Память Св. Отецъ Никейскихъ.
Восхвалимъ мужи славны и отцы наши въ бытіи. Многу славу созда Господъ величіемъ Своимъ отъ вѣка: ибо они-то были тѣ провѣщавшіи въ пророчествахъ и въ разумѣ писаній люди, которыхъ Богъ, недремленно хранящій новаго Израиля, воздвигъ нѣкогда на защиту Своей Церкви, обуреваемой противнымъ вѣтромъ лжеученія Аріева, они-то были тѣ, память которыхъ огражденная и умиротворенная Церковь заповѣдала чадамъ своимъ праздновать изъ рода въ родъ. Если же похвалу ихъ исповѣсть такимъ образомъ Церковь: то премудрость и высокіе подвиги ихъ должны повѣдать людіе (Сирах. 44. ст. 1. 3, 14).
Въ первый разъ увидѣло Христіанство на царственномъ престолѣ благочестиваго вѣнценосца; въ первый разъ оно готовилось было отдохнуть отъ мятежей и гоненій, колебавшихъ его три столѣтія. Но зависть и честолюбіе, скрывавшіяся по неволѣ въ бурное время христіанства, явились теперь во всей силѣ у самаго подножія алтаря Господня. Страшная ересь была слѣдствіемъ обманутаго честолюбія Арія – отступника Православія. Не успѣвъ достигнуть Епископскаго престола, онъ захотѣлъ быть главою отдѣльной секты, – и успѣхъ увѣнчалъ гибельное его предпріятіе. Отъ приближенныхъ къ царскому престолу до хижины простолюдина вездѣ были послѣдователи ученія Аріева, вездѣ утверждали безумно, что Iисусъ Христосъ не есть Богъ истинный, равночестный, единосущный Богу-Отцу. Паденіе Православія казалось близкимъ и неизбѣжнымъ. Но вотъ – изъ отдаленныхъ концевъ вселенныя собирается Христово воинство, облекается во вся оружія Божія, и идетъ на возмутителя тишины церковной. Напрасно упорный Арій истощаетъ все свое краснорѣчіе, весь свой умъ, чтобы поколебать столпы Церкви и удержать при себѣ своихъ единомышленниковъ. Въ концѣ состязанія онъ увидѣлъ ученіе свое уничиженнымъ, отринутымъ, услышалъ наконецъ на самаго себя произносимое грозное: анаѳема, – и побѣжденный удалился со стыдомъ въ мѣсто своего заточенія. Такимъ образомъ первымъ подвигомъ святыхъ Отцевъ было то, что они, какъ воспѣваетъ Церковь, все собравше пастырское искуство и ярость подвигше праведнѣйшую, отмстительнѣ тяжкія отгнаша и пагубныя волки, пращею духа извергше отъ церковнаго исполненія (на хвалит. стих. Отцевъ), остановили тѣмъ въ самомъ началѣ всеобщее распространеніе богохульной ереси Арія.
Но этимъ не ограничились подвиги Отцевъ, ревностныхъ защитниковъ Православія. До ихъ собранія въ Никею, ересь, разсѣеваемая Аріемъ, производила повсюду мятежи и нестроенія. И поелику въ тогдашнее время дѣло религіи и Церкви не было чуждымъ всякаго, даже и частнаго человѣка: то главный предметъ спора – ученіе о божествѣ Iисуса Христа, сдѣлавшись достояніемъ умовъ простыхъ, некрѣпкихъ, необразованныхъ, по самой высотѣ своей не могло не произвести въ народѣ разногласій, опасныхъ для Церкви въ устахъ такихъ жаркихъ, но неразумныхъ защитниковъ. Всѣ старались, всѣ хотѣли проповѣдывать слово истины, а рѣдкіе хотѣли слушать проповѣдуемаго; почти всякой доказывалъ, утверждалъ, не соглашаясь уступить никому ни въ чемъ; буйная чернь толпилась на торжищахъ и улицахъ, шумѣли, спорили о томъ, чего сами не понимали. И горе было бы истинной, Христовой Церкви, если бы въ это время не явились на защиту ея святые поборники Православія! Но какъ нѣкогда, при сошествіи Моисея съ горы Синайской, затихли шумные клики поклонниковъ златаго тельца: такъ и въ это время остановилось своеволіе бунтующаго народа, при явленіи боголѣпныхъ Святителей. Тихо уже, безъ ропота, возмущенный народъ ожидалъ окончанія спора, тяготившаго умы и совѣсти; безумныя прѣнія и толки умолкли, ревность не поразуму укротилась. Наконецъ возвѣщено было рѣшеніе всего освященнаго Собора, и успокоенный въ совѣсти народъ мирно возвратился въ свои домы, радуясь и оплакивая, конечно, безуміе постыднаго своего ослѣпленія. Такимъ образомъ Аріевы низложители, проповѣдуя миръ, множествомъ мира міръ совокупиша (канонъ св. Отецъ).
Утишивъ волны своемыслія и богохульства, воздвигнутыя на Церковь Христову, св. Отцы обратили свое вниманіе и на будущее состояніе ея. Они знали некрѣпость ума человѣческаго, видѣли напередъ неумѣстную его пытливость, а потому, чтобы навсегда утвердить Православіе, честніи Отцы, все собравше душевное художество и божественнымъ Духомъ сравемотривше, небесный и честный сѵмволъ вѣры богописаннѣ начерташа (на хвалит. стих. Отцевъ). Этимъ положено было твердое основаніе, на которомъ утвержденнаго Православія теперь не одолѣютъ и самые врата адовы. Слыша во время божественной Литургіи произносимый Церковію сѵмволъ вѣры, мы должны всегда помнить, что онъ есть даръ св. Отцевъ Никейскихъ, – даръ, полученный самими ими отъ Духа святаго. Симъ православнымъ исповѣданіемъ они научили насъ, между другими истинами, вѣрить «во единаго Господа нашего Іисуса Христа, Сына Божія, единороднаго, иже отъ Отца рожденнаго прежде всѣхъ вѣкъ, Свѣта отъ Свѣта, Бога истинна, отъ Бога истинна рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, имже вся быша». Зная одно это, Христіанину теперь уже нечего опасаться потери истинной вѣры въ божественнаго своего Искупителя. Онъ прямо, не разсуждая, можетъ указать на сей небесный образъ здравыхъ словесъ (2 Тимоѳ. 1, 13), и смѣло отвѣчать всякому совопроснику вѣка сего: такъ, а не иначе научили меня вѣровать Богоносные Отцы, – такъ, а не иначе я и вѣрую.
«Воскресеное Чтеніе». Г. VI (1842-43). № 7. С. 54-56.
⸭ ⸭ ⸭
Тропарь, гла́съ 8-й:
Препросла́вленъ еси́, Христе́ Бо́же на́шъ,/ свѣти́ла на земли́ отцы́ на́ши основа́вый,/ и тѣ́ми ко и́стиннѣй вѣ́рѣ вся́ ны́ наста́вивый,// Многоблагоутро́бне, сла́ва Тебѣ́.
Кондакъ, гласъ 8-й:
Апо́столъ проповѣ́даніе и оте́цъ догма́ты/ Це́ркви еди́ну вѣ́ру запечатлѣ́ша,/ я́же и ри́зу нося́щи и́стины,/ истка́нну отъ е́же свы́ше богосло́вія,// исправля́етъ и сла́витъ благоче́стія вели́кое та́инство.
