Епископъ Кириллъ (Наумовъ) – Увѣщаніе духовнаго отца духовному сыну послѣ исповѣди.
Когда ты во дни говѣнія, грустный и озабоченный, стоялъ въ церкви съ поникшей главою, и усердно внималъ гласу церковныхъ чтеній и пѣснопѣній, и горячо молился, одушевляемый богослуженіемъ: я радовался духомъ, смотря на тебя, на твой усильный подвигъ говѣнія, на тѣ чувства, съ какими совершалъ ты этотъ святой подвигъ, и какія постоянно были напечатлены на лицѣ твоемъ. Когда въ день исповѣди я цримѣчалъ въ тебѣ нѣкоторое волненіе кающейся души, смущенный взоръ, скромныя, почти робкія, движенія, дрожащій отъ смущенія голосъ, какимъ исповѣдалъ ты мнѣ болѣзни души твоей: мое сердце трепетало отъ радости за тебя. Я былъ глубоко тронутъ, я весь былъ объятъ неизъяснимымъ душевнымъ веселіемъ, когда ты съ согбенными руками, съ сокрушеніемъ въ лицѣ, съ горячими слезами, приступалъ къ чашѣ жизни и благоговѣйно воспринималъ божественные дары...
Теперь – ты веселъ и радостенъ, а у меня сердце сжимается грустью при взглядѣ на тебя... Душа моя что-то недоброе предчувствуетъ въ этой радости, какая написана теперь на лицѣ твоемъ. Увы, – это не та благоговѣйная, святая радость, какою, проникается душа истинно-боголюбивая послѣ вкушенія тѣла и крови Христовой!
«Слава Богу, говоришь ты, – христіанскій долгъ исполненъ; я отговѣлъ»! Какъ легко подмѣтить по самому тону рѣчи твоей, гдѣ сила твоего слова, въ чемъ предметъ твоей радости. Не христіанскій долгъ собственно радуетъ тебя, а то, что христіанскій долгъ тобою какъ бы оконченъ; не говѣнье оставило въ душѣ твоей слѣдъ духовнаго веселія, а веселитъ тебя мысль, что вотъ на цѣлый годъ ты свободенъ отъ напряженныхъ трудовъ и подвиговъ покаянія. Разслабленная безпечностію душа, какъ тяжкаго ига, ждала дней поста и говѣнія, – теперь она рада, что иго сложено и впереди не предстоитъ особыхъ трудовъ. Смущенная совѣсть трепетала, представляя впереди духовный судъ, стыдъ раскаянія, духовныя наказанія, которыми привыкли называть духовныя и душеспасительныя врачевства, – теперь миновало это тяжкое время, расчетъ конченъ, совѣсть умирена.... какъ не радоваться!.... Прости мнѣ, сынъ мой, горечь моего слова, невольно исторгающагося изъ болѣзненнаго сердца. Прости мнѣ строгость суда, который я произношу трепещущимъ языкомъ, съ трепетомъ души, объятый страхомъ за тебя и за себя. Но твоя радость – радость недобрая; твои понятія о говѣній и покаяніи – понятія неправильныя и опасныя; твой образъ дѣйствій послѣ говѣнія и покаянія – жалкій и опасный...
Нѣтъ; исповѣдью и пріобщеніемъ не оканчивается, а начинается трудъ – трудъ обновленія жизни; не выполняется только долгъ прежній, а налагаются обязательства новыя. Ты уже поникаешь главою, слыша это; жестоко для тебя слово сіе. Но вникни самъ въ существо дѣла, и ты согласишься, что это такъ, – поймешь тайну духовной радости послѣ исповѣди и причащенія, истинной, еще невѣдомой тебѣ радости душъ праведныхъ, кающихся для исправленія себя, причащающихся во освященіе себя, во исправленіе житія и утвержденіе, въ возращеніе добродѣтели и совершенства.
Ты исполнилъ христіанскій долгъ, и хочешь теперь успокоиться?... Что же это за долгъ, и что значитъ исполнить его? Ты былъ грѣшенъ предъ Богомъ, и – покаялся Богу, примирился съ Богомъ ради заслугъ Господа Спасителя, молитвами Церкви, силою священнодѣйствія таинства покаянія. Помилованный и прощенный, ты получилъ еще большій даръ – удостоился принять тѣло и кровь Господа твоего и такимъ образомъ соединиться съ Нимъ... Да; это былъ долгъ твой – долгъ въ отношеніи къ Богу, который отверзъ для тебя милосердіе свое и призывалъ тебя къ покаянію, далъ тебѣ возможность вкушать хлѣбъ небесный, и самъ простиралъ къ тебѣ гласъ призванія къ трапезѣ вѣчной жизни. Это былъ долгъ твой въ отношеніи къ Церкви, которая по Христѣ молила и молитъ тебя примириться съ Богомъ, и отверзаетъ тебѣ свои любвеобильныя объятія, и содѣйствуетъ тебѣ въ покаяніи, и молитъ за тебя, и врачуетъ тебя, и питаетъ тебя. Это былъ долгъ твой въ отношеніи къ тебѣ самому – въ отношеніи къ твоей изнемогавшей въ неправдахъ душѣ, которая во враждѣ съ Богомъ, внѣ общенія со Христомъ, идетъ къ погибели вѣчной, – въ отношеніи къ твоему тѣлу, которое страждетъ отъ неправдъ души и такъ же, какъ и душа, нуждается въ благодатномъ освященіи и цѣльбѣ, чтобы питать надежду на жизнь вѣчную. Такъ ли ты понимаешь этотъ долгъ? Если такъ (а иначе понимать не можешь), остерегись говорить: «дѣло кончено; долгъ исполненъ»! Нѣтъ, и съ человѣкомъ примириться не значитъ только придти къ оскорбленному и сказать ему: прости меня, – а потомъ опять начинать прежнія оскорбленія. Нѣтъ, соединиться съ Богомъ не значитъ только однажды принять Его и потомъ забыть о Немъ и жить не съ Нимъ, не для Него, не по волѣ Его. Сдѣлаться послушнымъ чадомъ Церкви, освободить душу отъ опасности вѣчной погибели, пріобрѣсти тѣлу надежду жизни вѣчной, не значитъ только въ годъ недѣлю пожертвовать Церкви, а остальное время жить въ отчужденіи отъ ней. Очистить душу покаяніемъ въ прежнихъ грѣхахъ, чтобы потомъ поставить ее въ большую вражду съ Богомъ; однажды вкусить хлѣба жизни, а потомъ каждый день питать тѣло и душу тукомъ земли, хлѣбомъ грѣха, пить беззаконіе, какъ воду...! Увы, ужь не думаешь ли ты, что Богъ имѣетъ нужду удѣлить тебѣ долю милосердія Своего, дать тебѣ божественную пищу евхаристическую, помиловать тебя и искать въ тебѣ мѣста Себѣ, – и ты одолжаешь Его, приносишь Ему жертву усердія, когда приходишь за помилованіемъ, приступаешь къ трапезѣ Божіей? Всмотрись ближе: въ этомъ дѣлѣ, которое только для большаго удобства, твоего собственно удобства, присрочено по преимуществу къ извѣстному времепи года, скрывается тайна всей твоей участи, твоего спасенія. Несчастный, ты жилъ по своей волѣ и прогнѣвалъ Бога своими грѣхами; судъ Божій тяготѣлъ надъ тобою; адъ уже разверзалъ для тебя страшныя уста свои: что было бы съ тобою, если бы тебѣ не было возможности остановиться, загладить прошедшее, примириться съ Богомъ? Церковь простерла къ тебѣ материнскій гласъ и объятія, остановила тебя на краю бездны, для того ли, чтобы ты остановился только на нѣсколько дней, отложилъ свою погибель на нѣсколько мгновеній? Богъ простилъ тебя, и помиловалъ, и примирился съ тобою: на нѣсколько ли дней нужна эта смѣна вражды примиреніемъ? Безконечный ли рядъ такихъ смѣнъ предстоитъ еще тебѣ въ будущемъ? А что, если наконецъ правда Божія, многократно уже оскорбленная злоупотребленіемъ милости, произнесетъ страшный приговоръ осужденія и кары, и уже не повторятся для тебя дни покаянія и ты не сможешь еще разъ, послѣдній разъ, одинъ разъ на всю вѣчность исповѣдать грѣхи свои и примириться съ Богомъ?... Господь сдѣлалъ для тебя больше, нежели ты могъ желать. Онъ не только простилъ тебя, Онъ даровалъ тебѣ въ пищу плоть Свою и кровь Свою... Подумай: плоть Свою и кровь Свою... Хлѣбъ, которымъ ты день за днемъ утоляешь свой голодъ, не на одинъ день остается въ тебѣ, чтобы поддерживать твое существованіе, но обращается въ твое тѣло и кровь и остается на всегда съ тобою: думаешь ли, что хлѣбъ живота вѣчнаго можетъ быть только принятъ и остаться безъ слѣда въ тебѣ, безъ всякаго отношенія къ твоему слѣдующему дню, ко всѣмъ днямъ твоей послѣдующей жизни, ко всему продолженію твоей вѣчности? Нѣтъ, вкушая тѣло и кровь Господню, ты или вкушаешь истинный хлѣбъ жизни и съ этой самой поры носишь въ душѣ и тѣлѣ начатки жизни вѣчной, или судъ себѣ яшь и піешь – судъ вѣчный, судъ страшный. За даръ слова, которое такъ часто не имѣетъ въ глазахъ твоихъ почти никакой цѣны, Богъ взыщетъ съ тебя въ день судный. Какая же страшная казнь будетъ ожидать тебя за злоупотребленіе безпредѣльно-великимъ даромъ – тѣла и крови Господней? Ты пренебрегъ бѣднымъ, который пришелъ къ тебѣ во имя Христово; и вотъ уже это имѣетъ близкое отношеніе къ твоему слѣдующему дню: десница Божія сокращаетъ для тебя свои дары, и сѣявшій скудостію, ты скудостію и пожнешь, а впереди еще ждетъ тебя осужденіе по закону: нѣть милости не сотворшему милости. Что же будетъ съ тобою, когда ты пренебрежешь Самимъ Господомъ милосердія; примешь Его къ себѣ и къ вечеру забудешь о Немъ, и на-завтра, можетъ быть, оскорбишь Его какимъ-либо дѣтомъ преступнымъ?... О, нѣтъ, сынъ мой! Ты не кончилъ святаго дѣла, ты только еще началъ его. Ты примирился съ Богомъ, теперь живи въ мирѣ съ Богомъ. Ты принялъ Господа, удержи Его, да освятитъ душу и тѣло твое; не отступай отъ Него; спѣши благоугодить Ему, благодаря, что Онъ удостоилъ посѣтить тебя. Отселѣ ты – паки Божій: оставайся Божіимъ и нынѣ, и завтра, пребудь Божіимъ навсегда!..
«Ты отговѣлъ»? Что значитъ это? Говѣніе не есть только частное дѣло извѣстнаго времени; оно вмѣстѣ есть состояніе духа, въ которомъ христіанинъ богобоязненный съ опасеніемъ, съ особеннымъ вниманіемъ и заботливостію испытываетъ себя, не сдѣлалъ ли чего не угоднаго Богу, слѣдитъ за всѣми мыслями, словами и поступками своими, за всѣми обстоятельствами жизни, стоитъ на стражѣ своей дѣятельности и всячески оберегаетъ себя отъ всякаго уклоненія отъ пути правды и спасенія. Что же значитъ перестать говѣть? Возможно ли когда-либо, строго говоря, кончить говѣніе? Не значило ли бы это, что мы перестали обращаться къ мысли о Богѣ, прекратили наблюденіе надъ собою, и безстрашно предали себя волѣ своихъ страстей и лукавству діавола? Нѣтъ, если ты усиливалъ въ себѣ дѣйствіе страха Божія и подвиги самонаблюденія и самоисправленія: то отнюдь не для того, чтобы имѣть право послѣ тѣмъ съ большею рѣшительностію отвергнуть ихъ; а для того, чтобы на будущее время года возжечь въ себѣ духъ страха Божія, возобновить навыкъ жить разумно. Въ такомъ только случаѣ твое говѣніе покаянія будетъ имѣть полный и истинный смыслъ... Но ты разумѣешь подъ именемъ говѣнія собственно подвигъ приготовленія къ покаянію, – усиленный молитвенный трудъ, вспомоществуемый богослуженіемъ постнымъ, – усиленный подвигъ самоизслѣдованія, необходимо предполагаемый исповѣдью, на которой ты долженъ раскрыть всю свою душу, – намѣренныя усилія самоосужденія и сокрушенія о грѣхахъ, безъ чего покаяніе не можетъ быть истинно и благоуспѣшно. Соглашаюсь съ тобою; но – что же? Ужели эта недѣля говѣнія есть какой-то особый періодъ среди дней твоей жизни – безъ всякаго отношенія къ будущему, въ нѣкоторой связи съ однимъ только прошедшимъ твоимъ? Уже ли эта молитва, самоизслѣдованіе, самоосужденіе – исключительная принадлежность только одной этой недѣли въ году, какъ разсѣянность мыслей, безпечная веселость подъ вліяніемъ болѣе или менѣе нечистыхъ забавъ, болѣе или менѣе грубое самоугождеиіе въ корыстныхъ предпріятіяхъ и трудахъ – неотъемлемое законное достояніе всѣхъ остальныхъ временъ года, начиная съ перваго дня послѣ исповѣди и причащенія? Увы! Если твое говѣніе оканчивается вмѣстѣ съ днями покаянія, и за нимъ тотчасъ же обычнымъ порядкомъ потянутся дни грѣховныхъ дѣлъ и заботъ: это показываетъ только, что говѣніе твое было неискренне и ты не долгъ исполнилъ, а, скорѣе, новую тяжесть возложилъ на свою душу. Ты посвятилъ недѣлю труду самоиспытанія, привелъ въ ясность свои грѣхи, и думаешь, что этимъ все уже кончено... Пощади честь своего разума, другъ мой! Ты простишь своему сыну или слугѣ грѣхъ по невѣдѣнію; но когда знаешь, что онъ понимаетъ, какъ худо поступаетъ, и однакожъ дѣлаетъ неугодное тебѣ, ты каждую вину его цѣнишь вдвое, и вдвое строже преслѣдуешь и наказываешь. Думаешь ли, что небесный Владыка твой и Отецъ поступитъ съ тобою менѣе справедливо, и обличеніе яснаго самосознанія въ твоей грѣховной жизни не будетъ имѣть никакого вліянія на послѣдующій судъ о твоихъ будущихъ дѣйствіяхъ? Ты съ усиліемъ возбудилъ въ себѣ чувство сокрушенія о грѣхахъ твоихъ, чтобы вымолить прощеніе, и думаешь, что дѣло кончено, больше озабочиваться не чѣмъ? Увы, другъ мой! Растравленная рана бываетъ опаснѣе новой; преступленіе преступника, плачущаго о грѣхѣ, и совершающаго грѣхъ, обличаетъ неизлѣчимость болѣзни... Ты исповѣдалъ Богу грѣхи свои, и думаешь, что съ ними все покончено?... Увы, другъ мой! Исповѣдь твоя – новое дѣло твоей жизни, записана на небѣ, и во всю вѣчность не изгладится изъ той книги, въ которой записываются наши дѣла. Ты тамъ записалъ судъ свой, если возвратишься къ дѣламъ, которыя призналъ грѣхами, исповѣдалъ, какъ грѣхи. Не тѣмъ явится тебѣ, такъ часто мало цѣнимая тобою, исповѣдь тамъ, гдѣ послѣдуетъ вѣчное воздаяніе. Теперь тебѣ не трудное дѣло сказать о своемъ грѣхѣ, и, быть можетъ, въ иную пору ты ободряешь себя въ минуту искушенія мыслію: «покаюсь; Богъ проститъ». А тамъ тебѣ напомнятъ, что ты каждый разъ на исповѣди признавалъ грѣхомъ то-и-то, и потомъ каждый годъ повторялъ въ жизни тоже. И каждая исповѣдь будетъ только увеличивать вину твою даже въ твоихъ собственныхъ глазахъ; и отъ твоихъ собственныхъ словъ ты будешь осужденъ... Нѣтъ, сынъ мой; исповѣдью не оканчивается святой трудъ покаянія, а начинается. Вотъ ты теперь знаешь, чѣмъ ты грѣшенъ; слѣдовательно, знаешь, съ чѣмъ долженъ бороться въ себѣ, что врачевать въ себѣ: начинай же борьбу; принимайся теперь же за дѣло врачеванія, пока болѣзнь не возникла снова съ новою силою. Ты испыталъ сладость слезъ раскаянія и благотворную силу сокрушенія сердечнаго: продолжай слѣдить за собою и во время подмѣчать воспламеняющіяся искры грѣховныхъ страстей, чтобы угашать ихъ слезами покаянія, доколѣ онѣ не обратились въ пламень, который сожжетъ твою душу. Ты сказалъ Богу болѣзнепное слово исповѣди грѣховъ: да звучитъ оно въ душѣ твоей постоянно, какъ отзвукъ трубы архангела въ день судный, какъ святое слово обѣта, возстановленнаго и подтвержденнаго обѣта – уклоняться отъ дѣлъ тьмы, какъ слово неизгладимое и живое, которое оживетъ, когда ты будешь умирать, отзовется въ другомъ мірѣ, куда ты перейдешь, куда перейдемъ всѣ мы раньше или позже!..
«Христіанскій долгъ исполненъ»! Да, другъ мой; долгъ христіанина – грѣшника ты исполнилъ; послушался гласа Церкви, остановилъ потокъ грѣховной жизни, исповѣдалъ прегрѣшенія свои Богу и получилъ прощеніе и помилованіе ради заслугъ Искупителя. Но неужели думаешь ты, что Богъ призвалъ насъ съ тобою въ царство Свое для того только, чтобы мы каялись, каялись и грѣшили, грѣшили и каялись, и что въ этомъ весь долгъ нашъ, все призваніе наше? Нѣтъ, – ты не думаешь такъ, ты не можешь думать такъ; неосторожное слово твое есть грѣхъ только языка твоего, – не думаю, чтобы и ума твоего. Покаяніе есть только начало исполненія долга христіанскаго, первый шагъ ко спасенію, вѣрный и рѣшительный даже тогда, когда совершается однажды, если только въ немъ зараждается рѣшимость неуклонно служить Господу, безполезный и при милліонахъ повтореній, если мы только обѣщаемъ сдѣлаться лучше, а между тѣмъ таимъ въ себѣ грѣховныя страсти. Мы съ тобою давно уже сдѣлали этотъ первый шагъ, когда въ крещеніи отреклись діавола и всѣхъ дѣлъ его, и сочетались Господу Іисусу Христу. Что мы съ тобою сдѣлали съ того времени? Что мы должны были сдѣлать съ того времени? Намъ дарованы были всѣ божественныя силы къ животу и благочестію; намъ открывала жизнь многочисленные и разнообразные случаи къ приложенію этихъ силъ и къ преуспѣянію въ угожденіи Богу; насъ озаряло свѣтомъ своимъ Евангеліе, открывая безчисленный рядъ добродѣтелей, безчисленныя степени христіанскаго совершенства; насъ поддерживала и руководила Церковь; насъ вразумляли и одобряли судьбы міра и жребіи близкихъ къ намъ людей. Гдѣ бы и чѣмъ уже должны были быть мы, вотъ уже достигшіе до преполовенія дней своихъ, много передумавшіе, много передѣлавшіе? Гдѣ и что мы съ тобою теперь?... Увы, мы уже довольны и тѣмъ, что у насъ недостаетъ дерзости навсегда удалиться отъ Бога и съ упорствомъ держать на себѣ тяжкую ношу грѣховъ; исповѣдаемъ грѣхи и думаемъ, что удовлетворили Бога, сдѣлали все, что нужно для Бога! Для насъ уже весь христіанскій долгъ ограничивается тѣмъ, что мы загладимъ покаяніемъ прошедшіе грѣхи, въ увѣренности, однакожъ, что въ слѣдующій годъ придемъ на духовный судъ съ тѣми же грѣхами, съ тѣми же недугами! Боже мой, до чего мы доходимъ!... Нѣтъ, другъ души моей, возлюбленный Божій, возлюбленный Церкви, наслѣдникъ несказанныхъ благъ царствія Божія! Довольно уже оскорблять Бога; довольно потворять одинъ и тотъ же первый, младенческій шагъ на пути къ царствію Божію. Путь длиненъ и труденъ; а времени уже много упущепо. Поспѣшимъ вознаградить потерянное; поспѣшимъ, по крайней мѣрѣ, воспользоваться чѣмъ можно. До сихъ поръ мы не сдѣлали ничего; начнемъ трудъ хотя теперь. Совѣсть очищена; душа оживлена и напитана, и укрѣплена божественною пищею: пойдемъ бодрою стопою по пути заповѣдей Божіихъ. Примемъ на себя трудъ молитвы и воспитаемъ въ себѣ, помощію благодати Божіей, духъ вѣры, надежды и любви: все это долгъ христіанскій, еще не начатый нами долгъ христіанскій. Измѣнимъ отношенія наши къ ближнимъ нашимъ и, намѣренными усиліями, при помощи Божіей, привлечемъ къ себѣ духъ истиннаго братолюбія, духъ кротости и любви, духъ почтительности и уступчивости, духъ сочувствія и соучастія, духъ сострадательности и милосердія: все это долгъ христіанскій, еще не начатый нами долгъ христіанскій. Озаботимся собою, своею душею, своимъ вѣчнымъ жребіемъ и, при помощи Божіей благодати, озаримъ умъ свѣтомъ истины Божіей, владычествующей силѣ дадимъ въ себѣ полную власть, утвердимъ волю въ добрѣ, согрѣемъ сердце огнемъ самоотверженія и любви къ ближнимъ, пріучимъ тѣло быть послушнымъ сотрудникомъ безсмертной души: все это долгъ христіанскій, еще не начатый нами долгъ христіанскій... Примись хотя за что-нибудь съ полною рѣшимостью; сдѣлай хотя что-нибудь, и въ слѣдующую исповѣдь принеси мнѣ отрадную вѣсть, что ты хоть началъ исполнять долгъ христіанскій. До конца еще далеко; покажи хотя начало; тогда съ радостію я приму тебя на исповѣдь, и отпущу послѣ исповѣди; тогда возрадуется о тебѣ Церковь и земная, и небесная; тогда возрадуется о тебѣ и Отецъ небесный! Начни теперь же; завтра уже будетъ труднѣе. Поучись жить по христіанскому долгу теперь – въ дни поста, которые и на твоемъ языкѣ отдѣляются для христіанскаго долга. Господь да поможетъ тебѣ, какъ Ему будетъ благоугодно, продолжая ли въ тебѣ печаль, покаяніе нераскаянно во спасеніе содѣлывающую, посылая ли небесныя утѣшенія по мѣрѣ болѣзней сердца твоего! Господь съ тобою!
«Христіанское Чтеніе». 1855. Ч. 1. Феврарь. С. 111-122. Переп. въ: «Минуты уединенныхъ размышленій Христіанина». Соч. архим. Кирилла. СПб. 1856. С. 308-321.
