Упованіе, порожденное Воскресеніемъ Христовымъ.
Благословенъ Богъ и Отецъ Господа нашего Іисуса Христа, Иже по мнозѣй Своей милости порождей насъ во упованіе живо воскресеніемъ Христовымъ отъ мертвыхъ. (1 Петр. 1, 3).
Итакъ, значитъ, по ученію Апостола, до воскресенія Господа нашего не было живой надежды безсмертія и воскресенія? Въ самомъ дѣлѣ, если обратимся къ временамъ древнимъ, предшествовавшимъ христіанству, то легко и ясно увидимъ, какъ шатко, какъ неопредѣленно, безжизненно и невѣрно было у большей части людей упованіе будущей жизни за гробомъ. Блуждая вдали отъ Бога, источника истинной жизни весьма и весьма многіе до того погрязли въ чувственности, что, уподобляясь существамъ неразумнымъ, спокойно говорили: да ямы и піемъ, утрѣ бо умремъ (1 Кор. 15, 32); самослучайно рождены есмы, и по семъ будемъ, якоже не бывше (Прем. 2, 2). И какъ могли они возвыситься до упованія безсмертія, когда сама душа ихъ, по природѣ безсмертная, до того, такъ сказать, оземленилась, что не могла и мыслить ни о чемъ выше земли и плотскихъ наслажденій? У многихъ была надежда на жизнь по смерти за предѣлами сего міра, но неопредѣленная, неясная, обезображенная странными заблужденіями. Лучшіе изъ мудрецовъ языческихъ возвышались до понятія о безсмертіи, но вмѣстѣ съ тѣмъ терялись въ темныхъ предположеніяхъ о немъ, и при концѣ своей жизни невольно должны были уступать общимъ предразсудкамъ; ибо у самихъ не доставало твердой опоры для мыслей, столь сродныхъ душѣ нашей. Избранная часть рода человѣческаго – ветхозавѣтные праотцы (Іов. 19, 25; Евр. 11, 17-19), пророки (Исаіи 26, 19; Іезек. 37) и всѣ истинные чада Израиля (2 Мак. 9) утѣшались надеждою безсмертія и воскресенія; однакожъ сія надежда, основываясь на ожиданіи обѣтованнаго Искупителя, имѣвшаго разрушить державу смерти, была только еще чаяніемъ, которое не имѣло полной живости уже по тому самому, что еще не совершено было Іисусомъ Христомъ искупленіе наше отъ грѣха; а легко ли отрѣшиться человѣку грѣшнику отъ мысли о наказаніи за грѣхъ, которое есть смерть злополучная? И сознаніе своей грѣховности, до принесенія крестной жертвы за грѣхъ, до удовлетворенія за него Божественному правосудію, безъ сомнѣнія, тревожило душу даже чаявшихъ утѣхи Израиля и ослабляло въ ней надежду на будущее... Но благословенъ Богъ! Теперь отъ свѣта Воскресенія Христова не только ясна для всѣхъ насъ истина безсмертія души, по самому существу своему неразрушаемой, но и открыта тайна воскресенія тѣлъ, которая для естественнаго разума человѣческаго закрыта, такъ сказать, гробовою доскою. Никто не долженъ уже сомнѣваться въ томъ, что умершія тѣлеса востанутъ изъ земной персти и опять соединятся съ душами своими. Христосъ воста отъ мертвыхъ начатокъ умершимъ быстъ (1 Кор. 15, 20); якоже о Адамѣ вси умираютъ, тако о Христѣ всѣ оживутъ (22). Воскресе Христосъ, – воскреснутъ и тѣлеса всѣхъ людей, жившихъ отъ начала міра и еще имѣющихъ жить на землѣ. Грядетъ часъ, егда вcи сущіи во гробѣхъ услышатъ гласъ Сына Божія и услышавше оживутъ (Іоан. 5, 23). Господь для того и умиралъ, чтобы даровать людямъ воскресеніе, котораго всѣ лишились въ Адамѣ, подвергшемъ себя, а чрезъ себя и всѣхъ, грозному приговору Божественнаго правосудія: смертію умрете. Но правосудіе Божіе удовлетворено смертію Іисуса Христа, и теперь изъ гроба Спасителя какъ бы слышится гласъ: аще и умреши, – воскреснеши. Какое отрадное упованіе! Олицетворенное, такъ сказать, въ воскресшемъ Господѣ, оно такъ живо, такъ вѣрно, что уже нельзя отдѣлять увѣренности въ Воскресеніи Христа Спасителя отъ увѣренности въ нашемъ воскресеніи. «Если проповѣдуется, что Христосъ воскресъ изъ мертвыхъ, то какъ нѣкоторые говорятъ, что нѣтъ воскресенія мертвыхъ? – спрашиваетъ Апостолъ. Если нѣтъ воскресенія мертвыхъ, то и Христосъ не воскресъ. А если Христосъ не воскресъ, то и проповѣдь наша тщетна, тщетна и вѣра наша (1 Кор. 15, 12. 13)».
Такъ, Воскресеніемъ Іисуса Христа Богъ Отецъ возродилъ въ насъ живое упованіе безсмертія и воскресенія. Но жизнь вѣчная, которая настанетъ послѣ всеобщаго, всемірнаго воскресенія, не для всѣхъ будетъ одинакова. Изыдутъ, сказалъ Спаситель, сотворшіи благая въ воскрешеніе живота, а сотворшіи злая въ воскрешеніе суда (Іоан. 5, 29); одни т. е. для блаженства вѣчнаго, а другіе для муки вѣчной. Отрадно представленіе о первомъ, – страшна и безотрадна для сердца мысль о послѣдней. Кто же можетъ надѣяться получить блаженное безсмертіе по душѣ и по тѣлу на всю вѣчность? Вѣрующіе въ Сына Божія, по великой Своей милости благоволившаго искупить насъ отъ ада, и чрезъ вѣру усвоившіе себѣ искупленіе. Живость и дѣйственность сей надежды для вѣрующихъ основывается на Воскресеніи Господа нашего; оно есть печать, залогъ и вѣнецъ нашего искупленія. Сами по себѣ всѣ мы чада гнѣва Божія: всѣ потеряли право на вѣчную блаженную жизнь съ Богомъ; но возрожденные Воскресеніемъ Искупителя нашего къ упованію живому, мы возрождены вмѣстѣ и къ наслѣдію нетлѣнному, непорочному, неувядаемому, хранящемуся на небесахъ для насъ (1 Петр. 1, 3. 4). Ибо аще вѣруемъ, яко Христосъ умре и воскресе, – то должны несомнѣнно надѣяться, что Богъ и умершія во Іисусѣ приведетъ съ Нимъ, т. е., туда же и въ то состояніе, гдѣ и въ какомъ состояніи Самъ Іисусъ Христосъ по воскресеніи (1 Сол. 4, 13. 14). Онъ сказалъ намъ: въ дому Отца Моего обители многи суть. Иду уготовати мѣсто вамъ, да идѣже есмь Азъ, и вы будете (Іоан. 14, 2. 3). Идѣже есмь Азъ, ту и слуга Мой будетъ (Іоан. 12, 26). И – вѣренъ есть обѣщавый (Евр. 10, 23), и мы извѣстихомся Его воскресеніемъ, яко силенъ есть преданіе наше (залогъ нашъ) сохранити (2 Тим. 1, 12) въ день всеобщаго воздаянія. Извѣстихомся, что егда Христосъ явится, животъ нашъ, и всѣ истинные послѣдователи Его явятся съ Нимъ во славѣ (Кол. 3, 4). Въ какой славѣ? По душѣ и по тѣлу. Возлюбленные, говоритъ ап. Іоаннъ Богословъ, изображая славное, блаженное состояніе души христіанина воскресшаго, – возлюбленные, мы нынѣ чада Божія есмы, но еще не открылось, что мы будемъ: знаемъ только, что когда откроется, будемъ подобны Ему (Іисусу Христу); ибо узримъ Его какъ Онъ есть (1 Іоан. 3, 2), т. е. познаемъ Его не какъ здѣсь познаемъ, въ зерцалѣ и гаданіи, или въ нѣкоторыхъ образахъ и по нѣкоторымъ слѣдамъ Его всемогущества, премудрости и благости, но лицемъ къ лицу, не вѣрою но видѣніемъ; не какъ Онъ являетъ Свое Божество въ образахъ, но какъ есть Самъ въ Себѣ, не отчасти но якоже, говоритъ Апостолъ, познанъ быхъ, т. е. во всей полнотѣ, какая только возможна для человѣка (1 Кор. 13, 12; 2 Кор. 5, 7). А сіе боговѣдѣніе, или лучше – сіе непосредственное созерцаніе Бога и составляетъ истинно блаженную жизнь души нашей. Съ нимъ нераздѣльно уже будетъ совершенство и всѣхъ расположеній, состояній и дѣйствій души христіанина воскресшаго; съ нимъ нераздѣльно уже наслажденіе и всѣми благами духовными, которыхъ теперь и вообразить мы не можемъ; ибо все это будетъ плодомъ непосредственнаго общеніе ея съ Господомъ. По чему же знаемъ, когда будущаго можно только ожидать, надѣяться? По тому, что имѣть упованіе на обѣтованія Воскресшаго – тоже, что имѣть несомнѣнную въ нихъ увѣренность: христіанская надежда на нихъ есть несомнѣнное сокровище до пріобрѣтенія сокровища (Лѣств. сл. 30. 29). И тѣло наше, теперь уничиженное, воскресшій Господь преобразитъ по воскресеніи такъ, что оно будетъ подобно славному Его тѣлу (Фил. 3, 21). «Каковъ земный», т. е. Адамъ, естественный родоначальникъ всего человѣчества, «таковы и земные», т. е. всѣ естественные его потомки. И «каковъ Небесный», т. е. Іисусъ Христосъ, – Глава вѣрующихъ, «таковы и вѣрующіе» члены сей Главы. Какъ мы носимъ образъ земнаго, т. е. подобно Адаму въ сей жизни земны, душевны, тлѣнны: такъ будемъ носить и образъ Небеснаго, т. е. подобно Іисусу Христу, по своемъ воскресеніи, будемъ по самому тѣлу небесны, духовны, нетлѣнны (1 Кор. 15, 48). Прославленное тѣло христіанина не будетъ уже имѣть нужды въ земномъ воздухѣ, а съ тѣмъ вмѣстѣ ни въ пищѣ, ни въ пнтіи и прочемъ, что требуетъ отъ насъ теперь многихъ заботъ, не будетъ подлежать условіямъ здѣшней жизни, ни рожденію, ни смерти, ни браку, ни размноженію (Мат. 22, 30; Лук. 20, 35; 1 Кор. 6, 13).
Таково упованіе будущей жизни по душѣ и по тѣлу, возрожденное въ насъ Воскресеніемъ Господа нашего! Оно живо и дѣйственно. Но чѣмъ оно живѣе, тѣмъ чаще должно возносить мысль нашу горѣ, отъ земли къ небу, тѣмъ болѣе должно возбуждать въ душѣ нашей воспоминаніе о безсмертіи и воскресеніи. Забвеніе о жизни загробной неизбѣжно влечетъ за собою забвеніе нашихъ обязанностей, ослабляетъ ревность къ добродѣтели, усиливаетъ пороки и страсти. Премудрый сказалъ: помни послѣдняя твоя и во вѣки не согрѣшиши. А не думающій о своемъ вѣчномъ предназначеніи станетъ ли заботиться о постоянномъ преспѣяпіи въ благочестіи и стараться не грѣшить? Оно – упованіе радостное и вожделѣнное для вѣрующихъ; но чѣмъ оно отраднѣе, тѣмъ болѣе должно побуждать насъ жить на землѣ такъ, чтобы оказаться достойными небеснаго наслѣдія въ имѣющемъ открыться царствіи Божій. Для христіанъ уготована блаженная жизнь по воскресеніи, но вмѣстѣ съ симъ отъ насъ требуется вѣрность своему званію, своимъ обѣтамъ, закону евангельскому; иначе мы по воскресеніи подвергнемся большему осужденію, нежели не увѣровавшіе во Христа. А какъ ужасно воскреснуть для того, чтобы цѣлую вѣчность потомъ жить въ удаленіи отъ Бога, вѣчно страдать и мучиться во адѣ, христіанину, который призванъ былъ ко спасенію, пользовался всѣми средствами къ достиженію его, вкусилъ благодатныхъ даровъ, имѣлъ надежду блаженства и чрезъ свое нерадѣніе о спасеніи потерялъ рай! Кто можетъ вообразить весь ужасъ раскаянія, упрековъ совѣсти человѣка, лишившагося на вѣки истиннаго счастія, которое такъ сказать имѣлъ онъ въ своихъ рукахъ, – и за что же? За кратковременную грѣха сладость, за пристрастіе къ землѣ, къ временнымъ благамъ, къ плотскимъ удовольствіямъ. Но не станемъ, возмущать радости настоящаго дня изображеніемъ невнимательности христіанина къ блаженной вѣчности и злоупотребленія живымъ упованіемъ, дарованнымъ чрезъ Воскресеніе Господа. Будемъ всѣ благоустроить свою земную жизнь сообразно съ симъ упованіемъ; будемъ тщательно воспитывать свою душу и тѣло для неба: душу благочестіемъ, тѣло воздержаніемъ отъ страстей и похотей. Заботясь о семъ, мы найдемъ въ живомъ упованіи христіанскомъ обильный источникъ утѣшенія среди искушеній, скорбей и бѣдствій, обыкновенно сопровождающихъ земную жизнь людей, дѣятельно ищущихъ царствія Божія, утѣшенія, которое всегда радовало и радуетъ подвизающихся внити сквозѣ узкая врата къ вѣчному блаженству съ Богомъ.
«Воскресеное Чтеніе». Г. XVIII (1854-5). № 2. С. 21-24.
