Приверженность Св. Мучениковъ къ священнымъ книгамъ.
Не смотря на пламень гоненій, свирѣпствовавшій противъ Церкви Христовой около двухъ съ половиною вѣковъ, христіанство въ концѣ 3-го вѣка пріобрѣло себѣ, по словамъ Тертулліана, послѣдователей вездѣ: «въ сенатѣ и войскѣ, въ школахъ и судилищахъ, въ городахъ и весяхъ». – Въ пустѣвшихъ день ото дня храмахъ языческихъ слышались громкія жалобы жрецовъ и упорнѣйшихъ изъ язычниковъ на слабость мѣръ правительства противъ распространявшагося христіанства: требовали отъ него не только новаго поголовнаго истребленія христіанъ, но и совершеннаго уничтоженія ихъ храмовъ, и – въ особенности истребленія книгъ св. Писанія, чтеніе котораго распространилось и въ языческомъ обществѣ. «Знаю, говорилъ пресвитеръ Арнобій къ язычникамъ, что нѣкоторые сильно востаютъ противъ чтенія книгъ св. Писанія, потому, что оно обличаетъ ихъ предразсудки; слышу, что они громко ропщутъ на сіе и кричатъ, что правитетьство должно запретитъ эти книги, посредствомъ которыхъ вѣра Христова распространяется, что надобно истребить уваженіе къ нимъ, которое даетъ имъ древность и важность ихъ: но такое предпріятіе – уничтожить наше святое писаніе и прекратить всеобщее чтеніе его показываетъ только боязнь, чтобы ложь совершенно не пала при свидѣтельствѣ истины»{1}.
Это озлобленіе противъ книгъ св. Писанія уже не въ первый разъ обнаружилось въ языческомъ мірѣ. Еще во время гоненія Антіохова на іудеевъ, язычники тщательно старались отыскивать священныя книги, разрывали и сожигали ихъ, а тѣхъ, которые не выдавали ихъ, предавали жестокимъ истязаніямъ и смерти (1 Мак. 1, 56). Подобное же гоненіе на свящ. книги воздвигъ и Діоклитіанъ, увлеченный внушеніями враждебной христіанству партіи двора своего. Указомъ, даннымъ въ Никомидіи въ 303 году, онъ повелѣлъ, между прочимъ, отобрать у христіанъ всѣ свящ. книги и сжечь, тѣхъ же изъ христіанъ, которые утаятъ сіи книги, подвергать пыткамъ и смерти. Тяжесть первыхъ была столь ужасна, что нѣкоторые изъ христіанъ, не могши снесть ихъ, принуждены были выдать гонителямъ свящ. книги, и за это получили позорное наименованіе предателей; но большею частію христіане рѣшились скорѣе разстаться съ имуществомъ и жизнію, нежели сдѣлаться предателями. Доблестныя черты мужества нѣкоторыхъ изъ нихъ сохраннены современными историками.
Въ Карѳагенѣ Маркулій и Катулинъ принуждаемы были проконсуломъ Феликсомъ показать поименно тѣхъ, у которыхъ имѣлись библіи; но они оба отвѣчали: «мы не предатели, и скорѣе согласимся умереть, нежели сдѣлать это; вотъ мы здѣсь». Ихъ умертвили. Юноша Сатурній тоже не выдалъ своихъ библій и претерпѣлъ за то мученическую смерть. Въ Катанѣ – діаконъ Евплъ захваченъ былъ сыщиками надъ чтеніемъ Евангелія и вмѣстѣ съ нимъ представленъ въ судилище; его спрашивали: за чѣмъ ты имѣя библіи не выдалъ ихъ въ слѣдствіе императорскаго повелѣнія? Онъ отвѣчалъ: «я христіанинъ и мнѣ не слѣдуетъ дѣлать этого; я охотнѣе готовъ умереть, нежели выдать ихъ. Книги эти удостовѣряютъ меня въ жизни вѣчной, а тотъ, кто бы ихъ выдалъ, лишился бы ея. И для того, чтобы не лишиться мнѣ вѣчной жизни, я жертвую временною». Ему привязали книгу Евангелія на шею и въ такомъ видѣ отсѣкли голову{2}. – Замѣчателенъ допросъ юной христіанки-мученицы Ирины. Она принадлежала къ обществу святыхъ дѣвъ, постоянно занимавшихся чтеніемъ св. Писанія. Большая часть подругъ ея были преданы сожженію за невыдачу священныхъ книгъ; у нея самой въ домѣ найдено было много ихъ; по сему она заключена въ оковы и представлена въ судилище. Префектъ Африки Дулцетій говорилъ ей: «Такъ какъ ты, не смотря на казнь сестеръ твоихъ, удержала у себя до сего времени много книгъ христіанскихъ: то посему и ты подвергаешься томужъ наказанію; однакоже все тебѣ будетъ прощено, если поклонишься нашимъ богамъ....
Ирина. Клянусь всемогущимъ Богомъ, что этаго я ни подъ какимъ видомъ не сдѣлаю.
Дулцетій. Кто тебя утверждалъ въ намѣреніи удержать библію до сего дня?
Ирина. Богъ всемогущій, повелѣвающій намъ любить Его даже до смерти; посему и не могли мы отрекаться Его, но охотнѣе хочемъ быть преданными на сожженіе и претерпѣть предстоящія намъ мученія, нежели выдать свят. Писаніе.
Дулцетій. Зналъ ли еще кто-нибудь въ домѣ, кромѣ тебя, о томъ, что книги сіи находились у васъ?
Ирина. Кромѣ Бога, который все вѣдаетъ – никто. Мы опасались своихъ домашнихъ болѣе, чѣмъ самихъ преслѣдователей, и чтобъ они не донесли на насъ, мы ни кому не показывали книгъ.
Дулцетій. Когда въ прошедшемъ (303) году послѣдовало запрещеніе вашихъ собраній, гдѣ вы тогда скрывались?
Ирина. Тамъ, гдѣ приводилъ Богъ: на горахъ, въ вертепахъ, подъ открытымъ небомъ жили мы: Богъ вѣдаетъ сіе!
Дулцетій. Гдѣ находили вы пищу?
Ирина. Тамже, подъ открытымъ небомъ: мы скитались съ одной горы на другую.
Дулцетій. Ктожъ снабжалъ васъ пищею?
Ирина. Богъ, питающій всѣхъ.
Дулцетій. Когда вы возвратились съ горъ, не читали-ль вы книгъ своихъ въ собраніи, вмѣстѣ съ другими?
Ирина. Книги эти были у насъ въ домѣ, но мы не смѣли ихъ вынесть; всего же прискорбнѣе для насъ было то, что мы не могли читать ихъ день и ночь, какъ привыкли это дѣлать съ самаго начала до наступленія прошедшаго года; въ это время надобно было ихъ скрыть.
Послѣ позорнѣйшаго истязанія, св. мученица опять приведена была къ допросу, «остается ли ты еще при своей дерзости»? спросилъ префектъ. «Это не дерзость, скромно отвѣчала Ирина, а страхъ Божій; съ нимъ и остаюсь!» Послѣ сего произнесенъ былъ приговоръ, осуждавшій ее на сожженіе.
Доблестная мученица, съ молитвою взошла на костеръ, и святая душа ея какъ воня благоуханія воспарила къ небу{3}!
«Воскресное Чтеніе». Г. XVIII (1854-55). № 29. С. 276-278.
{1} Adversus gentil. Lib. 3.
{2} Baron. Annal. ad an. 303. 304.
{3} Optat. Milevit. Lib. 6. Descb. Donat.
