Анастасія Станиславская – Перенесеніе скорбей.

Въ мірѣ скорбни будете (Іоан. 16, 33).

 

Въ мірѣ скорбни будете, сказалъ Спаситель ученикамъ своимъ. – И эти божественныя слова Его легли въ основаніе всѣхъ крестовъ для послѣдователей божественнаго Учителя, для всѣхъ истинныхъ христіанъ. – Всѣ они безъ изъятія несутъ каждый свой крестъ, всѣ скорбятъ въ мірѣ болѣе или менѣе, каждый по силамъ своимъ. Благость Божія, хотящая всѣмъ спастись, даровала это средство спасенія всѣмъ потомкамъ падшаго Адама, чтобы, очистившись отъ сквернъ грѣха, перегорѣвъ въ горнилѣ испытанія и послѣдуя кресту Господа Іисуса, мы могли участвовать въ томъ спасеніи, въ той блаженной вѣчности, которую пріобрѣлъ Онъ для насъ своими страданіями, своею пречистою кровію.

Другаго пути нѣтъ въ царство небесное. Всѣ, унаслѣдовавшіе его, прошли этимъ путемъ, всѣ несли крестъ, всѣ скорбѣли. Душу самой Матери Божіей, Честнѣйшей херувимъ и Славнѣйшей серафимъ, проникло оружіе скорби. – Должно покориться непреложному закону и, взявъ крестъ свой, идти безъ смущенія въ слѣдъ самого Господа Іисуса Христа. Но кто не знаетъ, что есть скорби до того жгучія, до того сильныя, до того продолжительно-мучительныя, что человѣческимъ силамъ невозможно перенеси ихъ. – Трудно подать утѣшеніе, наставленіе несущимъ тяжелый крестъ. Не всегда и видѣнъ бываетъ онъ. Иногда человѣкъ, по-видимому, не можетъ считаться несчастнымъ, а въ глубинѣ души снѣдается такою страшною печалію, такимъ тяжкимъ горемъ, что и словъ не найдется же облегченія его. Нѣтъ словъ человѣческихъ; но поищемъ ихъ въ божественномъ Писаніи, въ словѣ Господа. Вотъ одно трогательное сказаніе слова Божія.

Во дни св. пророка Елисея жила одна благочестивая женщина. Св. Пророкъ часто, послѣ своихъ путешествій, привиталъ въ ея домѣ. Страннолюбивая жена скоро постигла духомъ благодать, присущую ея посѣтителю, и, горя желаніемъ доставить полное успокоеніе рабу Божію, приготовила для него особую горницу съ возможными удобствами. Писаніе говоритъ, что она поставила въ этой горницѣ, назначенной для отдохновенія Пророка, и постелю, и столъ, и сѣдалище и свѣтильникъ. Довольный такимъ добрымъ вниманіемъ, св. Пророкъ хотѣлъ наградить ее за любовь, и пожелалъ узнать, чего бы она хотѣла отъ него. Она сказала Пророку, что ничего не желаетъ, потому что живетъ хорошо. Значитъ, она, во всемъ покоряясь Богу, не враждовала ни съ кѣмъ, со всѣми жила мирно, и довольствовалась своею долею въ жизни; – но Пророкъ, узнавъ отъ ученика своего, что она не имѣетъ дѣтей, обѣщалъ ей молитвою испросить сына у Господа. – И внялъ Господь молитвѣ Пророка, и благочестивая жена награждена сыномъ. – Всякій пойметъ, какое чувство наполняло душу матери къ этому дарованному Богомъ сыну. Когда ребенокъ этотъ подросъ, бывши на полѣ съ отцомъ, вдругъ занемогъ. Голова моя, голова моя болитъ, говорилъ онъ отцу въ началѣ смертельнаго недуга. Отецъ, не подозрѣвая еще грядущаго горя, отправилъ его съ слугою къ матери; полагая навѣрно, что ласки и попеченія матери облегчатъ легкую болѣзнь дитяти. Служитель принесъ отрока на рукахъ. Каково было матери встрѣтить такъ любимое, единственное дитя! Она хотѣла на колѣняхъ своихъ успокоить, облегчить его; но недугъ быстро возрастаетъ; мать видитъ послѣдній взоръ ребенка, принимаетъ послѣдній вздохъ его: смерть превратила жизнь, дарованную силою молитвы. Какъ описать скорбь матери! Положимъ, смерть дѣтей, по волѣ промысла Божія, предупреждаетъ будущія для нихъ бѣдствія и вводитъ невинныхъ малютокъ въ царство Отца небеснаго; но для родителей – она горе великое, страшное. Теряя дѣтей, мы теряемъ радость и надежду въ жизни; притомъ дѣти – плоть отъ плоти нашей; все существо наше возмущается, видя смерть, тлѣніе какбы части самихъ себя. – Но къ чему описывать то, что трудно выражается языкомъ человѣческимъ? Горе это понятное. – А послушаемъ, что говоритъ благочестивая жена, испытавшая всю тяжесть его внезапно, даже безъ приготовленія къ нему. – Не вопли, не рыданія, не ропотъ изливаются изъ устъ ея. – Она, положивъ милаго мертвеца на постель, уготованную Пророку, просила возвратившагося съ поля мужа скорѣе устроить ей поѣздку къ Пророку, и на вопросъ мужа, по-видимому незнавшаго еще о великости горя и недоумѣвавшаго о причинѣ ея поспѣшности посѣтить человѣка Божія, одно только слово вырывается у ней; но какое? Миръ, говоритъ она мужу. – Что ты говоришь, чудная жена? Какъ можетъ миръ, это высшее благо, вмѣщаться теперь въ истерзанной душѣ твоей? Какъ ты не ропщешь на Бога, отнявшаго у тебя любимое, единственное дитя, не ропщешь на святаго Пророка, не поспѣшившаго къ тебѣ на помощь, не укоряешь и мужа въ какой-либо неосторожности, причинившей будто бы болѣзнь ребенку въ твое отсутствіе, не винишь слугу, который, во время перенесенія съ поля сына твоего, можетъ быть, сдѣлалъ какую-нибудь оплошность, которая усугубила его болѣзнь? – Нѣтъ, ничего этого не слышно изъ устъ страдалицы. Одно благодатпое слово – миръ произноситъ она, и этимъ словомъ силится удержать всѣ порывы волнующейся скорбію души своей. Она повторяетъ, произноситъ это слово и тогда, когда Пророкъ Божій, видя ея приближеніе и прозрѣвая болѣзненность души ея, посылаетъ на встрѣчу ей ученика своего вопросить о причинѣ скорби ея. Утаилъ Господь отъ прозорливости Пророка причину эту, чтобы болѣе явилось благочестіе скорбящей. Приближась къ Пророку, она пала къ ногамъ его, и сказала: «просила ли я сына у господина моего? Не говорила ли я: не обманывай меня?». Въ этихъ словахъ хоть и слышится какъ будто упрекъ, но онъ выраженъ такъ кротко, такъ покорно, такъ мирно, что Пророкъ уже чуетъ силу приближающейся благодати, чувствуетъ, что Богъ послушаетъ его молитву, и исцѣлитъ скорбь благочестивой жены. – Предпославъ ученика своего, онъ и самъ поспѣшно пошелъ съ нею въ домъ къ ней. И здѣсь Господь по молитвѣ праведника благоволилъ совершить величайшее чудо, – воззваніе мертвеца къ жизни. Воскрешенный ребенокъ отданъ матери (4 Цар. 4, 8-37).

Что же привлекло къ ней такую дивную благодать? Что разрушило и обратило ее въ радость? Для чего повѣствуется намъ это дивное и трогательное сказаніе? Апостолъ пишетъ, что все Писаніе богодухновенно и полезно для наученія, для обличенія, для исправленія, для наставленія въ праведности (2 Тим. 3, 16). И это ветхозавѣтное умилительное сказаніе научаетъ насъ, какъ должно переносить скорби, и указуетъ намъ то, что привлекаетъ благодать, врачующую наши страданія.

Слово миръ, повторенное этою женою въ такія тяжкія минуты, чрезвычайно замѣчательно. Миръ – это такое благо, выше котораго нѣтъ ничего на землѣ. Оно такъ высоко, что воскресшій Спаситель, совершивъ тайну искупленія, войдя въ славу свою, подалъ этимъ словомъ первую благодать свою по воскресеніи ученикамъ своимъ, святымъ Апостоламъ.

Чтобы уразумѣть значеніе этого великаго слова, поищемъ въ св. Писаніи толкованія на него. – Слова миръ и любовь равносильны, потому что и проявленія ихъ одни и тѣже, такъ что настроеніе духа мирнаго есть настроеніе и духа любящаго. Вотъ какъ св. Апостолъ изъясняетъ намъ любовь: Любовь долготерпитъ, милосердствуетъ, любовь не завидуетъ, любовь не превозносится, не гордится, не безчинствуетъ, не ищетъ своего, не раздражается, не помнитъ зла, не радуется неправдѣ, а радуется истинѣ, все прикрываетъ, всему вѣритъ, всего надѣется, все переноситъ (1 Кор. 13, 4-7). Кто не согласится, что это изъясненіе любви есть изъясненіе мирнаго настроенія духа, есть тотъ вожделѣнный миръ, которымъ осѣнилъ Господь апостоловъ, и то благодатное чувство, которое въ вышеприведенномъ сказаніи проявляется въ словахъ и поступкахъ благочестивой жены, что и привлекло на нее благодать скорой помощи?

Но какъ въ жгучихъ сраданіяхъ скорби сохранить это настроеніе? Поистинѣ, здѣсь приложимо слово: отъ чеговѣкъ сіе невозможно есть, отъ Бога же вся возможна (Матѳ. 19, 26). О, вы скорбящіе! Обращайтесь съ молитвою къ Тому, кто можетъ все просимое подать, кто сказалъ: просите, и дастся вамъ (Матѳ. 7, 7). Но просите не облегченія скорби вашей, а мира душамъ вашимъ. – Это-то мирное настроеніе скорбящей души и можетъ только низвести скорую помощь благодати, вся врачующей. Вы, изнуренные продолжительностію невыносимой скорби, взываете о помощи, но на васъ сбывается слово апостола Іакова: просите, но не получаете (Іак. 4, 3), – не приближается избавленіе, не достается облегченіе... Но кто знаетъ? Можетъ быть, вы сами удаляете его отъ себя, не допускаете излиться на васъ Божію милосердію. Вспомните, чѣмъ привлекла соманитянка скорую помощь тяжкому горю своему? – Мирнымъ настроеніемъ души своей. – А миръ ли бываетъ въ душахъ нашихъ, когда, страдая отъ скорбей, мы винимъ враговъ нашихъ, полагая ихъ виновниками зла, насъ постигшаго. Не хотимъ простить ихъ, даже умножаемъ свои мученія снѣдающею насъ ненавистію, которая такъ терзаетъ обладаемыхъ ею. – Миръ ли въ душахъ нашихъ, когда осмѣливаемся, такъ сказать, вопрошать Господа: за что страдаемъ мы, и, подобно фарисею, превозносившемуся надъ мытаремъ, изчисляемъ свои добродѣтели, сравнивая мысленно себя съ другими людьми, осуждаемъ имъ, – думая, за что же мы страдаемъ, а они живутъ безнаказанно во грѣхахъ и еще наслаждаются жизнію? Этою горечью зависти мы нарушаемъ миръ души своей, и въ тоже время предвосхищаемъ себѣ судъ Божій, то есть, хотимъ сами управлять судьбами міра. Всѣмъ этимъ не только не облегчаемъ скорби своей; а еще умножаемъ ее, и отдаляемъ отъ себя помощь Божію.

Есть еще одно пагубное настроеніе, посѣщающее скорбящихъ во время тяжкихъ страданій, и не только нарушающее миръ, но и усугубляющее терзаніе духа и прямо ведущее въ бездну отчаянія. – Оно по началу даже благовидно, но, легко овладѣвъ душею, быстро можетъ погубить ее. – По большей части всѣ наши горести имѣютъ начало въ нашихъ собственныхъ ошибкахъ. – Вотъ, изнемогая подъ тяжестію скорби, мы и начинаемъ усиленно разбирать себя, и, увидя, чтб привело насъ къ страданію, не столько раскаиваемся, сколько мучимъ, терзаемъ себя, – думая, зачѣмъ поступили такъ итакъ. Я говорю не о преступленіяхъ, а объ обыкновенныхъ ошибкахъ жизни, которымъ всѣ мы подвержены. Но когда и самое преступленіе имѣетъ надежду прощенія, а при истинномъ раскаяніи и получаетъ его отъ неизреченной благости Господа; то какъ же терзаться до отчаянія простыми человѣческими ошибками, сдѣланными или по невѣдѣнію, или даже съ добрымъ намѣреніемъ, не принесшимъ только ожидаемыхъ добрыхъ плодовъ? – Все въ волѣ Божіей. – Не видимъ ли часто, что лучшія дѣла людей не только погибаютъ, но обращаются иногда имъ самимъ во зло? Было бы чисто только намѣреніе, побудившее насъ дѣйствовать, а послѣдствія не нами, а Богомъ устрояются.

Одно, одно спасеніе въ скорбяхъ, одна возможность переносить язвительныя стрѣлы ихъ, одна надежда на прекращеніе страданій, это – стараться пріобрѣсть и просить у Господа миръ душѣ скорбящей. И какая чудная перемѣна произойдетъ въ душѣ страдальца, когда коснется ее благодать мира! Изчезнетъ вражда, такъ терзавшая его; снисхожденіе, отрадное и свѣтлое чувство прощенія заступятъ мѣсто ненависти и разольютъ свое благоуханіе, въ замѣнъ смрада порочныхъ страстей. Страдалецъ помыслитъ, что люди, заставляющіе его страдать, только орудія исконнаго врага человѣчества, пожалѣетъ ихъ, прольетъ о нихъ моленіе къ Богу, – и сладость мира Божіяго наполнитъ его душу и успокоитъ ее. – Мы хотимъ быть услышаны въ своихъ молитвахъ, а забываемъ, что Господь повелѣлъ прежде, чѣмъ придемъ къ Нему съ нашими прошеніями, примириться съ братомъ, то есть, со врагомъ нашимъ (Матѳ. 5, 24). Обѣщалъ намъ простить долги наши, то есть, грѣхи, пораждающіе скорби, но тогда, когда сами будемъ прощать должникамъ нашимъ, то есть, обижающимъ насъ. – Эти слова мы ежедневно повторяемъ въ молитвѣ Господней; но какъ рѣдко ихъ исполняемъ! Не отговорка для насъ то, что врагъ не хочетъ примириться съ нами; были бы мы только мирны въ душѣ своей. Псалмопѣвецъ воспѣваетъ: съ ненавидящими мира бѣхъ миренъ (Псал. 119, 6). Значитъ, можно и со врагами имѣть миръ въ душѣ своей. А когда намъ покажется, что мы не заслужили переносимыхъ нами горестей, что другіе живутъ хуже насъ, и не терпятъ несчастія?.. О, прикроемъ тогда скорѣе умственные глаза наши щитомъ смиренія; помыслимъ, что мы достойны еще и не этого наказанія, что святые, которые были несравненно выше насъ во всѣхъ отношеніяхъ, – всѣ терпѣли скорби, – и тогда духъ нашъ успокоится, и миръ Божій водворится въ нашей душѣ.

А когда намъ придетъ на мысль, что мы какъ будто сами навлекли на себя свои страданія ошибками жизни, хотя сдѣланными безъ дурнаго намѣренія, а иногда съ добрымъ еще побужденіемъ?.. О, вспомнимъ тогда, что и власи наши вси изочтени у Бога (Матѳ. 10, 30), и потому можетъ ли быть, чтобы безъ воли Божіей совершилось наше горе? А что совершается по волѣ Его, то непремѣнно во благо намъ, хотя мы теперь и не можемъ понять этого. Не всякій ли согласится, что и самая ошибка наша могла бы послужить къ добру, и строго обдуманное дѣло могло бы послужить намъ во вредъ? Не будемъ же мучить себя подобными мыслями, чтобы не подпасть отчаянію. Врагъ стережетъ насъ, ловя малѣйшія наши уклоненія отъ праваго пути, чтобы погубить насъ; потому-то и называется скорбь искушеніемъ, то есть, испытаніемъ. Скорбь испытываетъ наши силы въ борьбѣ со врагомъ, она же выводитъ, обнаруживаетъ крѣпость нашей вѣры и любви къ Господу. Здѣсь изчислены главные камни преткновенія, лежащіе на скорбномъ пути; а сколько еще ухищреніи врага, могущихъ повліять на ослабленную скорбію душу!.. Бѣжимъ отъ стрѣлъ его подъ сѣнь мира, покоримся Господу, возмемъ на себя свой крестъ, и самъ Господь, самъ величайшій Крестоносецъ, поможетъ намъ нести его.

Да, миръ, миръ необходимъ душѣ скорбящей; одинъ онъ и облегчаетъ страданія, одинъ онъ и привлекаетъ, низводитъ скорую помощь отъ всемогущаго Господа.

Какъ же усвоить, и какъ поддерживать въ себѣ святое настроеніе покорнаго духа, поддерживать миръ, когда силы изнемогаютъ, скорби какъ будто все усиливаются, все покидаетъ насъ, все измѣняетъ, нѣтъ нигдѣ утѣшенія, отрады, все мучитъ, все терзаетъ, жжетъ нестерпимымъ огнемъ скорби, застилаетъ отъ глазъ нашихъ малѣйшій проблескъ утѣшенія, топитъ въ морѣ безнадежности?.. Что намъ дѣлать, когда мы, обезсиленные страданіями, не въ силахъ бываемъ поднять потухающіе взоры къ небу, принесть молитвы Богу?.. Страшное, но бывающее положеніе въ жизни! Соберемъ тогда измученныя наши силы, чтобы изъ глубины души воззвать, подобно великому Страдальцу за насъ на крестѣ: Боже мой! Боже мой! вскую мя еси оставилъ (Матѳ. 27, 46)? и, не имѣя силъ продолжать молитву, развернемъ святое евангеліе, и тамъ, въ словахъ Господа, поищемъ себѣ подкрѣпленія и утѣшенія. Тамъ прочтемъ утѣшительное для насъ обѣщаніе Спасителя: блажени плачущій: яко тіи утѣшатся (Матѳ. 5, 4), прочтемъ, что только узкимъ, т. е., скорбнымъ путемъ можно войти туда, гдѣ уготована вѣчная награда, превосходящая всякое разумѣніе земнаго человѣка, и что широкій путь, т. е., жизнь наслажденій земныхъ, приведетъ въ пагубу, т. е., въ вѣчную погибель (Матѳ. 7, 13. 14); тамъ увидимъ и несчастнаго богача, который въ земной жизни получилъ вся благая, увидимъ, къ утѣшенію нашему, и праведнаго Лазаря, въ продолженіе временной жизни перенесшаго вся злая (Лук. 16, 25); тамъ найдемъ слова Спасителя: въ терпѣніи вашемъ стяжите душы ваша (Лук. 21, 19), потому что – претерпѣвый до конца, спасенъ будетъ (Марк. 13, 13). Много, много найдемъ ми въ святомъ благовѣстіи умиряющаго духъ нашъ!

А вотъ и святые апостолы, столь много пострадавшіе сами ради Господа, приносятъ намъ свои утѣшительныя словеса. Св. апостолъ Павелъ увѣряетъ, что нынѣшнія временныя страданія ничего не стоятъ въ сравненіи съ тою славою, которая откроется въ насъ (Рим. 8, 18), что вѣренъ Богъ, который не попуститъ вамъ бытъ искушаемыми сверхъ силъ; но при искушеніи дастъ и облегченіе, такъ что вы будете въ силахъ понести (1 Кор. 10, 13). Апостолъ Петръ утѣшаетъ страдальцевъ словами: возлюбленные! огненнаго искушенія, для испытанія вамъ посылаемаго, не чуждайтесь, какъ приключенія для васъ страннаго; но такъ какъ вы участвуете въ Христовыхъ страданіяхъ, то радуйтесь, да и въ явленіе славы Его возрадуетесь и восторжествуете (1 Петр. 4, 12-13).

Раскроемъ кстати и ветхозавѣтную книгу Царя-пророка. О, сколько тутъ сладкихъ утѣшеній дастъ намъ св. псалмопѣвецъ! Знакомы ему всѣ тяжкія страданія земли. Сколько потерпѣлъ онъ, сколько перенесъ гоненій, бѣдствій, злобы отъ сильныхъ міра, сколько страдалъ отъ всѣхъ возможныхъ золъ!.. Всѣ, и самые близкіе его, возставали на него. Страданія же отъ ближнихъ, или за ближнихъ, это – страданія самыя жгучія, самыя нестерпимо-болѣзненныя. И все благодушно, мирно переносилъ святый Давидъ, такъ что кротость, какъ отличительное свойство его характера, перешла съ нимъ въ память вѣковъ. Помяни Господи Давида, и всю кротость его (Псал. 131, 1), молится Церковь. Почти во всѣхъ его псалмахъ слышатся стенанія скорбящей души, и съ тѣмъ вмѣетѣ сколько терпѣнія, покорности, незлобія, мира разлито въ нихъ! Въ жестокихъ скорбяхъ нашихъ прибѣгнемъ къ руководству псалмовъ, проникнемся ихъ святымъ духомъ, чтобы, подобно псалмопѣвцу, п намъ воскликнуть ко Господу: по множеству болѣзней моихъ въ сердцѣ моемъ, утѣшенія Твоя возвеселиша душу мою (Псал. 93, 19).

Вотъ сколько подкрѣпленій даетъ намъ св. откровеніе! – Но это только нѣсколько драгоцѣнныхъ перловъ, выбранныхъ изъ этого мора утѣшеній. А если заглянемъ еще въ писанія святыхъ отцовъ Церкви, сколько и тамъ найдемъ примиряющаго, дающаго миръ скорбящимъ душамъ нашимъ! Ободримся же, воспрянемъ, вдохнемъ въ наши души сокровища мира, усладимся его благоуханіемъ, помажемъ мучительныя язвы наши его благодатнымъ елеемъ, и съ смиренною, твердою вѣрою будемъ ждать облегченія, которое не замедлитъ, когда свѣтъ мира возсіяетъ въ душахъ нашихъ.

Но остережемся, и не будемъ, отягченные крестомъ страданій, искать отрады тамъ, гдѣ нѣтъ ея. Въ вихрѣ развлеченій и утѣхахъ свѣта не найдемъ мы облегченія, и если бы случилось какой страждущей душѣ забыться въ нихъ, то близка ея гибель. Сколько страшныхъ примѣровъ видимъ мы! Сколько несчастныхъ погибло оттого, что, когда Господь осѣнилъ ихъ крестомъ страданія, – они искали, такъ сказать, вырваться изъ-подъ него, бѣжали благодати страданія, и въ наслажденіяхъ свѣта силились заглушить чувство скорби, – и тѣмъ окончательно сломили жизнь свою, погубили себя. Нѣтъ, не тамъ скорбящимъ христіанамъ надобно искать помощи, не въ мутной водѣ утолять жгучую жажду снѣдающей печали, а въ чистомъ источникѣ божественнаго ученія. И тогда миръ Божій, превосходящій всякій умъ, соблюдетъ сердца и мысли наши во Христѣ Іисусѣ (Филип. 4, 7). И Богъ любви и мира будетъ съ нами (2 Кор. 13, 11), и облегчится скорбь, и приблизится избавленіе.

Спаситель, милосердо сострадая намъ, призываетъ насъ къ Себѣ, вѣщая такъ: пріидите ко Мнѣ вси труждающіися и обремененніи, т. е. скорбящіе, и Азъ упокою вы. Бозмите иго Мое на себе, т. е. благодушно понесите крестъ свой, и научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмъ и смиренъ сердцемъ, т. е. миренъ: и обрящете покой душамъ вашимъ. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Матѳ. 11, 28-30). Вотъ и обѣщаніе Всемогущаго сдѣлать крестъ легкимъ. А чего не можетъ всесильная помощь Божія?

Святая Церковь, желая поддержать въ душахъ нетвердыхъ благое настроеніе мира и даровать его н неимущимъ, во всякомъ богослуженіи чрезъ священнослужителя своего часто осѣняетъ насъ даромъ мира. Миръ вамъ, гласитъ онъ, преподавая именемъ Божіимъ этотъ высочайшій даръ душамъ нашимъ. Съ преклоненіемъ главъ нашихъ, откроемъ и души на принятіе благодати мира, изженемъ изъ себя все, что не вмѣщается съ нею, не допускаетъ ее, и будемъ мирно и смиренно, съ твердымъ упованіемъ на Господа, ожидать подкрѣпленія и утѣшенія: упованіе же не посрамитъ (Рим. 5,7).

 

Анастасія Станиславская.

 

«Странникъ». 1870. Томъ 1. Іюнь. С. 537-547.




«Благотворительность содержит жизнь».
Святитель Григорий Нисский (Слово 1)

Рубрики:

Популярное:





Подписаться на рассылку: