Милости Божія, явленныя священнику Іоанну Василькову по молитвамъ Святителя Іоасафа, Бѣлгородскаго Чудотворца.
Вѣра въ святость Святителя Іоасафа, Бѣлгородскаго Чудотворца, и скорую помощь всѣмъ прибѣгающимъ къ Его Святымъ молитвамъ среди жителей города Бѣлгорода была всегда со времени его кончины. Вотъ тому и фактъ милости Божіей, явленной на мнѣ грѣшномъ священникѣ – Іоаннѣ Васильковѣ, когла я былъ еще отрокомъ.
Въ 1869 году я учился въ Николаевскомъ Бѣлгородскомъ духовномъ училищѣ, въ низшемъ отдѣленіи. Въ одно изъ послѣднихъ мартовскихъ чиселъ былъ прекрасный солнечный день; солнце пекло, какъ въ іюлѣ, снѣгъ почти сошелъ и оставался кое-гдѣ въ затишьѣ отъ солнца; отъ земли шелъ паръ. Въ этотъ день, послѣ обѣда я пошелъ готовить уроки въ духовное училище, къ товарищу Ѳеодору Васильевичу Красовскому. Нахожу его на училищномъ дворѣ легко, по лѣтнему, одѣтымъ. Онъ сидѣлъ на березовомъ пнѣ, опершись на стволъ растущей отъ пня березы. Предъ нимъ маленькое, едва замѣтное возвышеніе почвы, изъ которой чуть-чуть начала пробиваться бархатистая травка. Повидавшись съ Красовскимъ и заявивъ о своей цѣли прихода, мы принялись за дѣло. Ему было удобно сидѣть на пнѣ, а я прямо легъ на согрѣтой солнцемъ землѣ. Лежа здѣсь, незамѣтно схватилъ тифозную лихорадку. Вечеромъ того-же дня у меня сильно стала болѣть голова – сильный жаръ, бредъ и другіе признаки лихорадки. Сообщили немедленно инспектору училища о моей болѣзни, который прислалъ ко мнѣ учителя – Михаила Алексѣевича Рождественскаго. Послѣдній распорядился позвать ко мнѣ доктора или фельдшера, не знаю, – я видѣлъ его, какъ въ тѣни, мало сознавая. Въ такомъ состояніи я былъ дня два-три. Въ одинъ изъ дней моей болѣзни, ко мнѣ возвратилось сознаніе; подходитъ ко мнѣ бабушка – хозяйка квартиры – Нолигаева и говоритъ: «И... Иваня долго тебя будутъ лечить доктора, сходи ты лучше къ Угоднику Божію Іоасафу; завтра пятница – будутъ служить панихиду въ Его пещерѣ, помолись Ему и приложись къ Угоднику, будешь здоровъ». Какія я испытывалъ при словахъ хозяйки чувствованія, кто на слѣдующій день будилъ меня итти къ обѣднѣ, или я самъ проснулся, не помню; только на другой день я, будучи такъ боленъ, безъ посторонней помощи пошелъ къ ранней литургіи въ Свято-Троицкій мужской монастырь. Какъ я прошелъ разстояніе отъ квартиры до монастыря, не помню. А разстояніе не менѣе полуторы версты. Въ церковь пришелъ во время пѣнія «Херувимской пѣсни», отстоялъ обѣдню, панихиду въ пещерѣ Святителя Іоасафа, приложился къ мощамъ и возвратился въ квартиру совершенно здоровымъ. Такова была помощь Божія ко мнѣ грѣшному въ моемъ отрочествѣ.
Не оставилъ меня своимъ заступленіемъ и помощію Святитель Іоасафъ и въ зрѣломъ моемъ возрастѣ. Въ 1901 году, во второй половинѣ октября мѣсяца, не припомню въ какихъ числахъ, я несъ свою седмицу на настоящемъ своемъ священническомъ мѣстѣ, въ соборной Свято-Троицкой церкви города Обояни. Была Дмитріевская суббота. Я отслужилъ благополучно заупокойную литургію и, потребивши Святыя Дары, сталъ завязывать священные сосуды; какъ вдругъ лѣвая моя рука не подчиняется моимъ велѣніямъ, отказывается дѣйствовать. Я думалъ, что съ нею судорга, или замлѣла, или другая какая-либо случайность. Подхожу къ св. Престолу, что-бы открыть покрывало, отворить «Царскія врата» и выходить служить панихиды; рука повисла, какъ плеть. Я начинаю ее тереть, ощупывать; нигдѣ боли не чувствую. Горькія думы и скорби охватили мою душу, и я, молясь у св Престола, заплакалъ. Въ это время въ алтарь входитъ протоіерей о. Евгеній Кириловъ, сослуживецъ; я, указывая ему на свое несчастіе, прошу его отслужить панихиды. Онъ соглашается. Съ трудомъ, при помощи сторожа, я разоблачился, одѣлъ свои одежды и отправился домой въ глубокой скорби. По прибытіи домой, сей часъ-же послали за докторомъ Петромъ Павловичемъ Кораповскимъ. Онъ обѣщалъ притти только вечеромъ, такъ-какъ былъ сильно занятъ въ Земской больницѣ. Вечеромъ приходитъ докторъ, осмотрѣлъ меня, ослушалъ, ощупалъ всю руку отъ пальца до плеча, нигдѣ не нашелъ боли, кромѣ маленькой точки на плечѣ. При докторѣ я сильно плакалъ, думая, что останусь калѣкой. Докторъ Кораповскій, успокаивая меня, прописалъ мнѣ микстуру и болѣе ничего – ни ванны, ни растиранія, ни массажа. Назначеніе одной микстуры усугубило мою скорбь. Прошло времени съ недѣлю; положеніе моей руки какъ-будто стало хуже: она лишилась чувствительности. Вмѣстѣ съ этимъ и мое душевное состояніе становилось все болѣе и болѣе скорбно. Думаю, что мнѣ дѣлать? Какъ жить калѣкой? Средствъ къ жизни, кромѣ личнаго труда, нѣтъ никакихъ. Какъ, не только воспитать, но даже прокормить семь человѣкъ дѣтей, изъ коихъ всѣ малъ-мала меньше: самой старшей дочери въ это время было 25 лѣтъ. Словомъ, думы были самыя скорбныя. Въ эти скорбныя минуты Господь послалъ свою небесную помощь чрезъ Святителя Іоасафа. Рисуя себѣ мрачную картину своей предстоящей жизни, если останусь калѣкой, я стремился уединиться, что-бы, съ одной стороны, не усиливать скорбь своей семьи, а съ другой – что-бы удобнѣе предаться размышленіямъ нравственной самооцѣнки своей жизни и молитвѣ, прося въ ней простить меня грѣшнаго и помиловать. И вотъ въ одинъ изъ осеннихъ октябрьскихъ вечеровъ, когда лѣти усѣлись за столъ готовить уроки, я удалился въ комнату, освѣщенную тихимъ свѣтомъ лампады, зажженной предъ образами св. Іоанна Милостиваго и преп. Домникіи, имена которыхъ носимъ – я и жена моя. Въ кіотѣ за стекломъ этихъ святыхъ была заложена картинка Святителя Іоасафа. Я, одѣвши ватный подрясникъ, меня немного знобидо, сѣлъ въ этой комнатѣ на лежанку, чтобы согрѣться. Въ это время, смотря на икону, освѣщенную лампадой, я мысленно молился, призывая на помощь Угодниковъ Божіихъ и раскаиваясь въ своихъ вольныхъ и невольныхъ прегрѣшеніяхъ прошедшей своей жизни. Среди святыхъ, я призывалъ на помощь и Святителя Іоасафа Бѣлгородскаго, обѣщаясь, по выздоровленіи, поѣхать въ Бѣлгородъ отслужить панихиду по Святителѣ у его гроба. Въ это самое время, или, вѣрнѣе, въ моментъ обѣщанія, мою мысль осѣняетъ милость Божія: у меня явилась такая твердая вѣра въ помощь Святителя Іоасафа, что я начинаю пробовать, не оздоровѣла-ли моя больная рука. Начинаю шевелить пальцами больной и непослушной руки, вынулъ кисть ея изъ-за пазухи, опускаю ее внизъ, поднимаю вверхъ, отвожу въ разныя стороны, только при этомъ чувствую маленькую боль, которая тотчасъ-же прекратилась. Отъ переполненія чувствомъ радости, я громко закричалъ: «Дѣти!! Моя рука здорова! Святитель Іоасафъ исцѣлилъ меня»! Слезы радости и молитвеннаго благодаренія были полнымъ отвѣтомъ на помощь Божію, явленную мнѣ молитвами Святителя Іоасафа! Такъ Господь Богъ, не только исполненіе, но и благое намѣреніе почтить дивнаго во святыхъ Его служителя цѣнитъ въ насъ и за это посылаетъ Свою небесную помощь. Когда я поѣхалъ въ Бѣлгородъ исполнить свое обѣщаніе и разсказалъ нѣкоторымъ лицамъ о причинѣ, побудившей меня служить панихиду по Святителѣ Іоасафѣ, то чрезъ нѣкоторе время получилъ отъ іеромонаха Бѣлгородскаго монастыря письмо, въ которомъ онъ просилъ меня описать это чудо, явленное надо мною, грѣшнымъ, по молитвамъ Святителя Іоасафа. Въ отвѣтъ на письмо у меня заговорило самолюбіе: «Напишу; они будутъ еще смѣяться съ меня». Рѣшилъ: не буду писать. Это-же чудесное исцѣленіе моей больной руки я повѣдалъ Преосвященному Никодиму, Епископу Бѣлгородскому, при посѣщеніи мною Бѣлгорода въ ноябрѣ мѣсяцѣ 1915 года. Преосвященный Никодимъ, выслушавъ меня, тоже просилъ меня описать это чудо, но я почему-то все откладывалъ и откладывалъ описаніе этого чуда. И за то, что Свѣтильникъ Божій мною былъ поставленъ подъ спудомъ, какъ я твердо вѣрю, на мнѣ явилась опять любвеобильно наказующая и милующая рука Божія. Именно, какъ я припоминаю, въ тотъ годъ, когда я получилъ исцѣленіе руки, у меня стали появляться признаки каменной болѣзни, которая закрылась въ настоящемъ году. Съ трудомъ, болями и рѣзями выдѣлялась у меня моча, шелъ песокъ и даже камни небольшого размѣра. Прошлый годъ, въ маѣ мѣсяцѣ, во время поѣздки на 75-верстное разстояніе у меня вмѣсто мочи дорогою въ изобиліи стала выдѣляться кровь. Это выдѣленіе повторялось каждый разъ, когда я ѣздилъ въ тряскомъ экипажѣ, или по тряской дорогѣ. Крови выливалось иногда въ сутки по ведру. Такое явленіе побудило меня обратиться къ мѣстнымъ врачамъ. Всѣ они въ одинъ голосъ заявили мнѣ, что они въ этой болѣзни безсильны: «Поѣзжайте къ спеціалистамъ этой болѣзни въ Харьковъ, или Москву», – посовѣтовали они. Я избралъ Москву.
По совѣту профессора Московскаго университета Вагнера, къ которому я впервые обратился, я отправился къ спеціалисту – приватъ-доценту Московскаго университета Гавріилу Дмитріевичу Воскресенскому. Онъ, осмотрѣвъ меня, сказалъ, что у меня въ мочевомъ пузырѣ камни, которые весь пузырь изцарапали, изранили и изъязвили, поэтому-то у меня выдѣляется вмѣсто мочи кровь и масса гноя. Нужно лечиться, продолжалъ онъ, такъ какъ вамъ каждую минуту угрожаетъ смерть. При неосторожности въ ѣздѣ, движеніяхъ вашихъ, камень ударитъ въ язву пузыря, прорветъ его – вотъ и смерть. Леченіе – операція. Чрезъ 2-3 дня въ моей лечебницѣ будетъ свободное мѣсто, тогда прошу, если согласны, пожаловать». 25 марта вечеромъ я прихожу въ лечебницу и остаюсь здѣсь на леченіе. Нѣсколько дней прошло въ приготовленіи къ операціи, чтобы сдѣлать мочевой пузырь способнымъ вынести ее. Въ числѣ приготовленій къ операціи было освѣщеніе пузыря электрической лампочкой. Всѣ эти приготовительныя манипуляціи – производились только чрезъ мочевой каналъ и были въ высшей степени мучительны. Когда пузырь былъ освѣщенъ и докторъ увидѣлъ, что въ немъ и съ нимъ происходило, то, обрашаясь къ окружающимъ прислужникамъ его, сказалъ: «Вотъ каменище», и постукивая въ него зонтомъ, сказалъ: «Слышите какой!? Твердый – какъ гранитъ, большой – какъ апельсинъ». На другой день послѣ промыванія пузыря, докторъ Воскресенскій повторяетъ мнѣ тоже, что говорилъ его окружающимъ во время освѣщенія пузыря и добавляетъ: «Едва-ли удастся раздробить камень. Надъ такими камнями ломаются самой лучшей англійской стали щипцы. Если не удастся раздробить, тогда по неволѣ прійдется вспороть животъ и пузырь, но ваши лѣта...» и не договорилъ, а далѣе сказалъ: «Что Богъ дастъ». Послѣдняя его неоконченная фраза, какъ разузналъ я отъ другихъ, означала, что въ моихъ лѣтахъ вспарываніе живота и пузыря почти никто не выноситъ, – всѣ умираютъ иногда подъ ножами. Резолюція доктора о величинѣ и твердости камня, взрѣзываніе живота и пузыря, угрожающее смертію, погрузили меня въ глубокую скорбь. Гдѣ искать помощи и надежды къ жизни? Конечно, только въ Богѣ. Онъ изъ невозможнаго творитъ возможное, изъ больного – здоровое и изъ мертваго – живое. Надежда на Бога и Его Святыхъ Угодниковъ окрыляла меня. Слова Самого Господа Іисуса Христа: «Именемъ Моимъ бѣсы изженутъ, языки возглаголютъ новы: змія возмутъ: аще и что смертно испіютъ, не вредитъ ихъ, на недужныя руки возложатъ, и здрави будутъ», неотступно стояли въ моей головѣ. Я твердо вѣровалъ, что все, Богъ дастъ, совершится благополучно. Все время подготовки къ операціи я проводилъ въ умственной молитвѣ, призывая на помощь Святителя Іоасафа, чтобы Онъ своими Святыми молитвами размягчилъ камень въ пузырѣ моемъ и далъ возможность доктору окончить операцію благополучно. При этомъ далъ обѣщаніе, что по выходѣ изъ лечебницы, я, не заѣзжая домой, поѣду въ Бѣлгородъ на поклоненіе св. мощамъ Святителя Іоасафа. Во время моихъ молитвенныхъ размышленій, ко мнѣ приходилъ мой сынъ студентъ Политехническаго Института; я говорю ему: «Ахъ, какъ мнѣ сейчасъ легко», и передаю резолюцію доктора и говорю ему: «Нѣтъ, докторъ ошибается въ моей болѣзни. Мнѣ думается, что камень въ моемъ мочевомъ пузырѣ, по молитвамъ Святителя Іоасафа, или растаялъ, или сдѣлался мягкимъ». Сынъ на мои слова не сказалъ ничего. О чудо! Когда докторъ Воскресенскій сталъ дробить камень, то здѣсь-же говоритъ окружающимъ: «А камень-то оказался гнилымъ орѣхомъ». Такъ – Господь Богъ, по молитвамъ Святителя Іоасафа, исполнилъ мое желаніе. Двѣ операціи (дробленіе камней) 29 марта и 2 апрѣля прошли благополучно и на столько безболѣзнено, какъ легкое промываніе. Я безъ посторонней помощи всталъ съ операціоннаго стола, одѣлся и пошелъ въ свою палату. Меня хотѣли поддержать подъ руки и голову, замѣчая: «Вы упадете, у васъ закружится голова», но я отклонилъ отъ себя услуги, говоря, что я ничего болѣзненнаго не чувствую. Послѣ операціи, мучительной, болѣзненной и продолжительной по своимъ послѣдствіямъ, я быстро сталъ поправляться и оперелилъ выздоровленіемъ своихъ товарищей по болѣзни. Легкость операціи и ея результаты поразили всѣхъ въ лечебницѣ, въ особенности больныхъ, которымъ хорошо была извѣстна первая резолюція доктора о моей болѣзни. Всѣ они недоумѣвали: какимъ образомъ такая серьезная, трудная и мучительная по послѣдствіямъ операція прошла легко; и камень сдѣлался мягкимъ, послѣдствія операціи – едва замѣтными и силы быстро возстановились? Что здѣсь способствовало быстротѣ выздоровленія: искусство-ли, приложенное врачемъ, приспособленность-ли организма? Всѣмъ недоумѣвающимъ и вопрошающимъ я давалъ одинъ отвѣтъ, что все это совершилось по молитвамъ Святителя Іоасафа, Бѣлгородскаго Чудотворца, къ которому я молитвенно обращался и обращаюсь за помощію. Нѣкоторые изъ больныхъ лечебницы, видя дивную помощь, оказанную мнѣ Святителемъ Іоасафомъ, послали письма Епископу Бѣлгородскому Никодиму, прося его помолиться о ихъ здравіи у раки Святителя Іоасафа. Замѣчательно, что среди больныхъ лечебницы, видѣвшихъ дивную на мнѣ помощь Божію, были не только православные, но и инородцы, которые говорили: «Да, вѣра... Вѣра!...», а одинъ изъ больныхъ, католикъ, Брониславъ Корицкій просилъ меня прислать ему образокъ Святителя Іоасафа. Такъ Господь является дивнымъ во Святыхъ Своихъ!.
2 мая, утромъ, я вышелъ изъ лечебницы, чувствовалъ себя хорошо, но вмѣсто Бѣлгорода, какъ я обѣщался передъ операціей, поѣхалъ домой. Пріѣхалъ домой полуразбитымъ. И за несвоевременное исполненіе даннаго обѣта я наказанъ любвеобильною рукою Божіею. Обоянская желѣзно-дорожная вѣтка едва душу не вытрясла. Дома мои силы стали слабѣть, боли усиливаться, появились съ очей кровяные потеки, гной и слизь въ изобиліи, развились такія боли, что, кажется, такихъ другихъ и нѣтъ на бѣломъ свѣтѣ. Приглашенный врачъ нашелъ у меня острое воспаленіе мочевого пузыря, и возобновилъ леченіе. Ежедневно два раза промывали пузырь, давали порошки, минеральныя воды, микстуры, но здоровье мое шло на убыль. Я сдѣлался трупомъ, теряя иногда сознаніе. Съ 14 мая по 5 іюля я не вставалъ съ постели, даже на время своихъ физическихъ отправленій. Въ этой послѣдней стадіи своей болѣзни я ясно созналъ, что несу заслуженное наказаніе за неисполненіе даннаго обѣта и за умолчаніе дѣлъ Божіихъ, на мнѣ явленныхъ по молитвамъ Святителя Іоасафа. Прошу Господа простить мое маловѣріе и даю вторичный обѣтъ поѣхать въ Бѣлгородъ на поклоненіе св. мощамъ Святителя Іоасафа и описать чудеса Его, на мнѣ явленныя. И вотъ 10 іюля я съ трудомъ, при ужасныхъ рѣзяхъ въ мочевомъ пузырѣ и коликахъ, которыя почти ни на минуту меня не оставляли, встаю съ постели, нахожу бумагу и карандашъ, сажусь описывать чудеса, милостію Божіею на мнѣ грѣшномъ обнаружившіяся по молитвамъ Св. Іоасафа. Когда сталъ я описывать эти чудеса, мнѣ становится легче и легче. Колики и рѣзи уменьшались, а иногда совсѣмъ прекращались, моча стала свободнѣе выдѣляться, и я могъ ходить по комнатамъ. Въ послѣдующіе затѣмъ дни у меня бывали не только минуты, но и часы, въ которые я не чувствовалъ никакой боли, кромѣ упадка силъ. 17 іюля послѣ обѣда я чувствовалъ себя даже очень хорошо. Вѣрю, что недалеко то время, когда я буду совершенно здоровъ. Таковы-то дивныя дѣла проявилъ на мнѣ грѣшномъ милосердный Господь по молитвамъ Святителя Іоасафа, Бѣлгородскаго Чудотворца.
Все описанное я передаю, ничего не прибавляя, не убавляя, по чистой совѣсти и священству и утверждаю своимъ подписомъ. Города Обояни соборной Свято-Троицкой церкви священникъ Іоаннъ Васильковъ подписался, 1916 года іюля 23 дня.
Не могу умолчать о чудесномъ исцѣленіи бабушки моей жены, Елисаветы Ивановны Тарановской, женщины весьма религіозной, трудолюбивой и честной. Она умерла 96 лѣтъ отъ роду, лѣтъ 7-8 назадъ. О чудесномъ своемъ исцѣленіи она передавала для того, что-бы побудить другихъ къ почитанію памяти Святителя Іоасафа. Важно это чудо тѣмъ, что оно относится къ 30-мъ годомъ прошлаго столѣтія. Заболѣла она женскими болѣзнями и была принята въ Суджанскую больницу. Пользуясь медицинскою помощію, она пролежала въ больницѣ болѣе года, а на выздоровленіе не было даже надежды. Потеряла силы, исхудала, явились пролежни, подняться и встать сама не могла; поднимали и переворачивали ее другіе на простынѣ. Въ одинъ изъ послѣднихъ дней своей болѣзни она видитъ видѣніе: Святитель Іоасафъ явился ей ночью предъ разсвѣтомъ въ сіяніи и, больно толкнувъ ее своимъ жезломъ, сказалъ: «Что ты тутъ лежишь? Съѣшь свиного сала, попейся мяты и будешь здорова!». На утро она нсполнила повелѣніе Свят. Іоасафа, тотчасъ къ ней возвратились ея силы и она совершенно стала здоровой.
Вѣрность передачи о чудесномъ исцѣленіи Святителемъ Іоасафомъ родной бабушки моей жены Елисаветы Ивановны Тарановской свидѣтельствую своею священническою совѣстію и подписомъ. Города Обояни, соборной Свято-Троицкой церкви священникъ Іоаннъ Васильковъ подписался. 1916 года іюля 24 дня.
1916 г. 18 августа. Съ подлиннымъ вѣрно; дѣйствительно, о. I. Васильковъ, по прибытіи въ лечебницу, описывалъ болѣзнь такъ, какъ описана здѣсь и просилъ молитвъ у раки Святителя Іоасафа, почему его имя ежедневно поминалось за молебнами; какъ письмо о. I. Василькова такъ, и г. Бронислава Корицкаго, хранятся въ архивѣ монастыря.
Никодимъ Епископъ Бѣлгородскій.
«Курскія Епархіальныя Вѣдомости. 1917. № 1-2. Ч. Неофф. С. 3-10.
