Николай Васильевичъ Шляковъ – Почему 1 августа бываетъ крестный ходъ на воду?
(Посвящается памяти В. В. Болотова)
Въ нашей еортологической и литургической литературѣ существуютъ два отвѣта на этотъ вопросъ.
Преосвященный Сергій, нынѣ архіеп. Владимирскій, въ своемъ замѣчательномъ трудѣ «Полный мѣсяцесловъ Востока», ссылаясь на Христ. чт. 1852. Ч. 1, стр. 506, даетъ слѣдующій отвѣтъ: Въ греческомъ часословѣ 1838 г. (во 2 изд. 1897 г., а мы видѣли это въ Ώρολόγιον 1856 стр. 313, стало быть можно сказать вообще: въ греческихъ часословахъ) такъ объясняется происхожденіе праздника «происхожденіе честнаго и животворящаго креста Господня»: «по причинѣ болѣзней, весьма часто бывавшихъ въ августѣ, издревле утвердился въ Константинополѣ обычай износить честное древо креста на дороги и улицы для освященія мѣстъ и въ отвращеніе болѣзней. Наканунѣ (31 іюля), взнося его изъ царской сокровищницы, полагали на св. трапезѣ Великой церкви. Съ настоящаго дня и далѣе до Успенія Богородицы, творя литіи по всему городу, предлагали его потомъ народу для поклоненія. Это и есть предъисхожденіе (πρόοδος) честнаго креста..... Этотъ обычай въ соединеніи съ другимъ обычаемъ Константинополя освящать въ придворной константинопольской церкви воду 1-го числа каждаго мѣсяца (исключая январь, когда освященіе совершается 6 числа, и сентябрь, когда оно совершалось 14) и послужилъ основаніемъ праздника въ честь св. и животворящаго Креста и торжественнаго освященія воды на источникахъ, которое совершаеяся 1 августа». Таково болѣе позднее объясненіе обычая, данное въ «Христіанскомъ Чтеніи», 1852, объясненіе, можно сказать, теперь общепринятое: сравни объясненіе въ Энцикл. слов. Брокгауза и Ефрона, т. XXV, стр. 380 и XVI, 649, куда вкралась неточность, будто бы при изнесеніи части креста Христова «совершалось водоосвященіе». Я называю это объясненіе болѣе позднимъ и даннымъ «Христіанскимъ чтеніемъ», потому что въ греческихъ часословахъ и минеяхъ богослужебныхъ ни слова не говорится о крестномъ ходѣ на воду, а кромѣ того въ «Сказаніи дѣйственныхъ чиновъ св. соборныя и апостольскія великія церкви Успенія», составленномъ въ 1627 г. повелѣніемъ патр. Филарета Никитича, дается другое объясненіе (Дрв. Рос. Вивл.², ч. VI, М. 1788, 210): «А на происхожденіе въ день честнаго Креста бываетъ ходъ освященія ради воднаго и просвѣщенія ради людскаго по всѣмъ градомъ, а и весѣмъ. Еще же и сіе нѣсть просто установлено, но на воспоминаніе древнихъ чудесъ, содѣявшихся животворящимъ Крестомъ, и тою же иконою Пречистыя Богородицы Владимирскія во дни княженія благовѣрнаго Великаго Князя Боголюбиваго и греческаго царя Мануила. Исшедшимъ имъ во единъ день на противныя, князь Великій Андрей на болгары, еже казанцы, а царь Мануилъ на персы, носяще оба предъ собою животворящій Крестъ и икону Богоматери...» и т. д. дается извѣстное объясненіе установленія 1 августа празднованія Всемилостивѣйшему Спасу и Богоматери, которое оканчивается словами «уставиша по вся лѣта праздновати честному и животворящему Кресту мѣсяца августа въ 1 день». И въ этомъ постановленіи, какъ видимъ ни слова не говорится о крестномъ ходѣ на воду да и подразумѣвать въ постановленіи такой ходъ нѣтъ никакой возможности: празднованіе Кресту бываетъ еще 14 сентября, на Крестопоклонной недѣлѣ Великаго поста и 7 мая (Воспоминаніе на небеси явльшагося знаменія честнаго Креста, во градѣ Іерусалимѣ, отъ святаго Лобнаго мѣста протяженнаго звѣздами даже до святыя горы Елеонскія) и ни одно изъ этихъ празднованій не сопровождается крестнымъ ходомъ на воду. Такимъ образомъ второе объясненіе такъ же искусственно, какъ и первое, хотя оно и древнѣе перваго{1}. Первое, а за нимъ и Н. И. Барсовъ въ Энц. Сл. Брок, и Ефр., связываютъ водоосвященіе съ выносомъ св. креста изъ царскихъ палатъ, но прочитаемъ, что говоритъ подробно объ этомъ выносѣ Константинъ Багрянородный въ своемъ трудѣ De ceremoniis aulae Byzantinae. (Migne. Patrol. Curs. Compl. T. 112, 1006-9). Ὅσα δεῖ παραφυλάττειν τῇ πρώτῃ τοῦ αὐγούστου μηνὸς, τοῦ τιμίου καὶ ζωοποιοῦ σταυροῦ ἐξερχομένου. Ἰστέον, ὅτι, εἰ μὲν λάχη ἡ πρώτη τοῦ αὐγούστου ἐν κυριακῇ, ὀφείλει ἐξέρχεσθαι ἀπὸ τοῦ σκευοφυλακίου τοῦ μεγάλου παλατίου ὁ τίμιος σταυρὸς τῇ ὄπισθεν κυριακῇ, ἤγουν πρὸ ἑπτὰ ἡμερῶν τῆς πρώτης τοῦ αὐγούστου (т. e. 25 іюля). Ἐξέρχεται δὲ ψάλλοντος τοῦ ὅρθρου περὶ τρίτην ἢ καὶ ἔκτην ᾠδὴν καὶ ἀποτίθεται ἐν τῷ σκευοφυλακίῳ, καὶ ὑπὸ τοῦ πρωτοπάπα βαλσαμιζόμενος προτίθεται ἐν τῇ ἐκκλησίᾳ εἰς προςκύνησιν πάντων. Καὶ μετὰ τὴν ἀπόλυσιν τοῦ ὄρθρου παρίσταται ἅπας ὁ βασίλειος κλῆρος, ψάλλων τὰ συνήθη σταυρώσιμα, καὶ ὅτε κελεύσουσιν οἱ δεσπόται, εἰσέρχονται καὶ ἀσπάζονται αὐτὸν καὶ ἀπερχόμενοι καθέζονται ἐπὶ τοῦ χρυσοτρικλίνου εἰς τὴν συνήθη καὶ καθημερινὴν προέλευσιν. Καὶ εἶθ' οὕτως αἴρων ὁ παπίας τὸν τίμιον σταυρὸν ἐπὶ τῆς κεφαλῆς, δηλονότι φοροῦντος αὐτοῦ σκαραμάγγιον καὶ σαγίον ἀληθινὸν, ὀψικευόμενος ὑπὸ τοῦ βασιλείου κλήρου καὶ τοῦ πρωτοπάπα τῆς Δάφνης τοῦ Ἁγίου Στεφάνου καὶ τοῦ παλατίου, πάντων κηροὺς βασταζόντων, διέρχεται διά τε τοῦ ἡλιακοῦ καὶ τοῦ χρυσοτρικλίνου, καὶ ἀπαγόμενος προτίθεται εἰς προςκύνησιν πάσης τῆς συγκλήτου ἐν τῷ λαυσιακῷ ἐν τῷ ἀριστερῷ μέρει πρὸ τῆς πύλης τοῦ εὐκτηρίου τοῦ ἁγίου Βασιλείου. Καὶ μετὰ τὴν προσκύνησιν πάλιν βαστάζεται παρὰ τοῦ παπίου, δηλονότι ὁψικευόμενος ὑπὸ τῶν προειρημένων, καὶ ἀποτίθεται ἐν τῷ παλατίῳ τῆς Δάφνης ἐν τῷ ναῷ τοῦ ̓Αγίου Πρωτομάρτυρος Στεφάνου. Τῇ δὲ κη' τοῦ Ἰουλίου μηνὸς ἄρχεται περιπολούειν καὶ ἁγιάζειν πάντα τόπον καὶ πᾶσαν οἰκίαν ταύτης τῆς θεοφυλάκτου καὶ βασιλίδος πόλεως, ἀλλὰ μὴν καὶ αὐτὰ τὰ τείχη, ὡς ἂν καὶ αὐτὴ ἡ πόλις καὶ τὰ περὶ αὐτὴν πάντα τῆς χάριτος καὶ τοῦ ἁγιασμοῦ πληρωθωσιν, μέχρι τῆς ιγ´ τοῦ αὐγούστου μηνός. Ἐν αὐτῇ γὰρ τῇ ιγ´ τοῦ αὐτοῦ μηνὸς πρωὶ εἰσέρχεται ἐν τῷ ἱερῷ παλατίῳ... Опускаю описаніе подробностей возвращенія св. креста во дворецъ и продолжаю указаніе времени изнесенія изъ дворцоваго сосудохранилища: εί δὲ δευτέρας λάχῃ ἡ πρώτη τοῦ αὐγούστου, ὀφείλει ἐξέρχεσθαι τῇ ὄπισθεν κυριακῇ, ἤγουν πρὸ ἡ ἡμερῶν τῆς α´ τοῦ αὐγούστου (т. е. 24 іюля). Εἰ δὲ ἐν τρίτῃ λάχῃ ἡ πρώτη τοῦ αὐγούστου, ὀφείλει ἐξέρχεσθαι αὐτῇ τῇ κυριακῇ τῆς τρίτης, ἤγουν πρὸ δύο ἡμερῶν τῆς α´ τοῦ αὐγούστου (т. е. 30 іюля). Εἰ δὲ ἐν δ´ λάχῃ ἡ πρώτη τοῦ αὐγούστου, ὀφείλει ἐξέρχεσθαι αὐτῇ τῇ κυριακῇ τῆς τετράδος, ἤγουν πρὸ τριῶν ἡμερῶν τῆς πρώτης τοῦ αὐγούστου (т. е. 29 іюля). Εἰ δὲ ἐν ε´ λάχῃ ἡ πρωτη τοῦ αὐγούστου ὀφείλει ἐξέρχεσθαι αὐτῇ τῇ κυριακῇ τῆς ε´, ἤγουν πρὸ δ´ ἡμερῶν τῆς πρώτης τοῦ αὐγούστου (28 іюля). Εἰ δὲ ἐν παρασκευῆς λάχῃ ἡ πρώτη τοῦ αὐγούστου, ὀφείλει ἐξέρχεσθαι αὐτῇ τῇ κυριακῇ τῆς παρασκευῆς, ἤγουν πρὸ ε´ ἡμερῶν τῆς α´ τοῦ αὐγούστου (27 іюля). Εἰ δὲ ἐν σαββάτῳ λάχῃ ἡ πρώτη τοῦ αὐγούστου, ὀφείλει ἐξέρχεσθαι αὐτῇ τῇ κυριακῇ τοῦ σαββάτου, ἤγουν πρὸ ἓξ ἡμερῶν τῆς α' τοῦ αὐγούστου (26 іюля). Итакъ выносъ креста изъ дворца происходилъ въ воскресенье отъ 24 до 30 іюля, смотря по тому, въ какой день приходилось 1 августа, но никоимъ образомъ не 1 августа, хотя бы этотъ день пришелся и въ воскресеніе, стало быть водоосвященіе 1 августа въ придворной церкви никогда не могло совпасть съ выносомъ креста, а стало быть не могло изъ этого развиться обычая святить воду 1 числа каждаго мѣсяца и крестнаго хода на воду, о чемъ, несмотря на подробное описаніе всего обряда изнесенія и крестохожденія по городу, Константинъ Багрянородный и не говоритъ ни слова. Мало того, по словамъ преосвящ. Сергія Π. М. В. (замѣтки 1 авг.): обычай изношенія древа изъ царскихъ палатъ въ Софію предъ 1 августа существовалъ уже въ 9 вѣкѣ, какъ видно изъ мѣсяцеслововъ константинопольскаго и синайскаго евангелій сего вѣка. Канонъ же на предпразднество креста 31 іюля{2}, именно на сей случай написанный, ибо начинается: «крестъ предгрядый божественный», приписывается Георгію, еп. амастридскому, жившему въ 8 вѣкѣ». Преосвящ. Сергій «видѣлъ до 50 мѣсяцеслововъ отъ 8 до 12 в. включительно и кромѣ константинопольскаго евангелія 1056 г. нѣтъ въ нихъ празднованія кресту 1 августа; тоже должно сказать о многихъ евангеліяхъ и апостолахъ XIII и послѣдующихъ вѣковъ». «Празднованія кресту 1 августа», предполагаетъ преосвящ. Сергій, «не было показываемо въ мѣсяцесловахъ и прологахъ, потому что это былъ мѣстный праздникъ въ Софіи и, безъ сомнѣнія, служба кресту совершалась только въ Софіи и во время крестныхъ ходовъ по улицамъ и ея не было въ другихъ церквахъ и монастыряхъ цареградскихъ». «Въ мѣсяцесловахъ же и прологахъ изнесеніе показывалось то 30, то 31 іюля, а внесеніе въ палату 14 августа, а по обряднику 13 августа». На этомъ основаніи, намъ кажется, можно прійти къ иному нѣсколько выводу, чѣмъ приходитъ преосвящ. Сергій: «празднованія кресту 1 августа не было показываемо въ мѣсяцесловахъ и прологахъ, потому что праздника въ этотъ день въ Софіи и въ другихъ церквахъ и монастыряхъ цареградскихъ не было ни въ 10-мъ вѣкѣ, ни въ предшествующихъ, какъ не было и крестнаго хода на воду. «Въ первый разъ сіе празднованіе является записаннымъ 1 августа въ мѣсяцесловѣ Константинопольскаго евангелія 1056 года: «погруженіе честнаго древа», говоритъ преосвящ. Сергій, а во 2-мъ изданіи на основаніи труда проф. Ал. Дмитріевскаго «Описаніе литургическихъ рукописей, хранящихся въ библіотекахъ правосл. востока, т. 1. Τυπικά, ч. 1 (Кіевъ, 1895, стр. 99) прибавляетъ, что въ типикѣ Великой Константинопольской церкви (не раньше начала X в.) есть также отмѣтка послѣ службы Маккавеямъ и мучц. Вѣры, Надежды и Любви и матери ихъ Софіи, прибавимъ мы, стало быть на третьемъ мѣстѣ, передъ страстію св. муч. Поліевкта съ дружиною въ Виглентіяхъ и памятью муч. Мины и Минея на Седьмомъ (ἐν τῷ Ἑβδόμῳ), при чемъ тропарь показанъ Маккавеямъ, но иной, чѣмъ у насъ, и служба мученическая. Стало быть праздникъ – въ св. Софіи, но третьестепенный. Τῇ αὐτῇ ἡμέρᾳ ἡ βάπτισις τῶν τιμίων ξύλω, т. е. то же, что въ Константинопольскомъ евангеліи 1056 г., но что въ Евергет. уставѣ константиноп. XII в. этотъ праздникъ не показанъ. Преосвящ. Сергій дѣлаетъ такое замѣчаніе: «И такъ въ греческой Ц. и это священнодѣйствіе изъ мѣстнаго Софійскаго сдѣлалось общимъ съ XII-ХIII в. съ распространеніемъ іерус. устава въ Константиноп. Ц.». Мы уже видѣли, что и это положеніе нѣсколько слѣдуетъ видоизмѣнить: «съ XI в. этотъ праздникъ начинаетъ отмѣчаться въ богослужебномъ чинѣ греческой Ц., но дѣлается ли общимъ и какое пріобрѣтаетъ значеніе, сказать трудно: въ типикѣ Велик. Ц. не раньше начала X в.{3} ему посвящена всего только одна фраза, очевидно вставленная впослѣдствіи, по завершеніи типика, а въ мѣсяцесловѣ преосвящ. Сергія (т. II, стр. 201) кромѣ указанія на еван. 1056 г. находимъ указаніе на Уставъ греч. іерус. въ рукописи 1298 года (въ моск. син. библ.), Сев. № 2 (т. е. греч. минею 1323 г. въ румянц. музеѣ, пожертвованную Севастьяновымъ), Греч. М. 450 (въ синод. библ. XII в. за авг.). Въ послѣдней «послѣ службы Маккавеямъ написанъ только чинъ малаго освященія воды и, вѣроятно, въ этомъ первоначально и состояло все священнодѣйствіе отъ 31 іюля до 14 августа», замѣчаетъ преосвящ. Сергій. Этому священнодѣйствію имѣется слѣдующее объясненіе въ евхологіи Патмосской библіотеки, по моему мнѣнію, 1204 года, написанномъ для какого-то монастыря, вѣроятно основаннаго Алексіемъ Комненомъ Христа Человѣколюбца, такъ какъ на сугубой эктеніи литургіи Василія Великаго поминаются о упокоеніи императоры, изъ дома Комненовъ, начиная съ Алексія Комнена и кончая Алексіемъ III Ангеломъ (1081-1204), а о живыхъ молятся: ὑπὲρ τῶν εύσεβεστάτων καὶ θεοφύλακτων ήμῶν βασιλέων, что можетъ относиться къ Алексію VI Дукѣ и Николаю Канабу (1204 г.), а въ молитвѣ, во время «Достойно есть», поминается имя τοῦ όσίου πατρὸς ἡμῶν Μελετίου τοῦ νέου, святого конца XI вѣка, подвизавшагося на міупольской горѣ въ Греціи{4}. Здѣсь помѣщено послѣдованіе водоосвященія въ августѣ мѣсяцѣ (Ἀκολουθία τοῦ ἁγιασμοῦ κατὰ μῆνα Αύγουστον), въ которомъ въ молитвѣ Κύριε, ὁ Θεός ἡμῶν, ὁ μέγας τῇ βουλή, καὶ θαυματὸς τοῖς ἔργοις (Господи, Боже нашъ, великій въ совѣтѣ и дивный въ дѣлѣхъ) читаемъ: καὶ τῶν ἁγίων καὶ δικαίων ἑπτὰ Μακκαβαίων, Ελεαζάρου ἱερέως καὶ Σολομονίδος ὧν καὶ ἁγιασμὸς ἐπὶ τῇ μνήμῃ αὐτῶν σή μερον ἐκτελεῖται (и святыхъ и праведныхъ седми Маккавей, Елеазара іерея и Соломоніи, ихже и водоосвященіе въ памяти ихъ днесь совершается), самое же послѣдованіе послѣ возгласа священника начинается тропаремъ мученикамъ: Ἅγιοι μάρτυρες οἱ καλῶς ἀθλήσαντες... (Святии мученици добрѣ подвизавшіяся). Но это водоосвященіе опять таки имѣетъ мѣстный характеръ и совершалось, какъ видно изъ прошенія ὑπὲρ τοῦ άγιου οἴκου, въ храмѣ, на что указываетъ и окончаніе послѣдованія: καὶ εὐθὺς ῥαίνει εἰς τὸ ἁγίασμα ἐπὶ τὸν λαὸν μετὰ τοῦ βαπτίσαι τὸν τίμιον σταυρόν, ἢ τὸ ἅγιον πνεῦμα, ψάλλοντες τὸ Σῶσον, Κύριε, τὸν λαόν σου. Εἶτα παρέρχεται τὸ μοναστήριον, ἁγιάζων μετὰ τοῦ σταυροῦ καὶ τοῦ ἁγιάσματος μετὰ δὲ τὸ ὑποσταφῆναι (послѣ же возвращенія обратно) γίνεται μικρὰ ἐκτενὴ καὶ ἀπολύει{5}. Никакого отношенія къ празднованію креста это водоосвященіе не имѣло: всѣ тропари, поемые при немъ, кромѣ перваго мученикамъ и послѣдняго, при погруженіи, богородичные. Не имѣетъ, по-видимому, чинъ этотъ никакого отношенія къ водоосвященію κατὰ πᾶσαν ἀρχὴν μηνὸς καὶ εἰς τὴν ἑορτὴν τῆς ὑπεραγίας Θεοτόκου{6} (во всякое начало мѣсяца и въ праздникъ Пресвятыя Богородицы), ̓Ακολουθία котораго имѣется въ рукописи ХІІІ-го же вѣка въ Ἐυχολόγιον № 189 лавры пр. Аѳанасія Аѳонскаго, такъ какъ имѣетъ свое особое спеціальное надписаніе κατὰ μῆνα αύγουστον и отличается прибавленіемъ указаннаго тропаря мученикамъ и вставки въ молитвѣ, тогда какъ послѣдній чинъ ничего особеннаго въ себѣ не заключаетъ «сравнительно съ Goar. р. 358», по словамъ проф. Дмитріевскаго.
Относительно момента совершенія этого священнодѣйствія изъ приведеннаго выше показанія евхологія 1204 г. видно, что оно совершалось безъ всякой связи съ какимъ-либо другимъ богослуженіемъ и имѣло свое начало и свой отпустъ: ἄρχεται ὁ ίερεύς φορεμένος οὕτως· Εὐλογημένη ἡ βασιλεία (Благословенно царство), а въ концѣ γίνεται μικρὰ ἐκτενὴ καὶ ἀπολύει. Такъ же самостоятеленъ чинъ н водоосвященія начала каждаго мѣсяца, чѣмъ эти чины, какъ и чинъ малаго освященія (возгласъ: Εὐλογητός ὁ Θεὸς Благословенъ Богъ), и отличаются отъ ἑτέρα ἀκολουθία καὶ τάξις ἁγιασμοῦ, γινομένη εἰς διαφόρους ἐκκλησίας ταῖς κυριακαῖς καὶ ἑορταῖς ἐν τῷ νάρθηκι ἢ καὶ ἑτέρῳ μέρει τῆς ἐκκλησίας, φιάλης οσης ἢ λεκανίου, которая γίνεται μετὰ τὴν ἔναρξιν τῆς θείας λειτουργίας ψαλλομένων τῶν ἀντιφώνων. Καὶ μετὰ τὸ τέλος τοῦ ἁγιασμοῦ γίνεται ἡ εἴσοδος καὶ ἀκολούθως τὰ ἐπίλοιπα τῆς θείας μυσταγωγίας, хотя и этотъ чинъ имѣетъ свой возгласъ: ἄρχεαι ὁ ίερεύς. Εὐλογητὸς ὁ Θεὸς ήμῶν{7}. Мѣсто совершенія священнодѣйствія было однако, вѣроятно, во всѣхъ трехъ случаяхъ одно и тоже: «въ притворѣ или и иной части церкви».
Итакъ крестнаго хода на воду въ греческой Ц. не было въ XII в. Не говорить о немъ и діаконъ Игнатій, бывшій въ Царьградѣ 1 августа 1389 года. Въ греческой минеѣ 1591 года венеціанскаго изданія послѣ памяти мучениковъ Маккавеевъ стоитъ: ἑσπέρας πρὸς τοῦ σημᾶναι μετακομίζεται τὸ τίμιον ξύλον ἀπὸ τοῦ σκενοφυλακείου, καθώς ἐν τῇ ιδ' τοῦ σεπτεμβρίου μηνός ἐν δε τῶ ἐσπερινῶ εἰς τὸ «Κύριε, ἐκέκραξα» ἱστῶμεν στ. ς' καὶ ψάλλομεν στιχηρὰ προςόμοια τοῦ τιμίου σταυροῦ γ' καὶ τῶν ἁγίων καὶ τῶν ἁγίων γ' τοῦ τιμίου σταυροῦ ἦχος δ' πρὸς· Ὡς γενναῖον ἐν μάρτυσιν, а въ концѣ службы стоитъ замѣтка: δοξολογία μεγ. Εἶτα γίνεται εἴςοδος. Καὶ γίνεται ἡ προςκύνησις τοῦ τιμίου σταυροῦ. Κατὰ τὸν τύπον τῆς τρίτης κυριακῆς τῶν κυριακῆς τῶν νηστειῶν καὶ τὸ ἰδιόμελον στιχηρὸν τοῦτο ἦχος β' и т. д. О крестномъ ходѣ и объ освященіи воды опять ни слова{8}. Въ Венеціи однако 1 августа послѣ литургіи въ 1697 году было освященіе воды, о которомъ стольникъ Петръ Андреевичъ Толстой въ своемъ дневникѣ (Русск. Архивъ 1888) говоритъ: «а для освященія водъ перваго числа августа изъ той греческой церкви ходу не бываетъ, а освящаютъ воду въ церкви послѣ литургіи, а митрополитъ греческій при томъ освященіи водъ не бываетъ, святилъ воду одинъ служащій священникъ и безъ діакона». Къ этой церкви, во имя св. влмч. Георгія, все торжество сосредоточивалось не на почитаніи креста, а на почитаніи Божіей Матери: «съ перваго числа августа передъ той церковью» выставлялся «образъ Пресвятой Богородицы греческаго письма», богато украшенный; «и стоитъ тотъ образъ на томъ мѣстѣ, до 15 августа», когда послѣ торжественной, служимой митрополитомъ, «литургіи была процессія» въ присутствіи митрополита: «обошли ту греческую церковь съ тѣмъ Пресвятой Богородицы образомъ трижды» при пѣніи богородичновъ. Совершенно въ иную сторону центръ тяжести переносится у насъ: «на 9 пѣсни благовѣстятъ для ходу, а послѣ заутрени въ валовой, перемѣняя; а бываетъ ходъ на воду... входитъ патріархъ въ церковь... облачается въ алтари... И по октеніи исходятъ со кресты западными дверьми ...пѣвчій идутъ патріарховы и поютъ канонъ честному кресту единъ. И пришедъ на Іордань станетъ на своемъ мѣстѣ, и челъ едино евангеліе кресту... и по ряду воду святили и крестъ погружалъ святитель и потомъ поиде въ соборъ... И пришедъ святитель съ воды во церковь и ставится на своемъ мѣстѣ среди церкви. Тажъ святитель, пріемъ кадило, и кадитъ окрестъ налоя и всю церковь по обычаю, и по каженіи ставится на своемъ мѣстѣ... тажъ патріархъ стоя на своемъ мѣстѣ запоетъ: кресту Твоему покланяемся, Владыко, 3; тотъ цѣлуетъ крестъ, и потомъ власти и священницы, а подьякъ сказываетъ на цѣлованіе стихиры... Тажъ патріархъ съ властьми литургію поютъ по прежеписанному чину, якоже и на иныя праздники указуетъ... А государь царь наканунѣ ѣздитъ на Симоновъ и съ бояры и тамо бываетъ у вечерни и у заутрени и на водѣ стоитъ и тамъ купается во Іордани». (Сказаніе патр. Филарета Д. Р. В. VΙ стр. 208-210). Все празднество, какъ видимъ, сосредоточено на чествованіи креста и вся торжественность на крестномъ ходѣ: крестный ходъ на воду существенная часть празднества и выдвигалась она всѣми способами. Такъ въ 1655 году для приданія ей большей торжественности воспользовались пребываніемъ въ Москвѣ патріарха Макарія антіох. «Утромъ», пишетъ архид. Павелъ – это мѣсто г. Муркосъ передаетъ по Бельфуру – «1 августа, начало поста Владычицы, зазвонили во всѣ колокола для того, чтобы архимандриты и священники собрались, въ облаченіяхъ и съ иконами, въ соборъ. Когда они собрались по обычаю, прозвонили трижды во всѣ большіе колокола, и мы пошли въ соборъ, гдѣ оба патріарха облачились вмѣстѣ съ остальными архіереями. Архидіаконъ, держа въ рукѣ кадило, возгласилъ: «Благослови владыко» и пр., и крестный ходъ двинулся. Стрѣльцы уже раньше усыпали желтымъ пескомъ весь путь отъ собора до рѣки и стояли рядами съ обѣихъ сторонъ, въ то время, какъ мы спускались къ рѣчнымъ воротамъ, называемымъ Водяными воротами; надъ ними написано изображеніе Господа нашего Іисуса Христа и самарянки у кладязя. Выйдя на берегъ рѣки, мы поднялись на обширный досчатый помостъ, который былъ воздвигнутъ стрѣльцами наканунѣ надъ рѣкой. Кругомъ него былъ барьеръ, а въ срединѣ, къ восточной сторонѣ, водоемъ со ступеньками къ нему. Оба патріарха стали предъ водоемомъ, а прочіе кругомъ него. Государственные сановники стали позади, а прочій народъ, мужчины и женщины, смотрѣли со стѣнъ. Когда пѣвчіе запѣли, патріархъ сошелъ, окадилъ воду, иконы кругомъ и предстоящихъ и затѣмъ вернулся на свое мѣсто. По прочтеніи имъ Евангелія и возглашеніи архидіакономъ ектеніи, патріархъ прочелъ молитвы съ непокрытою головой, молясь при третьемъ разѣ за царя, царицу, ихъ сына, за сестеръ и дочерей царя, поименно. Затѣмъ онъ сошелъ и сначала вымылъ руки въ серебряномъ кувшинчикѣ и тазу, потомъ взялъ крестъ и приблизился къ водѣ; сдѣлавъ надъ нею крестное знаменіе, онъ погрузилъ крестъ въ воду и затѣмъ поднялъ его верхушкой внизъ, по ихъ обычаю, поя при этомъ: «Спаси, Господи, люди Твоя» и поминая имя царя. Пѣвчіе отвѣчали ему тою же пѣснью, между тѣмъ какъ онъ омылъ крестъ въ сосудѣ, который держалъ архидіаконъ. То же сдѣлалъ онъ во второй и третій разъ. Тотчасъ служители царя и царицы и всего царскаго семейства взяли воды въ красивые серебряные кувшины. Затѣмъ патріархъ приподнялся и, взявъ три большія витыя свѣчи изъ рукъ тѣхъ, которые стояли съ нимъ надъ водой, погрузилъ ихъ въ нее и погасилъ. Тотчасъ всѣ присутствующіе взяли воды и брызгали ею себѣ на голову и въ лицо. Многіе дѣти и мужчины сошли и преклонились лицами къ рѣкѣ. Государственныхъ вельможъ, которые стояли подлѣ патріаршаго трона на помостѣ, патріархъ окропилъ водой, ради благословенія и многіе всадники съ этой цѣлью погружались въ рѣку. Затѣмъ мы вернулись въ соборъ» и пр. (Путеш. IV, 53-54). Въ 1667 для той же цѣли, приданія торжественности, воспользовались пребываніемъ въ Москвѣ вселенскихъ патріарховъ Паисія александрійскаго и Макарія антіохійскаго: «предъ литургіею хожденіе со кресты было на воду, на Москву рѣку: государь царь самъ былъ на на іерданѣ, и вселенскіе патріархи ходили же, и святѣйшій Іоасафъ патріархъ ходилъ же... да пѣли на іердани и по чину было водосвященіе по уставу. Евангеліе челъ Паисѣй, патріархъ Александрійскій, а молитву говорилъ святѣйшій Іоасафъ патріархъ, стоячи близъ воды, сошедши съ мѣста, и вси тріе папатріарси тутъ стояли; въ то время погружали крестъ животворящій и вси тріе патріарси вмѣстѣ, кождо имѣяй въ рукахъ крестъ, воду ліяли на едино блюдо; преже пѣлъ тропари.... Паисій съ помогающими ему, потомъ Макарій, таже Іоасафъ... Въ соборъ пришедши, патріарси вси тріе ходили во алтарь, кійждо имѣя въ руку кропило василковое, и кропили во алтарѣ; потомъ было поклоненіе животворящему кресту, и потомъ пошелъ государь царь къ себѣ, и вселенскіе патріарси пошли къ себѣ; и святѣйшій Іоасафъ патріархъ не служилъ, потому что недомогалъ». (Доп. къ Акт. истор. изд. Арх. ком. V, 110). Недомоганіе патріарха не освободило его отъ присутствованія на водосвятіи, какъ на главной части праздника, хотя и было поводомъ къ отсутствію на литургіи. На слѣдующій годъ патр. Макарія уже не было, но «на іордань ходили Паисій... да Іоасафъ..., государь царь ходилъ же за кресты... евангеліе чли оба патріарси, погружали крестъ оба патріарси, по-гречески пѣли «спаси, Господи, люди своя» дважды, а втретіе по-русски... Въ соборѣ было поклоненіе животворящему кресту по чину, и потомъ государь царь, благословяся у патріарховъ, пошелъ къ себѣ, и патріархъ Паисій разоблачился и поѣхалъ къ себѣ, а святѣйшій Іоасафъ патріархъ служилъ божественную литургію со властьми». Итакъ въ Россіи существенной частью празднества 1 августа въ XVII в., какъ и теперь, считалось хожденіе на воду, которое совершалось послѣ утрени, котораго при Константинѣ Багрянородномъ (†959) не существовало, не существуетъ и теперь, и упоминанія о которомъ даже въ греческой церкви не было до половины XI вѣка включительно. Когда же оно введено въ Россіи? Преосвящ. Сергій говоритъ: «въ Россіи до конца ΧΙV и начала XV в. въ употреблявшихся съ XI в. минеяхъ студійскихъ ни 31 іюля, ни 1 августа не было никакой службы кресту, т. е. до введенія іерусалимскаго устава». Η. Ѳ. Одинцовъ въ своемъ трудѣ «Порядокъ общественнаго и частнаго богослуженія въ древней Россіи до XVI в.» (Спб. 1881 г. стр. 52) замѣчаетъ: «въ XI-XII в. объ освященіи воды въ первый день августа не упоминается». Проф. Алексѣй Дмитріевскій въ Богослуженіи въ рус. Ц. въ XVI в., ч. 1 (Казань 1884 стр. 188-189) говорить: 1 августа на утрени совершали выносъ креста изъ алтаря въ томъ же порядкѣ, какъ и 14 сентября, и совершалось малое освященіе воды, послѣ котораго пѣли стихиры на поклоненіе Животворящему Кресту.... Въ нѣкоторыхъ монастыряхъ въ этотъ день послѣ утрени совершался крестный ходъ на воду (Ркп. Анз. ск. № 86 л. 207, 208, сличи Серб. Час. 1491 л. 158...{9}).
Въ Кирилловской обители послѣ выхода и возгласа діакона: «Премудрость прости» при пѣніи «Спаси, Господи» священникъ полагалъ крестъ на аналой и кадилъ его, а затѣмъ бралъ на голову и шелъ на рѣку. При пѣніи стихиры: «Твоихъ даровъ» процессія возвращалась въ обитель, гдѣ пѣвчіе пѣли «Таинъ еси Богородице рай» или «Снѣди ради». По возвращеніи въ храмъ канонархъ читалъ стихиры на цѣлованіе креста, при чемъ священнослужители и міряне лобызали животворящій крестъ и окроплялись игуменомъ св. водою» (Ркп. Моск. Син. библ. № 982, л. 26, 27, 265; № 814 л. 160, 158-159 об., ркп. Волок. библ. № 338 л. 158 об.-160). Такимъ образомъ въ XVI в. въ рукописные уставы нѣкоторыхъ монастырей вносится уже крестный ходъ на воду, а въ 1627 году о немъ говорится какъ о существующемъ «по всѣмъ градомъ и весѣмъ» (Сказаніе. Д. Р. В. VI², 210). Какъ же смотрѣть на это обстоятельство? Новшество ли внесено въ уставы нѣкоторыхъ монастырей и изъ нихъ такъ быстро распространилось «по всѣмъ градомъ и весѣмъ», или предана писанію для болѣе стройнаго исполненія уже существовавшая ранѣе, «по всѣмъ градомъ и весѣмъ», но не внесенная въ уставы греческаго происхожденія русская старина? Уставъ Студійскій переведенъ былъ съ греческаго и переписывался безъ вставокъ изъ русской практики. Кто бы взялъ на себя смѣлость вносить какія-либо прибавки? Введеніе новаго устава было уже нѣкоторою смѣлостью и потомъ въ новый уставъ прибавки могли вноситься уже смѣлѣе, но отдѣльное лицо-переписчикъ едвали бы осмѣлилось и тутъ дѣлать вставки, хотя бы и знало о нѣкоторыхъ обрядахъ въ Россіи исполняемыхъ, но въ уставѣ не помѣченныхъ. Другое дѣло монастырская община: въ ней все должно совершаться по чину и благолѣпно, во главѣ ея часто стоятъ люди развитые, выше буквы стоящіе; радѣя о чинѣ и благолѣпіи, давая сами уставы братіи, они могли желать и внесенія въ греческую основу уставовъ и русскихъ обрядовъ, чтобы предохранить ихъ отъ искаженія съ теченіемъ времени. Вѣрнѣе предположить, что легче монастырямъ внести въ свои письмешіые уставы что-либо по преданію существующее и исполняющееся, чѣмъ «всѣмъ городамъ и весѣмъ» принять въ теченіе какого-либо столѣтія нѣкоторыми монастырями придуманное. Почему ни одинъ изъ писателей житій основателей монастырей не внесъ для вящаго прославленія своего святого введеннаго имъ благочестиваго и такъ всѣмъ понравившагося новшества? Почему, наконецъ, въ 1627 году возникновеніе хожденія на воду относили ко временамъ ХII в., если это было нововведеніе какихъ-нибудь послѣднихъ ста лѣтъ? Очевидно, только потому, что крестный ходъ на воду появился не въ какомъ-нибудь монастырѣ въ XVI в., а существовалъ, какъ русское учрежденіе, ранѣе, заходя своимъ началомъ въ отдаленные вѣка, но не былъ только внесенъ ни въ одинъ изъ переведенныхъ съ греческаго уставовъ. Нельзя ли однако, хотя приблизительно опредѣлить время появленія этого обряда въ Россіи? Первый разъ праздникъ 1 августа отмѣчается въ русскихъ Соф. и Синод. Мин. XV в. Но значитъ-ли это что въ этомъ вѣкѣ онъ и появился впервые? Нѣтъ: русскіе вносили свои праздники въ богослужебныя книги не такъ-то скоро и чѣмъ далѣе въ глубину вѣковъ, тѣмъ чаще, заводя какой-нибудь праздникъ, обрядъ, они входили по поводу его въ спошеніе съ греками. Греки разрѣшали тотъ или другой праздникъ и вносили его и въ свою практику, но, конечно, отводя ему у себя уже не первое, выдающееся мѣсто, могли заносить его въ свои книги, но не особенно его торжествовать и съ теченіемъ времени въ силу обстоятельствъ и совершенно игнорировать, такъ какъ свои для нихъ праздники должны были оттѣснять чужіе на задній планъ. Какая же греческая церковь могла вносить русскіе праздники и дѣйствительно вносила ихъ? Мы знаемъ, что икона свв. Бориса и Глѣба была въ св. Софіи (Путеш. арх. Антонія въ Царьградъ. Савваитовъ Спб., 1872, 26, 79). А потому можно думать, что св. Софія и будетъ вносить въ свои книги и русскія праздники. Дѣйствительно Констант. еван. 1056 г. и Типикъ Великой Церкви патмосской библ. и отмѣчаютъ: Τῇ αὐτῇ ἡμέρᾳ ἡ βάπτισις τῶν τιμίων ξύλων, а одна греческая Минея ХII в. за августъ (№ 450 Синод. Моск. библ.) пишетъ чинъ малаго освященія воды, но и только: въ Евергет. уставѣ Константин. ХII в. этотъ праздникъ не показанъ, и дальше въ теченіе вѣковъ богослужебныя греческія книги никакого βάπτισις τῶν τιμίων ξύλων не знаютъ, хотя малое освященіе воды, но безъ всякой помпы, по преданію и сохраняется (напр. въ Венеціи въ 1697 г.). Итакъ съ вѣроятностью можно предположить, что въ 1056 году русскій ходъ на воду былъ уже извѣстенъ въ Царьградѣ, тамъ отмѣтили βάπτισις τῶν τιμίων ξύλων, но никакого чина для этого торжества, какъ видно изъ патмос. Типика Великой Церкви, не выработали. Что же до половины XI вѣка заставило Русскую церковь учредить этотъ ходъ? Часты ли у насъ ходы на воду? Рѣдки: ихъ кромѣ 1 августа всего два: 6 января и преполовеніе. Почему ходятъ въ эти дни на воду? 6 января воспоминается крещеніе Господне въ Іорданѣ, а въ преполовеніе Церковь, воспоминая слова Спасителя «въ послѣдній день великій праздника» (Іоан. 7, 37-38), поетъ: Преполови́вшꙋсѧ пра́здникꙋ, жа́ждꙋщуꙋ дꙋ́шꙋ мою̀, бл҃гоче́стїя напо́й вода́ми! (Тропарь). Пра́зднику зако́нному преполовлѧ́ющуся, всѣ́хъ Тво́рче и Влⷣко, къ предстоѧ́щимъ гл҃алъ е̓҆сѝ Хрⷭ҇те Бж҃е: прїиди́те и̓ почерпи́те Во́ду безсме́ртїѧ́! (Кондакъ). Стало быть оба праздника имѣютъ отношеніе къ водѣ, въ оба праздника воспоминается вода, то освященная погруженіемъ въ нее Господа, то освящающая истинно вѣрующихъ во Христа дарами св. Духа. Можно заключить поэтому, что и крестный ходъ на воду 1 августа долженъ имѣть отношеніе къ водѣ, освящаемой или освящающей. Праздникъ это русскій, стало быть и вода эта могла быть освящающей Русь, Русь же была освящена водою въ 988 году, водою той рѣки, которую поэтъ называетъ «Руси чистая купель».
Вотъ почему еще въ 1888 году, руководясь словами проф. Голубинскаго въ Исторіи Русск. Ц¹. I п. I т. 113 въ прим.: «Для свѣдѣнія замѣтимъ, что одинъ грамотѣй XVI в. днемъ крещенія Владимира и всей Руси полагаетъ 1-ое авг. (Оп. Син. рук. Горскаго и Невоструева № 323, л. 449){10}, – я приготовилъ къ печати статью, въ которой утверждалъ, что 1 августа ходъ послѣ заутрени учрежденъ былъ въ первые годы крещенія Руси въ память этого дивнаго многознаменательнаго событія. Мнѣ казалось, что крещеніе въ рѣкѣ должно было совершаться въ то время, когда можно было купаться, за крещеніемъ въ древности слѣдовалъ постъ, освободить отъ котораго не находили возможнымъ и дѣтей, какъ видно изъ отвѣтовъ митроп. Іоанна (Отрывки греч. текста канон. отв. рус. митр. Іоанна II, проф. А. С. Павлова, Спб. 1873, 17, ιη). Думаю, что едва-ли при такомъ положеніи дѣла могло духовенство, крестившее кіевлянъ, совершенно опустить постъ, но, мнѣ кажется, оно могло нѣсколько уменьшить его и облегчить, сокративъ время поста черезъ пріуроченіе поста по крещеніи къ одному изъ существовавшихъ уже постовъ. Купаться, по мнѣнію народа, можно начинать только съ 23 іюня: «Аграфены Купальницы; начало купанья; закупываются», «До Ильи мужикъ купается, а съ Ильи съ рѣкой прощается», т. е. уже начинаетъ отставать, а продолжать купанье далѣе сентября едва-ли можно: «На вздвиженье зипунъ съ шубой сдвинется», «На Зви́женьё и земля запира́цца: воды не примет». Стало быть на пространствѣ отъ 23 іюня до сентября и надо искать времени крещенья Руси, а тутъ одинъ постъ – успенскій. Разыскивая слѣдовъ этого событія въ народномъ преданіи, я натолкнулся на повѣрье о 30 іюля (Сказ. рус. нар. Сахарова VII кн., 45-46). «Между поселянами есть старое повѣрье, что на этотъ день обмираютъ вѣдьмы. Все это будто происходитъ отъ того, что онѣ опиваются молокомъ... Наши поселяне были бы очень рады видѣть ихъ всѣхъ мертвыми, да то бѣда: умираютъ страшно. Страшнѣй того смотрѣть на вѣдьму, когда она обомретъ: подъ ней и земля трясется и въ полѣ звѣри воютъ, и отъ воронъ на дворѣ отбою нѣтъ, и скотъ нейдетъ на дворъ, и въ избѣ все стоитъ не на мѣстѣ. «Отъ такой напасти поневолѣ примешься за солому да жечь пяты», такъ какъ «ужъ если обомретъ вѣдьма, говорятъ поселяне, то ее ничѣмъ не пробудишь. Жги скорѣй пяты соломой; все дѣло пойдетъ на ладъ». О первомъ августа говорятъ: «съ перваго Спаса и росы хороши». Не чувствуется ли здѣсь отголосокъ словъ лѣтописца о Владимирѣ: «ꙗ̇ко приде, повелѣ кумир и̇спроврещи. ѿвы ѿсѣчи, а другиꙗ̇ ѿгневи предати. перуна же повелѣ привѧзати. коневи къ хвусту. и̇ влещи с гор... плакахусѧ ѥ̇го невѣрнии̇ людье. ѥ̇ще бо̇ не бѧху пригꙗ̇ли ст҃аго крщ҃ньꙗ̇... посемь же володимиръ посла по всему граду гл҃а аще не обрѧщетьсѧ кто рѣцѣ... противенъ мнѣ да будетъ... и на ѹтриꙗ̇ же... бѧше си вѣдѣти радость на нб҃си и на земли»? Въ вѣдьмахъ, опивающихся молокомъ, не видно-ли того тяжелаго бремени языческихъ жертвъ, которое сказалось по словамъ Софійск. Врем. въ рѣчи Видьблянина, увидѣвшаго Перуна у Новгородскаго моста: «ты, Перунище до сыти еси ѣлъ и пилъ; а нынича поплови прочь; плы изъ свѣта некощное». Соф. вр. I, М. 1820, 88. Здѣсь: Перушице и проч. Въ печ. Соф. Пидьблянинъ, а въ текстѣ Видьблянинъ съ оговоркой: такъ въ об. сп. Припомнимъ усилія Владимира до крещенія поддержать падающее язычество. Крѣпко помнилось, что конецъ іюля – конецъ темной силы, враждебной христіанству, которая въ Ильинъ день, какъ бы напрягаетъ послѣднія свои усилія для мести оставившимъ ея почитаніе людямъ: «наши поселяне», говоритъ Сахаровъ (Сказанія VII, 45), «думаютъ, что нечистые духи поселяются тогда въ звѣрей и гадовъ, мстятъ домашнему скоту и людямъ, и что только одинъ громъ въ состояніи разгонять этихъ враговъ». Эти повѣрія о гибели, объ обидѣ злой силы не согласуются съ общимъ взглядомъ на зиму, какъ на время господства ея, а между тѣмъ «на Илью до обѣда лѣто, послѣ обѣда осень», начало господства силъ враждебныхъ солнцу-свѣту: языческая старина не могла выработать этихъ іюльскихъ повѣрій.
Но если эти отзвуки старины не убѣдительны для скептиковъ, то позволю себѣ привести слышанное мною 1 августа 1897 года въ присутствіи Ив. Евс. Евсѣева сообщеніе покойнаго В. В. Болотова, что самъ онъ слышалъ изъ устъ своей матушки (с. Кравотынь, Осташковскаго у.) названіе праздника 1 августа Владимировымъ крещеніемъ и что этимъ именно обстоятельствомъ онъ и объяснялъ присутствіе подъ 1 августа на однихъ старыхъ лицевыхъ святцахъ изображенія воды. Когда 1 авг. 1897 я встрѣтился съ покойнымъ В. В. въ Перновѣ, то оказалось, что мы различными путями пришли къ одному и тому же заключенію. В. В. высказалъ желаніе познакомиться съ моею статьею, оставшеюся ненапечатанною, и 2 или 5 августа я въ присутствіи Ив. Евс. Евсѣева читалъ ее покойному въ бесѣдкѣ у перновскаго Strandsalon’a. Мнѣ казалось и кажется, что выдающійся день въ жизни Россіи, «ѿкуду рускаꙗ землѧ, стала есть», день, когда «бѧше вѣдѣти радость на нб҃си и на земли», не могъ остаться не отмѣченнымъ Русскою Церковью и княземъ-празднолюбцемъ, который, какъ мы указали въ другомъ мѣстѣ («Пиры кн. Владимира» въ Церк. Вѣд. при Сѵн.), пользовался праздниками-пирами для распространенія религіозныхъ свѣдѣній среди народа. Если же онъ могъ быть отмѣченъ, то, конечно, повтореніемъ изъ года въ годъ («тако по всѧ лѣта творѧще») того торжественнаго хода, который послѣ утрени 1 августа 988 года передъ обѣдней, за которою должны были пріобщаться новокрещенные, двинулся къ Днѣпру. Матеріальная сторона пировъ Владимира Краснаго Солнышка затмила въ очахъ малопросвѣщеннаго еще народа ихъ духовную сторону, которая нашла для себя глухое указаніе только въ намекѣ лѣтописца: «стварѧше праздни великъ... и̇ тако по всѧ лѣта творѧще. бѣ бо любѧ словеса книжнаꙗ. слша бо ѥ̇ди̇ною̇ (ἅμα, simul заразъ) еу҅алье̇ чтомо̇... и дв҃да гл҃ща... соломона же слша гл҃ща», объясняемомъ обычаемъ чтенія священныхъ книгъ за трапезою при византійскомъ дворѣ. Забылась почти съ теченіемъ времени и причина крестнаго хода на воду 1 августа: оставалось жить только кое-гдѣ въ народѣ, мимоходомъ попадая лишь на страницы рукописей, преданіе, что 1 августа Владимирово крещеніе.
Н. Шляковъ.
Оренбургъ 9 января, 1904.
Извѣстія отдѣленія русскаго языка и словесности Императорской Академіи Наукъ. Т. 9. Кн. 2 (СПб. 1904). С. 24-43.
{1} Иванчивъ-Писаревъ въ Моск. Набл. 1838, ч. XIX, пр. 84 къ статьѣ «Вечеръ въ Симоновѣ», писалъ, очевидно имѣя въ виду объясненіе «Сказанія»: «Извѣстно, что праздникъ 1 августа и повсемѣстное хожденіе со кресты и иконы на воду учреждены въ Россіи въ воспоминаніе чудесъ отъ Животворящаго креста и иконы Вышегородской, впослѣдствіи Владимирской, во время царствованія въ Греціи имп. Мануила, а въ Россіи княженія Андрея Боголюбскаго и за дарованныя побѣды, первому надъ срацинами, а второму надъ болгарами».
{2} Это не значитъ еще однако, что канонъ былъ написанъ на 31 іюля, что видно изъ того, что особой службы на 1 августа не существуетъ. См. Π. М. В.
{3} Опредѣленное и преосв. Сергіемъ время нельзя назвать несомнѣннымъ, такъ какъ оно основано на одномъ мѣстѣ пересказа Житія св. Ѳеофаніи царицы Ннкифоромъ Григорой (пис. около 1328-1329), а въ данномъ мѣстѣ Григора даетъ невѣрное сообщеніе о переносѣ мощей св. Ѳеофаніи въ церковь Константина имп. Львомъ, тогда какъ мощи ея еще въ 950 г. были въ ц. св. апостоловъ. Ж. М. Н. Пр. 1899, окт. 357, 358 статья Хрис. Меѳ. Лопарева.
{4} П. Мѣсяцословъ Востока, арх. Сергія, II, Сент. I.
{5} А. Дмитріевскій, Опис. лит. рук. Т. II. Εὐχολόγια. Кіевъ 1901, стр. 165-166.
{6} Тамъ же, 184. Срв. 573 но рукоп. № 364 Пантелейм. мон. Это единственныя рукописи у г. Дмитріевскаго, гдѣ сдѣлано замѣчаніе объ освященіи воды въ началѣ каждаго мѣсяца.
{7} Дмитр. 1051. Рукопись Великой церкви 1027 г. изъ Коаленевыхъ въ Париж. Над. Библ. № 213.
{8} Но наши богослуженія не всегда имѣли свое начало въ Греціи, и потому я обратился съ вопросомъ о крестохожденіи на воду 1 августа къ глубокоуважаемому проф. Лазаревскаго Института въ Москвѣ Георгію Абрамовичу Муркосу и черезъ С. И. Соколова получилъ любезный отвѣтъ, за который считаю долгомъ принести глубочайшую благодарность: «Что касается Вашего вопроса, существуетъ ли этотъ ходъ въ Сиріи, то Г. А. Муркосъ, какъ уроженецъ Дамаска, вѣрно знаетъ, что крестнаго хода на воду 1-го августа въ Сиріи не бываетъ». О томъ же, на нашъ взглядъ, свидѣтельствуетъ архид. Павелъ Алеппскій, сынъ и спутникъ патр. антіох. Макарія (Путеш. ант. п. Макарія въ половинѣ XVII в. Перев. съ араб. Г. Муркоса, вып. IV, 52): «Во вторникъ, послѣдній день мѣсяца іюля (1655 г.) ...вечеромъ зазвонили въ большіе колокола и ночью совершили торжественное бдѣніе, потому что у нихъ бываетъ большой праздникъ и торжество по случаю дня Честнаго Креста и потому что въ этотъ день въ древности князь московскій разбилъ татаръ, враговъ христіанъ, одержавъ надъ ними великую побѣду. Въ этотъ же день въ томъ же году случилось, что греческій царь Мануилъ Комненъ» и т. д. (повторяется объясненіе Сказанія) «согласились совершать въ этотъ день, 1-го августа, большой праздникъ Честному Кресту въ благодарность Всевышнему Богу, (что продолжается) съ того времени доселѣ».
{9} Мы не имѣли возможности видѣть Серб. час. 1491, но указаніе въ немъ на обрядъ Рус. Ц. не говоритъ противъ нашего положенія: достаточно только указать на Синаксарь Бѣлград. библ. 1380 г., описанный В. И. Ламанскимъ О нѣкот. слв. ркп. въ Бѣл. и т. д. Спб. 1864, 19-35, 108-121 и И. И. Срезневскимъ въ Свѣд. и Зам. о малоизв. п. Спб. 1867, 11-19, гдѣ находится рядъ статей о русскихъ святыхъ и между прочимъ такая рѣдкая въ нашихъ святцахъ память какъ память св. Мстислава Великаго 15 апр.
{10} Во 2-мъ изданіи это замѣчаніе опущено.
Установление праздника Происхождения честных древ честного и животворящего Креста Господня в К-поле и на Руси. Миниатюра из Лицевого Летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F.IV.233. Л. 131 об.) (тут)
См. также:
