Мнѣніе св. Василія Великаго о томъ, почему въ Пятидесятницу и во всѣ воскресные дни молитвы совершаются въ Церкви безъ колѣнопреклоненій.
Свѣтлая торжественность воспоминаній, совершаемыхъ Церковію во всю Пятидесятницу и въ дни воскресные устраняетъ сама собою, всякое внѣшнее выраженіе печали и сѣтованія о грѣхахъ: ибо съ тѣхъ поръ, какъ Іисусъ Христосъ, истребивъ еже на насъ рукописаніе, пригвоздивъ е на крестѣ и совлекъ начала и власти, изведе въ позоръ дерзновеніемъ, изобличивъ ихъ въ Себѣ (Кол. 2, 14. 15), – съ тѣхъ поръ ни едино осужденіе сущимъ о Христѣ Іисусѣ (Рим. 8, 1). По сей причинѣ, съ самыхъ первыхъ временъ соблюдалось въ Церкви преданное, вѣроятно, отъ Апостоловъ обыкновеніе, по которому во всѣ эти дни, какъ посвященные воспоминанію славной побѣды Іисуса Христа надъ грѣхомъ и смертію, – общественное Богослуженіе надлежало совершать свѣтло и торжественно, и – особенно безъ колѣнопреклоненій, какъ знаковъ покаяннаго сокрушенія о грѣхахъ. – Древность этого обыкновенія засвидѣтельствована св. Іустиномъ и Тертуліаномъ, жившими во второмъ и третьемъ вѣкахъ. Позднѣе ихъ, первый Вселенскій соборъ нашелъ нужнымъ узаконить его особеннымъ, обязательнымъ для всей Церкви, правиломъ. «Поелику, – говоритъ правило сего собора, – суть нѣкоторые, преклоняющіе колѣна въ день Господень (воскресный) и во дни Пятидесятницы: то, дабы во всѣхъ епархіяхъ все одинаково соблюдаемо было, угодно святому собору, да стояще приносятъ молитвы Богу» (Прав. 20). Св. Василій Великій, указывая на сіе правило, такъ изъясняетъ причину и значеніе обыкновенія узаконяемаго имъ: «Во едину отъ субботъ (первый день послѣ субботы) совершаемъ молитвы стоя, но причину сего не всѣ знаемъ. Ибо не только, какъ совоскресшіе Христу и долженствующіе искать горняго, стояніемъ во время молитвъ, въ день Воскресенія, напоминаемъ себѣ о благодати, намъ ниспосланной, но дѣлаемъ это и потому, что день сей есть какъ бы нѣкоторый образъ чаемаго, грядущаго вѣка. Какъ начало дней, онъ и у Моисея названъ не первымъ, но единымъ: и бысть, – говоритъ, вечеръ, и бысть утро, день единъ (Быт. 1, 5), какъ бы одинъ и тотъ же день многократно круговращался. Итакъ единый, который вмѣстѣ и осмый (т. е. послѣ семи дней недѣли), означаетъ тотъ существенно единый и истинный осмый день, о которомъ упоминаетъ и псалмонѣвецъ въ нѣкоторыхъ надписаніяхъ псалмовъ, и назнаменуетъ собою по семъ вѣкѣ грядущее состояніе, или оный непрестающій, невечерній, безпреемственный, нескончаемый и нестарѣющій вѣкъ. Посему основательно Церковь научаетъ чадъ своихъ совершать стоя бывающія въ сей день молитвословія, дабы, т.-е. при частомъ напоминаніи о нескончаемой жизни, мы не оставляли въ небреженіи напутствія къ такому преставленію. Впрочемъ и вся Пятидесятница есть напоминаніе Воскресенія, ожидаемаго въ будущемъ вѣкѣ. Ибо оный единый и первый день, будучи седмикратно умноженъ, составляетъ семь недѣль св. Пятидесятницы: начинаясь первымъ днемъ седмицы, имъ же и оканчивается... Церковные уставы научаютъ насъ предпочитать въ сіи дни прямое положеніе тѣла во время молитвы, яснымъ напоминаніемъ какъ бы возводя нашу мысль отъ настоящаго къ будущему. При всякомъ же колѣнопреклоненіи и востаніи, мы симъ дѣйствіемъ показываемъ и то, что грѣхомъ ниспали на землю, и то, что человѣколюбіемъ Создавшаго насъ снова воззваны на небо» (Вас. В. прав. 91).
«Воскресеное Чтеніе». Г. XVI (1852-53). № 5. С. 39-40.
