Епископъ Іустинъ (Полянскій) – БЛАГОПРІЯТНОЕ ЛѢТО ГОСПОДНЕ.

Иисус учит в синагоге Назарета (икона Нового Индиктиона). Фреска из монастыря Высокие Дечаны в Сербии. XIV в.

Первое сентября [1] – это древній новый церковный годъ. При вступленіи въ новый годъ, каждый изъ насъ – или бываетъ проникнутъ различными благожеланіями себѣ и другимъ, – или строитъ разные планы, какъ-бы получше создать себѣ счастіе въ наступающемъ году, – или-же просто, часто безнадежно, задается вопросами, когда и гдѣ наступитъ счастливое, благопріятное время?!

Па всѣ эти желанія, предположенія и вопросы отвѣтъ заключается въ слѣдующихъ словахъ Господа: Духъ Господень на Мнѣ: Его-же ради помаза Мя благовѣстити нищимъ, посла Мя исцѣлити сокрушенныя сердцемъ, проповѣдати плѣненнымъ отпущеніе, и слѣпымъ прозрѣніе, отпустити сокрушенныя въ отраду, (или – измученныхъ на свободу): проповѣдати лѣто Господне пріятно (Лук. 4, 18-19).

Слова эти въ первый разъ сказаны были пророкомъ Исаіею о грядущемъ Мессіи (Исаіи 61, 1, 2); потомъ онѣ повторены и приложены къ Себѣ уже пришедшимъ Мессіей (Лук. 4, ст. 21); и доселѣ проповѣдуются въ назиданіе наше.

Помазанникъ и Посланникъ Божій, Господь Іисусъ Христосъ, явился для того, чтобы проповѣдать лѣто Господне пріятно: это было дѣло, которое Отецъ поручилъ Сыну. Исходнымъ началомъ сего дѣла было благовѣствованіе нищимъ. Евангеліе есть спасеніе Божіе для человѣка, – восполненіе духовной скудости человѣка – въ естественномъ его положеніи; и Небесный Вѣстникъ, принесшій истину Евангелія сдѣлался Посредникомъ обогащенія бѣднаго человѣчества и Споручникомъ явленія пріятнаго лѣта. Вотъ почему и вотъ для чего Господь Іисусъ Христосъ проповѣдалъ Евангеліе и притомъ – нищимъ! Пусть человѣчество нашего времени превозносится своими совершенствами и успѣхами въ области наукъ и искусствъ, пусть законодатели хвалятся законами, усовершенствованными для блага народовъ, пусть промышленники гордятся изобрѣтеніями, весь міръ – своими сокровищами; а все-таки всѣ неминуемо должны признать, что въ человѣчествѣ, при всѣхъ его совершенствахъ, въ области наукъ и искусствъ, есть нравственный недостатокъ, – такая бѣдность, которой не могутъ восполнить сокровища міра, ни открытія наукъ, ни памятники искусства, ни искусство политики. Это такая нищета, которую тѣмъ менѣе могутъ прикрыть пресловутая, поверхностная цивилизація, произведенія непостоянной моды, или блескъ современной роскоши, – нищета, которая – при всемъ этомъ – становится болѣе очевидною и слышнѣе взываетъ о помощи. Истина сія доказана исторіею цѣлаго человѣчества. Если-же человѣчество сознаетъ, что такой недостатокъ есть и тяготитъ его, то оно чувствуетъ свою нищету: и насколько оно сознаетъ нищету свою, настолько ему можетъ придти помощь свыше. Человѣкъ же, въ частности, настолько бѣденъ, насколько ему не достаетъ душевнаго спокойствія; и настолько не достаетъ ему душевнаго спокойствія, насколько не достаетъ ему вѣры; и настолько не достаетъ ему вѣры, насколько онъ еще не содѣлался собственностію Того, Который пришелъ освятить грѣшниковъ.

По смыслу взятаго текста, пріятное лѣто Господне туда приходитъ и тамъ дѣйствуетъ, гдѣ сокрушенные исцѣляются, плѣненные освобождаются, слѣпые прозираютъ, измученные воззываютъся къ здравой жизни. Такъ Господь опредѣляетъ признаки благопріятнаго лѣта. Благопріятное лѣто Господне приходитъ туда и бываетъ тамъ, гдѣ сокрушенные сердцемъ исцѣляются. Сокрушеніе сердца – это такое состояніе, въ которомъ человѣкъ, съ одной стороны, сильно отвращаясь отъ безмѣрнаго множества грѣховъ своихъ, а съ другой, – удивляясь безконечному долготерпѣнію Вѣчной Правды, сознаетъ себя уничиженнымъ, отягощеннымъ, сокрушеннымъ – разбитымъ. Тяжелое положеніе, когда человѣкъ, въ этомъ случаѣ, предоставленный самому себѣ, безъ вѣры въ Провидѣніе Божіе, бываетъ не въ состояніи самъ собою найти выходъ изъ своего томительнаго, безотраднаго состоянія! Въ такомъ случаѣ, естественный человѣкъ способенъ бываетъ дойти или до отчаянія, или до равнодушія ко всему, – равнодушіе, которое скоро переходитъ въ необузданный разгулъ страстей и пороковъ, какъ это мы и видимъ въ языческомъ, дохристіанскомъ мірѣ, – не мало встрѣчаемъ такихъ личностей и между собою. Но коль скоро свѣтъ Божьей благодати свыше проникаетъ въ омраченное страстями сердце, и человѣкъ, предъ величіемъ Святѣйшаго Законодателя, увидитъ свои истинныя качества, естественное свое немощное положеніе, свою глубокую грѣховность, вообще – все свое прошедшее, подлежащее отвѣтственности предъ судомъ Божественной Правды; то въ немъ возбуждается жажда исцѣленія, примиренія, успокоенія и, при сознаніи собственнаго безсилія, обращенія къ посторонней, высшей помощи, указываемой вѣрою въ Божественнаго Примирителя. Эта жажда посторонней помощи приводитъ Помощника и Примирителя, Который всегда стоитъ при дверяхъ нашего сердца, ждетъ, когда человѣкъ отворитъ ихъ, и, если отворитъ, входитъ и перевязываетъ раны, изъ которыхъ умалилась и изсякла жизнь, возливаетъ на нихъ вино и елей милосердія Своего. Такъ сердечное сокрушеніе и исцѣленіе – примиреніе, при свѣтѣ вѣры въ Божественнаго Примирителя, идутъ на встрѣчу другъ другу, взаимно встрѣчаются на одномъ и томъ же пути, и, когда соединяются, то начинаетъ блистать утренняя заря благопріятнаго лѣта Господня. Для сокрушенныхъ сердцемъ въ соединеніи съ Господомъ наступаетъ время примиренія, успокоенія; и если кто пользуется этимъ временемъ, для того наступаетъ благопріятное лѣто Господне.

Благопріятное лѣто Господне приходитъ тогда, когда плѣненные дѣлаются свободными. Всякъ творяй грѣхъ рабъ есть грѣха. Но аще Сынъ высвободитъ, воистину свободна будете (Іоан. 8, 34, 36). Это-то положеніе и эту свободу разумѣлъ Господь, когда говорилъ, что Онъ помазанъ Духомъ Святымъ для того, чтобы проповѣдать плѣненнымъ отпущеніе. Если сердечное сокрушеніе, при свѣтѣ Евангелія, ведетъ за собою исцѣленіе – успокоеніе; то плѣненіе грѣхомъ перемѣняется на свободу. Человѣкъ долженъ возненавидѣть грѣхъ, когда сознаетъ, что онъ подвергнулъ его рабству, запуталъ въ противорѣчіяхъ, причинилъ ему печаль. Если-же онъ возненавидитъ грѣхъ, то долженъ свергнуть съ себя иго грѣха. Само собою разумѣется, что это бываетъ не безъ внутренней борьбы, – той борьбы плотскаго человѣка съ духовнымъ, которую видѣлъ въ себѣ и ясно выразилъ святой Апостолъ Павелъ, когда сказалъ: «не понимаю, что дѣлаю: потому что не то дѣлаю, что хочу, а что ненавижу, то дѣлаю... Добра, котораго хочу, не дѣлаю, а зло, котораго не хочу, дѣлаю... ибо по внутреннему человѣку нахожу удовольствіе въ законѣ Божіемъ; но въ членахъ моихъ вижу иной законъ, противоборствующій закону ума моего, и дѣлающій меня плѣнникомъ закона грѣховнаго, находящагося въ членахъ моихъ. Бѣдный я человѣкъ! Кто избавитъ меня отъ сего тѣла смерти?» (Римл. 7, 15, 19, 22, 28, 24). Изъ этихъ словъ Апостола видно – и то, какъ широко простирается плѣненіе грѣхомъ, – какъ велико число плѣнныхъ, и – то, что человѣкъ своими силами не можетъ избавиться отъ оковъ грѣха. Это избавленіе – въ Господѣ нашемъ Іисусѣ Христѣ, какъ отвѣтилъ самъ Апостолъ на свой вышепредложенный вопросъ (Рим. гл. 8). Когда-же идетъ рѣчь о ненависти къ грѣху, то она должна быть искреннимъ отвращеніемъ, проникающимъ всего человѣка и вполнѣ овладѣвающимъ имъ; и насколько человѣкъ сознаетъ эту свободу отъ грѣха и виновности, настолько онъ возвышается надъ чувственностію. Тогда для такого человѣка, потому что онъ становится новымъ человѣкомъ, открывается новое время, новый путь, новое небо, новая земля, новое благопріятное лѣто Господне.

Благопріятное лѣто Господне является тамъ, гдѣ слѣпые презираютъ. Творецъ создалъ человѣка не слѣпымъ, но онъ самъ сдѣлался слѣпымъ – черезъ грѣхъ. Слѣдовательно рѣчь здѣсь идетъ о слѣпотѣ духовной-нравственной. Хотя-бы человѣкъ обладалъ самыми ясными очами для видимаго, самымъ остріямъ взоромъ для земнаго, самымъ тонкимъ проницательнымъ умомъ для мірскихъ дѣлъ; это однако не значитъ, чтобы онъ, безъ просвѣщенія вѣрою, имѣлъ возможность своими умственными взорами возвышаться до небеснаго. И въ языческомъ мірѣ были великіе умы, талантливые полководцы, политики, законодатели, однако-же ихъ духовный взоръ, за неимѣніемъ для себя Всепросвѣщающаго Божественнаго Руководителя, не могъ возвыситься до созерцанія таинственнаго, духовнаго. Только тотъ изъ ослѣпленныхъ грѣхомъ, кто не имѣетъ возможность принять свѣта свыше настолько, чтобы замѣтить свое нравственное безобразіе, исполниться отвращеніемъ къ нему и отъ всякаго содраганія перейти къ спасительному сердечному сокрушенію, возбуждающему жажду сторонней помощи и дающему возможность придти Спасителю и сдѣлать спасеніе, – тотъ только опять получаетъ свое потерянное зрѣніе, или видѣніе не столько того, что находится на землѣ, сколько того, что находится въ вышнихъ. Такой созерцатель, обладающій чистымъ духовнымъ окомъ, при свѣтѣ вѣры, видитъ Бога въ Томъ, Котораго Онъ послалъ, – въ Іисусѣ Христѣ, видитъ Отца въ Сынѣ, видитъ Бога истиннаго, Котораго Единородный Сынъ, сый въ лонѣ Отчи, той исповѣда (Іоан. 1, 18). И какъ Богъ дѣйствуетъ повсюду, то и духовный созерцатель видитъ Его вездѣ: въ природѣ, какъ и въ Библіи, – въ великой исторіи человѣчества, какъ и въ малѣйшихъ дѣйствіяхъ своей обыденной жизни. Такой только созерцатель, вездѣ видящій, познающій и разумѣвающій Бога, бываетъ въ состояніи полнѣе опредѣлить свои духовныя расположенія, достоинства нравовъ, домашнюю жизнь и вообще дѣятельность своего званія, проникнуться Божественною любовію и желаніемъ, чтобы во всемъ былъ Божественный порядокъ... И какъ- бы счастливъ былъ міръ, если-бы всѣ представители семействъ, воспитатели юношества, блюстители порядковъ, законодатели и распорядители народовъ – всѣ были, какъ созерцатели Бога, какъ люди, для которыхъ хожденіе предъ Богомъ было-бы настолько необходимо, какъ свѣтъ для глазъ, какъ воздухъ для дыханія? Какъ счастливъ былъ-бы міръ, если-бы человѣкъ отказался отъ всѣхъ своихъ эгоистическихъ мечтаній, плотскихъ похотствованій, произвольныхъ пожеланій, легкомыслія и недобросовѣстности! Сколько-бы тогда вопросовъ рѣшилось само собою, надъ рѣшеніемъ которыхъ такъ усиленно и разнорѣчиво трудятся сыны вѣка сего! Потому что тогда-бы Духъ Божій вселился во всѣхъ, – далъ-бы всему правильный видъ. И какое благопріятное лѣто Господне явилосъ-бы тогда между нами!

Благопріятное лѣто Господне приходитъ, наконецъ, тогда, когда истощенные бываютъ воззваны къ жизни и дѣятельности, или измученнымъ дается отрада. Истощенный, или измученный – тотъ, кто такъ тяжело пораженъ и обезсиленъ, что не можетъ двинуться и самъ себѣ помочь. Таково состояніе многихъ, которыхъ путь пролегаетъ чрезъ пустыню грѣха. Находящійся въ нравственномъ истощеніи, человѣкъ, самъ по себѣ, неспособенъ бываетъ ни къ какой великой мысли, не расположенъ ни къ какому нравственному предпріятію, не проникнутъ ни какими возвышенными стремленіями. Но для человѣка, какъ существа, призваннаго къ нравственной жизни и дѣятельности, такое состояніе ненормально, несообразно съ природою его, вообще, по тѣлу и по душѣ, и несогласно, въ частности, съ званіемъ христіанина, призваннаго дѣлать Божіи дѣла. Человѣкъ только тогда бываетъ счастливъ, когда онъ дѣятеленъ; и истинное счастіе произрастаетъ изъ корня мудрой и благочестивой дѣятельности, которая полезна міру и угодна Богу. И дѣйствительно, тотъ перестаетъ пребывать въ положеніи нравственнаго истощенія, кто при помощи Божіей, сознаетъ свой путь, по которому онъ блуждалъ, съ особенною заботливостію станетъ сѣтовать о прошедшемъ, этимъ сѣтованіемъ возбудится преобразовать свою жизнь, искать успокоенія, освобожденія и просвѣщенія своей измученной, плѣненной и ослѣпленной души у Того, Кто одинъ есть Податель помощи. И стоитъ только одинъ разъ живо возчувствовать это успокоеніе, освобожденіе и просвѣщеніе, стоитъ только одинъ разъ проникнуться духомъ вѣры, одинъ разъ воспользоваться прежде неощущаемою силою, которую Духъ Божій изливаетъ на возрожденнаго человѣка, одинъ разъ испытать, что можетъ сдѣлать опять – исправленное сердце человѣка: и человѣкъ не захочетъ уже. возвратиться въ свое прежнее бѣдственное состояніе. Тогда наступаетъ для него благопріятное лѣто Господне.

Въ человѣческой жизни всѣ силы тѣла и души пребываютъ въ своемъ надлежащемъ движеніи, которое возбудилъ Духъ Божій. Въ домашней жизни, отецъ и мать, братья и сестры, чада и служители не знаютъ никакого другаго спасенія, какъ чрезъ кровь Христа, никакого другаго просвѣщенія, какъ изъ ученія Іисуса Христа. Въ народной жизни, тронъ и хижина, церковь и школа, аудиторія и мастерская, всѣ роды занятій, званій соревнуютъ другъ другу въ томъ, чтобы тамъ, гдѣ Богъ изрекъ, никто неправо не мыслилъ, и куда Божественная воля зоветъ, никто-бы не оставался позади, и что Божественное опредѣленіе указало, никто-бы не противился сему. При такомъ единодушіи, безъ сомнѣнія, произойдетъ гармонія и порядокъ въ общественной и частной жизни, потому что всѣ руководимые однимъ духомъ, проникнуты будутъ одними стремленіями – принять участіе въ рѣшеніи общечеловѣческой задачи. И если во всемъ человѣчествѣ потечетъ такая Богоугодная жизнь, то для него настанетъ благопріятное лѣто Господне.

Такъ, при вступленіи въ новый годъ, лучшаго, болѣе высшаго, болѣе прекраснаго, ничего нельзя пожелать, какъ только того, чтобы настоящій новый годъ привелъ насъ въ благопріятное лѣто Господне, съ которымъ приходитъ истинное счастіе для человѣка. Но это счастіе никому не дается, какъ какой-нибудь случайный жребій. Если оно должно придти, то и мы должны содѣйствовать его пришествію, то-есть воспользоваться тѣмъ пособіемъ, которое Отецъ далъ въ Сынѣ и не перестаетъ давать. Для этого будемъ просить и умолять Господа, дабы Онъ наши жестоковыйныя сердца сдѣлалъ сокрушенными, а сокрушенныхъ сердцемъ исцѣлилъ – успокоилъ, плѣненныхъ освободилъ, ослѣпленныхъ просвѣтилъ, измученныхъ и истощенныхъ подкрѣпилъ, дабы, такимъ образомъ, наступилъ для насъ годъ помилованія, благословенія, мира, въ который-бы всѣ противоположныя партіи составили одно стадо, надъ которымъ-бы былъ единъ Пастырь – Господь.

 

Сочиненія Іустина, епископа Рязанскаго и Зарайскаго. Томъ XII. Рязань 1897. С. 381-389.

 

[1] До XIV столетия, на Руси новый год начинался с марта месяца. В 1343 г. Московским Собором постановлено новый год начинать с 1-го сентября, согласно с Греческою Церковью. Однакоже прежнее мартовское летоисчисление продолжалось, и только в 1492 г. Московским Собором было положено окончательно отсчитывать как церковный, так и гражданский год от 1-го сентября. Это постановление собора утверждено было и великим князем Иоанном III Васильевичем. Так продолжалось до 1700 г., когда император Петр I установил считать новый год с 1-го генваря, по примеру прочих европейских народов. – ред.


«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)


Рубрики:

Популярное:

Церковный календарь:

© Церковный календарь



Подписаться на рассылку:



КАНОН - Свод законов православной церкви

Сайт для детей и родителей: