Нѣсколько примѣровъ твердости и непоколебимости Св. Мучениковъ.
Въ половинѣ третьяго вѣка, – въ то время, когда римскіе императоры Декій и Валеріанъ употребляли всѣ роды жестокости къ истребленію христіанства, – и когда особенно въ Африкѣ земля обагрялась кровію великаго числа христіанъ, св. Кипріанъ, епископъ карѳагенскій такъ восхвалялъ св. мучениковъ за вѣру. «Какъ могу я достойно прославить васъ, братіе – герои! Какъ могу вполнѣ изобразить вашу твердость и усердіе къ вѣрѣ! Вы претерпѣли тяжкія испытанія до славнаго конца; ваши страданія увѣнчались блистательною побѣдою. Множество народа съ изумленіемъ смотрѣло на священную борьбу, которую такъ мужественно вели вы съ противниками Христа, не отказываясь отъ своего исповѣданія, защищаемые оружіемъ вѣры. Мучимые, – вы показали себя храбрѣе мучителей; растерзанные и пораженные члены ваши одерживали побѣду надъ орудіями мученій. Исполнители истязаній могли растерзать члены ваши и поражать новыми ранами уже растерзанное; но вашей вѣры не могли поколебать ни ярость, ни сила ударовъ. Какое высокое самоотверженіе представляетъ смерть мученика! Честна предъ Господомъ смерть преподобныхъ Его, говоритъ св. Давидъ (Пс. 105, 6), – но особенно честна такая смерть, въ которой христіанинъ собственною кровію искупаетъ себѣ блаженное безсмертіе и вѣнецъ славы небесной. Какъ велика бываетъ тогда радость Христа Господа! Онъ Самъ продолжаетъ борьбу въ лицѣ мучениковъ, укрѣпляетъ и исполняетъ духа и силы защитниковъ Своего имени. Онъ однажды побѣдилъ смерть за насъ, но во всякое время побѣждаетъ ее въ насъ» (S. Сург. epist. 9 ad. martyr. et confes).
Вообще, стоитъ только перенестись мыслію во времена гоненій на христіанство, – на позорище мученій, чтобы ясно увидѣть чудеса благодати Божіей, и тѣ добродѣтели, которыхъ не могли поколебать ни смерть, ни животъ, ни ангелы, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ны высота, ни глубина, ни ина кая тварь (Рим. 8, 38. 39). Хотимъ ли видѣть силу убѣжденій христіанина въ своей вѣрѣ и крѣпость любви христіанской? Вспомнимъ о св. Стефанѣ, когда онъ говорилъ: се вижу небеса отверста, и Сына человѣча, одесную стояща Бога (Дѣян. 7, 56), и, побиваемый камнями, молился за ожесточенныхъ враговъ своихъ: Господи, не постави имъ грѣха сего (60). «Св. Стефанъ видѣлъ, замѣчаетъ св. Златоустъ, очами вѣры – Христа Господа, и потому какъ бы не видѣлъ множества камней, которые подобно граду низвергались на него, и которыми онъ побитъ былъ, до смерти». Хотимъ ли слышать голосъ божественной любви, крѣпчайшей паче смерти? Будемъ читать посланія св. Игнатія, епископа антіохійскаго, Богоносца: «я не спрашиваю ничего о видимомъ, писалъ онъ на пути къ смерти христіанамъ римскимъ, не спрашиваю ничего и о невидимомъ, если я только участникъ Христовъ. Еще живой пишу я, – но уже опредѣливши себя на смерть; любовь моя распялась; огонь, который во мнѣ, не можетъ быть потушенъ водою. Іисусъ живетъ и говоритъ въ моемъ сердцѣ: иди ко Отцу!» – Хотимъ ли знать, какъ непобѣдимо терпѣніе святыхъ мучениковъ? – Прочтемъ исторію страданій св. Лаврентія, у котораго намѣстникъ императорскій не могъ ничѣмъ вынудитъ церковныхъ сокровищъ, принадлежавшихъ бѣднымъ. «Я продлю твои мученія, чтобы сдѣлать смерть еще болѣе жестокою для тебя» – вскричалъ раздраженный начальникъ, – и сдержалъ свое жестокое слово, приказавъ жечь на желѣзной рѣшеткѣ тѣло непоколебимаго страдальца медленнымъ огнемъ. Но Лаврентій, котораго душа вся объята была пламенемъ любви къ Богу, какбы и не замѣчалъ горѣнія тѣла, возвелъ свѣтлый взоръ свой къ небу, и молилъ Бога, чтобы онъ избавилъ души враговъ его отъ ада преисподняго.
Взглядъ на такую твердость мучениковъ, – на ихъ любовь, все терпящую и побѣждающую часто приводитъ къ вѣрѣ во Христа самыхъ гонителей. «Чѣмъ болѣе уготовляютъ намъ скорбей, пишетъ св. Іустинъ мученикъ, тѣмъ болѣе увеличивается число тѣхъ, которые рѣшаются быть богобоязненными и вѣрными чтителями имени Христова» (Разгов. съ Триф. кн. 11 § 3). Приведенные въ смущеніе, постыжденные и препобѣжденные благодатію, весьма многіе изъ враговъ Христа переходили къ исповѣдникамъ Его, которыхъ жизнь казалась имъ прежде безуміемъ, а смерть поношеніемъ, – и переходили для того, чтобы вмѣстѣ съ ними быть сопричисленными къ сонму чадъ Божіихъ и получить участіе въ блаженствѣ вѣчномъ.
«Воскресное Чтеніе». Г. XVIII (1854-55). № 36. С. 349-350.
