Священникъ Николай Воиновъ – Изъясненіе ирмоса 3-й пѣсни Пасхальнаго канона.
«Пріидите, пиво піемъ новое, не отъ камене неплодна чудодѣемое, но нетлѣнія источникъ изъ гроба одождивша Христа, въ Немже утверждаемся» (Кан. на Пасху, ирм. 3-й пѣсни).
Вотъ русскій переводъ этой пѣсни: «Пріидите, станемъ пить питіе новое, чудесно изводимое не изъ камня безплоднаго, но изъ проліявшаго источникъ нетлѣнія гроба Христа, на которомъ мы утверждаемся». Рѣчь пѣсни, очевидно, иносказательная, образная и потому, какъ не для всѣхъ удобопонятная, требуетъ посильнаго изъясненія.
Къ кому св. Пѣснопѣвецъ обращается съ своимъ приглашеніемъ пить новое питіе? Кому говоритъ: пріидите? Ближе и прямѣе его приглашеніе относится къ тѣмъ изъ вѣрующихъ, которые считаютъ себя въ мірѣ семъ странниками и пришельцами и взыскуя, подобно какъ древніе израильтяне земли ханаанской, – града небеснаго (Евр. 11, 13-14; 13, 14), духовно изсыхаютъ и жаждутъ, подобно какъ тѣ въ безводной пустынѣ отъ зноя палящаго солнца и недостатка воды (Исх. 17, 1 и сл.), отъ зноя опаляющихъ души ихъ различныхъ страстей, бѣдъ и напастей и отъ того, что въ благахъ міра сего, какъ-бы нѣкоей пустыни, не находятъ духовно утоляющей и оживляющей ихъ воды. Таковыхъ-то духовно-жаждущихъ и приглашаетъ священный Пѣснопѣвецъ къ питію вмѣстѣ съ нимъ новаго пива и приглашаетъ именно въ свѣтло-радостный день Воскресенія Христова, какъ такой праздникъ, когда всѣ христіане, безъ всякаго различія званій и состояній и даже нравственныхъ совершенствъ, должны принять участіе въ духовномъ пиршествѣ. «И первіи и вторіи, богатіи и убозіи, воздержницы и лѣнивіи, постившіися и не постившіися, вси насладитеся пира вѣры, воспріимите богатство благости» (Слово св. Іоанна Златоуста на утрени въ 1-й день Пасхи).
«Пиво піемъ». Питіе, пить которое приглашаетъ Пѣснопѣвецъ, разумѣется здѣсь духовное, такъ какъ предлагается оно для духовно-жаждущихъ. Питіемъ духовнымъ въ общемъ смыслѣ могутъ быть названы всѣ тѣ неисчислимо-разнообразные духовно-благодатные дары, которые, въ силу искупительныхъ заслугъ Богочеловѣка, въ неисчерпаемомъ обиліи открылись въ христіанствѣ. Дары сіи, какъ рѣки воды живой, – воды животворной благодати Святаго Духа (Іоан. 7, 38-39. Слич. 4, 14. Дѣян. 2, 17-21), вполнѣ достаточны утолить всякую жажду человѣческаго духа, отъ чего бы эта жажда ни происходила: отъ недостатка ли въ умѣ его истины (Іоан. 14, 26), отъ слабости ли воли его въ борьбѣ съ искушеніями (Фил. 4, 13. 2 Петр. 1, 3), отъ неимѣнія ли истинной любви въ сердцѣ (Римл. 5, 5), отъ изнеможенія ли среди бѣдъ и превратностей жизни (Римл. 14, 17. Филип. 4, 7), и тому подобнаго. Стоитъ только приблизиться къ струямъ благодати, текущимъ отъ Святаго Духа, вѣрою, молитвою и любовію, – и всякая жажда человѣческаго духа будетъ отъ него удовлетворена. Но въ изъясняемой нами пѣсни пасхальнаго канона, подъ пивомъ надобно разумѣть преимущественно благодать, подаемую изъ чаши спасенія, благодать причащенія крови Богочеловѣка, самый высокій и драгоцѣннѣйшій даръ любви Его роду человѣческому, служащій для достойно пріемлющихъ его источникомъ тѣснѣйшаго соединенія съ Господомъ, а въ Немъ и вѣчной жизни (Іоан. 6, 54. 56. 1 Кор. 11, 28-29). «Плоть Моя истинно есть брашно», говорилъ Спаситель, «и кровь Моя истинно есть пиво» (Іоан. 6, 55), то-есть составляютъ для причащающихся оныхъ столь совершенную пищу и столь совершенное питіе, что вполнѣ могутъ ихъ духовно насытить и ихъ духовную жажду утолить. И если во всякое время, то не преимущественно ли во дни св. Пасхи мы должны вкушать сего спасительнаго питія? Нашу радость о Воскресшемъ, величайшемъ нашемъ Благодѣтелѣ и Другѣ, чѣмъ лучше выразить, какъ не пріискреннимъ общеніемъ съ Нимъ въ установленномъ Имъ Самимъ, въ воспоминаніе крестныхъ искупительныхъ Его заслугъ (Лук. 22, 19. 1 Кор. 11, 23-26), святѣйшемъ таинствѣ Евхаристіи? Въ семъ таинствѣ, по Его всеблагому произволенію и любви, «желающіе не только могутъ видѣть Его, но осязать, и вкушать и касаться зубами Его плоти, и прилѣпляться къ Нему, и насыщать Имъ всякое желаніе» (изъ слова св. Іоан. Злат. о причащеніи). Вотъ почему святая Церковь каждый день свѣтлой седмицы взываетъ къ чадамъ своимъ: «тѣло Христово пріимите, источника безсмертнаго вкусите» (причастный стихъ св. Пасхи). И первенствующіе христіане были самыми послушными ея чадами: каждый день свѣтлой седьмицы святыя Пасхи они пріобщались божественной трапезы; нынѣ же изъ множества званныхъ на нее оказывается весьма мало избранныхъ (Лук. 14, 24); нынѣ одни развѣ только младенцы, приносимые въ дни Пасхи въ церковь для причащенія святой крови, нѣсколько напоминаютъ собою древній благочестивый обычай христіанъ.
Предлагаемое пиво Пѣснописецъ именуетъ новымъ: «пріидите пиво піемъ новое», – въ противоположность другому пиву, изведенному древле Моисеемъ изъ скалы. Пѣснопѣвецъ говоритъ о новомъ пивѣ, что оно «чудесно изводится не отъ камня неплоднаго, но изъ одождившаго (произведшаго) источникъ нетлѣнія гроба Христова». Между тѣмъ и другимъ пивомъ есть сходство, но больше противоположности. Оба они – чудеснаго происхожденія, ибо какъ нѣкогда изъ камня, противъ закона естества, изведена была вода для жаждавшихъ израильтянъ, такъ изъ гробовой скалы, гдѣ погребенъ былъ Христосъ, чудесно произошло новое пиво. Но первое было только тѣнью и предъизображеніемъ послѣдняго. И потому сколько свѣтъ превосходитъ тьму (2 Петр. 1, 19), истина – отраженіе (Евр. 10, 1), столько и новое пиво превосходитъ старое. Такъ старое, ветхозавѣтное пиво было изведено изъ камня, чрезъ жезлъ Моисея, не по его силѣ, а по силѣ Божіей (Исх. 17, 6. Слич. Псал. 77, 15-16); а новое изведено Христомъ, чрезъ жезлъ крестныхъ Его страданій и смерти, собственною силою Его, какъ Богочеловѣка, какъ первообраза Моисея (Іоан. 2, 19. 21; 10, 17-18. Слич. 3, 14). То пиво служило только для временнаго поддержанія тѣла и ничего не могло дать для души и будущей жизни; а сіе пиво простираетъ свое дѣйствіе преимущественно на душу, утоляя ея жажду, а чрезъ душу на тѣло, служа ему во здравіе, – и притомъ служитъ залогомъ жизни вѣчной, по обѣтованію самого Христа: «ядый Мою плоть и піяй Мою кровь имать животъ вѣчный» (Іоан. 6, 54).
Но какъ понять, что новое пиво изводится изъ гроба Христова? Какое отношеніе къ гробу Христову имѣетъ таинственное питіе крови Христовой? Отвѣтъ на это заключается въ томъ, что, по словамъ Пѣснопѣвца, гробъ Христовъ одождилъ (обильно излилъ) источникъ нетлѣнія. Это значитъ, что гробъ не удержалъ въ себѣ тѣла Христова, что оно не предалось въ немъ тлѣнію, но возстало нетлѣннымъ, снова воспріяло въ себя полноту божественной жизни, и чрезъ то содѣлалось источникомъ жизни и нетлѣнія для всѣхъ причащающихся въ таинствѣ Евхаристіи тѣла и крови Христовой. Такимъ образомъ, если сказано, что новое пиво, т.-е. кровь Христова, вкушаемая въ таинствѣ, изведено изъ гроба Христова, это значитъ, что эта кровь – не кровь мертваго тѣла, но тѣла, прославленнаго Воскресеніемъ изъ гроба, слѣдовательно живоносная.
Живоносный гробъ, чудесно источившій для насъ источникъ жизни и нетлѣнія, есть гробъ Христа, «въ немже (на которомъ) утверждаемся». Претерпѣвши за спасеніе человѣчества побѣдоносно смерть крестную, воскресши со славою, какъ Богъ, Христосъ Іисусъ содѣлался твердымъ и несокрушимымъ никакими ухищреніями темныхъ силъ ада Камнемъ, какъ вообще для всей новосозданной Имъ Церкви Божіей (Дѣян. 20, 28), такъ и въ частности для каждаго вѣрующаго въ Него и неуклонно слѣдующаго за Нимъ (Римл. 9, 33). Итакъ въ торжественный день праздника славнаго Воскресенія Его человѣческою плотію изъ гроба, приблизимся вѣрою и любовію къ Нему, «какъ къ Камени живу, отъ человѣкъ убо уничижену, отъ Бога же избрану, честну» (1 Петр. 2, 4). Пусть люди невѣрующіе и нечестивые отвергаютъ сей живоносный Камень, – они въ вѣчному осужденію своему и преткнутся объ Него; мы же, напротивъ, да утверждаемся на Немъ крѣпко всѣми своими и мыслями и чувствами и дѣлами: тогда не только не будемъ отвергнуты Имъ и не погибнемъ во вѣки, но и съ честію будемъ приняты Имъ въ царство славы.
Діаконъ Николай Воиновъ.
«Душеполезное Чтеніе». 1874. Ч. 1. Кн. 4. С. 475-479. Перепеч. въ: Сборникъ изъясненій нѣкоторыхъ церковныхъ пѣснопеній. Свящ. Николая Воинова. Изд. Аѳонскаго Русскаго Пантелеимонова монастыря. М. 1893. С. 14-19.
