Архіепископъ Амвросій (Протасовъ) – Слово въ недѣлю мясопустную.
Егда пріидетъ Сынъ человѣческій во славѣ Своей, и вси святіи Ангели съ Нимъ: тогда сядетъ на престолѣ славы Своея, и соберутся предъ Нимъ вся языцы (Maтѳ. 25, 31. 32).
Когда число избранныхъ Божіихъ совершится, когда міра беззаконіи грѣшниковъ исполнится, когда сокровище долготернѣія небеснаго истощится; тогда, по прореченію Евангелія, солнце померкнетъ, луна не дастъ свѣта своего, свіется небо, яко риза, спадутъ звѣзды, какъ изсохшее диствіе. И тогда-то наступитъ оный великій и страшный день Господень, въ онь-же хощеть Онъ судити мірови, и воздати комуждо по дѣдамъ его! Какой великій день!
Послѣдняя труба возгремитъ и услшпится отъ конецъ до конецъ земли; отъ гласа ея потрясутся горы, разсыплются мраморы, поколеблется земля въ основаніяхъ своихъ, море въ предѣлахъ своихъ; отверзутся гробы, оживотворятся мертвые прахи и вси живущія на земли возстанутъ. Какія ужасныя перемѣны!
Неумытный Судія пріидетъ отъ высоты Небесъ во всей славѣ Своей, среди сонмовъ Ангеловъ и Святыхъ, блистающъ паче Солнца, свѣтлѣйшій паче того свѣта, каковымъ блистахь Онъ на Ѳаворѣ, когда преобразился предъ учениками, ужаснѣе, нежели каковъ былъ Онъ на Синаѣ, когда среди грома и молній бесѣдовалъ Онъ съ Боговидцемъ. Какое зрѣлище!
Всѣ языки соберутся окрестъ престола Его. Мертвецы съ блѣдными ланитами воставшіе отъ гробовъ, и живые съ потупленными взорами, – владыки земли и подданные, великіе міра, облекавшіеся въ порфиру и виссонъ, и малые, пресмыкавшіеся во прахѣ, – богатые, плававшіе среди изобилія, и бѣдные, желавшіе насытитися крупицами, падающими отъ трапезы ихъ, – всѣ безъ различія, всѣ въ истинномъ видѣ своемъ. Пышныя титла изгладятся, звуки славы изчезнутъ въ воздухѣ, достоинства уничтожатся, блескъ богатства померкнетъ, и человѣкъ будетъ токмо человѣкомъ. Какое позорище!
Господи! колико страшенъ день суда Твоего! Однакожъ, любезные братіе, не сіи точію явленія дѣлаютъ день сей страшнымъ. Открытіе грѣховъ, обнаженіе совѣстей, гнѣвъ Божій, который изліется на грѣшниковъ, и мщеніе правосудія Его, вотъ что дѣлаетъ его ужаснымъ. Внемлите сему!
Сколь ни склонно сердце человѣческое ко злу: однакожъ никогда внутренне не одобряетъ его. Когда человѣкъ течетъ по распутіямъ грѣха, онъ всегда старается сокрыть путь свой во мракахъ, въ неизвѣстности. Онъ никогда не хощетъ, дабы обнаружены были дѣла его. Онъ никогда не приходить ко свѣту, да не обличатся дѣла его, яко лукави суть (Іоан. 3, 20).
Грѣшникъ не только скрывается отъ людей; онъ хощетъ скрыть себя и отъ самаго себя. Какихъ извиненій, какихъ оправданій не изобрѣтаетъ онъ? Ежели онъ великъ и силенъ, то мнитъ, что не долженъ никому отдавать отчета въ дѣлахъ своихъ. Если не знатенъ, то увѣряетъ себя, что нѣтъ ни малой въ томъ нужды, какъ бы ни жилъ онъ. Если приступаетъ ко грѣху, то считаетъ первыя поползновенія извинительными; если пребываетъ въ нихъ, то жалуется на навыки, коихъ преодолѣть онъ уже не въ состояніи. Кратко: если человѣкъ не можетъ оправдать грѣхи свои, то всегда по крайней мѣрѣ извиняетъ себя; если не можетъ извинить себя, то, по крайней мѣрѣ, хощетъ сокрыть пороки свои.
Но въ сей великій день откроются всѣ личины наши. Мысли, желанія, слова, дѣянія, побужденія, все будетъ открыто.
Такъ, все будетъ открыто! Мы мыслимъ забываемъ, чтò мыслимъ; мы дѣлаемъ и забываемъ, чтò дѣлаемъ. Намъ кажется, что все тѣмъ и кончится. Ахъ нѣтъ! Мы забываемъ, что всевѣдущій Богъ знаетъ все. Мысли и дѣла наши нанисаны въ вѣчной книгѣ живота. Они предъ очами Бога, испытующаго сердца и утробы. Онъ изведетъ ихъ изъ мраковъ неизвѣстности, изъ тьмы забвенія, и представитъ предъ очи наши! Обличу тя, вопіетъ онъ устами Пророка, и представлю предъ лицемъ твоимъ грѣхи твоя (Псал. 49, 21).
Воззри, речетъ Праведный Судія грѣшнику, воззри, се предъ тобою все теченіе дней твоихъ, годы, дни, каждая минута; вотъ все, что ты мыслилъ, говорилъ и дѣлалъ; вотъ тѣ страсти, которыя тобою обладали, – вотъ грѣхи юности твоей, – вотъ честолюбивыя предпріятія мужескихъ лѣтъ твоихъ, – вотъ хладныя склонности старости твоей, – вотъ корысть, которая тобою управляла, – вотъ ненависть, снѣдавшая твою душу, – вотъ дары природы, вотъ дары благодати, которые ты принялъ отъ руки Моей, – вотъ прещенія, которыми хотѣлъ Я возвести тебя на путь спасенія, – вотъ великія обѣтованія, которыми Я привлекалъ тебя къ Себѣ! Но чѣмъ заплатилъ ты Мнѣ за всѣ благодѣянія Мои? Прещенія Мои? ты презиралъ ихъ. Благодѣянія? ты отвергся благости Моей, ты нерадѣлъ о ней. Любовь? ты воздалъ Мнѣ неблагодарностію. Долготерпѣніе? ты посмѣвался ему. Вотъ случаи, которые Я посылалъ ко исправленію твоему; ты опустилъ ихъ. Вотъ добродѣтель, которая съ ангельскою улыбкою простирала къ тебѣ объятія свои; ты пренебрегъ ее. Вотъ тотъ бѣдный, котораго участь ты могъ облегчить; ты не внялъ воплямъ его. Вотъ тѣ слезы, которыя могъ ты осушить; ты не восхотѣлъ отереть ихъ. Вотъ притѣсненный тобою; онъ вопіетъ ко Мнѣ о мщеніи. Вотъ невинность прельщенная; она требуетъ судовъ Моихъ. Кратко: вотъ жизнь твоя, вотъ твои дѣянія, твое сердце! Обличу тя и представлю предъ лицемъ твоимъ грѣхи твоя.
Грѣшникъ! что речешь ты на сіе? Прибѣгнешь ли къ разуму и совѣсти, дабы оправдать себя? Но когда освобождены будутъ они отъ владычества страстей; тогда они вмѣсто того, чтобы извинять тебя, станутъ твоими обличителями. Они покажутъ тебѣ въ Томъ, кого ты оскорбилъ грѣхами твоими, твоего друга, какая невѣрность! – твоего благодѣтеля, – какая неблагодарность! – твоего судію, – какая дерзость! – твоего Творца, твоего Господа, твоего Спасителя; – какое презрѣніе! Обличу тя и пр. Или прибѣгнешь ты для оправданія своего къ вѣрѣ? Но пламенникъ ея воспріиметъ тогда полный свѣтъ свой, и, Боже великій! какое страшное откроетъ онъ позорище! Онъ откроетъ тебѣ вѣроломство твое; клятвы, которыя ты нарушилъ; обѣтованія, которыя далъ ты ва водахъ крещенія Іисусу своему, и не исполнилъ, – твое отпаденіе. Обличу тя и пр.
Тако послѣдній судъ откроетъ намъ дѣла наши! Но сего еще не довольно. Богъ откроетъ ихъ всему міру. Азъ соберу, вѣщаетъ Онъ устами Пророка, вся языки и узрятъ беззаконія твоя (Іоил. 3, 2). Всѣ узрятъ тебя, всѣ узрятъ тебя въ истинномъ видѣ твоемъ. Сіи личины, которыми умѣлъ ты искусно сокрывать отъ очей свѣта пороки твои, разторгну я; сіи предлоги, коими хотѣлъ ты дать привлекательный видъ дѣламъ твоимъ, уничтожу я; сіи беззаконныя дѣянія, коимъ ласкательство или корысть придавали блескъ добродѣтелей, воспріимутъ истинный видъ свой. Сіи хитростію или безчеловѣчіемъ собранный богатства будутъ токмо кучи хищенія. Сіи дружества, которыя умѣлъ ты представить непорочными, покажу Я низкимъ обращеніемъ. Азъ соберу вся языки и узрятъ беззаконія твоя. Грѣшникъ! ты имѣлъ искуство выставлять пороки, какъ добродѣтели свои; Я открою сіе. Свѣтъ увидитъ, что они суть хитрости страстей твоихъ. Онъ увидитъ, что ты былъ милосердъ изъ тщеславія, благороденъ изъ корысти, смиренъ изъ честолюбія, вѣренъ, дабы снискать благоволеніе свѣта. Онъ увидитъ, сколь недостойны добродѣтели твои того ѳиміама, который свѣтъ воскурялъ имъ. Азъ соберу вся языки и узрятъ беззаконія твоя. Се нѣжный другъ, котораго подъ видомъ дружества обольщалъ ты, дабы воспользоваться простодушіемъ его; се тотъ невинный, котораго твой примѣръ вовлекъ въ бездну порока; се тотъ, у котораго хитростію похитилъ ты достояніе; се тотъ добродушный, который, слѣдуя совѣтамъ твоимъ, содѣлался жертвою грѣха, предметомъ посмѣянія; се твой благодѣтель, которому воздалъ ты неблагодарностію. Они видятъ тебя. Они считаютъ всѣ изгибы души твоей. Азъ соберу вся языки и узрятъ беззаконія твоя.
Возлюбленные братіе! сколь ужасно явлевіе суда сего, когда, по Апостолу, пріидетъ Господъ, иже во свѣтѣ приведетъ тайная тьмы, и объявитъ совѣты сердечныя (1 Кор. 4, 5)! Какимъ студомъ не покроется тогда глава наша? Каково будетъ намъ, когда цѣлый свѣтъ откроетъ въ насъ то, что желали бы мы сокрытъ и отъ самихъ себя? Каково будетъ намъ, когда все, что имѣли мы низкаго, порочнаго, постыднаго въ нашихъ мысляхъ, дѣяніяхъ, удовольствіяхъ, будетъ изведено изъ мраковъ неизвѣстности и предстанетъ предъ очи свѣта? Сколь бы безутѣшны мы были, когда-бъ единое, дѣяніе, котораго стыдились мы, открыто было и присному изъ друзей нашихъ! А что будетъ тогда, какъ цѣлый свѣтъ будетъ читать въ насъ грѣхи наши?
Господи Іисусе! неужели не кончится симъ судъ Твой, ужасный для грѣшниковъ? Чего еще ожидать имъ надлежитъ? Нѣть, любезные братіе, страшнѣйшая участь ожидаетъ ихъ. Послушайте!
Всемогущій Судія обратить на нихъ во гнѣвѣ пламенный взоръ Свой, изречетъ ужасный приговоръ, имѣющій рѣшить несчастную вѣчность ихъ: отъидите отъ Мене проклятіи во огнь вѣчный (Матѳ. 25, 41). Отъидите міролюбцы, искавшіе внѣ Меня блаженства своего; вы уже не людіе Мои, и азъ не Богъ вашъ, отъидите! Но, Господи, не для нихъ ли уготовалъ Ты блаженную вѣчность Твою? Нѣтъ, они недостойны пріяти часть во царствіи Моемъ. Но они носили образъ Твой? Такъ! Но они изгладили его въ себѣ грѣхами своими. Они были людіе Твои, достояніе Твое? Нѣтъ, они были языкъ жестоковыйный, облацы безводные, древеса безплодныя. Но они были чада Твои? Но чада непокоривыв, и Я уже не Отецъ ихъ. Не они ли покрыты кровію Твоею? Сія кровь вопіетъ о мщеніи. Отъидите! Но куда пойдутъ они отъ лица Твоего? Во огнь.
Боже праведный, мы вѣмы, что правы суды Твои! Но когда по крайней мѣрѣ преминется участь несчастныхъ сихъ? Доколѣ горѣть будетъ гнѣвъ Твой, разженвый на нихъ? Годъ, столѣтіе, трсяща лѣтъ – не довлѣетъ ли сего для мщенія Твоего?
Нѣтъ! речетъ Судія, отъидите отъ Мене во огнь вѣчный. И такъ не будетъ конца страданіямъ, не будетъ надежды имь? Господи! Гдѣ же благости Твоя? Гдѣ-жъ правосудіе Твре? – Они сами истощили его. Я терпѣлъ, Я ожидалъ, Я призывалъ ихъ, Я подавалъ средства къ исправленію ихъ. Но они не приняли, презрѣли, отвергли ихъ. Послѣ разсѣяній юности терпѣлъ Я страсти мужества ихъ, послѣ жара сего ожидалъ Я ихъ по крайней мѣрѣ въ старости: весь день прострохъ руцѣ мои къ людемъ симъ (Иса. 65, 2). Но утро, полдень и вечеръ жизни ихъ совершились безъ покаянія. Нынѣ пришелъ Мой день, день явленія судовъ Моихъ. Отъидите!
Страшное зрѣлище! ужасное опредѣленіе! Отъити отъ Бога, источника блаженства, въ страну мученія, страдать и не ожидать конца страданію своему, непрестанно умирать и жить вѣчно, желать и токмо томиться желаніемъ, а не надѣяться, что ужаснѣе сего состоянія? Но таково будетъ, любезные братіе, состояніе грѣшника. Онъ взыщетъ тогда Господа, и не обрящетъ Его. Онъ восхощетъ любить, и не возможетъ. Онъ будетъ несчастенъ не потому, что не будетъ для него Бога, но что будетъ имѣть Бога мстителя, но не отца; непрестанно будетъ онъ исторгаться изъ пламени, дабы возвыситься къ Нему, но рука невидимая паки повергать его будетъ на мѣсто мученія. Онъ будетъ призывать Его и вкупѣ трепетать взоровъ Его. Онъ будетъ умалять благость Его, но узритъ токмо правосудіе Его. Онъ речетъ пламени, да истребитъ его; но огнь сей токмо не пожретъ его. Онъ будетъ вопіять горамъ, да падутъ на него, и холмамъ, да покроютъ его отъ лица Бога, сѣдящаго на престолѣ правосудія Своего, и они не услышатъ гласа его!
Но закроемъ, закроемъ страшную для насъ завѣсу сію, любезные братіе! Ахъ нѣтъ! будемъ чаще взирать на судъ сей очами вѣры, да научимся работати Господеви со страхомъ и радоватися Ему съ трепетомъ; будемъ преноситься чаще мыслію нашею къ стопамъ престола Судіи неумытнаго, и сіе размышленіе научитъ насъ содѣловать присно спасеніе наше. Еще есть время избѣгнуть намъ страшнаго суда сего. Се время благопріятно, се день спасенія! Взыщемъ Господа, когда можемъ обрѣсти Его. Будемъ дѣлать дѣло спасенія нашего, дондеже день есть, – пріидетъ нощь смерти, въ нюже не можемъ дѣлати, и кто знаетъ, когда? Кто можетъ изъ насъ рещи себѣ: еще двадесять лѣтъ, еще десять лѣтъ, еще годъ остается мнѣ на земли, дабы уготовать себя къ смерти, къ вѣчности, къ суду? Мы не знаемъ, что породитъ грядый день. Будущее сокрыто отъ васъ непроницаемою завѣсою. Можетъ быть, смерть остритъ и на насъ косу свою; можетъ быть, взноситъ надъ главою нашею остріе свое. Кто знаетъ, когда воззоветъ насъ гласъ послѣднія трубы предъ престолъ Судіи неумытнаго? День Господень яко тать пріидетъ (Матѳ. 24, 43); мы не знаемъ часа, въ онь-же Господь пріидетъ. Бдите убo и молитеся, да не внидете въ напасть (Матѳ. 26, 41). Бдите, да содѣлаете спасеніе ваше. Молитеся, да благодать Божія споспѣшитъ, еже хотѣти и еже дѣяти во благое (Филип. 2, 13). Аминь.
Слова и рѣчи Амвросія, бывшаго Епископа Тульскаго и Бѣлевскаго и Архіепископа Казанского и Симбирскаго, Тверскаго и Кашинскаго. СПб. 1856. С. 155-161.
