Митрополитъ Платонъ (Левшинъ) – О древности истинной Вѣры (Сдово въ недѣлю предъ Рождествомъ Христовымъ).
«Книга родства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля» (Матѳ., гл. 1, ст. 1).
Самое начало Евангельской книги есть намъ начало радости. Ибо, вотъ, слышимъ мы, что родословіе Начальника благочестивой нашей вѣры и Совершителя Іисуса, по принятому Имъ человѣчеству, относитъ благовѣстникъ Матѳей до знаменитаго въ благочестіи Давида и до древнѣйшаго Авраама, а божественный Лука не только до Ноя, возобновителя человѣческаго рода, но и до самаго Адама, источника человѣчества. А изъ сего открывается явственно, что мы въ вѣрѣ согласны съ древнѣйшими, прославленными въ благочестіи, мужами, – что святая вѣра наша не вчера явилась, но, началась тогда, когда начались люди быть; – что она есть одна и та же отъ самаго созданія міра. Такъ вѣровалъ Моисей и Давидъ, и всѣ бывшіе въ Ветхомъ Завѣтѣ; того же богопочтенія держался Авраамъ, – тѣмъ же путемъ ко спасенію шествовалъ и Адамъ со всѣми, прежде потопа бывшими, благочестивыми праотцами. По тѣмъ же слѣдамъ вѣры шествуемъ и мы. Такая вѣра соединяетъ всѣхъ древнихъ съ нами, и насъ дѣлаетъ древними. Такая вѣра, хотя и имѣетъ въ себѣ разныя состоянія, какъ бы, напримѣръ, младенчество, юношество и мужество, но всѣхъ воедино связуетъ православнаго общества тѣло. О, превосходство вѣры нашей! «Всякія кончины видѣхъ конецъ: широка заповѣдь Твоя, Боже, зѣло» (Псал. 118, 96).
И понеже сіе разсужденіе не токмо само по себѣ важно есть, но и полезно къ утвержденію и утѣшенію нашему, въ оное болѣе взойти призываю благочестіе ваше духомъ кротости. А Ты, воплощенная Промудросте, предшествуя намъ свѣтомъ благодати Твоея, покажи, что, есть мудрованіе духа Твоего.
«Истинная вѣра есть вѣра самая древняя». Ибо первый человѣкъ, ктобы онъ ни былъ, Бога почиталъ, и все то по возможности отправлялъ, что требуетъ Творецъ отъ твари, и что надобпо къ достиженію блаженства, для котораго созданъ онъ. Такое богопочтеніе должно быть истинное, понеже первый человѣкъ не отъ кого другого, но отъ Самого Бога тому научиться долженъ; да оно же и древнее, понеже прежде его никого не было. И потому-то всякая новизна въ вѣрѣ есть не терпима.
Но въ чемъ же оное древнее богопочтеніе состояло? Но разсужденію Павлову, – въ томъ, дабы вѣровать, «что Богъ есть, и что Онъ взыскающимъ Его мздовоздаятель бываетъ» (Евр. 11, 6). Вотъ – существенная сила истиннаго богопочтенія! Но подъ краткими Павловыми словами много заключается. Ибо кто вѣруетъ, что Богъ есть тотъ не можетъ усумниться, что Онъ есть всемогущъ, милосердъ вкупѣ и справедливъ. Всемогущество Божіе велитъ безопасно на Его защищеніе полагаться, милосердіе утверждаетъ надежду спасенія, правда требуетъ совершенной святости, сходной съ непорочною волею Его. Но какъ человѣкъ есть немощенъ, и всегда находитъ себя предъ лпцемъ Божіимъ грѣшникомъ, слѣдуетъ, что онъ всегда имѣлъ нужду прибѣгать къ Его милосердію, и за основаніе вѣры Своей положить, что Богъ не по заслугамъ нашимъ, но по единому милосердію Своему спасаетъ насъ.
И понеже правдѣ Божіей нельзя быть нарушенной; а какимъ образомъ можетъ Богъ, не нарушпвъ правосудія Своего, помиловать насъ, человѣкъ не силенъ разсужденіемъ своимъ постигнуть: то благоволилъ Богъ недостатокъ сей дополнить откровеніемъ Своимъ, и увѣрилъ всѣхъ древнихъ богопочитателей, что Онъ Самъ, въ свое время принявъ на Себя человѣчество, содѣлаетъ примиреніе правосудія съ милосердіемъ, и откроетъ сей способъ, столь мало человѣческому уму постижимый.
Сіи члены вѣры не суть ли совершенно тѣ же, на которыхъ утверждается благословенное христіанство? Но ихъ содержали и древніе всѣ. Первый человѣкъ былъ Адамъ, первому же ему было объявлено, что отъ сѣмени его имѣетъ родиться Тотъ, Который сокрушитъ главу темной грѣховной власти (Быт. 3, 15). Сія радостная вѣсть сообщена была чрезъ него всему потомству. Послѣ неоднократно повторено сіе евангеліе Аврааму и послѣдователямъ вѣры его. Сіе же таинственное обѣщаніе Ветхій Завѣтъ проображалъ и жертвами, и таинствами, и обрядами. Видите вѣры нашея благоуханіе, разливающееся по всѣмъ вѣкамъ.
И хотя, подлинно свѣтъ вѣры сей въ разныя времена претерпѣвалъ нѣкоторые ущербы и затменія, какъ то было во времена прежде потопа, во времена Авраамовы и Моисеевы и потомъ, когда всю почти землю тьма идолопоклонства покрывала: ибо всегда во вселенной свирѣпствовала сила грѣха; однако, не преминула никогда благость Божія сіи исправлять недостатки и разгонять глубокій оный заблужденія мракъ. Служили къ сему Его щедрыя благодѣянія, которыми Онъ снабжалъ избранныхъ Своихъ, и тѣмъ утверждалъ ихъ въ благочестіи; служили же къ тому и казни, которыми наказывалъ нечестивыхъ, а чрезъ то и ихъ отводилъ отъ нечестія, и другихъ приводилъ въ познаніе Своей всемогущей руки. Но, кромѣ сего, употреблялъ Онъ и живые гласы великихъ и просвѣщенныхъ людей, какіе были во всякомъ родѣ и мѣстѣ и времени, яко орудія свои въ просвѣщеніи человѣческаго рода. Таковъ былъ Ной и Симъ, Авраамъ, Мелхиседекъ, Моисей, Давидъ, Зоровавель, пророки всѣ, и прочіе, ихъ же имена – въ книгахъ животныхъ.
Сіи средства, хотя впрочемъ сами чрезъ себя дѣйствительны, не могли совершенно удержать нагло текущій потокъ беззаконій и исцѣлить тлѣніе естества человѣческаго. Всякъ стоналъ подъ игомъ грѣха: всякъ по справедливости могъ со слезами произносить оныя Давидовы слова: «Нѣстъ изцѣленія въ плоти моей, нѣсть мира въ костехъ моихъ отъ лица грѣхъ моихъ. Пострадахъ и слякохся до конца, озлобленъ быхъ и смирихся до зѣла» (Псал. 37, 4. 7. 9). Почему нужда была повторять и оное часто Пророческое слово: «Аще не бы Господь Саваоѳъ оставилъ намъ сѣмене, яко Содома убо были быхомъ, и яко Гоморру уподобилися быхомъ» (Ис. 1, 9).
Сія оставшаяся надежда Израилева, сіе, говорю, благословенное сѣмя въ плачевной юдоли земли нашей произрасло, когда, по ученію Апостольскому, «Богъ Самъ явился во плоти» (1 Тим. 3, 16), и Тотъ, Который многократно и многообразно исправлялъ міръ чрезъ пророковъ и другихъ просвѣщенныхъ мужей, Тотъ напослѣдокъ Самъ великое дѣло принялъ на Себя и бесѣдовалъ съ нами о тайнахъ вѣчнаго царствія, зракъ раба принявъ и бывъ въ подобіи человѣчестѣмъ.
Чрезъ сего Божественнаго Ходатая и Спасителя и мы отъ глубокаго заблужденія избавились, и намъ, сѣдящимъ во тьмѣ и сѣни смертнѣй, возсіялъ свѣтъ истиннаго богопознанія. «Оправдившеся бо вѣрою миръ имамы къ Богу, Господемъ нашимъ Іисусомъ Христомъ, Имъ же и приведеніе обрѣтохомъ въ благодать сію, въ нейже стоимъ и хвалимся упованіемъ славы Божія» (Римл. 5, 1-2).
Къ чему же клонится все сіе наше разсужденіе? – Къ тому, дабы намъ представить предъ очи свои, что сія вѣра наша есть вѣра всѣхъ временъ, есть вѣра древнихъ всѣхъ, которое начало есть Божественное, происхожденіе удивительное, кончина же – жизнь вѣчная. Вѣра сія хотя имѣла, по различности обстоятельствъ, различныя состоянія: былъ въ ней какъ бы младенческій возрастъ, былъ юношескій, есть и мужескій; но всегда едино тѣло и единъ оживляющий духъ. Перемѣнялись обряды, чиноположенія, таинства и другія окрестности, но существо вѣры пребывало неизмѣнно. Сею укрѣпляя себя вѣрою, странствуемъ мы съ Авраамомъ, искушеніи побѣждаемъ съ Давидомъ, на лѣствицу добродѣтелей восходимъ съ Іаковомъ, со всѣми древними святыми «то же брашно духовное ядимъ, и то же питіе духовное піемъ: всѣ бо они пили отъ духовнаго послѣдующаго Камене. Камень же бѣ Христосъ» (1 Кор. 10, 3. 4).
Много бы времени надобно было, чтобы къ утвержденію истины ученія сего приводить изъ Святаго Писанія свидѣтельства. Почему вспомянемъ хотя нѣкоторыя. Самъ Спаситель въ Евангеліи Своемъ о томъ увѣряетъ насъ: «не мните», говоритъ, «яко пріидохъ разорити законъ или пророки»; никакъ: «не пріидохъ разорити, но исполнити» (Матѳ. 5, 17). Также премудрый Апостолъ неоднократно изъясняется, что ученіе его не иное что содержитъ, развѣ что содержалъ въ себѣ законъ и пророки. «Свидѣтельствую», сказываетъ, «малому же и великому, ничто же вѣщая, развѣ яже пророцы рекоша хотящая быти и Моисей» (Дѣян. 26, 22). Еще разсуждая объ оправданіи вѣрою во Христа (который членъ вѣры въ христіанствѣ, есть самый главный) онъ доказываетъ, что Авраамъ, прежде закона еще бывшій богопочитатель, не инымъ образомъ оправдался предъ Богомъ, развѣ вѣрою во грядущаго Христа; притомъ столь прославляетъ вѣру его, что и мы, когда хотимъ оправданы быть, должны въ томъ подражать вѣрѣ отца нашего Авраама. (Римл. гл. 4). Да и о всѣхъ, отъ самаго Адама бывшихъ, благочестивыхъ мужахъ сей же учитель потверждаетъ, что они свидѣтельствованы были въ вѣрѣ, которой вѣры, по его же изъясненію, былъ «Начальникъ и Совершитель Іисусъ» (Евр. 12, 2).
И хотя сей же Апостолъ объявляетъ, что «всѣ» тѣ «святые», впрочемъ, вѣрою украшенные «не пріяша обѣтованія» (Евр. 11, 39): но сіе разумѣть надобно такъ, что они Того, Который имъ обѣщанъ былъ Спаситель, очами тѣлесными не видѣли, но токмо очами вѣры на Него взирали, и лобызали Его, и радовались о Немъ, и спасались Имъ. А чрезъ то премудрый Господь честь предковъ нашихъ раздѣлилъ съ нами: имъ обѣщанъ Спаситель, а мы исполненіе того видѣть сподобились; они въ грядущаго вѣровали, а мы пришедшему поклоняемся, – «Богу лучшее что о насъ предзрѣвшу, да не безъ насъ совершенство пріимутъ» (Евр. 11, 40).
Но, опять, можетъ кто предложить оное Апостольское же слово: «древняя мимоидоша, се, быша вся нова» (2 Кор. 5, 17). Подлинно, то прошло, что было ветхо; но не прошла вѣра, которая никогда обветшать не можетъ. Прошли разные обряды, разныя чиноположенія, которыя по различности временъ служили вѣрѣ, но самое вѣры основаніе пребываетъ недвижимо. Прошла младенческая слабость, наступила мужеская крѣпость; но составъ тѣла всегда остался ненарушимъ.
Сего нашего, подлинно, важнаго поученія есть то намѣреніе, чтобы показать истину тѣмъ, кои, немного обращаясь въ писаніяхъ святыхъ, думаютъ, что православная вѣра наша началась только отъ пришествія въ міръ Іисуса Христа, и что, слѣдовательно, ея прежде того времени не было никакимъ образомъ. Такъ какое же, съ сладостію спросили бы мы такихъ, прежде того было богопочтеніе? истинное или неистинное? Ежели бы сказать неистинное, то куда же дѣнемъ Авраамову вѣру, которой намъ велитъ подражать Евангеліе? куда – благочестіе пророковъ? куда – оную древнихъ пѣснь: «Вѣдомъ во Іудеи Богъ: во Израили веліе имя Его» (Псал. 75, 2)? Ежели же было истинное, но, совсѣмъ тѣмъ, вѣра наша была бы отъ того богопочтенія отмѣнная по всему, то къ чему же бы вводить новую вѣру, когда бы и прежнее богопочтеніе было истинное? Нѣтъ, благословенные христіане! «Іисусъ Христосъ вчера и днесь той же, и вовѣки (Евр. 13, 8). Онъ есть краеугольный Камень, Который сѣнь законную и благодать Евангельскую соединяетъ въ единый составъ Церкви Своей.
Хотя, впрочемъ, не сомнительно, что чрезъ пришествіе Іисуса Христа вѣра въ большой возсіяла славѣ, отъ нѣкоторыхъ вредныхъ мнѣній очищена и, по разрушеніи границъ Іудейскихъ, сообщена свѣту всему. Ибо вмѣсто того, что прежде только пѣли пѣснь Господню внутрь стѣнъ Іерусалимскихъ, нынѣ мы всѣ языки воспѣваемъ Господеви пѣснь нову; поетъ Господеви вся земля, и не во Іерусалимѣ токмо, но вездѣ покланяемся Отцу небесному «духомъ и истиною» (Іоан. 4, 24).
Сихъ всѣхъ великихъ благодѣяній виновникъ намъ есть Божественный Спаситель нашъ, Котораго понеже приближается день, въ коемъ Онъ для спасенія нашего явился во плоти, – предуготовимъ къ принятію Его самихъ себя, дабы Онъ, яко Виѳлеемскій вертепъ, и нищету нашихъ душъ обогатилъ присутствіемъ Своего Божества. Аминь.
Сказано въ присутстыи Ея Императорекаго Величества, въ придворной церкви, 1764 г, декабря 19 дня.
Полное собраніе сочиненій Платона (Левшина), Митрополита Московскаго. Т. I. Кн. 1. СПб. 1913. С. 125-130.
