Проф.-протоіерей Николай Писаревъ – Слово на день усѣкновенія Главы Крестителя Господня Іоанна.
«Сіе же завѣщаніе предаю ти, чадо Тимоѳее... да воинствуеши доброе воинство, имѣя вѣру и благую совѣсть, юже нѣцыи отринувше, отъ вѣры отпадоша» (I Тимоѳ. гл. I ст. 18-19).
Нынѣшній праздничный день отмѣчается въ церковномъ Уставѣ строгимъ постомъ для вѣрующихъ. Уже это обстоятельство показываетъ, что сегодня св. Церковь воспоминаетъ событіе, которое занимаетъ одну изъ рѣдкихъ страницъ въ исторіи существованія Царства Божія на землѣ. На зарѣ христіанства въ предѣлахъ Іудеи совершилось въ этотъ день исключительное злодѣйство. Царь Иродъ уже жилъ нѣкоторое время въ незаконномъ сожительствѣ съ Иродіадой, женой брата своего Филиппа. Такая преступная связь народнаго правителя и, слѣдовательно, высшаго блюстителя закона производила тяжелое впечатлѣніе на народъ, который тихонько ропталъ, но боялся открыто обнаруживать чувство недовольства. И вотъ пророкъ Божій Іоаннъ, который призывалъ всѣхъ къ покаянію, смѣло выступилъ обличителемъ царскаго беззаконія. Это не понравилось Иродіадѣ, которая, желая сохранить преступную связь, стала внушать Ироду ужасную мысль – погубить пророка Божія. Внушенія сначала не дѣйствовали на Ирода, который «боялся Іоанна, зная, что онъ мужъ праведный и святый, и берегъ его, многое дѣлалъ, слушаясь его» (Мрк. VI, 20). Но случившійся потомъ шумный пиръ у Ирода привелъ дѣло къ желанному для его незаконной сожительницы концу. Прельщенный пляской Саломіи, Иродъ пожелалъ отблагодарить плясавицу; а Саломія, будучи подговорена матерью, потребовала себѣ въ награду главу Іоанна Крестителя. Отуманенный Иродъ не имѣлъ характера возстать противъ такой безумной просьбы, приказалъ обезглавить величайшаго изъ рожденныхъ женами и выдалъ Саломіи на блюдѣ усѣченную главу пророка Божія. Такъ печально кончился пиръ Ирода, въ началѣ не предвѣщавшій подобнаго исхода.
Какой-же внутренній смыслъ этихъ роковыхъ событій, разразившихся въ домѣ Ирода, о какомъ настроеніи дѣйствовавшихъ въ нихъ лицъ говорятъ они? – вотъ вопросъ, надъ которымъ долженъ остановиться всякій христіанинъ, внимательный къ евангельскому повѣствованію. Иродъ и его домашніе отвергли правду Божію, которая должна была освѣщать имъ жизненный путь, и опредѣлили жизнь по-своему, какъ подсказывала имъ ихъ извращенная сладострастная природа. Но совѣсть ихъ въ глубинѣ души всегда должна была испытывать укоры за попраніе правды Божіей, особенно подъ вліяніемъ грозныхъ обличеній пророка. Чтобы еще болѣе усыпить совѣсть и съ большимъ спокойствіемъ отдаваться грѣху, они устраняютъ съ своего жизненнаго пути послѣднее препятствiе – убиваютъ глашатая вѣчной небесной истины.
Это непризнаніе правды Божіей, эта борьба противъ подчиненія закону жизни, принесенному Іисусомъ Христомъ на землю, это грѣховное самоопредѣленіе человѣкомъ собственнаго существованія въ интересахъ служенія плотской природѣ всегда имѣли мѣсто среди людей. Именно такое явленіе и отмѣчаетъ Ап. Павелъ въ вышеприведенныхъ словахъ, въ которыхъ убѣждаетъ ученика своего Тимоѳея подвизаться добрымъ жизненнымъ подвигомъ, имѣть вѣру и благую совѣсть, попираемыя часто нѣкоторыми людьми. Послѣдующая 19-ти вѣковая исторія христіанства еще болѣе подтверждаетъ, что нравственное настроеніе семьи Ирода и отмѣченное Апостоломъ современное ему явленіе нравственной жизни пустили очень глубокіе корни въ среду христіанскаго общества. Люди, по слабости своей больной воли, не только отрицали необходимость слѣдованія правдѣ Христовой, какъ закону, данному отвнѣ, и по-своему опредѣляли укладъ личной нравственной жизни, но и старались какъ-либо оправдать свое грѣховное поведеніе. На помощь грѣху тутъ являлся изворотливый разумъ человѣческій, способный, къ сожалѣнію, по требованію обстоятельствъ, черное представить бѣлымъ и бѣлое чернымъ. Создавались, такъ называемыя, философскія системы, которыя, путемъ различныхъ разсудочныхъ доказательствъ, утверждали человѣка въ качествѣ единственнаго законодателя его личной духовно-нравственной жизни и чрезъ это какъ бы на разумныхъ основаніяхъ освобождали его отъ подчиненія Христу. Это больное направленіе человѣческаго мышленія перешло и въ современную, такъ называемую, изящную литературу, а чрезъ это стало доступно и извѣстно въ наше время широкимъ кругамъ читающаго общества. Главное положеніе катихизиса нравственности, который проповѣдуютъ литературные кумиры современности, ярко отмѣчается словами одного изъ дѣйствующихъ лицъ пьесы любимаго нашимъ обществомъ писателя: «я никакого грѣха не знаю; я жила только такъ, какъ говорило мнѣ мое сердце, чего оно хотѣло»{1}! Такъ отвѣтила героиня пьесы, распутно прожившая свою жизнь, на обращенный къ ней вопросъ – не боится ли она возмездія свыше за прошлое. Ясно, что люди, и сами по себѣ всегда склонные ко грѣху и къ отверженію Христа, начитавшись подобной литературы, которая только по недоразумѣнію можетъ считаться учительницей жизни, и которая къ тому же въ громадной своей массѣ доступна даже подросткамъ, – ясно, что эти люди чувствуютъ какъ бы еще большее оправданіе своихъ грѣховныхъ увлеченій, начинаютъ служить своей грѣховной страсти съ поразительнымъ безстыдствомъ, не испытывая, по-видимому, никакихъ угрызеній совѣсти. «Въ современномъ мірѣ, говорятъ нѣкоторые наблюдатели окружающей насъ дѣйствительности, оцѣнивающіе ее съ точки зрѣнія христіанства, въ современномъ мірѣ развратъ сдѣлался чѣмъ-то вродѣ общественной силы, которая все далѣе и далѣе распространяетъ свое царство и оказываетъ все болѣе и болѣе губительное вліяніе. Онъ подкупаетъ, извращаетъ и даже запугиваетъ общественное мнѣніе, гонитъ искусство на ложные пути и заражаетъ литературу. Онъ располагаетъ собственной прессой и можетъ похвалиться, что число безнравственныхъ книгъ, журналовъ и газетъ, какъ доказываетъ статистика, съ каждымъ годомъ все болѣе и болѣе превышаетъ число всѣхъ остальныхъ изданій. Онъ располагаетъ собственною процвѣтающею промышленностью, занимающеюся изготовленьемъ фабричнымъ способомъ безправственныхъ картинъ, открытокъ и статуй. Его главные крѣпости – это большіе города, но онъ проникъ и въ маленькіе города и начинаетъ завоевывать и деревню. Онъ имѣетъ громадную свиту своихъ служителей и служительницъ, къ которымъ вполнѣ примѣнимо пророческое слово: «стыдятся ли они, дѣлая мерзости? Нѣтъ, нисколько не стыдятся и не краснѣютъ. Выраженіе лицъ ихъ свидѣтельствуетъ противъ нихъ и о грѣхѣ своемъ они разсказываютъ открыто, какъ содомляне, не скрываютъ» (Іереміи VI, 15; Исаіи III, 9){2}. Общее нравственное разложеніе современной общественности очень губительно отзывается и на семьяхъ, въ нѣдрахъ которыхъ часто можно наблюдать настроеніе и поведеніе Ирода и его незаконной семьи. «Страсть Иродіады и не менѣе того страсть дочери ея для многихъ сдѣлались закономъ», говорилъ въ половинѣ минувшаго столѣтія о своемъ времени Московскій митрополитъ Филаретъ; но эти слова приснопамятнаго святителя въ полной мѣрѣ приложимы и къ нашей современности.
Общую коренную причину больного направленія нравственной жизни современнаго общества нужно искать въ настроеніи послѣдняго, которое подобно настроенію семьи Ирода и охарактеризовано въ вышеприведенныхъ словахъ Ап. Павла. Современные люди въ значительномъ своемъ большинствѣ отпали отъ вѣры, какъ свѣтильника жизни, отвергли добрую совѣсть и самихъ себя провозгласили законодателями нравственности. Если Иродъ ради удовлетворенія своей страсти согласился на убійство величайшаго изъ рожденныхъ женами пророка Божія, то многіе современные люди, именующіеся христіанами, допускаютъ даже больше того: они говорятъ, что христіанство и вообще религію можно отбросить, какъ что-то устарѣлое и отжившее, что теперь время, такъ называемой, независимой безрелигіозной нравственности. Христіанство и Церковь, которыя всегда провозглашаютъ необходимость подчиненія чувственной природы и ея инстинктовъ душѣ и высшимъ цѣлямъ жизни, обвиняются современностью въ томъ, что ихъ нравственное ученіе противно природѣ, что оно душитъ природные инстинкты, а для послѣднихъ нужна-де полная свобода. Вслѣдствіе такого направленія жизни на всей современной общественности лежитъ печать какого-то нравственнаго одичанія, и къ современнымъ людямъ, отвергающимъ Христа и добрую совѣсть, вполнѣ приложимы слова пророка: «вы воздѣлывали безбожіе» и за это теперь «ѣдите плодъ лжи» (Ос. X, 13).
Такое ненормальное положеніе дѣла не должно имѣть мѣста въ средѣ христіанскаго общества; намъ всѣмъ нужно соединиться въ дружныхъ усиліяхъ, чтобы стряхнуть съ себя «плодъ лжи» и внять увѣщаніямъ пророка Божія Іереміи: «остановитесь на путяхъ вашихъ и разсмотрите и распросите о путяхъ древнихъ, гдѣ путь добрый, и идите по нему и найдете покой душамъ вашимъ» (VI, 16). Этого требуетъ отъ насъ и наше званіе христіанъ и нашъ долгъ передъ родиной, которая разъѣдается грѣхомъ Ирода и Иродіады, какъ смертоносной язвой. Постараемся проникнуться такимъ настроеніемъ и поведеніемъ, при которыхъ мы могли бы съ радостью сказать про себя словами псалмопѣвца: «свѣтильникъ ногамъ моимъ законъ Твой, Господи, и свѣтъ стезямъ моимъ», при которыхъ мы не могли бы прочитать себѣ укора въ завѣщаніи Ап. Павла, данномъ имъ ученику Тимоѳею: «да воинствуеши доброе воинство, имѣя вѣру и благую совѣсть, юже нѣцыи отринувше, отъ вѣры отпадоша». Наше призваніе – быть добрыми воинами Христовыми вмѣстѣ съ вѣрнымъ ученикомъ Апостольскимъ Тимоѳеемъ, а не съ тѣми, которые отринули благую совѣсть и отпали отъ вѣры. Молитвами Святого Предтечи Твоего помоги намъ, Господи, осуществить это призваніе.
Произнесено 29 августа 1910 г. въ Іоанно-Предтеченскомъ мужскомъ монастырѣ, г. Казани, при Архіерейскомъ служеніи.
Священникъ Николай Писаревъ.
«Известія по Казанской епархіи». 1910. № 35. Отд. Неофф. С. 966-970.
{1} Слова Беаты изъ пьесы Зудермана: – «да здравствуетъ жизнь».
{2} Журн. «Христіанинъ» май 1909 г. стр. 99.
Об авторе. Протоиерей Николай Николаевич Писарев, профессор Казанской духовной академии. Родился 4 ноября 1876 г. В 1897 г. окончил Вифанскую духовную семинарию, в 1901 г. – Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия и оставлен профессорским стипендиатом. В 1902 г. назначен преподавателем Орловской духовной семинарии. В том же году стал исполнять дела доцента Казанской духовной академии. В 1904 г. рукоположен во священника к Введенской (Николо-Вешняковской) церкви города Казани; удостоен степени магистра богословия и утверждён доцентом. В 1908-1911 гг. – редактор журнала «Православный Собеседник». С 29 сентября 1910 г. – экстраординарный профессор кафедры русской гражданской истории Казанской духовной академии. В 1915 г. переведен к Покровской церкви города Казани. 14 ноября 1916 г. возведён в сан протоиерея. Член Поместного собора Российской Православной Церкви 1917-1918 гг. по избранию от академии. Скончался 13 января 1921 г.
