Епископъ Кириллъ (Наумовъ) – Рождество Христово.
Въ иную пору какъ жаль бываетъ давно миувшихъ дней золотаго дѣтства! О, какъ сладокъ былъ этотъ трепетъ чистой душа, съ какимъ, бывало, ждешь «святыхъ дней» великаго праздника Господня! Какъ хотѣлось бы еще разъ пережать ночь на Рождество Христово такъ, какъ переживалась она въ старые годы! Съ нетерпѣніемъ, бывало, ждешь среди тишины ночной перваго удара праздничнаго колокола, зовущаго къ рождественской утрени. Усиливаешься уснуть, чтобы скорѣе прошло недолгое время остающихся часовъ, и не умѣешь заставить глаза сомкнуться. Не лакомства и забавы праздничныхъ вечеровъ увлекаютъ и тревожатъ молодое воображеніе; нѣтъ, объ нихъ забываешь наканунѣ «святыхъ дней», которые въ глазахъ дитяти облекаются какимъ-то необыкновеннымъ, чуднымъ, таинственнымъ покровомъ. Юная мысль, быстро перебѣгая разстоянія времени и пространства, любитъ, бывало, остановиться на событіяхъ дивной ночи чудесъ и таинствъ и не умѣетъ оторваться отъ живыхъ образовъ, которые одннъ за другимъ возникаютъ въ душѣ, настроенной благочестивыми разсказами отца и матери, трогательнымъ повѣствованіемъ Евангелія о рождествѣ Спасителя міра. И видятся такъ живо, какбы передъ глазами, бѣдный вертепъ и ясли, въ которыхъ лежитъ Богъ-младенецъ; и слышатся пѣсни Ангеловъ, возвѣщающихъ пастырямъ, что намъ родился Спасъ-Хрнстосъ; и видишь какбы предъ самыми очами – волхвы «со звѣздою путешествуютъ,» и трепещешь душою, и полетѣлъ бы тѣломъ туда – въ Виѳлеемъ, къ вертепу, къ яслямъ, и поклонился бы вмѣстѣ съ волхвами Богу-младенцу, и, кажется, съ радостью умеръ бы у ногъ Христа-Спасителя, какъ тѣ младенцы, которыхъ безчеловѣчный Иродъ велѣлъ убить, услышавъ отъ волхвовъ о рождествѣ Христовѣ. Сладокъ былъ этотъ трепетъ дѣтскаго сердца, которымъ сопровождались чистыя думы юной души о чудныхъ дѣлахъ промышленія Божія и дѣтскія ожиданія дней праздника Господня.
Время уноситъ съ собою дни дѣтства и съ внми вмѣстѣ живость чувства, умѣющаго всему придать жизнь и радостный видъ, – и окружающимъ насъ вещамъ, которыя, кажется, мыслятъ и чувствуютъ вмѣстѣ съ нами, и поучительнымъ разсказамъ матери, которые облекаются въ живые образы и такъ глубоко западаютъ въ душу, и такъ много возбуждаютъ въ сердцѣ сочувствія и радости. Но время же, унося дни дѣтства и его счастливыя принадлежности, приноситъ въ замѣнъ другіе возрасты и другія блага жизни. Душа у насъ и теперь жива, хотя живетъ не однимъ чувствомъ, какъ въ дѣтствѣ; она и теперь также жаждетъ успокоительныхъ внушеній вѣры и также способна къ ощущеніямъ мира и радости, какъ и прежде: разность только въ образѣ воззрѣнія на вещи и въ свойствѣ самыхъ впечатлѣній, которыя, если въ зрѣломъ возрастѣ проникнутъ въ душу, то уже останутся въ ней надолго и будутъ болѣе или менѣе приложены къ жизни, и принесутъ душѣ благонадежнѣйшій плодъ – не одно какое-либо болѣе иля менѣе живое представленіе, а твердое убѣжденіе, прочное доброе чувство, легко обращающееся при случаѣ въ доброе дѣло. Преданія вѣры всегда неизмѣнны; дѣла промышленія Божія всегда и для всѣхъ одинаково дивны и поучительны, и успокоительны, и отрадны. Хочешь ли, чтобы, столько радовавшій тебя въ дни дѣтства, праздникъ Рождества Христова принесъ тебѣ съ собою радость и теперь? Отложи на нѣсколько минутъ свои обычныя заботы; раскрой въ святый вечеръ навечерія праздника святыя страницы Евангелія, благовѣствующія намъ о явленіи въ мірѣ Спасителя міра; дай время благочестивому размышленію... О, какъ много скажетъ тебѣ Евангеліе! Какъ много поучительнаго и утѣшительнаго скажутъ душѣ твоей давно уже извѣстныя, но никогда не старѣющіяся, событія великаго дня неисповѣдимыхъ таинъ и чудесъ! Какъ бывало въ дѣтствѣ, душа твоя будетъ жаждать и просить молитвы; какъ бывало въ дѣтствѣ, поспѣшишь ты къ праздничной службѣ въ храмъ Господень и помолишься тепло и сладко, какъ не умѣлъ молиться въ дѣтствѣ.
Тихая ночь, пещера, ясли, простые пастыри стадъ у яслей, въ которыхъ лежитъ Младенецъ повитый.... Боже мой! это ли минута пришествія въ міръ Создателя міра, обѣтованное время – предметъ столькихъ пророчествъ, столькихъ надеждъ, такихъ трепетныхъ ожиданій всего человѣчества? Земля, земля! Ужели для своего Творца и Господа не нашла ты мѣста лучше вертепа? Люди, люди! Среди васъ – вашъ Искупитель положенъ въ ясляхъ; ужели не могло найтись среди васъ лучшаго мѣста іюкоища для вашего Господа? Изъ среды вашей только пастыри стадъ призваны къ яслямъ, въ которыхъ возлежалъ воплотившійся Богъ: ужели некого было изъ васъ, кромѣ ихъ, призвать къ поклоненію Господу, которому достойно и праведно покланяются Силы небесныя, предъ которымъ въ плачѣ и рыданіи должно бы преклониться все человѣчество, Его милостію взысканное, Его пришествія удостоенное.
Но что винить другихъ, эти давно прешедшія поколѣнія, можетъ быть, и неправыя? Поступили ль бы мы лучше ихъ, Богъ вѣсть. Но мы поступаемъ иногда хуже ихъ. Съ безпредѣльнымъ своимъ милосердіемъ Господь приближается къ намъ, приходить къ намъ: достойно ли мы пріемлемъ Его, когда Онъ приходитъ къ намъ; не такъ ли срѣтаемъ Его, когда Онъ къ намъ приближается, какъ срѣтилъ Его міръ въ день явленія Его въ мірѣ во плоти? Онъ таинственно присутствуетъ среди насъ въ молитвенныхъ нашихъ собраніяхъ: что же? Мы неудержимо стремимся насладиться блаженнымъ присутствіемъ Его, нетерпѣливо ждемъ часа общественной молитвы, любимъ собрать около себя свою семью для единодушной молитвы дома? Увы! Для однихъ ходить въ церковь – долгъ тяжелый, хотя и неотрицаемый; для другихъ молитвенныя собранія – дѣло не важное, о которомъ нѣтъ надобности много думать и особенно заботиться; для иныхъ, можетъ быть, самая молитва – вещь какъ будто лишняя въ жизни, преисполненной хлопотъ и заботъ: въ храмахъ нашихъ часто не бываетъ ли такъ пустынно, какъ было около виѳлеемскаго вертепа въ священную ночь рождества Христова? А присутствіе наше въ Божіемъ храмѣ? Таково ли оно, чтобы, со стороны взглянувъ на насъ, съ перваго раза можно было узнать, что мы предстоимъ Богу, бесѣдуемъ съ Богомъ? – чтобы сами предъ своею совѣстью могли сказать, что достойно приступаемъ ко Господу? А молитва наша домашняя? Такова ли она, чтобы можно было въ ней видѣть живой плодъ вѣры и усердія, чистое дѣло богопочптанія, общую достойную жертву Богу отъ родственныхъ между собою душъ, связанныхъ взаимною святою любовью о Господѣ? – Господь съ безпредѣльнымъ милосердіемъ приближается къ намъ въ святыхъ таинствахъ Церкви, особенно въ святѣйшемъ таинствѣ Евхаристіи, питая насъ въ немъ отъ священной трапезы своей – своею плотію и кровію... О, Боже мой, Боже мой! Какъ же мы принимаемъ этотъ безконечно-великій даръ благости Господней, эту жертву безпредѣльной любви къ намъ нашего Искупителя, эту божественную пищу, приносящую намъ исцѣленіе души и тѣла, очищеніе грѣховъ, жизнь вѣчную? Каждый день отверзаются въ храмахъ царскія двери, въ которыя исходитъ къ намъ Царь славы въ святыхъ тайнахъ Своихъ, призывая насъ къ Себѣ, приближаясь къ намъ: и каждый день затворяются предъ очами нашими царскія двери, скрывая за собою тайны, для пріятія которыхъ не находится никого, кромѣ священнослужителей! Бываютъ, правда, дни, когда у входа алтаря толпятся люди, – дня поста и общественнаго покаянія. Но не спѣши, благочестивый зритель, восторгаться этимъ нетерпѣливымъ движеніемъ толпы, стѣснившейся у алтаря! Посмотрѣлъ бы ты на насъ, какъ мы приготовляли себя къ теперешней священной минутѣ пріятія Господа, – на то веселье, какому мы отдавали послѣдніе предъ постомъ дни, какъ будто послѣдніе дни, отданные въ безотчетную жертву животнымъ страстямъ, – на грусть и тоску въ первые дни поста не о грѣхахъ, а о прошедшихъ удовольствіяхъ, объ однообразіи дней поста и говѣнья, которые не знаемъ какъ пережить поскорѣе, – на нашу исповѣдь, которая не проясняетъ нашего духовнаго состоянія ни намъ, ни нашему духовнику, – на нашу, узаконенную Церковію, приготовительную къ причащенію молитву, которая, по непривычкѣ, продолжительностью своею (хотя только воображаемою ) тяготитъ насъ. Заглянулъ бы ты въ иную душу теперь, въ эти священнѣйшія въ жизни минуты, которыя будутъ припоминаться намъ и въ вѣчности: что нашелъ бы ты тамъ, въ этой безпечной, холодной душѣ, которая, приступая къ трапезѣ жизни вѣчной, исполняетъ это, только какъ внѣшній долгъ, отъ котораго нельзя уклониться, – которая уже теперь утѣшается мыслію, что долгъ необходимости скоро кончится, и теперь услаждается представленіемъ предстоящихъ впереди наслажденій служенія чреву, обычныхъ удовольствій жизни, пустыхъ, вредоносныхъ, смущающихъ совѣсть предъ исповѣдью, но снова влекущихъ къ себѣ послѣ труда покаянія, уже привычныхъ и любезныхъ сердцу. Послѣдилъ бы ты за нами тогда, когда, окончивъ «долгъ христіанскій», возвратимся мы въ свои домы, примемся опять за обычныя дѣла житейскія... Господи, Господи! Велико долготерпѣніе твое! Вертепъ, гдѣ впервые увидѣли Его очи человѣческія на землѣ, ясли, въ которыхъ Онъ былъ положенъ по рожденіи отъ Дѣвы... о, если бы они только были мѣстомъ, куда низводятъ милосердіе Божіе грѣхи человѣческіе! Люди, люди, въ которыхъ благоволилъ Господь почить своимъ живоноснымъ тѣломъ и кровію! Постыдитесь стать ниже этихъ животныхъ, которыя неразумными очами смотрѣли на своего Содѣтеля въ вертепѣ виѳлеемскомъ, уступивъ Ему ясли и продолжая свое дѣло служенія чреву, въ минуты, когда судьбы міра измѣнялись силою тайны, совершившейся въ вертепѣ. Остановись, грѣшникъ неисправимый, обращающій въ вѣчную погибель души животворящія тайны! Удержи руку твою отъ хищенія, отврати очи отъ низводящей тебя до скотоподобія и еще ниже чаши вина, удержи стопу свою, направленную къ мѣсту беззаконія: Господь въ тебѣ, Господь съ тобою; уже ли ты дерзнешь внести святыню тѣла и крови Его въ мѣсто скверны? – отнять у словесной души своей ея достиинство въ такой великій день? – осквернить грѣхомъ тѣло, только-что очищенное, освященное, избранное въ мѣсто селенія Господа твоего?.. – Господь въ безпредѣльно-милосердомъ промышленіи Своемъ о нашемъ спасеніи приближается къ намъ Своею благодатію въ самыхъ событіяхъ нашей жизни, которыми управляетъ по хотѣнію премудрой воли Своей: какъ мы принимаемъ такія посѣщенія? Увы, и тутъ не больше вниманія и благодарности! Посѣщаетъ Онъ насъ милостію Своею, посылая намъ нежданныя блага, благословляя успѣхомъ трудныя и сомнительныя предпріятія, посылая намъ разнообразныя милости – лучшія дарованія, высшія призванія, разнообразнѣйшія утѣшенія въ жизни. Мы – хоть бы слово во славу Его, хотя бы одинъ помыслъ о благодарности къ Нему! Дарованія? Это – наше естественное отличіе, которое надобно умѣть выставить на показъ людямъ. Успѣхъ? – это дѣло нашего таланта, ума, благоразумія, которымъ можно только хвастать предъ другими. Внѣшнее благосостояніе? – видимо, это – наше достояніе, которое надобно только стараться употребить съ большею для себя пользою п удовольствіемъ... Слѣпцы, слѣпцы! Откудажъ мы взяли все это и по какому праву приписываемъ себѣ, какъ плодъ нашихъ усилій и способностей, какъ наше независимое достояніе? Около насъ – рука Дающаго, безъ котораго не было бы и дарованій; а мы не примѣчаемъ ея. Въ самыхъ этихъ дарахъ – гласъ Господа, призывающаго насъ къ Своему милосердію; мы только видимъ дары. Господь при насъ и дѣйствуетъ на насъ; и мы смежаемъ очи въ обаяніи суеты грѣховной, довольные собою, собою одними занятые, какъ будто уже и нѣтъ никого выше насъ, отъ Кого зависитъ вся судьба наша. Виѳлеемъ, спящій въ ночь рождества Богочеловѣка! Мы не осуждаемъ тебя, потому что мы бываемъ хуже тебя! Посѣщаетъ ли насъ Господь тѣми или другими отеческими наказаніями, которыя благость Его прилагаетъ, какъ врачевство, къ нашимъ язвамъ грѣховнымъ, чтобы исправить, исцѣлить, спасти душу? Опять тоже – ни помысла объ Немъ. Человѣкъ невѣдущій и простой видитъ только бѣду и лишенія, и, занятый только ими, малодушно самъ растравляетъ свою скорбь, преувеличивая несчастіе. Надменный просвѣщеніемъ поднимаетъ взоръ нѣсколько выше, но не такъ высоко, чтобы видѣть въ обстоятельствахъ жизни своей перстъ Провидѣнія, и въ слѣпотѣ своей ропщетъ на судьбу свою, винитъ ближнихъ своихъ, изрѣдка самаго себя, и никогда не остановится на мысли, не заслуженная ли кара Божія постигшее его несчастіе, не призываніе ли къ чему-либо свыше составляетъ то лишеніе, которое нежданно обрушилось на его голову?.. О, есть, безъ всякаго сомнѣнія, есть люди, на которыхъ не падаютъ подобныя обвиненія: нашлись же и въ часъ пришествія на землю Сына Божія во плоти люди, поспѣшившіе поклониться Ему, – нѣсколько пастырей стадъ; въ Церкви Христовой найдется, можетъ быть, и немало избранныхъ, достойныхъ поклонниковъ Христовыхъ. Но вѣра избранныхъ снимаетъ ли печать осужденія съ недостойныхъ? Горячее усердіе нѣкоторыхъ составляетъ ли всю жертву, какой, по справедливости, чаетъ отъ земли небо? Вина моего невѣрія и неблагодарности предъ Господомъ Богомъ становится ли легче отъ того, что тамъ и здѣсь есть близъ меня люди, живущіе одною вѣрою, пламенѣющіе самою искреннею любовію къ Богу?.. О, Господи, Господи, пришедый въ міръ грѣшныя спасти! Вѣрую: помози невѣрствію моему!
Что, другъ мой, – грустно встрѣчать праздникъ, приносившій тебѣ нѣкогда самое живое веселіе, въ чувствѣ недовольства собою? Примѣть это и навсегда запечатлѣй въ памяти сердца: нѣтъ праздника для упорствующаго грѣшника; нѣтъ чистаго веселія для того, у кого нѣтъ чистаго сердца; нѣтъ святой радости, оживляющей душу, внѣ искренней, простой, дѣтской вѣры! Но не предавайся безотчетной грусти. Спѣши поправить, что было испорчено, вознаградить, что было потеряно, воспользоваться дарами благости Божіей, которые не стали меньше отъ того, что мы съ тобою сдѣлались хуже. Остановись мыслію своею, въ простотѣ вѣры, на томъ, что открываетъ тебѣ Евангеліе въ вертепѣ виѳлеемскомъ: здѣсь, откуда пришло къ тебѣ обличеніе, здѣсь найдешь и утѣшеніе души.
Пастыри стадъ – первые поклонники вочеловѣчившагося Господа, посланные къ яслямъ явившимися съ вѣстію спасенія всего міра Ангелами: сколько здѣсь утѣшенія и ободренія для человѣчества! Люди бѣдные, призванные судьбою къ смиренной долѣ въ жизни! Празднуйте съ особеннымъ веселіемъ праздникъ Рождества Христова: это день, когда вы получили свидѣтельство Божіе, что на небѣ есть память о васъ, что тамъ и нужды ваши вѣдомы, и труды цѣнятся, и простая вѣра пріемлется, какъ благоуханнѣйшая жертва Богу. Господь приходитъ на землю для спасенія людей: кого прежде всѣхъ приблизитъ Онъ къ себѣ, на кого простретъ первый младенческій взоръ? Цари и Пророки блаженными сочли бы себя, еслибъ удостоены были призванія свыше къ колыбели Обѣтованнаго; мудрые и славные міра поспѣшили бы принести поклоненіе Тому, отъ кого одного могли чаять свѣта разума и надежды спасенія. Но Пришедшій для спасенія всѣхъ – васъ избираетъ въ первые свидѣтели таинства своего вочеловѣченія, въ первые причастники таинъ великаго дѣла промышленія всего человѣчества. Онъ пришелъ съ дарами безпредѣльной благости къ бѣднымъ человѣкамъ; Онъ приближается прежде всего къ бѣднѣйшимъ между ними. Отъ васъ беретъ себѣ именуемаго отца – древодѣля; худшую вашей доли избираетъ въ своемъ рождествѣ, возлегши по рожденіи въ ясляхъ, и къ своей дивной колыбели призываетъ поклонниковъ изъ среды вашей – бѣдныхъ пастырей стадъ. Будете ли послѣ сего пренебрегать вашею смиренною долею, вашимъ простымъ трудомъ, роптать на скудость и нужды, прогнѣвлять Господа Бога мыслію, будто вы у Него забыты? Смиреніе-то и приближаетъ къ вамъ Господа; нужда-то и терпѣніе и привлекаютъ къ вамъ особенную любовь и милосердіе Его: видите, какъ Онъ помнитъ о васъ, какъ Онъ любитъ васъ! Не то, чтобы вы были лучше другихъ: нѣтъ, Онъ знаетъ и томительный трудъ царей, не знающихъ покоя въ заботахъ о благѣ царствъ; и тяжкая служба охраняющихъ безопасность царства воинствъ Ему извѣстна; не сокрыты отъ Него и снѣдающіе труды искателей мудрости; о всѣхъ Онъ печется, всѣхъ любитъ и, кто больше трудится, тому помогаетъ больше, того ущедряетъ больше. Но въ васъ особенно любезна Ему ваша простая жизнь, вашъ тихій трудъ, ваше благодушное терпѣніе, ваши безискуственныя молитвы, ваша вѣра, простая и горячая. Берегите эти сокровища: доколѣ онѣ уцѣлѣютъ у васъ, Богъ будетъ близокъ къ вамъ и вы будете близки къ Богу. А другіе пусть смотрятъ на васъ и отъ васъ поучаются, какъ милостивъ Господь ко всѣмъ и какъ не труденъ къ Нему доступъ каждому, какъ немного требуетъ Онъ отъ приходящихъ къ Нему. Не за тѣмъ ли Онъ и воззвалъ къ яслямъ, въ которыхъ возлежалъ, пастырей отъ стадъ, чтобы, ободряя бѣднѣйшихъ и смиреннѣйшихъ изъ людей, научить всѣхъ, что для приближенія къ Нему не нужны ни богатства и великолѣпные дары, ни слава имени и дѣлъ, доступная немногимъ, ни украшенный разнообразными познаніями умъ и сила витійственнаго слова, – что Онъ пришелъ взыскать и спасти погибшаго человѣка и что всякій, у кого есть жаждущее вѣры и правды сердце, кто въ раскаяніи ищетъ исцѣленія своихъ грѣховныхъ язвъ, кому нуженъ Утѣшитель, Учитель и Спаситель, можетъ идти къ Нему и будетъ принятъ Имъ, и найдетъ въ Немъ все, чего жаждетъ и ищетъ безсмертная душа?.. О, братія! это нашъ общій Господь, Спаситель всѣхъ человѣковъ! Пріидите, поклонимся и припадемъ къ Нему, въ простотѣ вѣры и упованія повѣдая Ему наши нужды и скорби. Онъ всѣхъ пріемлетъ; Онъ слышитъ каждый вздохъ сердца и всѣ молитвенныя воздыханія всѣхъ вѣрующихъ сердецъ!
Матерь-Дѣва, приклонившая благоговѣйный взоръ къ покоющемуся предъ Нею въ ясляхъ Богу младенцу и слагающая въ сердцѣ Своемъ слова, которыя слышитъ она о Своемъ Сынѣ и Богѣ: о, понятно, отъ чего такъ любитъ міръ православный этотъ священнѣйшій ликъ, которымъ преукрашаются храмы и домы православные, къ которому такъ любитъ обращаться взоръ вѣрующаго въ молитвѣ, особенно въ молитвѣ скорби, который лобызаетъ такъ пламенно, предъ которымъ плачетъ такими горячими слезами добрый сынъ святой Церкви Божіей: здѣсь столько величія, здѣсь все такъ поучительно, такъ утѣшительно! Есть въ сердцѣ человѣческомъ струны, которыя отзываются сладостными звуками, когда смотришь на дышащее любовію лице матери, склоняющей въ полночный часъ бодрствующій взоръ свой надъ колыбелью младенца: здѣсь Матерь-Дѣва, едина чистая и благословенная, Матерь единороднаго Сына Божія, любовь матери срастворяющая съ чувствами трепетнаго благоговѣнія созданія предъ Создателемъ и трепетъ благоговѣнія одушевляющая невыразимою любовію къ Тому, кто Самъ есть истинное упокоеніе душъ и кого избрана она покоить въ своихъ материнскихъ объятіяхъ! Невольно падешь на землю предъ ликомъ Матери-Дѣвы въ слезахъ умиленія и молитвы, и надолго погрузишься умомъ въ необычайную тайну Дѣвы, родившей Богомладенца, Матери Божіей, размышляющей о будущихъ судьбахъ Младенца, въ десницѣ Коего судьбы всего міра! Есть въ сердцѣ нашемъ чувства, столько же сильныя, сколько и сладостныя, которыя пробуждаются и объемлютъ душу, когда видишь человѣка, украшеннаго доблестями, дѣлающими честь человѣчеству, возвышающими однихъ людей между другими до того, что всѣ невольно преклоняютъ предъ ними, въ чувствѣ уваженія, свои головы. Здѣсь видимъ красу человѣчества и предъ святою иконою Богоматери нельзя не преклоняться въ чувствахъ благоговѣнія къ Святѣйшей, въ чувствахъ теплѣйшаго благодаренія за человѣчество, Ею прославленное и возвеличенное. Вѣка были нужны, чтобы человѣчество произрастило Дѣву, достойную необычайнаго избранія быть Матерію Бога, – и се Дѣва сія предъ нашими очами. Вѣра патріарховъ въ ней отразилась во всей силѣ своей, какъ разбросанные лучи свѣта въ одной точкѣ свѣтящагося тѣла; смиреніе величайшихъ праведниковъ достигло въ вей высочайшей степени; чистота тѣла и души, безпримѣрно обреченныхъ дѣвству, превзошла все, что можно было встрѣчать въ предшествовавшихъ родахъ праведниковъ... Сюда, къ сей дивной Дѣвѣ стекайтесь подвижники вѣры и благочестія, ревнители совершенства духовнаго: Она военачальница вашего воинства, Она вѣнецъ вашей славы! Сюда, къ чистѣйшей и святѣйшей изъ дщерей человѣческихъ, удостоившейся быть Матерію единороднаго Сына Божія, обращай благоговѣйный взоръ свой, все человѣчество! Вотъ истинное украшеніе твое, запечатлѣнное необычайнымъ благоволеніемъ Божіимъ, вѣчная слава твоя, которая будетъ принадлежать тебѣ во всю вѣчность! Есть у насъ священныя чувства, которыя пробуждаются каждый разъ, когда представляются очамъ нашимъ люди, въ которыхъ вѣра указуетъ намъ избранниковъ Божіихъ, особенныя орудія Божія промышленія. Кто не знаетъ, какъ радостно бьется сердце у добрыхъ подданныхъ, когда они видятъ свѣтлый ликъ царя и царицы, сіяющій величіемъ и благостію? Кто изъ добрыхъ сыновъ Церкви не испытывалъ сладостнаго трепета чувствъ въ минуты торжественнаго богослуженія, когда маститый архипастырь, окруженный сонмомъ сослужащихъ, воздѣваетъ молитвенно среди народа святительскія руки свои или многознаменательно осѣняетъ вѣрующихъ? Кто изъ истинныхъ ревнителей благочестія не знаетъ того неизъяснимо-сладостнаго состоянія, въ какомъ бываешь, когда смотришь на сіяющее добродѣтелью и небеснымъ миромъ лице преуспѣвшаго въ благочестіи старца-подвижника и слушаешь его журчащія, какъ струя, тихія и плодотворныя поучительныя рѣчи, и слышишь слухомъ сердца вѣяніе благодати, живущей въ вѣрномъ и возлюбленномъ рабѣ Господнемъ? Приди сюда, къ святѣйшему лику Богоматери, ищущій сладости ощущеній неземныхъ, питаемыхъ вѣрою и благодатію: здѣсь откроется тебѣ неисчерпаемый источникъ утѣшеній небесныхъ! На тебя устремлены очи Царицы небесной, предъ Которою преклоняютъ колѣна цари земные и преклоняются началовождп горнихъ воинствъ. Предъ очами твоими избраннѣйшее орудіе величайшаго изъ таинствъ – таинства воплощенія Бога-Слова, избранное изъ всего человѣчества, превознесеиное выше Херувимовъ и Серафимовъ. Предъ очами твоими – живое селеніе Бога-Слова, Матерь единороднаго Сына Божія... Если есть тайны, которыхъ нельзя изслѣдовать и постигнуть, но въ которыя жаждущему истины духу должно приникать вѣрою, чтобы питаться для жизни вѣчной; если есть святыни, къ которымъ какъ можно чаще надобно христіанину приникать вѣрующею душею: то одна изъ первыхъ между ними – тайна Дѣвы-Богоматери, святѣйшій ликъ Царицы небесной. Сюда, сюда стремись, созерцатель тайнъ вѣры, искренній поклонникъ святыни, знающій цѣну и тайну истинной молитвы! Здѣсь испытаешь сладость молитвы восторженнаго духа, окрыленнаго вѣрою, осіяннаго блескомъ славы небесной! Есть въ нашемъ сердцѣ, питаемая Церковію, успокоительная увѣренность въ милостивомъ участія къ намъ и ходатайствѣ Святыхъ Божіихъ за насъ на небѣ, вѣра въ особенную силу предстательства Пресвятой Дѣвы Богородицы. Хочешь ли оживить и согрѣть эту вѣру, въ которой находишь единственное утѣшеніе въ труднѣйшія минуты жизни? Перенестись мыслію къ таинственной ночи рождества Христова; приникни вѣрующимъ взоромъ къ виѳлеемскому вертепу, къ благословеннымъ яслямъ, въ которыхъ возлежитъ воплотившійся Богъ, надъ которыми бодрствуетъ преисполненный любви и благоговѣнія взоръ Матери-Дѣвы. О, сколько утѣшеній и надеждъ внушитъ тебѣ эта минута созерцанія тайны благочестія! Видишь ли, какъ Избранная отъ людей приближена къ Богу? Отъ чистыхъ кровей Ея единородный Сынъ Божій взялъ Себѣ тѣло. Она носитъ на рукахъ своихъ носящаго всяческая глаголомъ силы Своея. Ея материнскимъ попеченіямъ и любви отдалъ Онъ Свое младенчество; Ей ввѣрнлъ дѣтство Свое, повинуясь Ей, какъ матери сынъ. Откажетъ ли Онъ послѣ сего молитвенному ходатайству Своей Матери? Содѣлать Ее матерію, не уполномочилъ ли Онъ Ее бытъ и ближайшею ходатаацею за человѣковъ, отъ среды которыхъ взята Она во спасеніе человѣковъ?... Ближе Ея къ Богу изъ созданій Божіихъ нѣтъ никого; ходатайство Ея несомнѣннѣе и сйльнѣе, чѣмъ чье-либо. А она? о, Она ходатайствуетъ за насъ! Она ходатайствовала за насъ, за все человѣчество, тогда, когда приникала взоромъ къ колыбели своего Сына Богомладепца, когда держала Его на матернихъ персяхъ Своихъ. Она проницала въ глубину тайны, сокровенной отъ вѣкъ и родовъ, которой призвана была послужить. Она въ своемъ высокомъ смиреніи разумѣла безпримѣрное призваніе Свое – стать между Богомъ и человѣкомъ, единородному Сыну Божко дать плоть человѣческую, а людямъ родить Спасителя-Бога. И Евангеліе не напрасно замѣтило на память всѣмъ поколѣніямъ человѣческимъ двѣ только черты изъ Ея святѣйшей жизни: благоговѣйное служеніе Господу и ходатайство предъ Нимъ за людей въ ихъ нуждахъ. Она ходатайствуетъ за насъ и теперь, когда уже прославленною душею и тѣломъ предстоитъ пренебесному престолу вошедшаго путемъ страданій въ славу Свою, рожденнаго Ею во плоти, единороднаго Сына Божія. Теперь уже не одно плотское родство связуетъ насъ съ Нею, взятою отъ плоти нашея и отъ костей нашихъ: въ единородномъ Сынѣ Ея, Искупителѣ міра, связуемся мы съ Нею новыми, тѣснѣйшими, вѣчными узами. Соцарствуя Христу, Она ревнуетъ блаженнымъ духомъ Своимъ о царствѣ Христовомъ и, безъ сомнѣнія, нѣтъ молитвы сильнѣе Ея молитвы о всемъ родѣ человѣческомъ, о просвѣщеніи его, о спасеніи его, о распространеніи въ немъ царства Христова. Блаженствуя со Христомъ, Она особенно памятуетъ о тѣхъ, на комъ лежитъ имя Христово, на комъ почиваетъ благодать Христова, – о насъ грѣшныхъ и недостойныхъ, введенныхъ въ кровъ избранныхъ, въ св. Церковь Христову. Мы близки къ Ея сердцу, какъ близка дѣти къ сердцу матери. Спроси у св. Церкви: что значитъ это обиліе святыхъ иконъ Богоматери, прославленныхъ необыкновеннымъ явленіемъ и чудотвореніями? Не живой ли это знакъ, что Пресвятая Матерь нашего Господа благоволитъ быть въ союзѣ съ нами и благодѣтельствовать намъ отъ обилія даровъ, какими нынѣ обладаетъ на небѣ? Спроси у своего вѣрующаго сердца: что значатъ эти многочисленныя явленія милости Богоматерней къ цѣлымъ царствамъ православнымъ, греческому и потомъ русскому, къ избраннѣйшимъ подвижникамъ вѣры и благочестія, а иногда и къ грѣшникамъ, которымъ, казалось бы, нѣтъ надежды спасенія? То значитъ это, скажетъ тебѣ вѣрующее сердце, что для Матери всѣ дѣти дороги и всякая ихъ нужда Ей вѣдома, и всякая молитва слышна, – что на первый вопль молитвенный Она уже отвѣчаетъ своимъ материнскимъ участіемъ, спѣшитъ на помощь и ходатайствомъ Своимъ дѣлаетъ, ко благу нашему, все, что можетъ; а чего Она не можетъ – Матерь Господа? Сбереги въ сердцѣ этотъ отвѣтъ и, сколько возможно чаще, припадай къ Божіей Матери! Легко на душѣ? Къ ней: эти-то минуты и посвятить молитвенной бесѣдѣ съ милосерднѣйшею изъ матерей. Безотчетная грусть одолѣваетъ душу? Къ Ней же, къ Матери милосердія: предъ кѣмъ и излить скорбь души, какъ не передъ любовью общей Матери всѣхъ христіанъ? Грѣхи смущаютъ душу? Проси ходатайства Богоматери: Она умолитъ Сына Своего. Нужды и скорби одолѣваютъ сердце? Ее моли о заступленіи, подъ Ея покровъ прибѣгай: Она не замедлитъ нужной помощью, испроситъ у Господа милость, сообщая Своимъ предстательствомъ особенную силу твоимъ слезнымъ мольбамъ ко Господу.
Склоненный къ яслямъ взоръ Богоматери указуетъ намъ Младенца повитаго, лежащаго въ ясляхъ, – Бога во плоти... Что скажутъ намъ эти необычайныя ясли? Много! Но немного можно пересказать изъ того, что они скажутъ вѣрующему сердцу. Сюда, къ этимъ яслямъ, въ которыхъ почиваетъ младенчествующій и безмолствующій Богъ-Слово, приникало и благоговѣніе именуемаго отца и – молчало; приникала и любовь истинной Матери, погружалась въ размышленіе и – молчала; приближалась простая вѣра пастырей стадъ, утверждалась и – молчала; приходила мудрость человѣческая въ лицѣ поклонниковъ восточныхъ, недоумѣвала, вѣровала и – молчала. Въ нѣкоторой только дали отъ таинственной пещеры слышатся звуки слова неземнаго, слова благовѣстія Ангела пастырямъ, звуки хвалебной пѣсни воевъ небесныхъ.
Молчи же, пытливый умъ, безсильный разгадать о многія изъ самыхъ обыкновенныхъ явленій міра, – какъ украшается полевой цвѣтъ, какъ образуется металлъ, какъ входитъ огонь въ кремень, какъ вселяется разумная душа въ тлѣнное тѣло человѣка! Не спрашивай здѣсь: что и какъ? Не пытайся разрѣшить тайну, сокровенную въ Богѣ. Какъ мы съ тобою явились въ мірѣ, какъ изъ персти явился въ мірѣ первый человѣкъ, и это для насъ неразрѣшимая тайна: не безуміе ли было бы усиливаться уразумѣть тайну явленія въ мірѣ Бога во плоти? – Богъ явился во плоти, говоритъ вѣра: слушай и покланяйся Богу. Вѣка прошли; вѣра говорила: Богъ явился во плоти; люди только могли или не вѣровать слову ея и погибать, или вѣровать и покланяться Богу во спасеніе. Вѣка пройдутъ; вѣра будетъ говорить тоже: Богъ явился во плоти; люди будутъ или не вѣровать и погибать, или вѣровать и покланяться во спасеніе. Настанетъ для всѣхъ насъ вѣчность съ откровеніями многихъ таинъ, которыя нынѣ мы пріемлемъ только вѣрою, – и тогда-то уже мы узримъ очами своими прославленное тѣло Господа и увѣримся, что Богъ явился во плоти. Ангелы были свидѣтелями таинства, являлись благовѣстниками событія тайны; но и они благовѣствовали только тоже: Богъ явился во плоти, въ благовѣстіи прославили Бога и славословіемъ заключили свое благовѣстіе. Священнѣйшая ночь явленія въ мірѣ Создателя міра! Благоговѣемъ предъ молчаніемъ тишины твоей, облекшимъ событіе величайшаго изъ таинствъ. Преклоняемъ вѣрующія главы предъ тайною Божіею, погружаясь въ тайны твои для того только, чтобы постоянно напоминать себѣ: Богъ явился во плоти, доколѣ это благовѣстіе проникнетъ въ сердце, запечатлѣетъ жизнь и во всѣхъ дѣлахъ нашихъ будетъ просіявать свѣтъ Христовъ, и невѣрующимъ являя въ немъ живое свидѣтельство, что воистину Богъ явился во плоти.
Вѣрую, Господи, и исповѣдую, яко Ты еси воистину Христосъ, Сынъ Божій, пришедый въ міръ грѣшныя спасти, отъ нихже первый есмь азъ. Не разумѣю тайны, но вѣрую въ нее во всей силѣ благовѣстія евангельскаго. Все говоритъ мнѣ о ней, – и моя душа, и всѣ судьбы міра, на которыхъ не могло не отразиться величайшее изъ событій, потрясшее міръ ангельскій, озарившее міръ человѣческій. Чѣмъ больше останавливаюсь на ней подъ осѣненіемъ вѣры, тѣмъ больше вѣрую, тѣмъ живѣе чувствую сладость и силу ея, тѣмъ пламеннѣе люблю Тебя, тѣмъ пламеннѣе молюсь Тебѣ!
Все напоминаетъ намъ о Немъ, о нашемъ Господѣ Спасителѣ, о священной ночи, въ которую Онъ родился отъ Дѣвы и положенъ былъ въ ясляхъ, о дняхъ, которые Онъ провелъ на землѣ, живя среди людей и проповѣдуя имъ Евангеліе царствія, о великихъ дѣлахъ, о величайшихъ тайнахъ, которыя совершены были Имъ въ дни пребыванія Его въ мірѣ во плоти. Онъ былъ здѣсь, – говоритъ исторія міра, судьбы вѣковъ минувшихъ и дѣла дней настоящихъ. Онъ былъ здѣсь, – говоритъ вѣрующему душа его, совѣсть его, сердце его, просвѣщенныя и напитанныя, и услаждающіяся благодатію Христовою.
И люди иногда оставляютъ слѣдъ по себѣ; но какой слѣдъ? Мертвые или съ каждымъ днемъ умирающіе останки, яснѣе напоминающіе о томъ, что ихъ уже нѣтъ, нежели о томъ, что они были, жили, дѣйствовали, – безмолвныя развалины городовъ, ветшающія подъ самымъ вліяніемъ хранящаго ихъ времени, произведенія искусства, мертвыя записи именъ, которыя заучиваются любопытствомъ и не возбуждаютъ сочувствія, дѣлъ, которыя были велики въ свое время и въ своемъ кругѣ, но, удаляясь въ глубь прошедшаго, становятся меньше и меньше, иногда совсѣмъ забываются, иногда низвращаются въ несправедливой перемѣнкѣ позднихъ судей, становясь предметомъ суда для каждаго, до кого дошелъ слухъ о нихъ. Не таковъ слѣдъ Безсмертнаго, какъ памятника преходящаго бытія смертныхъ! Начальникъ жизни, Онъ внесъ жизнь въ міръ и оставилъ памятникомъ Своимъ дѣла, которыя будутъ жить, доколѣ будетъ на землѣ жить человѣчество, которыя будутъ продолжаться, еще болѣе – будутъ отзываться въ самой вѣчности, когда узримъ Самаго Его и будемъ жить съ Нимъ, и будемъ блаженствовать въ царствѣ Его, вѣчно благословляя имя Его. Возстановитель человѣчества, Опъ преобразилъ міръ, исправивъ и преобразивъ людей, населяющихъ міръ, и оставилъ живой и непрестанно возобновляющійся памятникъ Своего пришествія въ міръ въ людяхъ, которые, преобразуясь внутренно, преобразуютъ видъ окружающаго ихъ міра, – въ самомъ мірѣ, который, принимая новый видъ подъ вліяніемъ христіанства, въ свою очередь становится свидѣтелемъ пришествія Христова и силы Христовой вѣры. Міръ! Ты повелъ новый счетъ дней своихъ со дня рождества Христова. Такъ! Ты долженъ былъ начать этотъ новый счетъ времени отъ дня, который былъ для тебя важнѣе самаго дня явленія твоего! Пять тысячъ лѣтъ, прошло, слишкомъ пять тысячъ лѣтъ невѣдѣнія, въ которщя ты считалъ дни за днями, приносившіе свѣтъ тѣлеснымъ очамъ людей, но оставлявшіе души въ неисходномъ, мракѣ, – согрѣвавшіе землю и произращавшіе хлѣбъ для тѣла, и украшавшіе въ урочныя времена, какъ рай, жилище человѣка разнообразными дарами природы, но не приносившіе успокоительной теплоты сердцамъ человѣческимъ, оставлявшіе въ прежнемъ голодѣ умъ человѣка, видѣвшіе только усиливавшееся безобразіе, до котораго нисходило человѣчество. Пять тысячъ лѣтъ – безплодныхъ усилій ума уловить истину, оканчивавшихся только тѣмъ, что люди, запутываясь въ предположеніяхъ и гаданіяхъ, чѣмъ дальше шли, тѣмъ больше углублялись во тьму; пять тысячъ лѣтъ постоянно возрастающаго упадка всякой нравственности, достигшаго наконецъ до того, что самими людьми попраны были всѣ права человѣчества, унижены всѣ достоинства человѣческой природы, которая въ одно время низпала до самыхъ грубѣйшихъ животныхъ страстей и до олицетворенія этихъ страстей въ лицѣ измышленныхъ боговъ, – слишкомъ пять тысячъ лѣтъ отсчиталъ ты, одряхлѣвшій въ грѣхѣ и діавольской неволѣ міръ! Довольно! Теперь начинай другой счетъ днямъ, разрѣшенный и освобожденный узникъ! Этотъ день, въ который Дѣва родила Бога во плоти, есть единственный въ лѣтописяхъ вселенной день величайшаго изъ чудесъ, начинающій собою рядъ новыхъ чудесъ, рядъ новыхъ дней, какихъ даже въ гаданіяхъ своихъ не могли представить себѣ древніе роды, по крайней мѣрѣ, въ полномъ ихъ свѣтѣ и величіи. Это день свѣта, когда присносущный Свѣтъ отъ Свѣта явился на землѣ подъ покровомъ плоти и возжегъ на землѣ неугасимый свѣтъ истины, который доселѣ свѣтится во тьмѣ міра, распространяясь всюду и разливая вездѣ вѣдѣніе истины – познаніе о Богѣ и человѣкѣ, для всѣхъ доступное, для всѣхъ успокоительное! Это день обновленія, – и обновленія человѣчества, которое изъ дряхлаго сдѣлалось бодрымъ и мощнымъ, почувствовало возможность и ощутило силу стремиться къ истинѣ, къ совершенству, и явило уже міру образцы необычайнаго прежде величія, запечатлѣвшаго неумирающую память Мучениковъ, пострадавшихъ за истину Божію, озаряющаго имена и лики, и нетлѣнныя останки подвижниковъ благочестія, – и обновленія міра, котораго не узналъ бы древній мудрецъ, если бъ, съ прежними понятіями возставъ изъ гроба, пришелъ къ намъ и посмотрѣлъ на наши города, красующіеся храмами Божіими, на царей православныхъ – благочестивѣйшихъ, на наши воинства, красующіяся именемъ христолюбивыхъ, на нашъ благочестивый народъ, умѣющій находить сладость въ трудѣ и нелицемѣрномъ послушанія, за сохою думать о небѣ, подъ простымъ одѣяніемъ сохранять истинно мудрый смыслъ и подъ грубымъ тѣломъ чистое сердце, способное понимать и любить добро. Это – день примиренія земли съ небомъ, день благоволенія Божія къ человѣкамъ, – примиренія всесовершеннаго, содѣлавшаго Бога отцемъ нашимъ, единороднаго Сына Божія главою нашею, Святаго Духа утѣшителемъ и освятителемъ нашимъ, – благоволенія, неоцѣнимѣйшаго для насъ и дѣлающаго блаженною участь нашу, открывшаго намъ безконечные дары благости Божіей и обратившаго страшное наказаніе за первый грѣхъ человѣчества – смерть въ отрадное въ глазахъ христіанина событіе. О, по истинѣ, достойно т праведно міру вести теперь счетъ своихъ дней отъ этого великаго, безпримѣрнаго дня, ставшаго на грани между безотраднымъ прошедшимъ временемъ лѣтъ невѣдѣнія и отчужденія отъ Бога, и нашими надеждами вѣчными, какія теперь питаетъ въ насъ христіанство!
Теперь мыслію даже страшно обратиться къ тому, что кончилось для насъ съ пришествіемъ къ намъ Христа Спасителя. Однакожъ, какъ освободившійся плѣнникъ невольно иногда переносится къ прошедшимъ днямъ бѣдствій и послѣ воспоминанія о нихъ больше цѣнить и лучше чувствуетъ сладость свободы и жизни подъ роднымъ кровомъ: такъ любить иногда и добрый христіанинъ подумать, что было бы съ нимъ безъ Христа, чтобы потомъ, лучше оцѣнить, какъ много получилъ отъ Христа. Если когда, то нынѣ, въ навечеріе дна, посвященнаго воспоминанію рождества Христова, умѣстно сдѣлать это, возлюбленный собратъ мой по вѣрѣ. Бродили бы мы, какъ слѣпые, въ мірѣ, какъ бродили въ слѣпотѣ люди, жившіе прежде Христа, не зная, откуда и зачѣмъ явились въ мірѣ, что жизнь, что смерть, какъ жизнь вести, чего отъ смерти ждать, не зная цѣли труда, не смѣя довѣрять счастію, не умѣя примириться съ горемъ. А грѣхи, которые падаютъ на душу, и обновленную благодатію, а въ душѣ невозрожденной нарастающіе и накопляющіеся съ каждымъ днемъ и часомъ, что они сдѣлали бы съ нами, если бы не было къ кому прибѣгнуть съ покаянною душею, если бы не было у васъ милосерднѣйшаго Искупителя, вземлющаго на Себя грѣхи наши, отверзающаго объятія кающемуся, милующаго и прощающаго, заглаждаюшаго прошедшіе грѣхи и дающаго силу къ уклоненію отъ новыхъ? Трепетъ объемлетъ душу, когда представишь, себѣ страшную минуту смерти безъ Искупителя, безъ возможности покаянія, безъ надежды помилованія!.. О, Господи! Ты – нашъ и мы – Твои; Ты приходилъ къ намъ: вѣруемъ въ пришествіе Твое, какъ вѣримъ въ свою жизнь въ эту минуту; Тебѣ предаемъ себя, къ Тебѣ спѣшимъ, къ Тебѣ припадаемъ. Спаси насъ, пришедый спасти насъ!..
Къ вертепу и яслямъ виѳлеемскимъ далека дорога, доступная и въ лучшія времена немногимъ. Но близъ насъ Тотъ, Кто ради нашего спасенія родился въ вертепѣ и возлежалъ въ ясляхъ, и Кого теперь уже не увидишь въ вертепѣ и ясляхъ. Онъ тамъ – въ святомъ храмѣ, куда позоветъ насъ Церковь для празднественнаго воспоминанія Рождества Христова, со всею любовію, какою воздаетъ за наше усердіе и отвѣчаетъ на нашу молитву, со всѣмъ обиліемъ благодатныхъ даровъ, въ которыхъ никому нѣтъ отказа. Туда поспѣшимъ! Онъ здѣсь, – Онъ будетъ здѣсь – въ этомъ домѣ, куда служитель Его придетъ съ вѣстію о рождествѣ Его и съ святымъ знаменіемъ креста Его, для котораго Онъ и приходилъ на землю; Онъ пребудетъ здѣсь, хотя и смиренна кровля моя, если обрящетъ подъ этой кровлей гостепріимную, достойную Его встрѣчу, если увидитъ усердіе послужить Ему добрымъ дѣломъ, которое бы ознаменовало праздникъ Его. Приму Его здѣсь достойно! Онъ – здѣсь, въ моей душѣ, въ моемъ сердцѣ, запечатлѣнныхъ Его благодатію, назнаменанныхъ именемъ Его, кроткій и смиренный, терпѣливо ждущій моего всецѣлаго къ Нему обращенія, чтобы открыть мнѣ все богатство щедротъ своихъ, – Онъ пребудетъ здѣсь и пронесетъ съ Собою блаженство неба, если сердце мое будетъ становиться чище и чище, если умъ мой будетъ дѣлаться свѣтлѣе и свѣтлѣе подъ осіяніемъ вѣры, если жизнь моя годъ отъ году будетъ лучше и лучше... Удержу Его молитвою непрестающею. Удержу благоволеніе Его служеніемъ нелицемѣрнымъ, доколѣ достигну царствія Его. Не пущу тебе, дондеже не благословиши мене (Быт. 32, 36) благословеніемъ вѣчнымъ!
«Христіанское Чтеніе». 1855. Ч. 2. № 2 (Февраль). С. 499-525. Переп.: Минуты уединенныхъ размышленій Христіанина. Соч. архим. Кирилла. СПб. 1856. С. 353-381.
