Почему въ праздникъ Пятидесятницы храмы и домы у христіанъ украшаются древесными вѣтвями?
Въ древней Іудейской церкви между обрядами праздника Пятидесятницы (установленнаго въ память Синайскаго законодательства) былъ обычай – хотя не предписанный закономъ, но отъ постояннаго употребленія обратившійся почти въ законъ – украшать синагогу и домы свои древесными вѣтвями, устилать травою и цвѣтами{1}. Это дѣлали (и отчасти нынѣ дѣлаютъ) евреи въ память того, что законъ данъ былъ имъ на горѣ, покрытой древами и травою{2}, – во время странствованія ихъ по пустыни, когда и сами они должны были жить въ кущахъ изъ древесныхъ вѣтьей. – Такимъ образомъ Іудейская Синагога, особенно каѳедра для чтенія среди ея, украшенная вѣтвями въ день Пятидесятницы, изображала собою Синай, на вершинѣ коего великій вождь народа Божія получилъ скрыжали Завѣта; и голосъ читающаго книгу закона съ каѳедры, проникая изъ за древесныхъ вѣтвей, напоминалъ собою о томъ Божественномъ гласѣ, который съ вершины Синая въ громахъ и молніяхъ изрекалъ десятословіе въ слухъ всего народа.
Не чуждо Христіанской Церкви и воспоминаніе о Синайскомъ законодательствѣ; ибо Ходатай новаго завѣта – Іисусъ Христосъ пришелъ не разорить законъ, данный на Синаѣ, а исполнить и объяснить (Матѳ. 5, 17). Посему обычай украшать храмы и домы вѣтвями въ день Пятидесятницы по сей одной причинѣ легко мотъ перейти, вмѣстѣ съ празднованіемъ Пятидесятницы, въ Церковь Христіанскую. Но у христіанъ съ симъ праздникомъ соединено воспоминаніе о другомъ, новомъ, высшемъ законодательствѣ – не письмени убивающаго, а Духа животворящаго. Въ пятидесятый день по Воскресеніи Христовомъ, какъ извѣстно, сошелъ, по обѣтованію Спасителя, Духъ Св. на Апостоловъ и содѣлалъ ихъ способными преподать евангельское ученіе для всего рода человѣческаго. Сіонская горница, въ которой послѣдовало сіе преславное событіе, вѣроятно въ этотъ день была украшена, по обычаю Іудейскому, древесными вѣтвями и цвѣтами. Отсюда новое, ближайшее побужденіе для христіанъ удержать и у себя сей древній и святой обычай.
Кромѣ сего съ сошествіемъ Духа Св. въ день Пятидесятницы открылось роду человѣческому гораздо въ большемъ свѣтѣ достопоклоняемое таинство Пресвятыя Троицы. Мысль первыхъ послѣдователей Христовыхъ, обозрѣвая посему случаю ходъ домостроительства Божія о спасеніи рода человѣческаго, не могла не остановиться на первомъ, весьма примѣчательномъ откровеніи таинства Пресвятыя Троицы въ вѣтхомъ завѣтѣ Аврааму – въ лицѣ трехъ путниковъ, которыхъ сей страннолюбивый Праотецъ принялъ и угостилъ у Маврійской дубравы, гдѣ стояла его куща (Быт. 18). А воспоминаніе о священной дубравѣ сей само собою располагало христіанъ въ день св. Троицы видѣть во кругъ себя и въ храмахъ и въ домахъ древесныя вѣтви. Такимъ образомъ христіанскій храмъ, украшенный вѣтвями въ день Пятидесятницы представляетъ собою и Синай, при которомъ древній Израиль вступилъ въ обязательство съ Богомъ и окропленъ кровію Завѣта (Исх. 19, 10); и Сіонскую горницу, въ которой новый Израиль принялъ новый Законъ жизни и запечатлѣнъ кропленіемъ Духа (Дѣян. 2); и гостепріимную кущу Авраамову, въ которой Отецъ вѣрующихъ имѣлъ утѣшеніе срѣтить Тріединаго Бога (Быт. 18).
Но мы украшаемъ вѣтвями и цвѣтами не одни храмы, а и наши домы: это знакъ и побужденіе, что и каждый христіанскій домъ, украшенный нынѣ древесными вѣтвями, долженъ походить и на св. кущу Авраамову, гдѣ каждый нуждающійся могъ бы обрѣсти себѣ пріютъ и защиту (– такую кущу не умедлитъ посѣтить благодатію Самъ Господь), – и на горницу Сіонскую, въ которой царствовали бы миръ и единодушіе, братская любовь и согласіе (– въ такой горницѣ можно всегда съ молитвою ожидать сошествія св. Духа), – и на безмолвный Синай, куда домовладыка и домашніе должны, какъ можно чаще, собираться для молитвеннаго собесѣдованія съ Отцемъ небеснымъ (– на такомъ Синаѣ можно не только слышать гласъ Божій, но и зрѣть Бога лицемъ къ лицу.
«Воскресеное Чтеніе». Г. I (1837-38). № 9. С. 67-68.
{1} Buxtorf. Synag. Iud. c. 20 p. 443.
{2} Это іудейскіе законо-учители выводятъ изъ Исх. 34, 3.
