Сергей Васильевичъ Кохомскій – Объ охраненіи церковнаго устава въ богослуженіи.

Эта дѣльная статья совершенно отвѣчаетъ насущной современной потребности приведенія церковнаго богослуженія въ должную полноту по указанію церковнаго устава, исполненіе котораго между прочимъ, дѣйствительно, много встрѣчаетъ препятствій отъ распространенныхъ хоровыхъ партесныхъ издѣлій часто нелѣпыхъ и по своему складу и по исполненію, поддерживаемыхъ всякаго сорта регентами. – ред.

Въ рескриптѣ на имя Высокопреосвященнаго Владиміра, Митрополита Московскаго и Коломенскаго, Государь Императоръ выразилъ надежду, что новый Митрополитъ «проявитъ полноту святительскихъ дарованій – въ непрестаныхъ заботахъ» (между прочимъ) «объ охраненіи церковнаго устава и благолѣпія въ богослуженіи» и приложитъ «особенное стараніе къ благоустроенію церковныхъ школъ». Въ лицѣ Московскаго Владыки внемлетъ этому и все пастырство Русской Церкви. Благочестивѣйшій Государь желаетъ, чтобы въ богослуженіи былъ соблюдаемъ церковный уставъ[1].

Церковь и общественное богослуженіе суть два предмета; которыхъ нельзя раздѣлять и разъединять ни въ словѣ, ни въ мысли, ни въ дѣйствительности. Куда идетъ православный христіанинъ? въ церковь, въ храмъ, къ божественной службѣ. Къ какому обществу принадлежитъ онъ со времени крещенія? къ Церкви, къ обществу вѣрующихъ, которое есть Тѣло Христово. Это не случайное совпаденіе, что церковью именуется и храмъ, и богоучрежденное общество христіанъ, потому что именно въ храмѣ христіане являются обществомъ и во время богослуженія, которое здѣсь совершается, становятся едино во Христѣ и со Христомъ. Кто не вѣруетъ во святую соборную и апостольскую Церковь, тотъ и въ храмъ не ходитъ; онъ говоритъ: къ чему мнѣ ходить въ церковь, Богъ вездѣ, я и дома могу помолиться. Очевидно, что Церковь не мыслима безъ церковнаго богослуженія такъ же точно, какъ и отрицаніе Церкви не мыслимо безъ отрицанія этого богослуженія. На помощь отрицателямъ измышлены такія лжетолкованія, какъ то, что каждый вѣрующій есть и храмъ, и церковь, есть и священникъ своего сердца, приносящій Богу свои жертвы, свое духовное служеніе, а посему не имѣющій нужды для участія въ богослуженіи посѣщать рукотворенные храмы. Ясно, что эти кривотолки, направляясь противъ ученія о св. храмахъ и православномъ богослуженіи, въ тоже время направляются и противъ ученія о единствѣ вѣрующихъ въ составѣ единаго Тѣла между собою и съ единымъ Главою Христомъ. Послѣ этого естественно ожидать, что въ православномъ богослуженіи должно отражаться наше общеніе со Христомъ, наше единеніе со всѣмъ сонмомъ святыхъ, этихъ прославленныхъ представителей св. Церкви, этихъ членовъ Тѣла Его, явившихъ въ себѣ жизнь Его. Таково и на самомъ дѣлѣ православное богослуженіе по требованіямъ церковнаго устава. Въ годичномъ кругѣ праздниковъ воспроизводится предъ нами вся земная жизнь воплощеннаго Сына Божія, и въ каждый изъ этихъ праздниковъ св. Церковь и отверстый храмъ зовутъ насъ къ богослуженію, чтобы насладиться созерцаніемъ спасительныхъ дѣлъ Христовыхъ. Въ особенныхъ пѣснопѣніяхъ и чтеніяхъ, положенныхъ на праздники, представляется нашимъ умственнымъ взорамъ Совершитель нашего спасенія и Жизнодавецъ Господь то рождающимся въ Виѳлеемѣ, то извѣствуемымъ на Іорданѣ, то срѣтаемымъ въ храмѣ, то сѣдящимъ на жребяти, то страждущимъ, погребеннымъ и воскресшимъ, то возносящимся на небо и т. д. И каждый разъ призываются вѣрные услышать «сказаніе настоящей тайны», возрадоваться и подивиться чудесамъ любви Божіей, возвеличить Христа, просвѣтиться свѣтомъ явленія и торжества Его, – словомъ, они призываются участвовать въ жизни Христовой желаніемъ, сердцемъ и умомъ, какъ прилично членамъ участвовать въ жизни Главы.

Въ праздникахъ, посвященныхъ Богоматери, достигшей наибольшаго прославлепія и почитаемой за путеводнѵю звѣзду всѣмъ человѣчествомъ, идущимъ во срѣтеніе Солнцу правды – Христу («радуйся, звѣздо, являющая Солнце», слова акаѳиста), воспроизводятся предъ нами рождество Ея, какъ начало спасительныхъ событій, введеніе Ея въ храмъ, Ея воспитаніе въ одушевленный Божій кивотъ, благовѣщеніе и вмѣстѣ зачатіе Ею Сына Божія отъ Духа Свята, и наконецъ нетлѣнное успеніе, неразрывно соединенное съ блаженнымъ рожденіемъ въ небесную славную жизнь. Св. отцы, установившіе празднованіе этихъ событій, проявили въ себѣ поистинѣ богопросвѣщенный умъ. Не тяготѣетъ ли жизнь всякаго христіанина къ четыремъ подобнымъ моментамъ: къ рожденію, дѣлу милости Божіей, – воспитанію, совершающемуся подъ охраною и воздѣйствіемъ благодати, – соединенію съ Христомъ, источникомъ жизни и безсмертія, – и христіанской кончинѣ, этому началу новой небесной жизни. Участвовать радостнымъ сердцемъ въ указанныхъ событіяхъ, благоговѣйно созерцать каждое изъ нихъ, какъ часть славнаго пути, пройденнаго Богоматерію въ мірѣ – не значитъ ли нести въ рукахъ драгоцѣнный свѣточъ, освѣщающій предъ нами путь нашей собственной жизни? Въ этомъ и заключается основное значеніе молитвословій, пѣснопѣній и чтеній, составляющихъ особенность каждаго изъ означенныхъ богородичныхъ праздниковъ.

И въ праздникахъ, посвященныхъ угодникамъ Божіимъ, – таже главная мысль, а въ особенностяхъ праздничнаго богослуженія таже главная цѣль – призвать и привести христіанъ къ духовному участію въ подвигѣ и торжествѣ Христовыхъ свидѣтелей. Утвердить вѣрующихъ въ жизненномъ единствѣ со Христомъ и съ церковію Его – вотъ къ чему направляется православное богослуженіе путемъ многоразличныхъ сочетаній повседневнаго и праздничнаго, общаго и частнаго, сочетаній, составляющихъ въ своей совокупности церковный уставъ.

Изъ сказаннаго ясно, что при несоблюденіи устава цѣль богослуженія недостигается, христіане не переживаютъ сердцемъ и умомъ спасительныхъ событій жизни Христовой въ ихъ послѣдовательномъ развитіи и не пріобщаются своими стремленіями къ высокимъ проявленіямъ христіанства въ жизни святыхъ. Не говоримъ о тѣхъ церквахъ, гдѣ много можно извинить крайней малочисленностію клира (священникъ и псаломщикъ) или старческой немощью священно-и-церковно-служителей. Возьмемъ церковь, въ которой существуетъ даже хорошій хоръ. Отправляется всенощное богослуженіе на одинъ изъ великихъ праздниковъ, зажигаются паникадила, надѣваются лучшія ризы, пѣвчіе не безъ усердія готовятся къ своему дѣлу. Но если разсмотрѣть особенности богослуженія, отмѣчающія этотъ день отъ другихъ, то онѣ окажутся весьма слабыми и недостаточно замѣтными. Двѣ стихиры – одна на Господи воззвахъ, другая на литіи, тропарь, величаніе, и ирмосы канона – вотъ и всѣ пѣснопѣнія, въ которыхъ – при недостаточно подготовленномъ и потому неотчетливомъ исполненіи – съ трудомъ только можно слышать о празднуемомъ событіи. Всѣ прочія стихиры, кондакъ, сѣдальны, антифоны, тропари канона, въ томъ числѣ иногда лучшія созданія церковныхъ пѣснотворцевъ опускаются. При этомъ исполнители церковныхъ пѣснопѣній не могутъ быть обвинены въ недостаткѣ усердія, только оно у нихъ направляется какъ-то въ сторону отъ устава. Разучено новое «Блаженъ мужъ», новое «Свѣте тихій», исполнено очень замысловатое «Нынѣ отпущаеши» и довольно растянутое «Хвалите», наконецъ «великое славословіе» пропѣто съ нѣкоторыми изобрѣтеніями регента въ области музыкальныхъ вычурностей; богослуженіе протянулось такимъ образомъ довольно долго. Но стараніе и время потрачены, какъ очевидно, на украшеніе общихъ частей богослуженія; все частное, усвоенное нарочитому дню, какъ бы затушевано.

Такъ постепенно въ большей или меньшей мѣрѣ вводится нежелательное безразличіе: праздники Срѣтенія Господня и Пятидесятницы, Преображенія и Рождества Богородицы мало чѣмъ отличаются одинъ отъ другого по церковному богослуженію, или взаимное отличіе ихъ оказывается далеко не такимъ, какого требуетъ церковный уставъ и разнородность воспоминаемыхъ событій. Распространеніе искусственнаго хороваго пѣнія, къ сожалѣнію, способствуетъ этому. Хору невыгоднымъ кажется подготовляться на спѣвкахъ къ исполненію пѣснопѣній, употребляемыхъ однажды въ годъ, и гораздо выгоднѣе обогатить свой репертуаръ лишнимъ нумеромъ Херувимской или новымъ концертомъ, который можно пѣть во всякое время. Посему хоръ и сокращаетъ до послѣдней степени число пѣснопѣній, составляющихъ особенность извѣстнаго праздника. Но развитіе и усиленіе особенностей есть проявленіе силы и жизни, тогда какъ, напротивъ, безразличіе есть начало мертвое и проявляетъ оскудѣніе жизни. Въ мертвенномъ тѣлѣ всѣ части стремятся раствориться въ общей безразличной массѣ. Въ вопросахъ религіозныхъ начало безразличія является какъ мертвенное равнодушіе («все равно, говорятъ, что полякъ, что русскій, что магометанинъ, что христіанинъ»). Въ христіанской жизни безразличіе торжествуетъ въ отрицаніи поста, когда цѣлый годъ является какъ бы одной сплошной недѣлей и Великая Суббота не отличается отъ Свѣтлаго дня. Не дай Богъ, чтобы церковное богослуженіе шло этимъ путемъ! Дай Богъ, чтобы вмѣстѣ съ усовершенствованіемъ церковнаго пѣнія и чтенія насъ не покидала старинная ревность о соблюденіи церковнаго устава, когда не выполнить чего-либо, усвоеннаго тому или другому празднику, считалось у священно-церковно-служителей грѣхомъ и оскорбленіемъ праздника. И Благочестивѣйшій Государь нашъ совершенно вѣрно усмотрѣлъ тѣсную связь между «христіанскимъ просвѣщеніемъ пасомыхъ», «утвержденіемъ въ нихъ преданности къ святой вѣрѣ» и «охраненіемъ церковнаго устава – въ богослуженіи».

 

С. Кохомскій.

«Руководство для сельскихъ пастырей». 1898. Т. 2. № 21. С. 73-78.

 

[1] См. Высочайшій рескриптъ Высокопреосв. Владимиру, Митрополиту Московскому и Коломенскому отъ 21 февр. 1898 г. // «Церковные Вѣдомости». 1898. № 9. С. 44. – ред.


КАНОН - Свод законов православной церкви



«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: