Митрополитъ Палладій (Раевъ-Писаревъ) – Слово въ недѣлю 26-ю по по Пятидесятницѣ.
Тако собираяй себѣ, а не въ Бога богатѣя (Лук. 12, 21).
Не такого конца ожидалъ себѣ евангельскій богачъ! Видя необычайный урожай на своихъ поляхъ, онъ радовался и разсчитывалъ – долго, долго пользоваться прибыткомъ въ свое удовольствіе. Разсчетъ его, по-видимому, былъ вѣрный: онъ предполагалъ сломать прежнія житницы и, построивъ новыя, болѣе обширныя, собрать туда весь свой хлѣбъ и все свое добро. А сдѣлавъ это, ему, кажется, только и оставалось – покоиться, ѣсть, пить и веселиться! Но эти предположенія были ниспровергнуты однимъ обстоятельствомъ, которое, при разсчетѣ, было упущено изъ виду: нежданная смерть лишила богача его богатствъ; все осталось – и житницы, и хлѣбъ, и добро, заготовленное на многіе годы.
Какой сильный, поразительный урокъ для всѣхъ преданныхъ любостяжанію! Сколько трудовъ, опасностей, заботъ и огорченій переноситъ человѣкъ, любящій собирать себѣ сокровища! Правда, человѣкъ сотворенъ для труда и долженъ заработывать свой хлѣбъ въ потѣ лица.
Но трудящійся разумно тѣмъ отличается отъ любостяжательнаго, что первый, пріобрѣтая, разумно пользуется пріобрѣтаемымъ, то есть, тѣми средствами, которыя добыты тяжелымъ трудомъ, тогда какъ послѣдній лишаетъ себя часто самаго необходимаго, чтобы пріобрѣтаемое болѣе и болѣе умножать. Древній мудрецъ считаетъ дѣломъ вполнѣ законнымъ ясти и пити (Еккл. 5, 17) и возвеселитися о трудѣ своемъ, считаетъ награду за трудъ даромъ Божіимъ (ст. 18), которымъ нужно пользоваться. Но преданный любостяжанію чуждъ этихъ позволенныхъ радостей. Онъ трудится и собираетъ, и изъ собраннаго не дѣлаетъ никакого употребленія. Все его удовольствіе состоитъ въ томъ, что сокровища его съ каждымъ днемъ ростутъ болѣе и болѣе, и онъ даже не замѣчаетъ, что по той мѣрѣ, какъ богатства его увеличиваются, сердце его болѣе и болѣе сжимается, черствѣетъ, и онъ дѣлается съ каждымъ днемъ жестче къ себѣ и другимъ. Есть недугъ, егоже видѣхъ подъ солнцемъ, говоритъ древній мудрецъ, – богатство хранимо отъ стяжателя во зло ему (ст. 12); вси дніе его во тьмѣ, и плачи, и въ ярости мнозѣ (ст. 16). Сокровища получаютъ свою цѣну только при правильномъ, разумномъ употребленіи, а такъ какъ любостяжательный совсѣмъ не употребляетъ ихъ, то они и теряютъ свою цѣну. Во время жизни обладающій не пользуется ими, а по смерти онъ и самъ не знаетъ, кому они достанутся, и кая польза ему – скажемъ словами мудраго – яко трудится на вѣтръ? (ст. 15).
Печальное состояніе любостяжательнаго увеличивается еще тѣми опасностями, которыя угрожаютъ ему и сокровищамъ его. Пріидите богатіи, скажемъ имъ словами апостола, плачитеся и рыдайте о лютыхъ скорбехъ вашихъ, грядущихъ на вы: богатство ваше изгни, и ризы ваша моліе поядоша; злато ваше и сребро изоржавѣ, и ржа ихъ въ послушество на васъ будетъ и снѣстъ плоти ваша, аки огнь (Іаков. 5, 1-3). Даже законныя средства пріобрѣтенія, напримѣръ, торговля, – какъ часто сопряжены съ потерею и вредомъ! Кто хочетъ много пріобрѣсти, долженъ многимъ рисковать. Какъ часто неотвратимые несчастные случаи, какъ-то война, буря на морѣ, пожаръ, похищаютъ у стяжателя всѣ сокровища его, пріобрѣтенныя долгими годами, многими лишеніями! А что сказать о средствахъ непозволенныхъ и преступныхъ, которыми иногда люди любостяжательные стараются увеличить свое состояніе? Такіе люди живутъ въ постоянномъ страхѣ потерять неправедно пріобрѣтенное; ихъ мучатъ всегдашнія опасенія, что откроются обманы, допущенные ими, сдѣлаются явными обиды и несправедливости, отъ которыхъ пострадали люди бѣдные. Такимъ образомъ доброе имя, остатокъ чести, которымъ все еще дорожатъ стяжатели, находится въ постоянной опасности, а вскорѣ и совсѣмъ отнимается у нихъ, когда рука правосудія открываетъ ихъ незаконныя дѣла.
Къ этимъ мученіямъ любостяжательнаго присоединяются еще заботы, которыя въ возрастающей степени окружаютъ душу его. Сначала стяжатель могъ думать, что онъ, имѣя извѣстное состояніе, будетъ доволенъ, успокоится и будетъ считать свою цѣль достигнутою. Но – увы! – какъ часто, при всемъ желаніи, онъ не можетъ остановиться на своемъ скользкомъ пути! Имѣя много, любостяжательный желаетъ еще большаго – и въ этомъ отношеніи даже нѣтъ мѣры и предѣла желаніямъ его; онъ хотѣлъ бы пріобрѣсти весь міръ (Марк. 8, 86). Но вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ богатство течетъ (Псал. 61, 11) рѣкою, и сдѣланныя пріобрѣтенія подстрекаютъ къ новымъ и большимъ, является въ душѣ горькое чувство пресыщенія: то, въ чемъ стяжатель полагалъ истинную цѣль своей жизни, чѣмъ думалъ утолить жажду своего безсмертнаго духа, оказывается недостойною суетою, напраснымъ крушеніемъ духа. Въ этомъ отношеніи разительнымъ примѣромъ служитъ для насъ Соломонъ. Собрахъ ми, говоритъ онъ, злато и сребро, и имѣнія царей и странъ... возвеличихся... все, егоже просиста очи мои, не отъяхъ отъ нихъ, и не возбранихъ сердцу моему отъ всякаго веселія... и призрѣхъ азъ на вся творенія моя, яже сотвориста руцѣ мои, и на трудъ, имже трудихся творити, – и се вся суета! (Еккл. 2, 8-11)
А сколько еще другихъ печалей приготовляетъ себѣ любостяжательный! Какъ болѣзненно должно отозваться въ сердцѣ его, напримѣръ, то обстоятельство, что, трудившись много лѣтъ, разстроивъ даже свое здоровье, онъ однако же не достигъ своей цѣли, не сдѣлался богатымъ! Какъ долженъ страдать тотъ, который, многолѣтними усиліями обогативъ себя и своихъ присныхъ, свое семейство, вдругъ видитъ, что присные его, одинъ за другимъ, сходятъ во гробъ, и некому пользоваться пріобрѣтеніями его; богатство его достанется чужимъ! Древній мудрецъ называетъ это большимъ несчастіемъ (Еккл. 6, 2). Каково положеніе родителей, когда они видятъ, какъ дѣти ихъ, худо воспитанные, ничему не наученные, легкомысленно расточаютъ сокровище, собранное тяжкими трудами! Горесть родителей усиливается представленіемъ, что дѣтямъ ихъ грозитъ бѣдность, которая, послѣ роскоши, будетъ еще чувствительнѣе. А какъ страшна та минута, когда любостяжательный, приготовляясь, послѣ многихъ годовъ мучительнаго ожиданія, насладиться собранными имъ благами, видитъ, что они ускользаютъ отъ него, – что дни его сочтены и приближается неумолимая смерть! Какимъ ужасомъ должны потрясти его душу слова небеснаго Распорядителя дѣлами человѣческими и самою жизнію нашею: безумне, въ сію нощь душу твою истяжутъ отъ тебе, а яже уготовалъ ecи, кому будутъ? (Лук. 12, 20).
Такъ, братіе, ужасна та минута, когда холодная рука смерти снимаетъ покрывало съ глазъ человѣка любостяжательнаго, всю жизнь трудившагося только для земли. Онъ, какъ выражается псалмопѣвецъ, спалъ сномъ своимъ и при концѣ жизни ничего не находитъ въ рукахъ своихъ (Псал. 75, 6). Всѣ дни своей жизни онъ употреблялъ на собираніе сокровищъ, думалъ только о выгодѣ и увеличеніи своего состоянія, а помыслить о Богѣ и вѣчномъ спасеніи было ему некогда. И – что же? – при приближеніи смерти онъ узнаетъ, что вся жизнь его была не что другое, какъ тяжелый, смертоносный сонъ, изъ котораго онъ пробуждается, къ сожалѣнію поздно, очень поздно. Теперь-то онъ видитъ, что онъ дѣлалъ и что ему должно было дѣлать. Сокровища, о которыхъ онъ такъ много заботился, которымъ пожертвовалъ цѣлою жизнію, остаются по сю сторону гроба, а изъ того, что необходимо для вѣчности, у него нѣтъ ничего. Нечего ему представить предъ очи вѣчнаго Судіи Бога, потому что богатствомъ можно величаться только на землѣ. А тѣ несправедливости и обманы, при помощи которыхъ стяжатель наживалъ свои богатства, – то самолюбіе, которымъ онъ руководился, какъ единственнымъ правиломъ своей жизни, – то безсердечіе и жестокость, которыя онъ выказывалъ къ бѣднымъ, какимъ тяжелымъ бременемъ все это и многое другое ляжетъ на вѣсахъ божественнаго правосудія къ осужденію любостяжательнаго! Какая скорбь, какой ужасъ для стяжателя на смертномъ одрѣ! Тако собираяй себѣ, а не въ Бога богатѣя!
Итакъ, будемъ беречься страсти любостяжанія. Не поработимъ безсмертнаго духа своего земнымъ сокровищамъ, которыя, по слову Господа, червь и тля тлить, и татіе подкапываютъ и крадутъ (Матѳ. 6, 19); не будемъ полагать въ земномъ и тлѣнномъ цѣли своей жизни. Зная, что корень всѣмъ злымъ – сребролюбіе (1 Тим. 6, 10), будемъ довольны тою долею, которую Господь посылаетъ намъ, хотя бы это была скромная доля – безъ излишества: есть снисканіе веліе благочестіе съ довольствомъ, говоритъ апостолъ (ст. 6). Аще же богатство течетъ, не приложимъ сердца (Псал. 61, 11), то есть, будемъ смотрѣть на земныя сокровища – не какъ на цѣль жизни, но какъ на средство дѣлать добро и благотворить. Аминь.
Слова и рѣчи Палладія, епископа Рязанскаго и Зарайскаго, Спб. 1881. С. 152-157.
