Протопресвитеръ Владиміръ Востоковъ – Книга о величіи и славѣ Всевышняго, для всѣхъ раскрытая и доступная (Мысли въ Троицынъ день).
Говорятъ, что въ наше время чудесъ не стало; но стоитъ лишь взоръ тѣлесный обратить на небо съ его красотами и на землю съ ея разнообразіемъ, а взоромъ душевнымъ устремиться къ смыслу всего существующаго, какъ наличность чуда великаго, постояннаго, вездѣ и всегда наблюдаемаго, для всѣхъ поучительнаго, становится ясна до неопровержимости. Прекрасный міръ Божiй, вся видимая природа, какъ твореніе Бога-Вседержителя, – есть постоянное чудо.
Кто сниметъ покровъ тайны съ тѣхъ великихъ творческихъ актовъ, когда вселенная одѣлась свѣтомъ, какъ ризою, – небеса простерлись какъ шатеръ, – облака понеслись на крыльяхъ вѣтра – земля утвердилась на непоколебимыхъ основахъ, – въ долинахъ, между горъ, потекли источники водъ и т. п.?... Кто постигнетъ и объяснитъ моментъ, съ котораго міровая жизнь стройно потекла по вѣчнымъ, непоколебимо-уставленнымъ законамъ? И кто, наслаждаясь красотами мірозданія, щедро разлитыми отъ лазурнаго неба до скромной полевой былинки, не чувствуетъ во всемъ вѣянія творческой и промыслительной силы Божіей и не пожелаетъ воскликнуть: дивны дѣла Твои, Господи?!...
Едва блеснуло утро бытія, едва голубой небосклонъ простерся надъ землей, и лучи свѣтилъ небесныхъ полились на ея дѣвственную природу, какъ ангелы Божіи, умиляясь величественными картинами міросозданія, гласомъ веліимъ восхвалили Творца.
Первые невинные люди, поселенные среди неописуемо-чудной, роскошной природы, по ней, какъ по раскрытой книгѣ, читали о совершенствахъ Творца, въ ней же находили и все нужное для развитія своихъ духовныхъ силъ и способностей.
Прелестная природа юга была колыбелью великихъ патріарховъ: звѣздное небо Палестины влекло на себя взоры Авраама, Исаака и Іакова, своимъ величіемъ и красотою укрѣпляя въ нихъ вѣру во Всевышняго, а чуткаго, отзывчиваго ко всему прекрасному, псалмопѣвца побуждало восторженно восклицать: небеса повѣдаютъ славу Божію, и дѣла рукъ Его возвѣщаетъ твердъ. Въ другой разъ тотъ же псалмопѣвецъ, представляя (Пс. 18 ст. 2-й) картину міросозданія (103-й Пс.) и чувствуя отъ того потребность славить Бога, восклищалъ: Буду пѣть Господу во всю жизнь мою, буду пѣть Богу моему, доколѣ есмь... буду веселиться о Господѣ (103 Пс. 32-33 ст.). Испытавъ же, какъ сладостно пѣть Богу, какъ отрадна хвала Ему подобающая (146 Пс. 1 ст.) искренно желалъ всю вселенную наполнить славословіемъ Всевышнему, и, умоляя всѣхъ ангеловъ небесныхъ, всѣ воинства хвалить Господа съ небесъ, взывалъ и къ природѣ видимой, – ее звалъ хвалить Бога: Хвалите Бога, воспѣвалъ онъ, солнце и луна, всѣ звѣзды свѣта. Хвалите Его небеса небесъ, и воды, которыя превыше небесъ... Хвалите Его отъ земли, великія рыбы и всѣ бездны... Огонь, градъ, снѣгъ и туманъ, бурный вѣтеръ, исполняющій слово Его, и всѣ холмы, древа плодоносныя и всѣ кедры... (Пс. 148-й).
Природа же въ своихъ могучихъ и выразительныхъ явленіяхъ, по повелѣнію Божію, была спутникомъ нѣкоторыхъ великихъ міровыхъ событій: при Синаѣ, въ очахъ трепещущаго Израиля, она гремѣла громомъ, блѣстѣла молніей. Надъ Виѳлеемомъ среди небеснаго хора ангеловъ зажигала необычайную звѣзду Родшемуся, видную со всѣхъ концевъ міра. При страданіяхъ и смерти Сына Божія природа содрагалась и омрачалась, а при воскресеніи Его колебалась и свѣтомъ неприступнымъ облекалась. При сошествіи Духа Утѣшителя сильнымъ вѣтромъ вѣяла, огненные языки являла, тѣмъ знаменуя проникновенность, могущество, очистительную силу и животворность Его благодати. Еще въ Ветхомъ Завѣтѣ премудрый Сирахъ, усматривая въ особенныхъ явленіяхъ природы посѣщенія Божіи, говорилъ: бездна и земля колеблется отъ посѣщенія Его... сотрясаются отъ страха горы и основанія земли, когда онъ взираетъ (Сир. 16 гл. 18-19 ст.).
Любилъ природу, какъ созданіе Отца Небеснаго и отраженіе Его предивныхъ свойствъ, и Самъ Богочеловѣкъ. Подъ вліяніемъ свѣжыхъ волнъ полуночнаго воздуха, возлегъ Онъ въ ясляхъ сумрачнаго вертепа. Среди тихихъ зеленѣющихъ окрестностей Назаретскихъ возрасталъ Онъ, укрѣпляясь духомъ, исполняясь благодати. Чистыя струи Іордана избралъ купелію Своего крещенія, а дивную пустыню мѣстомъ, укрѣпляющаго на всемірное служеніе подвига и безмолвнымъ свидѣителемъ Своей побѣды надъ искусителемъ. Высокія, живописныя горы, пространныя, цвѣтущія долины, были Его излюбленными мѣстами, съ которыхъ Онъ вѣщалъ міру глаголы живота вѣчнаго. Господствующій своею вершиною надъ всею Галилеею, Ѳаворъ видѣлъ Его Божественную славу въ часъ преображенія. Прекрасный Елеонъ не разъ внималъ Его молитвеннымъ вздохамъ, былъ свидѣтелемъ и Его царственнаго вознесенія на небо. Благоухающая Геѳсиманія окружала своими красотами Его томящагося предсмертною тоскою, затаивая въ своей зелени кровавыя капли Его молитвеннаго напряженія. То спокойная, то бурная Тиверіада слыхала Его голосъ, и какъ сладостнаго Проповѣдника, и какъ Всесильнаго Владыки неба и земли... Жатва, поле, пшеница, сѣмя и прочія явленія, и картины видимой природы Онъ бралъ общепонятными образами Своего возвышеннаго ученія, тѣмъ показуя голосъ окружающей природы яснымъ и близкимъ сердцу человѣческому. Ближайшіе послѣдователи Христовы по своему образу жизни и занятіямъ были дѣтьми природы, любили ее какъ великолѣпный чертогъ Божій, среди нея главнымъ образомъ проводили жизнь и несли труды. На протяженіи всей исторіи Христіанской Церкви можно указать на многихъ искреннихъ слушателей Всевышняго, покидавшихъ шумные города, заманчивую суету житейскую, ради пустынь, лѣсовъ, чтобы въ безмятежномъ покоѣ Божьяго міра безпрепятственно предаться Богомыслію и молитвамъ... Стоя непосредственно лицемъ къ лицу съ природою, среди безмолвія и уединенія, становясь особенно внимательными и чуткими къ ея стройной жизни, они – убѣждались, «что тварь, по выраженію св. Аѳанасія, порядкомъ и стройностію, какъ бы письменами, даетъ уразумѣть и возвѣщаетъ своего Творца и Владыку». А нѣкоторые изъ нихъ, при своей простотѣ и некнижности въ долгіе годы отшельничества среди природы, не только достигали высокихъ степеней нравственнаго совершенства, но и пріобрѣтали обширныя, ясныя познанія о Богѣ, благодаря внимательному созерцанію красотъ и теченій міровой жизни. Такъ, когда одного подвижника, неумѣвшаго ни читать ни писать, языческій ученый спросилъ: въ какой книгѣ ты почерпнулъ свѣдѣнія о высокихъ истинахъ проповѣдуемыхъ тобою?.. – то онъ, вмѣсто отвѣта одною рукою указалъ на небо, а другою на землю.
Впрочемъ не только люди всецѣло посвятившіе себя Богу, но и люди міра, люди науки во имя требованія здраваго разума, удивлялись природѣ, какъ чему-то необъятно-великому, усматривали въ ея красотахъ и стройности свидѣтельство о бытіи Творца. «Ничто такъ меня не поражаетъ, говаривалъ философъ Кантъ, какъ звѣздное небо и человѣческая совѣсть»... «Въ часъ полночный, близъ потока, ты взгляни на небеса, совершаются далеко въ горнемъ мірѣ чудеса»!.. читаемъ у поэта.
Случалось и то, что умъ, воспитанный въ языческихъ заблужденіяхъ, незнакомый съ Богооткровеннымъ ученіемъ, но наблюдательный и воспріимчивый ко всему прекрасному, поражаясь красотою міра, чувствовалъ потребность искать Бога истиннаго и находилъ Его. Такъ было со св. Варварой. Окруженная въ языческой семьѣ царскою роскошью, она поражалась чудными красотами міра, и глубоко задумывалась о томъ Художникѣ, Который такъ премудро все создалъ. Жаждала найти, узнать Его, – и не только нашла и узнала, но сдѣлалась великою мученицею за Его св. имя. Природа, такимъ образомъ, какъ совокупность безчисленныхъ чудесъ, зримыхъ на небѣ и землѣ, есть раскрытая книга, на безконечныхъ страницахъ которой вездѣ всегда и всѣмъ проповѣдуется о величіи, славѣ всемогуществѣ Господа Бога, гдѣ, по выраженію псалмопѣвца, день дню передаетъ рѣчь, и ночь ночи открываетъ знаніе (Пс. 18 ст. 3.), – и нѣтъ языка, нѣтъ нарѣчія, гдѣ не слышался бы голосъ ихъ (4 ст.).
Вслѣдствіе этой-то, такъ сказать, поучительности природы, и св. Церковь въ кругъ своихъ священнодѣйствій, обрядовъ и даже таинствъ вводитъ нѣкоторые образы и символы изъ царства природы: водою крещенія знаменуетъ очистительную благодатную силу этого таинства, благоуханіемъ мѵра, составленнаго изъ множества благоухающихъ веществъ и даровъ природы сладостность и безконечное разнообразіе даровъ Св. Духа, – таинственнымъ соединеніемъ пшеничныхъ зеренъ въ единомъ хлѣбѣ – таинственное единеніе христіанъ во единомъ Тѣлѣ Христовомъ св. Церкви, – винограднымъ виномъ, дающемъ крѣпость и веселіе человѣку, – благодатную силу и духовное веселіе, сообщаемыя вѣрующимъ Кровію Спасителя въ таинствѣ Причащенія. Церковь же благословляетъ вѣтви въ недѣлю ваій, какъ знаки оживающей природы, въ образѣ побѣды Христа надъ смертію. Въ день Св. Троицы православные храмы украшаются цвѣтами и зеленью вполнѣ ожившими въ эту пору отъ весенняго тепла, во образъ духовнаго возрожденія и нравственнаго разцвѣта всякой вѣрующей души отъ спасительнаго дѣйствія благодати Св. Духа. Природа, кромѣ своей поучительности, представляетъ собою благопріятную среду для чистыхъ, облагораживающихъ человѣка наслажденій. Рай первыхъ людей былъ царствомъ природы въ лучшемъ смыслѣ этого слова...
Да и на протяженіи всѣхъ вѣковъ до нашихъ дней включительно, если гдѣ, то именно на лонѣ природы, человѣкъ находилъ условія наиболѣе благопріятныя для мирнаго укрѣпляющаго труда, добраго, освѣжающаго отдыха, для правильнаго развитія душевныхъ, физическихъ силъ и даже для сравнительнаго продленія своей земной жизни.
Но сколь природа благодѣтельна для тѣхъ, кто разумно пользуется ея дарами, поучается ея строгой умѣренности, наслаждается красотами, умильно поетъ гимнъ хвалы ея Создателю, столь же грозна и вразумительна бываетъ къ тѣмъ, кто злоупотребляетъ ея благами, кто, наслаждаясь дарами, забываетъ Даровавшаго, наблюдая красоту твореній, возстаетъ противъ Самого Творца. Въ этомъ случаѣ она является какъ бы проводникомъ и вѣщательницею среди людей Божественнаго Правосудія... Какъ только первые люди, подчинившись обаянію вкуснаго и красиваго, но запрещеннаго плода, цѣною нарушенія Божественной заповѣди познали его сладость, такъ немедленно рай сокрылъ отъ нихъ свою прелесть, затворился для нихъ, а земля, дотолѣ покорная своему господину, ожесточилась противъ него, терніями и волчцами стала отвѣчать на капли его трудоваго пота и безжалостно разверзла предъ нимъ темную могилу. Вода, – эта благодѣтельная стихія, безъ которой никто не можетъ жить, – ничто не можетъ произростать, своими волнами залила порочный допотопный міръ. Природа многими казнями карала жестокихъ гонителей народа Божія за ихъ упорства; она же, по повелѣнію Божію, за нечестіе Израиля, при Иліѣ, затворила небо, лишивъ землю влаги. Словомъ, природа возставала на человѣка тогда, когда онъ въ свою очередь ожесточался противъ Творца, она напоминала людямъ заповѣди Божіи, когда они забывали ихъ.
Свящ. В. Востоковъ.
«Московскія Церковныя Вѣдомости». 1899. № 23. С. 304-306.
