Святаго Григорія Нисскаго о нечестіи и неразуміи отвергающихъ воскресеніе мертвыхъ.
Не станемъ, братіе, подвергать сомнѣнію будущаго воскресенія нашего – этой лучшей надежды человѣка, совершеннаго упраздненія нашей тлѣнности и всецѣлаго, такъ сказать, возрожденія отъ смерти. Мнѣ кажется, что подобную мысль могутъ питать въ себѣ одни только порочные люди, ревнители зла и враги всякой добродѣтели, люди сластолюбивые, преданные похотямъ и всецѣло погруженные въ чувственность. Они знаютъ, что за воскресеніемъ послѣдуетъ судъ. Посему, слыша въ св. Писаніи, что нужно будетъ отдать отчетъ въ проступкахъ настоящей жизни, и что по воскресеніи должно явиться предъ судилище Христово, для того, чтобы воспріять достойное по дѣламъ своимъ; съ другой стороны, не сознавая за собою ничего кромѣ нечестія и грѣховъ, достойныхъ всякой казни, они, изъ ненависти къ суду, отвергаютъ также и вескресеніе, поступая подобно онымъ лукавымъ рабамъ, которые, расточивъ добро господина своего, разсчитываютъ на его смерть и строятъ себѣ разныя предположенія, на основаніи своихъ вымысловъ и желаній.
Но никто изъ здравомыслящихъ не будетъ думать такъ: ибо, если воскресенія нѣтъ, то что пользы отъ правды? Какая выгода отъ истины, благости и всякой честности? Для чего люди подвизаются и любомудрствуютъ, препобѣждая вожделѣнія плоти, бодрствуя непрерывно, перенося стужу и зной и упражняясь въ строгомъ воздержаніи? Если воскресенія нѣтъ, то приходится заключить: да ямы и піемъ, утрѣ бо умремъ (1 Кор. 15, 32). Если воскресенія нѣтъ, то за чѣмъ судилища и обвиненіи? Пусть убійца безпрепятственно пользуется своею наглостію, и прелюбодѣй свободно нарушаетъ святость брака; пусть хищникъ и богатый ростовщикъ потѣшаются надъ несчастіемъ ближнихъ; никто да не ускромляетъ клеветника и клятвопреступника; пусть всякій лжетъ и обманываетъ сколько угодно; пусть никто не сострадаетъ несчастному, потому что нѣтъ пользы отъ правды и истины, нѣтъ награды для милосердія!
Но такой образъ мыслей былъ бы хуже предпотопнаго, несовмѣстимъ съ здравымъ умомъ, и только поощрялъ бы замыслы злодѣевъ и неистовыхъ: ибо, если воскресенія нѣтъ, то нѣтъ и суда; а если нѣтъ суда, то къ чему страхъ Божій? ибо, гдѣ сей страхъ не обуздываетъ людей и не сдерживаетъ ихъ въ ихъ обязанностяхъ, – тамъ царствуетъ и торжествуетъ вмѣстѣ съ грѣхомъ діаволъ! Но хорошо сказалъ противъ мыслящихъ подобнымъ образомъ Давидъ: рече безуменъ въ сердцѣ своемъ, нѣсть Богъ! – и потому – растлѣша и омерзишася въ начинаніяхъ своихъ (Пс. 13, 1).
Скажемъ далѣе, что упорное отверженіе воскресенія мертвыхъ есть признакъ не только нечестія сердца, но и малосмыслія ума. Ибо слова: воскресеніе, оживотвореніе, пакибытіе, возвращеніе къ жизни – не могутъ относиться къ душѣ, но прямо указываютъ на тѣло, по той причинѣ, что душа, взятая отдѣльно сама въ себѣ, отнюдь не воскресаетъ, такъ какъ она не умираетъ и не подвержена ни тлѣнію, ни уничтоженію; между тѣмъ, поелику она, будучи безсмертна, имѣетъ постояннымъ общинномъ дѣяній своихъ тѣло, то, по опредѣленію праведнаго Судіи, въ извѣстное время должна будетъ вселиться въ него, для того, чтобы совмѣстно съ нимъ удостоиться награды, или понести наказаніе. Эту мысль раскроемъ частнѣе.
Что называемъ мы человѣкомъ: одну ли душу, или душу и тѣло вмѣстѣ? Явно, что – послѣднее; а если такъ, то разсмотримъ еще: тѣ дѣянія, которыя обыкновенно совершаютъ люди, какъ-то: убійства, неправды, хищенія и тому подобныя, и – съ другой стороны, подвиги чистоты, воздержанія, милосердія и т. д. – совмѣстно ли совершаются душею и тѣломъ, или только одною душею?.. Отвѣтъ не затруднителенъ: ибо душа, отдѣльно отъ тѣла, ни проламываетъ стѣнъ, ни дѣлаетъ хищеній, такъ точно какъ и сама одна ни подаетъ хлѣба алчущему, ни напояетъ жаждущаго, ни служитъ больнымъ, ни сходитъ въ темницы для помощи заключеннымъ, но въ тѣхъ и другихъ дѣйствіяхъ онѣ совмѣстно и ощущаютъ производимое и совершаютъ оное. На какомъ же основаніи, послѣ сего, допуская судъ для дѣяній души, ты исключаешь отъ него тѣло и ограничиваешь приговоръ одною душею, тогда какъ она во всѣхъ дѣяніяхъ своихъ имѣетъ неразлучнымъ общинномъ тѣло?.. – Если строго разбирать проступки человѣческіе и внимательнѣе вникнуть въ то, откуда происходятъ въ человѣкѣ первыя побужденія ко грѣху: то едвали не пріидется, въ большей части случаевъ, отнесть ихъ къ тѣлу. Какъ часто случается, что въ то время, какъ душа спокойна и не желала бы ничѣмъ возмущаться, лукавое око засматривается на то, на что бы лучше вовсе не смотрѣть, и чрезъ то возмущаетъ, волнуетъ душу и превращаетъ покой ея въ борьбу и смятеніе! Какъ часто, какія-либо гнилыя или оскорбительныя слова, путемъ слуха проникая въ мирную душу, помрачаютъ чистоту и покой ея помысловъ! Нерѣдко также обоняніе доводитъ человѣка до грѣха, равно и осязаніе сокрушаетъ крѣпость души; словомъ: если постепенно восходить до первыхъ причинъ грѣха, то многія изъ нихъ придется приписать тѣлу. – Не умолчу, съ другой стороны, и о подвигахъ его для добродѣтели; потому что оно, тоже, доблестно труждается и терпитъ, когда или печемъ посѣкается, или сжигается огнемъ, или терпитъ удары и растравляется отъ тяжести оковъ, но среди сихъ болѣзней не измѣняетъ святому любомудрію, подобно граду съ крѣпкими башнями, который тщетно облегаютъ и стѣсняютъ полчища соблазновъ и пороковъ.
Если же и въ подвигахъ добродѣтели душа труждается вмѣстѣ съ тѣломъ, и въ грѣхахъ имѣетъ его сообщникомъ себѣ: то на какомъ основаніи ты предоставляешь суду одну безтѣлесную (душу)? Это не согласно съ здравымъ сужденіемъ. Если бъ она одна грѣшила; то естественно одна и должна была бы нести наказаніе; но когда у нея есть сообщникъ, то ужели правосудный Судія отпуститъ его ненаказаннымъ? – Прибавь къ сему, что въ числѣ казней для грѣшниковъ св. Писаніе упоминаетъ объ огнѣ и тьмѣ и червѣ; но эти роды наказаній могутъ поражать только вещественныя и сложныя тѣла; а къ душѣ какъ можетъ коснуться огонь, или какъ можетъ быть тяжела тьма для той, которая вовсе не имѣетъ орудій зрѣнія? Равнымъ образомъ и червь можетъ точить только вещество, а не духъ.
Соображая всѣ сіи доводы, нельзя не убѣдиться въ непреложности будущаго воскресенія тѣлъ нашихъ, которое, въ свое время, и совершитъ Богъ, какъ самъ Онъ обѣтовалъ: грядетъ часъ, въ оньже вcи сущім во гробѣхъ услышатъ гласъ Сына Божія, и изыдутъ сотворшіи благая въ воскрешеніе живота, а сотворшіи злая въ воскрешеніе суда (Іоан. 5, 28).
«Воскресеное Чтеніе». Г. XVIII (1854-5). № 3. С. 25-27.
{*} Bibliotheca Patrum Combefis. Т. IV. 45.
