Докторъ богословія и философіи Іосифъ Христофоровичъ Овербекъ.

Сошелъ съ арены жизни еще одинъ видный, даровитѣйшій и, какъ скала, твердый въ религіозныхъ воззрѣніяхъ борецъ за православное дѣло. 21-го октября [3 ноября по н. ст. 1905 г. – ред.] въ Лондонѣ, въ своемъ болѣе чѣмъ скромномъ, если не сказать бѣдномъ, жилищѣ, скончался на 85-мъ году жизни докторъ богословія и философіи Іосифъ Христофоровичъ Овербекъ. То былъ замѣчательный лингвистъ, свободно объяснявшійся – по отзыву англійскихъ некрологовъ – на четырнадцати – или пятнадцати и читавшій изслѣдовнія и рукописи на 26-28 языкахъ, – одинъ изъ немногихъ знатоковъ санскрита и сиро-халдейскаго языка, – личный и интимный другъ покойнаго Макса Миллера, – глубокій и оригинальный мыслитель въ области богословскаго и философскаго знанія и даровитѣйшій писатель, оставившій по себѣ замѣтный слѣдъ въ православной богословской литературѣ и журналистикѣ. По словамъ англійскаго некролога, его перу принадлежитъ до шестидесяти сочиненій.

На мнѣ лежитъ нравственный долгъ очертить въ краткихъ чертахъ эту свѣтскую личность. Докторъ Овербекъ въ теченіе послѣднихъ 28 лѣтъ жизни былъ моимъ духовнымъ сыномъ, вѣрнымъ другомъ и добрымъ совѣтникомъ, когда мнѣ приходилось обращаться къ нему за помощію и руководствомъ. Между нами было полное единодушіе и единомысліе, ни разу не нарушившееся даже малѣйшимъ разномысліемъ и разногласіемъ. Въ послѣдніе годы жизни, когда физическія силы его замѣтно стали падать, онъ все чаще и чаще искалъ у меня, какъ духовнаго отца, своего и совершителя таинъ церковныхъ, нравственной поддержки, утѣшенія и отрады. За восемь послѣднихъ лѣтъ онъ исповѣдывался и пріобщался чрезъ каждые два-три мѣсяца и принималъ Тѣло и Кровь Христовы всегда въ алтарѣ, чтобы частымъ пріобщеніемъ не смущать остальныхъ нашихъ богомольцевъ. За послѣдніе же два года, когда, вслѣдствіе слабости тѣлесной, докторъ Овербекъ уже не могъ приходить въ храмъ Божій, онъ вызывалъ меня къ себѣ па домъ, и каждый разъ, когда я бывалъ у него и преподавалъ ему Святыя Тайны, мои посѣщенія были для него истиннымъ свѣтлымъ праздникомъ. Онъ, въ полномъ смыслѣ слова, жилъ въ Церкви и питался ея жпвоносными дарами, чтобы достойнымъ образомъ подготовиться къ переходу въ Церковь небесную, – и Господь сподобилъ его кончины мирной, тихой и почти безболѣзненной.

Докторъ Овербекъ родился въ 1821 году въ Клевесъ (Cleves), небольшомъ городкѣ прирейнской Пруссіи, отъ римско-католическихъ родителей и былъ окрещенъ по обряду католической церкви. Высшее образованіе получилъ онъ въ университетахъ Берлина и Галля и Королевской академіи Мюнстера, въ Вестфаліи, и завершилъ его научными изысканіями въ книгохранилищахъ Парижа и Рима. За научныя изслѣдованія Галльскій университетъ въ 1848 году присудилъ ему степень доктора философіи, а королевская академія Мюнстера въ 1850 году возвела его на степень доктора богословія. Послѣ двухлѣтней ученой командировки, предпринятой имъ, по поручепію прусскаго правительства, во Францію и Италію, ему въ 1853 году предоставлено было мѣсто профессора (Professor privatim docens) въ Боннскомъ римско-католическому университетѣ, и вмѣстѣ сь симъ онъ былъ посвященъ во священника. При Боннскомъ университетѣ докторъ Овербекъ прослужилъ четыре года и за это время близко сошелся и сдружился со знаменитымъ богословомъ римской церкви, докторомъ Деллингеромъ.

Въ 1857 году въ жизни доктора Овербека произошелъ первый серьезный переломъ. Въ теченіе этого года онъ покинулъ римско-католическую церковь, перешелъ въ протестантизмъ, лишился профессорской каѳедры, вступилъ въ бракъ и затѣмъ, по порученію прусскаго короля, отправился въ Лондонъ для изслѣдованія хранящихся въ Британскомъ музеѣ сиро-халдейскихъ манускриптовъ съ цѣлію составленія своего ученаго труда «Исторіи Эдесской школы» (The History of the School of Edessa). Прибывъ въ столицу Англіи, опъ тотчасъ же познакомился со знаменитымъ языковѣдомъ XIX вѣка, профессоромъ Оксфордскаго университета Максомъ Миллеромъ и подъ его руководствомъ принялся изучать санскритъ. Максъ Миллеръ же убѣдилъ его навсегда остаться въ Англіи, посвятить себя исключительно научнымъ изслѣдованіямъ и обратиться къ педагогической дѣятельности для снисканія средствъ къ жизни. По его рекомендаціи, ему было предоставлено сначала мѣсто лектора нѣмецкаго и французскаго языковъ въ коллегіи Христа (Christ College) въ Лондонскомъ предмѣстья Финчлей (Finchley) и затѣмъ въ 1862 году мѣсто профессора нѣмецкаго языка въ Оксфордскомъ университетѣ. Почти одновременно съ симъ, а именно въ 1863 г., д-ръ Овербекъ былъ избранъ проф. же нѣмецкаго языка въ великобританскую академію Генеральнаго Штаба (Military College, Sandhurst), въ которой и состоялъ четырнадцать лѣтъ, до 1877 года, когда, достигнувъ установленнаго предѣльнаго возраста, т. е. 55-ти лѣтъ, вышелъ въ отставку съ правомъ полученія полной пенсіи. Но и послѣ сего онъ въ теченіи долгихъ лѣтъ не покидалъ педагогическаго поприща, такъ какъ около двадцати дальнѣйшихъ лѣтъ состоялъ въ англійскомъ военномъ вѣдомствѣ оффиціальнымъ экзаменаторомъ нѣмецкаго и французскаго языковъ.

Такова была, такъ сказать, внѣшняя сторона жизни д-ра Овербека, вызывавшаяся необходимостію существовать и подымать на ноги семью, состоявшую изъ жены и четырехъ дѣтей, сына и трехъ дочерей. За нею скрывается другая, внутренняя сторона, тѣсно связанная со вторымъ, рѣшительнымъ переломомъ въ его жизни. Переломъ этотъ произошелъ съ д-ромъ Овербекомъ во второй половинѣ 60-хъ годовъ, когда, разочаровавшись въ протестантизмѣ, онъ сталъ искать сближенія съ моимъ предшественникомъ по служенію въ Лондонскомъ храмѣ, достопочтеннѣйшимъ о. протоіереемъ Евгеніемъ Ивановичемъ Поповымъ. При его содѣйствіи, д-ръ Овербекъ разработалъ цѣлый планъ возстановленія западной православно-каѳолической Церкви и подъ его непосредственнымъ руководствомъ окончательно созрѣлъ для перехода со всею семьею въ лоно православной Церкви. Съ этого времени девизомъ жизни и дѣятельности его становится «ех Oriente lux».

Планъ возстановленія западной православно-каоолической Церкви подробно изложенъ въ трехъ слѣдующихъ статьяхъ д-ра Овербека:

1) Православная каѳолическая Церковь. Протестъ противъ папской церкви и воззваніе къ основанію національныхъ Церквей[1].

2) Благопромыслительное положеніе православной Россіи и ея призваніе къ возстановленію православной западной каѳолической Церкви[2].

и 3) Единственно-надежный выходъ для свободо-мыслящихъ сочленовъ римско-католической церкви. Открытое письмо графу Дмитрію Толстому, Оберъ-Прокурору Святѣйшаго Сѵнода[3].

Логическій ходъ мыслей, приведшій д-ра Овербека къ идеѣ возтановленія западной православио-каѳолической Церкви, сводится къ слѣдующему.

Въ свое время весь христіанскій міръ обнимался единою святою каѳолическою Церковію, видимою и осязаемою для всѣхъ. Такъ продолжалось до раздѣленія между Востокомъ и Западомъ. Status quo вѣроученія и управленія Церкви послѣ раздѣленія сохранился неизмѣннымъ въ одной лишь восточной Церкви; что же касается до Рима, то онъ сталъ переходить отъ одной новизны къ другой, провозглашать одинъ догматъ за другимъ и впослѣдствіи воспроизвелъ изъ себя протестантизмъ. Такимъ образомъ, восточная Церковь есть нынѣ единая истинная представительница нераздѣльнаго христіанства и единственная неоспоримая каѳолическая Церковь. Ни римская церковь, ни протестантскія исповѣданія не могутъ имѣть притязаній на то, чтобы быть каѳолическою Церковію и даже частію ея. Онѣ – церкви инославныя. Чтобы вновь стать каѳолическими Церквами, онѣ доллены отказаться отъ своихъ исповѣданій и войти въ ограду Церкви православной. Но если Церковь восточная нынѣ и есть единая и единственная хранительница православія, то выраженія «восточная Церковь» и «православная Церковь» не заключаютъ въ себѣ понятій тождественныхъ и синонимическихъ. Въ данную минуту онѣ, правда, совпадаютъ одно съ другимъ и вполнѣ замѣняютъ другъ друга; но какъ до схизмы существовала западная православная Церковь, такъ она можетъ и снова возродиться къ жизни, такъ что православная Церковь будетъ тогда состоять изъ двухъ сестеръ – Восточной и Западной церкви.

Востановленіе западно-православной церкви д-ръ Овербекъ почиталъ дѣломъ сравнительно легкимъ и удобоосуществимымъ. Ставя вопросъ: «какъ можно существующую иномыслящую (инославную) западную церковь превратить въ православную и сдѣлать ее, въ существѣ ея, подобною Церкви досхизматической?», онъ же отвѣчаетъ: «исключите изъ римско-католическаго ученія и римско-католическихъ книгъ все неправославное, и вы будете имѣть, по существу своему, православно-каѳолическую западную Церковь, существовавшую до схизмы». Слѣдуя этому, какъ выражался самъ д-ръ Овербекъ, «практическому» разрѣшенію вопроса, онъ взялъ «Missale Romanorum» и среди его службъ на «Sabbatum sanctum» и «Dominicae Resurrectionis» нашелъ «Ordo Missae», т. e. общую схему западной литургіи. Это «Ordo Missae» представляетъ изъ себя неподвижную, неизмѣнно-пребывающую часть въ латинской церкви. Очистивъ эту схему отъ специфически- католическихъ отличій, онъ приложилъ ее, какъ будущую литургію западно-православной Церкви, къ своему прошенію объ учрежденіи этой Церкви, подписанному какъ имъ самимъ, такъ и немногочисленными его единомышленниками, и направилъ оба документа въ Святѣйшій Сѵнодъ русской Церкви.

Своею попыткою д-ръ Овербекъ желалъ облегчить для людей Запада переходъ въ православіе. На Западѣ, въ нѣдрахъ романизма и протестантизма всегда было и нынѣ есть не мало вѣрующихъ, недовольныхъ своею церковію. Особенно много было ихъ во второй половинѣ 60-хъ годовъ, когда въ латинской церкви назрѣвалъ догматъ папской непогрѣшимости. Люди эти, по мнѣнію почтеннаго д-ра, были готовы присоединиться къ православной Церкви, по дѣлу формальнаго обращенія ихъ препятствовалъ чуждый имъ восточный обрядъ. Они съ дѣтскихъ лѣтъ, всѣмъ воспитаніемъ и образованіемъ своимъ сжились и всѣмъ складомъ своей жизни сроднились съ западнымъ обрядомъ и потому не могли отказаться отъ него. Изъ пристрастія къ нему и изъ-за трудной пріемлемости обряда Востока они продолжали пребывать въ опостылѣвшемъ романизмѣ и протестантизмѣ. «Мы западные, – говорилъ д-ръ Овербекъ, – сдѣлаться восточиыми не можемъ. Мы имѣемъ такое же право на существованіе, какъ и восточные. Дайте намъ православную Церковь съ западнымъ обрядомъ, и мы пойдемъ въ нее тысячами». Исходя изъ этой цѣли, онъ пришелъ къ мысли учредить такую церковь, которая бы, объединяясь съ восточною Церковью въ догматическомъ ученіи, семи Вселенскихъ соборахъ, седмеричномъ числѣ таинствъ, единствѣ священноначалія и т. д., отличалась отъ нея только лишь своимъ особымъ, западнымъ обрядомъ. «Разность обряда, – говорилъ онъ, – не нарушала единства православной Церкви до великой схизмы; не можетъ нарушать его и нынѣ, послѣ великаго раскола церквей».

Таковы были въ основныхъ своихъ чертахъ проектъ д-ра Овербека и приложенная къ нему литургія. Строго говоря, то была – унія, – съ чѣмъ онъ и самъ сознавался, – унія, во многомъ папоминавшая уніи, вводившіяся въ разныя времена и по разнымъ мѣстамъ римско-католическою церковію, въ видахъ вящаго распространенія латинства.

Къ сожалѣнію, планъ д-ра Овербека осложнялся еще тѣмъ обстоятельствомъ, что при посредствѣ него онъ питалъ надежду возстановить свое священство, полученное въ римско-католической церкви и нарушенное имъ, по выходѣ изъ римской церкви, актомъ вступлепія въ бракъ. По правиламъ нашей Церкви, онъ самъ этимъ актомъ наложилъ запрещеніе на свое священство, почему могъ быть воспринятъ въ нашу Церковь только лишь на правахъ мірянина. Д-ру Овербеку прекрасно были извѣстны наши каноны и та строгость, съ коею блюдутся они въ православной средѣ, – и тѣмъ не менѣе онъ лелѣялъ падежду, что въ виду исключительно благопріятныхъ видовъ, коими сопровождался его планъ, Церковь наша могла бы отнестись къ нему лично, какъ къ исключенію, т. е. признать его священство и даровать ему право священствовать въ учреждаемой, по его проекту, западно-православной Церкви.

Свое обращеніе въ православіе д-ръ Овербекъ, по-видимому, ставилъ вначалѣ въ нѣкоторую зависимость отъ признанія его плана; но, затѣмъ, когда обнаружилось, что планъ его не могъ быть приведенъ въ исполненіе единоличною властію Сѵпода и требовалъ предварительныхъ спошеній съ независимыми Церквами Востока, – на что нужно было время, – онъ въ 1869 году принялъ православіе па правахъ мірянина. Въ слѣдующемъ году обратилась въ православіе и вся его семья.

Святѣйшій Сѵнодъ отнесся къ д-ру Овербеку въ высшей степени сочувственно. Ознакомясь съ широкою ученою и литературною его дѣятельностію онъ еще въ 1867 году назначилъ ему изъ своихъ средствъ субсидію въ размѣрѣ 1000 рублей для изданія въ Лондонѣ православнаго журнала на англійскомъ языкѣ «The Orthodox Catholic Review» («Православно-каѳолическое обозрѣніе»), которое и стало періодически выходить съ этого года въ столицѣ Англіи. Затѣмъ, когда въ С.-Петербургъ прибыли прошеніе д-ра Овербека, его планъ возстановленія западно-православной Церкви и разработанная имъ литургія, Святѣйшій Сѵнодъ тотчасъ же учредилъ особую комиссію для обслѣдованія его дѣла.

Усиленное религіозное возбужденіе, переживавшееся западнымъ міромъ въ началѣ второй половины прошлаго столѣтія, разрѣшилось въ 1870 году Ватиканскимъ соборомъ, провозгласившимъ, среди смутъ и броженій, догматъ папской непогрѣшимости, и выходомъ изъ лона римской церкви лучшей части вѣрующихъ, образовавшихъ изъ себя старо-католическую церковь. Порвавъ связь съ Римомъ, старокатолики, какъ и слѣдовало ожидать, поспѣшили завязать сношенія съ православнымъ востокомъ. На Востокѣ, а равно и у насъ въ Россіи возникли надежды, что изъ нѣдръ старокатолицизма въ ближайшемъ будущемъ сама собою возродится западно-православная Церковь, т. е. осуществится въ томъ или иномъ видѣ та идея, къ которой сводится весь планъ д-ра Овербека. Въ виду этой надежды, оказалось желательнымъ и цѣлесообразнымъ повременить съ разрѣшеніемъ его дѣла. Хотя синодальная коммиссія, обслѣдовавъ его планъ и литургію, не нашла въ нихъ ничего противоправославнаго, тѣмъ не менѣе Святѣйшій Сѵнодъ постановилъ отложить рѣшеніе дѣла д-ра Овербека, какъ дѣла частнаго, до разрѣшенія старокатолпческаго дѣла, какъ дѣла общаго, имѣющаго затронуть, по существу своему, тѣ же самые вопросы, которые подняты была д-ромъ Овербскомъ; но въ болѣе широкомъ объемѣ. Такимъ образомъ, дѣло д-ра Овербека поставплось въ связь и даже зависимость отъ старокатолическаго дѣла, и ему самому пришлось, исходя изъ личныхъ побужденій, заинтересоваться старокатолицизмомъ и озаботиться о возможно скорѣйшемъ установленіи между только что возникшею на западѣ новою церковію и Церковію Востока правильныхъ церковныхъ, или, точнѣе выражаясь, каноническихъ отношеній.

Какъ бывшій католикъ, жестоко разочаровавшійся въ романизмѣ и покинувшій его, д-ръ Овербекъ не могъ не сочувствовать старокатолическому движенію и не направлять его къ православію. Со многими передовыми дѣятелями его, какъ Деллингеромъ, Филиппсомъ, Гефелэ и другими, онъ былъ знакомъ съ давнихъ поръ, и потому неудивительно, что онъ лично присутствовалъ, въ качествѣ представителя отъ православной Церкви, на всѣхъ старокатолическихъ конгрессахъ и конференціяхъ, созывавшихся въ 70-хъ годахъ съ церковно-объединительною цѣлью въ Германіи, – принимая живѣйшее участіе въ преніяхъ, отстаивая истину православнаго ученія, и затѣмъ, возвратясь обратно въ Англію, спѣшилъ печатать о нихъ свои отчеты. Его перу принадлежать слѣдующія четыре, талантливо написанныхъ брошюры:

1) «Возсоединеніе восточной и западной церквей. Взглядъ назадъ на Мюнхенскій старокатолическій конгрессъ и взглядъ впередъ на подлежащую рѣшенію задачу»[4].

2) «Боннскія конференціи. Впечатлѣнія, вызванныя ихъ засѣданіями»[5].

3) «Боннскія конференціи и вопросъ о Filioque»[6].

4) «Боннскія объединительныя конференціи, или старокатолицизмъ и англиканство въ ихъ отношеніи къ православію. Воззваніе къ патріархамъ и Святѣйшимъ Сѵнодамъ православно-каѳолической Церкви»[7].

На послѣдней Боннской конференціи д-ръ Овербекъ выступилъ противъ старокатолическихъ богослововъ и главнымъ образомъ противъ Деллингера рѣшительнымъ и горячимъ борцомъ за православіе по вопросу о Filioque. Его стойкость явилась совершенною неожиданностью какъ для старокатолнковъ, такъ и для всѣхъ остальныхъ участвовавшихъ на конференціи православныхъ представителей, обострила ихъ взаимныя отношенія и повела къ разрыву дальнѣйшихъ сношеній двухъ сторонъ. Разрывъ продолжался цѣлыхъ шестнадцать лѣтъ, т. е. до 1892 года, когда, – уже по смерти Деллингера, – вслѣдствіе исключенія одною частью старокаторической церкви Filioque изъ Сѵмвола вѣры, для представителей восточной Церкви открылась возможность вновь посѣщать старокатолическіе конгрессы. Но этихъ конгрессовъ д-ръ Овербекъ, за преклонностью лѣтъ, уже не посѣщалъ; къ тому же онъ и не вѣрилъ въ ихъ плодотворность въ церковно-объединительномъ отношеніи.

Разочаровавшись въ старокатолицизмѣ, д-ръ Овербекъ въ исходѣ 70-хъ годовъ вновь пытался склонить высшія власти восточной Церкви къ признанію своего плана и литургіи. Его послѣдняя попытка въ этомъ отношеніи происходила уже при мнѣ, такъ какъ въ 1877 году я прибылъ въ Лондонъ на постоянное жительство, переведенный настоятелемъ къ тамошней церкви.

Въ 1879 году онъ предпринялъ, съ предварительно получеппаго согласія отъ русскаго Святѣйшаго Сѵнода, поѣздку въ Копстантипополъ. Почти увѣренный въ благопріятномъ рѣшеніи своего дѣла въ Россіи, онъ лично ходатайствовалъ предъ Константинопольскимъ патріархомъ объ обслѣдованіи его домогательства и добился того, что ему было обѣщано представить его дѣло на разсмотрѣніе независимыхъ восточныхъ Церквей, – съ тѣмъ, чтобы отзывы ихъ были направляемы въ русскій Святѣйшій Сѵнодъ. Назадъ въ Лондонъ прибылъ онъ, однако-жъ, безъ радужныхъ надеждъ. Въ бесѣдѣ со мною онъ видимо старался обходить свое дѣло и выражалъ лишь радость по поводу принятаго въ Константинополѣ рѣшенія не перекрещивать обращающихся въ греческихъ церквахъ пнославныхъ христіанъ, что обязательно совершалось въ нихъ до того времени. Церковная практика греческой и русской Церквей, какъ извѣстно, расходится въ семъ дѣлѣ; у насъ иновѣрцевъ воспринимаютъ чрезъ особый чинъ обращенія, исповѣдь и причащеніе, а протестантовъ, помимо сего, чрезъ – мѵропомазаніе; у грековъ же всѣхъ иновѣрцевъ воспринимали, да и теперь еще воспринимаютъ чрезъ обязательное крещеніе.

Дѣло д-ра Овербека закончилось совершенно случайно въ первой половинѣ 80-хъ годовъ. Ближайшимъ поводомъ для сего послужило слѣдующее обстоятельство.

Въ началѣ 1881 года, когда въ Святѣйшій Сѵнодъ стали уже поступать, чрезъ Константинопольскаго патріарха, отзывы независимыхъ восточныхъ Церквей по дѣлу д-ра Овербека, копіи съ которыхъ высылались и мнѣ для руководства, въ Лондонѣ возникло новое дѣло, начатое теперь уже покойнымъ англиканскимъ священникомъ Георгіемъ Ньюже. Этотъ почтенный священникъ желалъ обратиться въ православіе и принять отъ насъ новое рукоположеніе. Лѣтомъ того же года священникъ Ньюже и съ нимъ вмѣстѣ и я, какъ занимавшійся его дѣломъ, были вызваны въ С.-Петербургъ. Дѣло это въ началѣ пошло такъ удачно, что Святѣйшій Сѵнодъ постановилъ протоколомъ не только принять священника Ньюжо, въ православіе, но и даровать ему епископство. Къ счастію для нашей Церкви, его пришлось, затѣмъ, по не зависѣвшимъ отъ Святѣйшаго Сѵнода причинамъ, затормозить и прекратить. Одна изъ причинъ для сего состояла въ слѣдующемъ. Прибывъ изъ С.-Петербурга обратно въ Лондонъ, священникъ Ньюже сблизился съ д-ромъ Овербекомъ, коего знавалъ и раньше, и подъ его вліяніемъ сталъ проектировать разнаго рода видоизмѣненія въ строѣ православной Церкви, которую намѣревался основать въ Лондонѣ. Между прочимъ, изучивъ Овербекову литургію, онъ нашелъ, что она можетъ удовлетворять православныхъ обращенцевъ только изъ римско-католической церкви, по отнюдь не изъ церкви протестантской. Для этихъ послѣднихъ онъ разработалъ свою особую литургію, положивъ въ ея основу литургію древне-шотландской церкви, которая, съ своей стороны, представляетъ изъ себя сокращеніе литургіи святаго апостола Іакова. Священнику Ньюже, какъ протестанту, литургія эта нравиласъ болѣе, чѣмъ Овербековская, и онъ настаивалъ на ея признаніи для своей церкви, тѣмъ болѣе, что ея первооснова, т. е. литургія святаго апостола Іакова, до сихъ поръ не утратила своей жизненности на Востокѣ; какъ извѣстно, литургія эта однажды въ годъ, въ день памяти сего апостола, совершается въ нѣкоторыхъ греческихъ храмахъ Востока. Словомъ, дѣло д-ра Овербека получило новую, совершенно неожиданную постановку, вслѣдствіе чего сама собою явилась настоятельная необходимость вновь пересмотрѣть его и освѣтпть съ православной точки зрѣнія. Задача эта выпала на меня, какъ человѣка близко ознакомившагося какъ съ планомъ д-ра Овербека, такъ и притязаніями священника Ньюже. Вслѣдствіе моихъ докладовъ послѣдовало прекращеніе того и другого дѣла. То было въ 1884 году. Наша высшая духовная власть вняла моей усиленной просьбѣ: щадя старость почтеннаго д-ра Овербека, она офиціально не сообщила ему своего рѣшенія.

Журналъ «The Orthodox Catholic Review», выходившій въ началѣ довольио аккуратно, сталъ умирать естественною смертію еще во второй половинѣ 70-хъ годовъ. Правда, въ началѣ 80-хъ годовъ д-ръ Оворбекъ еще выпускалъ иногда отдѣльные книжки его, но то были именно книжки, а не періодическое изданіе. О немъ въ Лондонѣ всѣ забыли. Англиканское духовенство, ради котораго онъ главнымъ образомъ издавался, не любило его за рѣзкость тона и горячность полемическихъ пріемовъ. При всѣхъ неоспоримыхъ достоинствахъ д-ръ Овербекъ никогда не владѣлъ сдержанностію и умѣренностію. Въ немъ до глубокой старости уживавались рядомъ глубокій умъ и юношеская пылкость духа, мудрость убѣленнаго сѣдинами старца и непрактичность малаго ребенка. О мудрости житейской онъ не имѣлъ ни малѣйшаго представленія и всегда, всюду и во всемъ проявлялъ поразительную прямолинейность. То былъ паилучшій и напвѣрнѣйшій образецъ древняго нѣмецкаго ученаго, весь свой вѣкъ проработавшаго въ кабинетѣ надъ книгами, фоліантами и манускриптами. Ему ли было состязаться съ широкимъ, гибкимъ, изворотливымъ и всегда и всюду практическимъ умомъ англиканскихъ богослововъ и священниковъ?

Покончивъ съ журналомъ, д-ръ Овербекъ посвятилъ весь остатокъ своихъ силъ на исправленіе стараго англійскаго перевода «Православнаго исповѣданія» митрополита Петра Могилы. Холодно-схоластическое изложеніе этого, въ свое время образцоваго катихизиса, какъ нельзя болѣе отвѣчало какъ умственному складу, такъ и вообще всему душевному настроенію старца, отживавшаго свой вѣкъ. Въ теченіе цѣлаго ряда лѣтъ онъ съ поразительною настойчивостію свѣрялъ англійскій переводъ «Исповѣданія» со славянскимъ и греческимъ текстомъ, находилъ, въ этомъ кропотливомъ занятіи сердечную отраду и чуть ли не со слезами на глазахъ разстадся со своимъ манускриптомъ, когда пришло, наконецъ, время сдать его въ типографію. Этотъ послѣдній трудъ его былъ отпечатанъ въ 1899 году[8].

За недѣлю до кончины д-ръ Овербекъ въ послѣдній разъ исповѣдался и пріобщился Святыхъ Христовыхъ Таинъ. Встрѣтивъ меня стоя у письменнаго стола въ своей спальнѣ, онъ едва держался на ногахъ. Съ великимъ трудомъ уговорилъ я его сѣсть въ кресло. Онъ прекрасно донималъ, что умираетъ, и бодро, безъ страха шелъ на встрѣчу смерти.. Даже въ эти послѣдвіе часы жизни онъ весь, всѣмъ своимъ духомъ, жилъ въ Церкви, но наполовину уже въ Церкви небесной. «Какъ прекрасно, – сказалъ онъ мнѣ, – устроили вы вашу церковь... Сколько истинной отрады находилъ я въ ней, – какъ горячо я молился въ ней. Но, – спросилъ онъ далѣе, отдѣляя каждое слово, – видите ли вы ту церковь, – ту великую, чудную церковь, полную великолѣпія, куда пойду сначала я, а потомъ и вы?» – «Гдѣ вы видите эту церковь?» съ своей стороны спросилъ я. «Здѣсь, – здѣсь, – при дверехъ!» отвѣтилъ онъ, задумываясь. По преподаніи Таинствъ, онъ многократно принимался цѣловать меня и не находилъ словъ для выраженія признательности за мое многолѣгнее попеченіе о немъ, какъ духовномъ сынѣ.

Наканунѣ смерти онъ сталъ терять память. Въ день кончины, поздно вечеромъ, сидя въ креслѣ, онъ склонилъ голову на плечо дочери, медленно – съ трудомъ перекрестился, подалъ руку сыну и тихо заснулъ вѣчнымъ сномъ.

Вѣчная память тебѣ, стойкій борецъ эа православіе!

25-го октября тѣло почившаго д-ра Овербека было предано землѣ на Лондонскомъ кладбищѣ Brompton, въ одной могилѣ съ его женою и старшею дочерью, скончавшимися раньше его.

 

Протоіерей Евгеній Смирновъ.

Лондонъ, 32, Welbeck Street,

ноября 12-25 дня, 1905 года.

«Прибавленія къ Церковнымъ Вѣдомостямъ». 1905. № 50. С. 2181-2189.

 

[1] Die rechtgläubige katholische Kirche. Ein Protest gegen die Päpstliche Kirche, und eine Aufforderung zur Gründung katholischer National-Kirchen. Von Dr. J. J. Overbeck. Halle a (S.: H. W. Schmidt. 1869. Русскій переводъ см. «Христианское чтеніе». 1868. № 12. С. 807-829.

[2] Die providentielle Stellung des orthodoxen Russland und sein Beruf zur Wiederherstellung der rechtgläubigeu katholischeu Kirche des Abendlanders. Von Dr. J. J. Overbeck. Halle a (S.: H. W. Schmidt. 1869. Русскій перевод смъ. «Христианское чтеніе». 1869. № 12. С. 1054-1075.

[3] Der einzige sichere Ausweg für die liberalen Mitglieder der römisch-katholischen Kirche. Offener Brief an den Grafen Dimitrv Tolstoy, Ober-Procnrator der Heiligen Synode. Von Dr. J. J. Overbeck. Halle a (S.: H. W. Schmidt. 1870). Русскій перевод смъ. «Христианское чтеніе». 1870. № 8. С. 308–334.

[4] Die Wiedervereinigung der morgen und abendländischen Kirche. Ein Bückblick auf den Münchener altkatholischen Congress und ein Vorblick auf die zulosende Aufgabe. Von Dr J. J. Overbeck. Halle a (S.: H. W. Schmidt. 1873).

[5] The Bonn Conferences. Impressions produced by their Transactions. By Dr J. J. Overbeck. London. Trübner. 1875.

[6] The Bonn Conferences, and the Filioque Question. By Dr. J. J. Overbeck. London-Trübner. 1876.

[7] Die Bonner Unions-Conferenzen, oder Altkatholicismus und Anglikanismus in ihrem Verhätniss zur Orthodoxie. Eine Appellation an die Patriarchen und Heiligen Synoden der ortliodox-katholischen Kirche. Von Dr. J. J. Overbeck. Halle a (S.: H. W. Schmidt. 1876).

[8] The Orthodox Confession of the Catholic and Apostolic Eastern Church, from the version of Peter Mogila. By Dr. J. J. Overheck. London.: Thomas Baker, Soho Sqare. 1898.

 

Об авторе. Mитрофорный протоиерей Евгений Константинович Смирнов (1845, Рижск. губ. – 4.1.1923, Лондон) – настоятель бывшей Русской посольскoй церкви в Лондоне.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: