «Умру, а не уйду», писалъ онъ въ дневникѣ своемъ. А вокругъ одинъ за другимъ закрывали монастыри и храмы. На дѣлѣ стали оправдываться пророческія слова, сказанныя преп. Варсонофіемъ задолго до революціи своему ученику преп. Никону: «Монастыри будутъ въ великомъ гоненіи и притѣсненіи. Придетъ время, когда въ Оптиной будетъ тяжело. Истинные христіане будутъ ютиться въ маленькихъ церквочкахъ. Пожалуй, и вы доживете до тѣхъ временъ, когда опять будутъ мучить христіанъ и мученія ихъ будутъ подобны древнимъ. Мы-то уйдемъ, а вы будете участникомъ и современникомъ этихъ ужасовъ. До ужасныхъ временъ доживете вы».

17-го сентября 1919 г. преп. Никонъ былъ арестованъ и безъ предъявленія обвиненій заключенъ въ Козельскую тюрьму. Въ письмѣ матери онъ писалъ, что арестовали его только за то, что онъ монахъ. Черезъ нѣкоторое время преп. Никона освободили и онъ вернулся въ обитель. Оставшіеся оптинскіе иноки твердо рѣшили не уходить изъ монастыря. Каждый день и каждый часъ ожидали всего – изгнанія, ареста, тюрьмы.

Въ 1923 году закоыли «сельскохозяйственную артель». Монастырь и монастырскія зданія превратили въ музей. Всѣмъ монахамъ, за исключеніемъ 20 рабочихъ при музеѣ, приказано было оставить монастырь и идти, куда угодно. Преп. Исаакій, отслуживъ въ послѣдній разъ соборную литургію, благословилъ преп. Никона служить въ Оптинскомъ Казанскомъ храмѣ и принимать богомольцевъ. Съ этого времени преп. Никонъ принялъ на себя не только обязанность духовника, но и старца. До того времени, когда преп. Исаакій оставилъ его въ Оптиной и поручилъ принимать богомольцевъ, онъ не дерзалъ давать совѣты обращающимся къ нему. А когда началъ принимать народъ, то, давая совѣты, всегда ссылался на слова Оптинскихъ старцевъ.

Въ началѣ 1924 года былъ закрытъ послѣдній Оптинскій храмъ, но преп. Никонъ, оставаясь въ Оптиной, служилъ всенощныя бдѣнія въ келліи, пока было возможно тамъ оставаться. Послѣднюю всенощную онъ совершилъ 15-го іюня 1924 года. Когда послѣ всенощной онъ произнесъ слово наставленія и увѣщанія, то упомянулъ, что черезъ нѣсколько дней онъ долженъ будетъ оставить Оптину Пустынь. Многіе плакали, а онъ, обратясь къ нимъ, сказалъ: «Вы чудненькіе. Вѣдь я монахъ. Я давалъ обѣщаніе терпѣть всякое озлобленіе, укоризну, поношеніе и изгнаніе. И если это сбывается, если это терплю, то радоваться подобаетъ, такъ какъ совершается чинъ постриженія на дѣлѣ».

Въ Козельскѣ преп. Никонъ поселился вмѣстѣ съ о. Кирилломъ Зленко. Еще полный силъ и энергіи, онъ всю свою жизнь посвятилъ служенію Богу. Число его духовныхъ дѣтей постепенно увеличивалось. Преп. Нектарій многихъ пріѣзжающихъ къ нему въ Холмищи посылалъ къ преп. Никону. Это дѣлали и другіе. Твердо памятуя слова апостола, «образъ буди вѣрнымъ словомъ, вѣрою, духомъ, чистотою», преп. Никонъ былъ прекраснымъ образомъ пастыря, душу свою полагающаго за овецъ своихъ. Многимъ старымъ, безсильнымъ и больнымъ, не имѣющимъ возможности заработать себѣ на пропитаніе, помогалъ онъ матеріально: деньгами, продуктами, дѣлясь съ ними тѣмъ, что присылали и приносили ему. Своихъ духовныхъ дѣтей преп. Никонъ принималъ ежедневно. Въ домѣ, гдѣ онъ жилъ, при кухнѣ была маленькая комнатка съ однимъ окномъ на улицу. Въ ней-то помѣщались ожидавшіе пріема.

Обычно преп. Никонъ выходилъ изъ своей комнаты и самъ, по своему усмотрѣнію, приглашалъ кого-либо къ себѣ. Преподобный усаживалъ приходящаго, а самъ садился напротивъ, возлѣ иконъ. Исповѣдывалъ преп. Никонъ хорошо. Онъ умѣлъ такъ расположить къ себѣ человѣка, наводящими вопросами раскрыть предъ нимъ, а, вѣрнѣе, предъ Богомъ всю душу, что кающійся забывалъ ложный стыдъ и легко и свободно открывалъ грѣхи, которые много лѣтъ тяготили совѣсть. Этотъ даръ проникновенія въ душу, по-видимому, преп. Никонъ получилъ отъ преп. Варсонофія, дополнивъ полученное внимательной и трезвенной своею жизнью. Человѣкъ выходилъ отъ преп. Никона какъ бы возрожденный, омытый, очищенный отъ душевной скверны. Какое блаженство ощущала облегченная совѣсть послѣ такой исповѣди. Отъ своихъ духовныхъ чадъ преп. Никонъ требовалъ безпрекословнаго послушанія, искренности и простоты. Онъ не выносилъ самочинниковъ, любящихъ исполнять свою волю и настаивать на своемъ мнѣніи, не выносилъ двоедушія, хитрости, лукавства, лжи.

Вотъ нѣкоторыя наставленія преподобнаго, записанныя его духовными чадами:

«Полное безпечаліе бываетъ при полномъ послушаніи, по вѣрѣ въ духовнаго отца».

«На подаяніе жить опасно. Можно привыкнуть къ попрошайничеству. Одно дѣло – для другихъ просить, а другое – для себя».

«На кощунствующихъ надо смотрѣть какъ на больныхъ, отъ которыхъ мы требуемъ, чтобы они не кашляли и не плевали».

«Врачей и лѣкарство создалъ Господь. Нельзя отвергать лѣченіе».

«Помни монашеское правило – не начинать говорить самому, не бывъ спрошеннымъ».

«Господь Іисусъ Христосъ, молившійся въ саду Геѳсиманскомъ, есть до нѣкоторой степени образъ всякому духовнику въ отношеніи духовныхъ чадъ его, ибо и онъ беретъ на себя грѣхи ихъ. Какое это великое дѣло и что только ему приходится переживать!»

«Надо все дурное, также и страсти, борющія насъ, считать не своими, а отъ врага – діавола. Это очень важно. Тогда только и можно побѣдить страсть, когда не будешь считать ее своей».

«Если хочешь избавиться отъ печали, не привязывайся сердцемъ ни къ чему и ни къ кому».

«Никогда не было, нѣтъ и не будетъ безпечальнаго мѣста на землѣ. Безпечальное мѣсто можетъ быть только въ сердцѣ, когда Господь въ немъ».

«Въ скорбяхъ и искушеніяхъ Господь помогаетъ намъ. Онъ не освобождаетъ насъ отъ нихъ, а подаетъ силу легко переносить, даже не замѣчать ихъ».

«Ты не считаешь себя обидчивой. Но ты не обижаешься въ такихъ вещахъ, которыми ты не интересуешься. Если же коснется того, чѣмъ ты дорожишь – ты обижаешься».

У духовныхъ чадъ преподобнаго кромѣ писемъ его остались цѣнныя замѣтки на поляхъ книги – 5-го тома епископа Игнатія (Брянчанинова), котораго онъ глубоко почиталъ.

Три года въ Козельскѣ преп. Никонъ провелъ въ трудахъ пастырскихъ. Въ іюнѣ 1927 года совершилось то, чего боялись и со страхомъ ожидали всѣ. Преп. Никонъ и о. Кириллъ были арестованы и заключены въ тюрьму. Одновременно былъ арестованъ и о. Агапитъ (въ міру Михаилъ Таубе). Трудно описать скорбь духовныхъ дѣтей преп. Никона. Лишась его, они въ полномъ смыслѣ слова осиротѣли.

Преп. Никонъ былъ осужденъ на три года лагерей. Вмѣстѣ съ о. Агапитомъ ихъ помѣстили въ лагерь «Кемьперпунктъ». Изъ-за болѣзни ногъ – расширенія венъ, преподобнаго освободили отъ тяжелыхъ физическихъ работъ и поставили сторожемъ складовъ.

Преп. Никонъ часто писалъ изъ лагеря своимъ духовнымъ дѣтямъ. Письма его были насыщены бодростью, съ преданіемъ себя и всѣхъ въ волю Божію. Несмотря на добрый тонъ, иногда ясно было, какъ тяжела и мучительна была для него создавшаяся обстановка. Не говоря уже объ Оптинѣ, онъ съ сожалѣніемъ вспоминалъ о своей уютной комнатѣ въ Козельскѣ, считая, что «за грѣхи свои недостоинъ онъ тихаго житія».

По окончаніи срока оба монаха получили назначеніе на ссылку въ городъ Архангельскъ. Передъ отправкой, на медицинскомъ осмотрѣ врачъ обнаружилъ у преп. Никона далеко зашедшій туберкулезъ легкихъ и посовѣтовалъ подать прошеніе о перемѣнѣ мѣста ссылки на болѣе благопріятное въ климатическомъ отношеніи. Желая по-монашески отречься отъ своей воли, онъ просилъ духовнаго совѣта у о. Агапита. О. Агапитъ посовѣтовалъ не просить о перемѣнѣ. Пріѣхавъ въ Архангельскую область, преподобный съ большимъ трудомъ нашелъ себѣ квартиру въ домѣ пожилой женщины. Его хозяйка, зная о состояніи его здоровья, не считалась съ этимъ. Она не давала ему ни отдыха, ни покоя. Изнемогая отъ слабости, онъ выполнялъ все: возилъ снѣгъ, ставилъ, и подавалъ самоваръ, кололъ лучину и многое другое. И все это при постоянно повышенной температурѣ. Въ дополненіе къ этому, преп. Никонъ, какъ ссыльный, обязанъ былъ каждую недѣлю ходить въ городъ Пинѣгу, за 3 км, чтобы отмѣчаться въ ГПУ.

Преп. Никонъ неоднократно писалъ изъ ссылки разнымъ людямъ: «Вѣруя въ пекущійся обо мнѣ Промыслъ Божій, боюсь направлять по своему смышленію свою жизнь, ибо наблюдалъ, какъ своя воля приноситъ человѣкамъ скорби и трудности. Да будетъ же воля Божія, благая и совершенная».

Однажды, въ началѣ Великаго поста, преп. Никонъ убиралъ слежавшійся за зиму снѣгъ. Отъ сильнаго физическаго напряженія произошло кровоизліяніе въ больной ногѣ. Онъ слегъ съ температурой. Врачъ районной больницы при обслѣдованіи подтвердилъ старый діагнозъ – туберкулезъ легкихъ. Безчеловѣчная хозяйка узнала, что ея «батракъ» серьезно болѣнъ туберкулезомъ, но вмѣсто того, чтобы оказать ему какое-то человѣколюбіе, она стала выгонять его изъ дома, говоря: «Иди, куда хочешь. Ты мнѣ больной не нуженъ. Мнѣ нужно, чтобы работать могли, а не лежать. Еще заразишься отъ тебя, чахоточнаго».

Преподобный чувствовалъ себя такъ плохо, что идти не могъ никуда. И вспомнилъ онъ незабываемыя молитвенныя слова своего дорогого старца Варсонофія: «Господи, спаси раба Твоего, сего Николая. Буди ему помощникъ, защити его, когда онъ не будетъ имѣть ни крова, ни пріюта». Но, какъ извѣстно. Господь не попускаетъ вѣрнымъ рабамъ Своимъ искушенія выше мѣры. Вскорѣ посѣтилъ преп. Никона о. Петръ, бывшій оптинецъ. Войдя къ нему, онъ увидѣлъ такую картину: «Больной о. Никонъ лежалъ на двухъ табуреткахъ, одѣтый въ ватникъ, шапку и валенки». Преподобный, видя безвыходность своего положенія, самъ началъ просить о. Петра о переѣздѣ къ нему. Болѣзнь преп. Никона приняла мучительную форму: высокая температура, жаръ, ознобъ, смѣняющійся изнурительнымъ потомъ, ужасающая слабость, одышка и пролежни. Ему нечѣмъ было дышать – легкіе его сократились. Все это время о. Петръ самоотверженно ухаживалъ за нимъ. За послѣдніе два мѣсяца болѣзни преп. Никонъ почти ежедневно причащался святыхъ Тайнъ. Молитвенное настроеніе его передавалось и его сожителю, и чувствовалъ себя о. Петръ такъ, какъ когда-то въ далекомъ недосягаемомъ Оптинскомъ скиту, а не въ ссылкѣ.

Страданія преподобнаго къ послѣднимъ днямъ жизни уменьшились. Онъ не страдалъ умирая. Оставалась только слабость. Вспоминалъ онъ оптинскихъ старцевъ и братію, приводилъ къ покаянію своихъ духовныхъ дѣтей, называя ихъ по именамъ, крестилъ воздухъ, какъ бы благословляя кого-то. Однажды увидѣлъ онъ почившаго оптинскаго старца Макарія. – «А, всечестнѣйшій батюшка, о. Макарій. Ирина подай стулъ... Къ намъ пришелъ старецъ о. Макарій, а ты не видишь». Сестра Ирина медлила исполнить приказаніе. – «Простите, батюшка, вѣдь она неопытная», – тихо произнесъ преп. Никонъ и затихъ. До послѣднихъ дней онъ едва слышнымъ голосомъ диктовалъ о. Петру отвѣтныя письма. 25 іюня онъ ослабѣлъ до такой степени, что и говорить не могъ. Видя его тяжелое состояніе, о. Петръ поспѣшилъ пригласить архимандрита Никиту, который причастилъ его Святыхъ Тайнъ и прочиталъ канонъ на исходъ души. Вечеромъ того же дня онъ мирно почилъ о Господѣ въ возрастѣ 43-хъ лѣтъ. Въ послѣдніе дни своей жизни онъ часто молилъ Господа о ниспосланіи ему христіанской кончины. Господь услышалъ его молитву и даровалъ ему кончину праведника – безболезненную и тихую.

У преподобнаго Варсонофія Великаго, среди его изреченій, есть такія слова: «Богъ не возьметъ души праведника дотолѣ, доколѣ не приведетъ его въ мѣру высокую, въ мужа совершенна».

Несмотря на свой сравнительно еще молодой возрастъ, преп. Никонъ много потрудился, сражаясь съ невидимыми врагами христіанина и монаха, отъ міра, плоти и діавола находящими, доблестно отражая силою Христовою ихъ нападенія. Въ то же время онъ потрудился и на нивѣ Христовой, усердно сѣя сѣмена правды, любви и добра. Доброе сѣмя, посѣянное въ души пасомыхъ имъ словесныхъ овецъ, не погибло. Оно возросло невидимо и тайно, какъ возрастаетъ посѣянное въ землю зерно.

 

Оптинскіе старцы. Лондонъ. Канада: Издательство «Заря», 1990. С. 73-79.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: