Митрополитъ Іоанникій (Рудневъ) – Письмо о небесномъ и земномъ торжествѣ Воскресенія.
Любезный другъ! поздравляя меня съ свѣтлымъ праздникомъ св. Пасхи и описывая ту радость, которою всегда исполняется въ то время сердце христіанина, ты спрашиваешь: отчего въ Евангеліи не встрѣчаемъ никакой торжественной пѣсни въ честь столь славнаго во всемъ мірѣ событія, тогда какъ въ описаніи Рождества Христова читаемъ высокую пѣснь ангельскую: слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ! Ужели, говоришь, ангелы не прославили Воскресенія Господня новою, торжественною пѣснію?
Отвѣчаю тебѣ словами Церкви, которыми начинаетъ она торжество св. Пасхи: Воскресеніе Твое, Христе Спасе, ангели поютъ на небеси. И могли ли они не воспѣть столь великаго явленія славы единороднаго Сына Божія, ихъ Вождя и Владыки? Съ особеннымъ вниманіемъ обращены были ихъ свѣтлые взоры на землю съ того времени, какъ Сынъ Божій явился здѣсь въ образѣ человѣка. Самъ Спаситель свидѣтельствуетъ, что тогда было небо отверсто, и можно было видѣть ангелы Божія восходящія и нисходящія надъ Сына человѣческаго (Іоан. 1, 51). Онъ же увѣряетъ, что радость бываетъ предъ ангелы Божіими о единомъ грѣшницѣ кающемся (Лук. 15, 10). Какъ же не узрѣть ангеламъ новой славы Божественнаго Искупителя грѣшниковъ? А при видѣ этой славы, какъ не возрадоваться радостію веліею, и какъ не торжествовать имъ, какъ не прославлять побѣду надъ исконнымъ врагомъ Божіимъ? Слово Божіе открываетъ намъ, что ангелы гласомъ веліимъ восхвалили Всевышняго, когда узрѣли, возсіявшія на тверди небесной, безчисленныя свѣтила (Іов. 38, 7). Когда восходило на землю Солнце правды, Господь и Спаситель нашъ, слышны были новыя славословія ангельскія. Какъ же могли умолчать небесные пѣвцы славы Божіей тогда, какъ это Солнце правды, совлекшись покрова смиренія и уничиженія, возсіяло полнымъ свѣтомъ въ день Воскресенія? – Славословить Господа и прославлять всѣ чудныя дѣла Его – это жизнь и блаженство небожителей. А какое дѣло славнѣе и досточуднѣе во всей вселенной того, кототорое явилъ на землѣ воскресшій Побѣдитель ада и смерти? – Спросишь теперь: какую же пѣснь воспѣли ангелы въ честь божественнаго Воскресенія, и почему никто на землѣ не слыхалъ ея въ то время? Отвѣтъ на эти вопросы найдешь въ слѣдующихъ моихъ соображеніяхъ:
1) Не всякая пѣснь небесная можетъ быть переложена на языкъ земной. Св. Іоаннъ Богословъ слышалъ новую пѣснь избранныхъ Господнихъ на небѣ и замѣчаетъ: никтоже можаше навьтнути пѣсни той, кромѣ видѣнныхъ имъ 144 тысящъ искупленныхъ отъ земли (Апок. 14, 3). Не такова ли была и новая пѣснь Воскресенія у ангеловъ? Могли быть и это неизреченныя глаголы, ихже не лѣтъ есть человѣку глаголати (2 Кор. 12, 4), т. е. не лѣть потому, что нѣтъ у людей приличныхъ и достойныхъ для того выраженій.
2) Торжество неба, безъ сомнѣнія, началось ранѣе, нежели Воскресеніе Господне сдѣлалось извѣстнымъ на землѣ. Ибо кто видѣлъ, какъ восталъ отъ смертнаго ложа своего Царь славы? Никто, кромѣ ангеловъ небесныхъ. Землетрясеніе, отваленіе камня отъ дверей гроба и явленіе при немъ Ангела, устрашившаго стражей, послѣдовали уже послѣ, когда это повелѣно было воскресшимъ Господомъ. Кто же изъ земныхъ жителей могъ тогда слышать пѣснопѣнія небесныя, которыми срѣтилн ангелы исходящаго изъ гробной пещеры Жизнодавца?
3) Торжество неба открылось даже прежде дня Воскресенія. Тотъ часъ послѣ смерти крестной Господь началъ Свое торжество побѣдное, когда душею соединенною съ Божествомъ сошелъ въ узилища ада, сокрушилъ вереи вѣчныя, содержащія связанныхъ, и извелъ древнихъ вѣрующихъ во свѣтъ небесный. Тогда, говоритъ Церковь, избавленные Господомъ къ свѣту идяху веселыми ногами, пасху хваляще вѣчную. Тогда, конечно, и хоры ангеловъ соединяли съ ихъ радостными гласами свои славословія горнія. А на землѣ что было тогда? Лились только слезы учениковъ Христовыхъ, безпокоились враги – убійцы Богочеловѣка, и никто не могъ знать, что совершается въ это время въ другомъ мірѣ.
4) По крайней мѣрѣ, по Воскресеніи не прилично ли было хору ангельскому низойти ближе къ землѣ и возгласить въ слухъ достойныхъ свою торжественную пѣснь? Но кто способенъ былъ тогда слышать радостные гласы небесные? И слухъ и зрѣніе и сердца любящихъ Господа до того поражены были зрѣлищемъ голгоѳскимъ, что нужно было кроткое, любвеобильное явленіе Самаго Воскресшаго, чтобы даровать имъ способность чувствовать что-либо другое, кромѣ горести и скорби. Извѣстно, что и тогда, какъ Самъ Господь явилъ Себя апостоламъ, они сначала пришли въ страхъ – мняху духъ видѣть (Лук. 24, 37), и потомъ уже начали познавать всерадостную истину. Такъ сильно заняты они были лютою скорбію своею!
5) Были, правда, и на землѣ въ то время способные слышать пѣснопѣнія ангельскія: только не были они земные жители. Кто же это? спросишь. Тѣ святые, которыхъ гробы отверзлись въ самый часъ смерти Господа, и которые, по воскресеніи Его, внидоша во святый градъ и явишася мнозѣмъ (Матѳ. 27, 53). Не возвѣщалиль они тѣмъ, кому являлись, и торжество небесное? Не думаю! Полагаю, что они были посланы во свидѣтельство животворныхъ дѣйствій воскресеній Господня, и видѣвшіе ихъ уже послѣ, когда мракъ скорби и недомѣній разсѣялся, могли хорошо уразумѣть значеніе столь необычайнаго явленія.
6) Кому надлежало собственно начать на землѣ торжество Воскресенія? Уже не ангеламъ: не имъ, говоритъ Апостолъ, покори Богъ вселенную грядущую (Евр. 2, 5), а Тому, Кто за пріятіе смерти славою и честію увѣнчанъ, Кто благоволилъ насъ нарещи Своею братіею и глаголетъ ко Отцу Своему: возвѣщу имя Твое братіи Моей, посредѣ церкве воспою Тя (Евр. 2, 12). Посему отъ Него, изъ собственныхъ устъ Воскресшаго, надлежало вѣрующимъ услышать вожделѣнный гласъ: радуйтеся и – миръ вамъ! Съ этого времени ангелы не столько наставники и пѣстуны, сколько сотоварищи, клевреты учениковъ Господнихъ (Апок. 22, 9). Отселѣ сама Церковь земная дѣлается способною возглашать пѣсни, достойныя вниманія небожителей. Да скажется нынѣ началомъ и властемъ на небесныхъ Церковію многоразличная премудрость Божія (Ефес. 3, 10). Теоерь мы сами, научаемые Господомъ, должны образовать херувимовъ и воспѣвать съ ними животворящей Троицѣ трисвятую пѣснь. Потому и въ день Воскресенія молимъ Господа: Воскресеніе Твое, Христе Спасе, ангела поютъ на небеси, и насъ на земли сподоби чистымъ сердцемъ Тебе славити.
7) И славословіе сердца не начаюсь ли уже тотчасъ, какъ явился Воскресшій любящимъ Его? Сердца св. женъ мѵроносицъ, безъ сомнѣнія, несравненно болѣе вмѣщали радости, нежели сколько изъявляли они словами, повѣдая апостоламъ о видѣнномъ ими Господѣ (Матѳ. 28, 9). Два ученика Еммаусскіе, и не узнавъ еще Воскресшаго, сознавали въ себѣ нѣчто невыразимо сладостное и животворное: не сердце ли наше, говорили они послѣ, горя бѣ въ насъ, егда глаголаше нама на пути, и егда сказаваше нама Писанія (Лук. 24, 32). Еще болѣе взыграло сердце учениковъ, когда они, среди собранія своего, узрѣли и познали своего возлюбленнаго Учителя и Господа (Іоан 20, 20). Воистину воста Господь (Лук. 24, 34), говорили они каждому, кого срѣтали изъ вѣрующихъ. Не лучшая ли это была пѣснь въ устахъ ихъ, отъ избытка радости сердечной глаголющихъ? Тогда исполнилось предреченное имъ слово Спасителя: паки узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возметъ отъ васъ (Іоан. 16, 22).
Изъ всего этого можешь ты видѣть, любезный другъ, какое торжество Воскресенія было на небеси, и какъ начался свѣтлый праздникъ нашъ на землѣ. Видишь и то, что прежде всѣхъ участвовали въ небесномъ торжествѣ тѣ Праотцы, которыхъ изъ темницы духовъ извелъ Самъ Спаситель, а жители земные еще не могли вполнѣ раздѣлять этотъ небесный праздникъ; они оставались все еще какъ бы во мракѣ, ожидая свѣта Господня, и каждый изъ учениковъ Распятаго могъ только молиться: изведи изъ темницы душу мою исповѣдатися имени Твоему (Псал. 141, 8). Когда же и для нихъ настала минута освобожденія изъ темницы недоумѣній и печали, – настало время и исповѣданія и пѣсней побѣдныхъ. Ты увѣренъ, конечно, и въ томъ, что торжество Воскресенія небесное не прекращается, а можно сказать еще часъ отъ часу болѣе возвышается, присоединяя ежедневно къ ликующимъ новыхъ соучастниковъ радости небесной, т. е. восходящія отъ насъ души. Св Тайновидецъ слышалъ нѣкогда слѣдующую пѣснь ангеловъ: достоинъ есть Агнецъ заколенный пріяти силу и богатство и премудрость и крѣпость и честь и славу и благословеніе (Апок. 5, 12). Отсюда можешь заключать о содержаніи и той первоначальной пѣсни, которою прославляли небожители Побѣдителя смерти и ада. Изъ того же, какими чувствами и словами впервые прославляли апостолы воскресшаго Господа, можешь видѣть, что и всѣ послѣдующія въ Церкви Христовой славословія и побѣдныя пѣсни суть не что иное, какъ сильнѣйшее раскрытіе первоначальнаго благовѣстія апостольскаго: воистину воста Господъ! – Такъ, воистину воскресе Христосъ! – говоримъ мы и нынѣ другъ другу. Христосъ воскресе изъ мертвыхъ, смертію смерть поправъ, поемъ со всею Церковію, и радуемся и торжествуемъ, и радости нашея никтоже возметъ отъ насъ.
Привѣтствуя тебя взаимно съ общимъ высокимъ торжествомъ нашииъ, молю Воскресшаго, да соблюдетъ Онъ всѣхъ насъ въ св. радости Воскресенія и даруетъ намъ въ ней еще здѣсь на землѣ предвкушать торжество Его небесное. Не будемъ жалѣть, что теперь не слышимъ небесныхъ славословій ангельскихъ. Не равносильны ли имъ пасхальныя пѣсни нашей святой Церкви, столь восхитительныя, сладостныя, возвышенныя? Постараемся этими святыми пѣснопѣніями исполнить наши души, чтобы и всегда намь воспѣвать ихъ въ сердцахъ нашихъ Господеви! Если обратимъ нынѣшнее церковное пѣніе въ жизнь нашего духа, то не убоимся и смерти, заранѣе будемъ торжествовать надъ нею, а когда позовутъ насъ въ другую жизнь, тамъ скоро навыкнемъ мы тѣмъ пѣснямъ небеснымъ, которыми славятъ всѣ святые Господа нашего во вѣки вѣковъ.
«Воскресеное Чтеніе». Г. XXII (1858-59). № 1. С. 7-10.
