Протоіерей Сергій Страховъ – Что значит покаяться? (Слово наканунѣ причащенія).
Покайтеся, приближися бо царство небесное (Мѳ. 4, 17).
Такимъ призывомъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ началъ Свою мессіанскую проповѣдь, приготовляя ветхозавѣтныхъ людей ко вступленію въ Свою Церковь. Покайтеся, – потому что приблизилось царство небесное, царство Божіе, – не далеко время созданія и открытія ожидаемой новозавѣтной Церкви, время вступленія въ обѣщанный (Іер. 31, 31-34) новый завѣтъ съ Богомъ.
Благодареніе Господу! – Мы, члены Церкви Христовой, уже находимся въ этомъ новомъ завѣтѣ, къ намъ уже пришло благодатное царство Божіе. Однако этотъ Господень призывъ: покайтеся! – имѣетъ полную силу и по отношенію къ намъ. Вступивъ въ новый завѣтъ съ Господомъ, мы, къ сожалѣнію, ослабляемъ его своими грѣхами. Милосердый Господь для того, чтобы мы могли утверждать, подкрѣплять свой завѣтъ съ Нимъ, даровалъ намъ Таинство причащенія Тѣла и Крови Христовыхъ, въ которомъ мы, тѣснѣйшимъ образомъ соединяясь со Христомъ, становимся единъ духъ съ Господемъ (1 Кор. 6, 17). Но приступать къ этому высочайшему Таинству мы должны съ приготовленіемъ, чтобы оно дѣйствительно было намъ во спасеніе, а не въ судъ или осужденіе. Такое приготовленіе ко вступленію въ общеніе со Христомъ и должно состоять въ покаяніи. Поэтому-то Таинству причащенія и предшествуетъ обычно Таинство покаянія или исповѣди. Поэтому-то нынѣ, наканунѣ вашего причащенія, и по отношенію къ вамъ съ особою силою слышится этотъ призывъ Господень: покайтеся, приближися бо царство небесное, – приблизился великій и блаженный день причастія, тѣснѣйшаго общенія со Христомъ, подкрѣпленія завѣта съ Богомъ, – покайтеся!
Но что значитъ покаяться?
Покаяться значитъ прежде всего, какъ показываетъ самое слово это, – пожалѣть, поскорбѣть о себѣ, о своемъ бѣдственномъ положеніи, о своемъ несчастій. Но о какомъ именно несчастій? Покаяться, по утвердившемуся теперь употребленію этого слова, значитъ пожалѣть, поскорбѣть объ опредѣленномъ именно несчастій, о грѣховности своей, о тѣхъ дѣлахъ, которыми мы нарушаемъ волю Божію, оказываемъ непослушаніе своему Господу.
Покаяніе, какъ скорбь о грѣхахъ, естественно должно возникать въ насъ потому, что грѣхи не должны быть свойствомъ нашей природы. Господь Богъ призвалъ насъ къ святости. Если же мы теперь грѣшимъ, то это уже разстройство, болѣзнь въ нашей природѣ. Какъ всякое разстройство и всякая болѣзнь въ тѣлѣ вызываютъ въ насъ боль тѣлесную, такъ и боль душевную, т.-е. скорбь, печаль, – покаяніе. Мы – не то, чѣмъ должны быть. Этого ли не достаточно, чтобы намъ печалиться душею и проливать о себѣ горькія слезы?
Но скорбь о грѣхахъ еще болѣе должна усиливаться въ насъ потому, что грѣхи отдаляютъ насъ отъ Господа, источника нашей жизни и нашего счастія. Грѣси ваши, говоритъ св. пророкъ Исаія, разлучаютъ между вами и между Богомъ (Ис. 59, 2). Грѣхи дѣлаютъ душу человѣка нечистою, – а такая душа становится неспособною или мало способною къ общенію со Святѣйшимъ Господомъ. Такимъ образомъ грѣхами ослабляется нашъ завѣтъ, союзъ съ Господомъ. Не должно ли же сердце наше тосковать вдали отъ Господа? Не должна ли явиться въ немъ печаль по Бозѣ (2 Кор. 7, 9-11), – возгорѣться желаніе стать ближе къ Богу?
Да, это отдаленіе отъ Бога грѣхами – главный предметъ печали кающейся души. Но не свойственно ли кромѣ того человѣку печалиться и о тѣхъ наказаніяхъ, которыми Господь врачуетъ нашу грѣховность, которыми Онъ хочетъ приблизить насъ къ Себѣ? Даже и при полномъ сознаніи такого благодѣтельнаго значенія наказаній Божіихъ, по слову св. апостола Павла, «всякое наказаніе въ настоящее время кажется не радостію, а печалію» (Евр. 12, 11). Въ особенности же не свойственно ли человѣку печалиться о тягчайшихъ наказаніяхъ, не здѣшнихъ, – земныхъ, а загробныхъ, которыя угрожаютъ людямъ, «получившимъ познаніе истины и произвольно грѣшащимъ» (Евр. 10, 26-31)?
Вотъ по какимъ причинамъ возбуждается въ нашей душѣ сожалѣніе о грѣхахъ, – покаяніе.
Чтобы пожалѣть о грѣхахъ, – понятно, нужно прежде сознать ихъ. О знаніи человѣкомъ своихъ собственныхъ грѣховъ, по-видимому, и излишне было бы говорить. Какъ существа самосознательныя, мы должны всегда знать и помнить, что дѣлаемъ. Какъ «сыны свѣта и сыны дня» (1 Сол. 5, 5), мы не должны жизнь свою проводить въ разсѣянности, въ какомъ-то чаду полусознанія, не должны, по слову св. апостола, «спать», но напротивъ должны «бодрствовать и трезвиться» (–, 6). Но, увы, многіе изъ насъ спятъ духовно, не наблюдаютъ за собою, не входятъ въ свою собственную душу и хорошо не знаютъ ея. Такіе по крайней мѣрѣ во дни приготовленія ко св. причащенію должны тщательно разсмотрѣть свою душу, припомнить всѣ свои грѣхи и недостатки, чтобы покаяться въ нихъ. Какъ это сдѣлать съ успѣхомъ? Въ отвѣтъ на этотъ вопросъ повторимъ и мы наглядное сравненіе, не разъ употреблявшееся проповѣдниками христіанскаго самопознанія. Что дѣлаемъ мы, когда желаемъ видѣть собственное лице? Смотримся въ зеркало, которое отражаетъ и естественныя черты лица, и какую-либо случайную, даже самую малую нечистоту на немъ. Такъ и для разсмотрѣнія души нужно смотрѣться въ духовное зеркало. Такимъ зеркаломъ является Законъ Божій, ясно указывающій намъ, что – добро и что – зло, что – добродѣтель и что – грѣхъ. Къ этому-то зеркалу заповѣдей Божіихъ и должно каждому изъ насъ приближать свою душу и въ немъ разсматривать ее. Это – зеркало истинное, чистое, – а вѣдь только то зеркало и хорошо, которое вѣрно отражаетъ. Говорю это потому, что нѣкоторые наклонны бываютъ разсматривать свою душу не въ это чистое зеркало, а въ фальшивое зеркало мірскихъ – не Божіихъ – правилъ, понятій и обычаевъ, и вслѣдствіе этого, сознавая, что сдѣлали извѣстное дѣло, въ Законѣ Божіемъ называемое грѣхомъ, сами не считаютъ его однако грѣхомъ, дѣломъ неправильнымъ, нехорошимъ, лукаво разсуждаютъ, что «грѣхъ есть нѣчто условное», и впадаютъ въ искушеніе непщевати вины о грѣсѣхъ (Пс. 140, 4), т.-е. придумывать разныя извиненія въ своихъ грѣхахъ.
За сознаніемъ грѣховъ и печалію о нихъ должно послѣдовать исповѣданіе ихъ предъ священникомъ. Кающійся грѣшникъ долженъ открыть предъ священникомъ свою душу, въ словахъ выразить свое внутреннее состояніе, повѣдать ему о дѣлахъ, тяготящихъ совѣсть, или отвѣчать на тѣ вопросы священника, которыми онъ съ своей стороны желаетъ дать ему помощь и руководство въ дѣлѣ исповѣди.
Для чего это? Быть можетъ, достаточно одного внутренняго покаянія предъ Богомъ, вся вѣдущимъ?
Нѣтъ, недостаточно. Необходимо кромѣ того исповѣдывать свои грѣхи передъ священникомъ. Разъяснимъ, почему это необходимо.
Каясь въ своихъ грѣхахъ, мы желаемъ, чтобы Господь простилъ ихъ намъ, не вмѣнилъ бы ихъ намъ, снялъ съ насъ отвѣтственность и наказаніе за нихъ, – и усердно молимся поэтому: остави намъ долги наша. Между тѣмъ Господу благоугодно было, чтобы въ новозавѣтной Церкви во имя Христово не только проповѣдывалось, но и въ дѣйствительности подавалось отпущеніе грѣховъ (Лук. 24, 47) въ особомъ Таинствѣ покаянія, и орудіями такого отпущенія грѣховъ Онъ поставилъ св. апостоловъ, а вслѣдъ за нимя пастырей Церкви (Ін. 20, 22-23). Поэтому въ настоящее время грѣшникъ, ищущій прощенія грѣховъ, получаетъ его отъ Господа чрезъ пастыря именно. Но какъ же пастырь можетъ разрѣшить извѣстнаго человѣка отъ грѣховъ, если онъ не знаетъ ихъ? Ему дана власть не только рѣшитъ, – прощать грѣхи, но и вязать ихъ, т.-е. оставлять до времени безъ прощенія. Какъ же онъ можетъ разсудить и поступить въ столь важномъ дѣлѣ, не зная души человѣка, пришедшаго къ нему на исповѣдь? Вмѣстѣ съ тѣмъ пастырь является для исповѣдника руководителемъ, наставникомъ въ религіозно-нравственной жизни, врачемъ духовнымъ, который можетъ преподать духовно-врачебный совѣтъ, лѣкарство для уврачеванія той или другой духовной болѣзни, т.-е. того или другого грѣха. Какъ же онъ можетъ наставлять и врачевать, если предъ нимъ не открываютъ своей души? Какъ тѣлесный врачъ не можетъ врачевать, если не знаетъ болѣзни, не видитъ ея обнаруженій, такъ и духовный. И какъ предъ тѣлеснымъ врачемъ не скрываютъ болѣзней, такъ и предъ духовнымъ врачемъ, – пастыремъ Церкви, не должно скрывать духовныхъ болѣзней, – грѣховъ.
Такимъ образомъ исповѣданіе грѣховъ предъ священникомъ необходимо для того, чтобы онъ могъ отъ лица Самого Господа простить извѣстный грѣхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ преподать надлежащее духовно-врачебное наставленіе. Но не думайте, что исповѣдь нужна прежде всего для этого и только для этого. Представьте себѣ, что священникъ почему-либо уже знаетъ ваши грѣхи и имѣетъ возможность простить ихъ и врачевать ваши души. И въ такомъ случаѣ исповѣданіе грѣховъ необходимо для кающагося. Оно является прямымъ выраженіемъ и признакомъ глубокаго внутренняго покаянія предъ Богомъ.
Общій законъ природы человѣческой, – что всякое чувство, какъ и всякая мысль, находитъ для себя необходимое выраженіе въ словѣ. Чѣмъ глубже чувство, тѣмъ невольнѣе и скорѣе выражается оно въ словѣ. Отъ избытка сердца глаголютъ уста, – сказалъ Самъ Христосъ (Лук. 6, 45). Если есть у кого-либо изъ насъ радость, намъ бываетъ трудно удержаться и не разсказать о ней другимъ. Точно также и внутреннее горе свое мы сообщаемъ другимъ, – и отъ одного такого сообщенія на душѣ становится легче. Потому и чувство покаянія, если оно – глубоко, невольно выразится въ словѣ, въ исповѣди. Поэтому въ древности грѣшники открывали свои грѣхи не предъ священникомъ только, но и передъ всѣмъ народомъ (да и теперь тяжкіе преступники, раскаявшись, сами, по доброй волѣ, объявляютъ о своемъ преступленіи всенародно). Въ виду упраздненія (вслѣдствіе нѣкоторыхъ злоупотребленій) постоянной всенародной исповѣди глубоко кающійся грѣшникъ стремится въ настоящее время высказаться по крайней мѣрѣ на тайной исповѣди предъ Христомъ и священникомъ, какъ Его служителемъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и представителемъ всего народа, – высказаться какъ можно болѣе откровенно и подробно, и, когда разрѣшитъ свое внутреннее покаяніе словомъ исповѣди, чувствуетъ необыкновенную легкость на душѣ, съ которой какъ бы какое бремя скатится. Напротивъ, если покаяніе не выражается въ словѣ, – это прямой признакъ того, что оно еще не достигло достаточной силы, – быть можетъ, и началось, но еще не созрѣло. Слѣдовательно, кто хорошо исповѣдуется, – тѣмъ самымъ показываетъ, что онъ глубоко кается, – а кто исповѣдуется неохотно, вяло, не вполнѣ, показываетъ, что онъ и кается мало.
Но почему разсказать о грѣхахъ священнику для насъ бываетъ труднѣе, чѣмъ подѣлиться съ кѣмъ-либо не только своею радостію, но и горемъ, – только не горемъ грѣха? Затрудненіе для хорошей исповѣди происходитъ отъ несчастной наклонности нашей къ ложному самолюбію или тщеславію. Говорю: ложному самолюбію, – не той истинной любви къ самому себѣ, по которой человѣкъ ищетъ всяческаго духовнаго преуспѣянія, усовершенствованія, а тому ложному самолюбію, когда человѣкъ только старается казаться предъ другими людьми лучше, совершеннѣе, чѣмъ онъ есть на самомъ дѣлѣ, желаетъ, чтобы другіе люди имѣли о немъ лучшее мнѣніе, чѣмъ какого онъ достоинъ. Такое самолюбіе или тщеславіе противится хорошей исповѣди, потому что на исповѣди предъ священникомъ, какъ представителемъ всѣхъ ближнихъ, нужно открывать не только грѣшныя дѣла, но и тайные, сердечные помыслы... Но такое затрудненіе въ дѣлѣ исповѣди кающіеся непремѣнно должны побѣждать въ себѣ. Само собою понятно, что покаяніе не можетъ не быть въ тоже время и смиреніемъ. Съ другой стороны намъ никогда не должно представляться передъ другими въ лучшемъ видѣ, чѣмъ мы – на самомъ дѣлѣ. Правдою, искренностію, должна отличаться вся наша жизнь, какъ жизнь христіанъ, послѣдователей Того, Кто всегда со всею силою возставалъ противъ какого бы то ни было лицемѣрія. Вотъ почему намъ заповѣдано не только на исповѣди открывать свои грѣхи, но и въ обыкновенной жизни не скрывать другъ передъ другомъ своихъ погрѣшностей, но съ сожалѣніемъ и просьбою о молитвенной помоши открывать о нихъ другъ другу. Св. апостолъ Іаковъ далъ намъ такое наставленіе: исповѣдайте другъ другу согрѣшенія и молитеся другъ за друга, яко да исцѣлѣете (Іак. 5, 16).
Итакъ, глубокое покаяніе, соединенное съ чистосердечіемъ и искренностію, непремѣнно выразится въ словахъ исповѣди. И не только въ словахъ, – но и слезахъ. Таковъ законъ природы человѣческой. Если мы чувствуемъ сильную тѣлесную боль, то плачемъ отъ боли. Если мы чувствуемъ какое-либо сильное душевное горе, то также выражаемъ его въ слезахъ. Самъ Господь, сожалѣя объ ожесточеніи Іерусалима, плакася о немъ (Лук. 19, 41) и, скорбя объ умершемъ Лазарѣ, прослезися (Ін. 11, 35). Въ силу этого закона природы человѣческой, грѣшникъ, если дѣйствительно глубоко сожалѣетъ о своихъ грѣхахъ, подобно ап. Петру, плакавшему горько (Мѳ. 26, 75) о своемъ грѣхопаденіи, долженъ приходить на исповѣдь со слезами и изъ глубины души говорить Господу: Откуду начну плакати окаяннаго моего житія дѣяній? Кое ли положу начало нынѣшнему рыданію (Кан. великій св. Андрея Критскаго троп. 1 пѣсни въ понед. 1 седьмицы вел. поста)? Слезы блудницы, Щедре, и азъ предлагаю (троп. 2 п. въ понед.); яко мѵро, пріими и моя слезы (троп. 2 п. во вторн.). Онъ долженъ помнить, что и Самъ Господь о глубокомъ покаяніи выразился, какъ о плачѣ, сказавъ: блажени плачущіи (Мѳ. 5, 5). А если еще нѣтъ у него слезъ, очищающихъ сердце, если чувствуетъ онъ сухость и черствость душевную, долженъ молиться въ такомъ случаѣ и о самыхъ слезахъ: ни слезъ, ниже покаянія имамъ, ниже умиленія: Самъ ми сія, Спасе, яко Богъ даруй (троп. 2 п. въ среду); слезы ми даждъ, Боже, якоже иногда женѣ грѣшницѣ, и сподоби мя омочити нозѣ Твои (троп. великаго повечерія).
Сознать грѣхи свои, пожалѣть и поплакать о нихъ, исповѣдать ихъ предъ священникомъ... Исполнить все это, – значитъ ли покаяться до конца? Бываетъ нерѣдко, что люди, поступая въ теченіе года по своей грѣховной волѣ, а не по волѣ Божіей, чувствуютъ потребность облегчить накопившееся бремя грѣхоръ, снять съ себя отвѣтственность за нихъ, пользуясь тѣмъ, что даровалъ намъ Христосъ Спаситель такое благодатное средство для спасенія отъ грѣховъ, – Таинство покаянія, и, побуждаемые указаннымъ чувствомъ, приступаютъ къ великопостной исповѣди. Но при этомъ они не имѣютъ твердой рѣшимости отстать отъ грѣховъ, сдѣлаться лучше. У нихъ впереди – надежда на новую исповѣдь, на новое очищеніе милосердіемъ Спасителя... Но имѣть такое настроеніе – не значитъ ли злоупотреблять долготерпѣніемъ Божіимъ, не чувствовать истинной любви ко Христу? Нѣтъ, – тотъ, кто истинно любитъ Господа, – не только сожалѣетъ о грѣхахъ своихъ, которыми онъ оказалъ измѣну Ему, но и чувствуетъ къ нимъ отвращеніе, объявляетъ имъ войну и дѣйствительно борется съ ними, всѣми силами старается исправиться и въ дальнѣйшемъ ходѣ своей жизни угодить любимому Господу исполненіемъ Его воли (потому что Онъ Самъ сказалъ: аще любите Мя, заповѣди Моя соблюдите (Ін. 14, 15). Поэтому истинно покаяться – въ концѣ концовъ значитъ, какъ показываетъ и то самое греческое слово, которое употреблялось св. евангелистами для выраженія покаянія, – перемѣниться, обновиться, сотворить, по выраженію великаго проповѣдника покаянія, св. Іоанна Предтечи, плоды достойны покаянія (Лук. 3, 8), – воздерживаясь отъ прежнихъ грѣховъ, пріобрѣсти противоположныя имъ добродѣтели.
Таково истинное покаяніе. Испытай его, душа христіанская, – приближися бо царство небесное, приблизилось время приступить къ Божественной трапезѣ и ты должна приготовиться къ ней. Потрудись надъ собою, чтобы развилось и созрѣло въ тебѣ покаяніе и чтобы ты могла дѣйствительно ощутить блаженство отъ общенія со Христомъ въ Таинствѣ причащенія. А если чувствуешь въ себѣ мало наклонности къ прохожденію указаннаго подвига покаянія, или мало силъ къ совершенію его, и въ тоже время сознаешь необходимость исполненія заповѣди Господа: покайтеся, – обратись къ Нему, Богу кающихся, съ усердною молитвою и о самомъ покаяніи: покаянія отверзи ми двери, Жизнодавче! у дверей покаянія стою я, но онѣ закрыты для меня моею гордостію, безчувствіемъ и суетностію; Самъ отвори мнѣ ихъ, Самъ введи меня въ спасительное покаяніе и въ таинствѣ Тѣла и Крови Христа Твоего дай насладиться приближающимся Царствіемъ Твоимъ, – насытитися еже къ Тебѣ наслажденія сподоби{1}! Ей, – исполнитъ Онъ такую молитву твою. Аминь.
Священникъ Сергій Страховъ.
«Душеполезное Чтеніе». 1898. Ч. 1. Кн. 4 (Апрѣль). С. 636-644.
Объ авторѣ. Протоіерей Сергій Васильевичъ Страховъ (1864 – послѣ 1923) – духовный писатель, краевѣдъ, церковный историкъ, проповѣдникъ. Родился въ Москвѣ. Выпускникъ: Московской духовной семинаріи, Московской духовную академіи со степенью кандидата богословія (1888). С 1889 г. служилъ въ Введенской церкви Маріинскаго училища Дамского попечительства о бедных въ Москвѣ (на Софійской набережной). Съ 1890 г. законоучитель Елисаветинской женской гимназии, некоторое время служилъ настоятелемъ гимназическаго храма во имя св. прав. Елисаветы. Съ 1903 г. протоіерей церкви Троицы въ Вишнякахъ. Главные труды: «О чистотѣ сердца» (М. 1893); «Историческая записка о церкви Введенія во храмъ Пресвятыя Богородицы, что въ Маріинскомъ женскомъ училищѣ Дамскаго Попечительства о бѣдныхъ въ Москвѣ» (М. 1895); «О вѣрѣ, какъ первой христіанской добродѣтели» (М. 1900); «О свободѣ вѣры. По поводу рѣчи г. М. А. Стаховича на Орловскомъ миссіонерскомъ съѣздѣ» (М. 1901); «Потребность и задачи религіозно-нравственнаго в воспитанія, опредѣляемыя природою человѣка» (М. 1901); «Новыя свѣдѣнія о состояніи нѣкоторыхъ церквей и приходовъ Замоскворѣцкаго сорока г. Москвы послѣ непріятельскаго вашествія 1812 года» (М. 1912); «Изслѣдованіе вопроса о времени общецерковной канонизаціи преподобнаго Саввы Сторожевскаго (Отд. отт. изъ журн. Чтенія въ об-вѣ Люб. Дух. Просв. за окт.-дек. 1915 г.) (М. 1915); «Всемосковскій великій крестный ходъ на открытіе Всероссійскаго церковнаго собора. Его символическое и молитвенное значеніе» (М. 1917).
1 Тропарь въ послѣдованіи ко св. причащенію.
